Потерянное Рождество

      В одну ночь мегаполис, где хватает кровопролития, преступлений, кражи, убийств, охватила нарастающая паника. Полицейские оцепили территорию общежития братства, сдерживали натиск людей, которые торопились на место убийства, толпились и пытались заглянуть через плечи людей, стоящих впереди. Убийство вызывало у них страх, но вместо того, чтобы отсиживаться дома, заботиться о безопасности своей семьи и близких, они торопились сюда, будто своими глазами хотели увидеть судьбу, которая настигнет каждого, кто встанет на пути у нового Потрошителя.       На их фоне выделялась группа людей, которая приносила к стене общежития цветы, фотографии в рамочках, плакаты, залитые слезами или памятные вещи, имевшие какую-то значимость для убитых. Эйден был в числе тех, кто пришёл отдать память жертвам. Он стоял возле памятной аллеи, выросшей здесь за утро, и смотрел на фотографии подростков. Все они улыбались, показывая себя крутыми спортсменами. Футболисты, регбисты. Нашлась даже фотография Джорди со старшей школы в форме скаута.       — Ты уже слышал?       Эйден неотрывно смотрел на фотографию. Он слышал, как Деван подошёл к нему и встал по правое плечо.       — Об этом весь город шумит.       Деван посмотрел на фотографии. На стекле рамки, перевязанной чёрной лентой, он увидел отражение своего лица и друга, который чувствовал себя виноватым, но в чём? Что его не было рядом? Что он не смог предупредить их? Что может сделать человек против этого?       — Почему винишь себя?       — Там были мои друзья. Я тоже мог быть среди них.       Даркая словно знала, что этой ночью ему грозит опасность, а он совершенно забыл о времени, пока проводил его с ней. Это спасло его от смерти — той ужасной, в руках чужой жажды крови и плоти, которой так боялся его отец. Он жив благодаря случайности. Вампир спас его от других вампиров.       Девон завозился под боком, достал из наплечной сумки планшет и протянул его другу. На экране был портрет в чёрных красках — существо, которое нарисовали по описанию выжившей девушки. Эйден смотрел в лицо чудовища, которое не мог назвать ни человеком, ни вампиром. Словно монстр из детских кошмаров ожил и обрёл осязаемую форму.       — Стерны? Это сделали они?       Девон убрал планшет.       — Отец думает, что они, но…       — Но что? — Эйден обернулся, смотрел на друга, который явно что-то недоговаривал. На это есть причина.       — Они никогда не нападали так открыто и скоординировано, — Девон сказал то, что они заметили. Стерны стали смелее, их поступки выглядят дерзкими, открытыми. Они убивают ради забавы. Но это не то, что Девон не хотел говорить. — Женщина из соседнего дома видела мужчину. В плаще.       — Это мог быть кто угодно, — отмахнулся Эйден. Он надеялся на зацепку. Что-то весомое. Что-то, что даст ему надежду, что убийцу получится найти и наказать за то, что он сделал.       — Она видела, как он уходил не один, с другими людьми, которые вели себя как звери. Они отступали на четырёх конечностях, часто принюхивались и беспрекословно следовали за ним, отзываясь на свист.

***

      — Верена! Опоздаешь!       Услышав голос матери, девушка отвлеклась от монитора. Мартинес не ответил на её сообщение. Он не пришёл в её комнату и ничего не сделал с ней. Может быть, он подождёт её на улице? Или поговорит с ней в школе? Что если ей всё показалось, и на самом деле ничего не было, а он назовёт её чокнутой при всех? Может быть, это переутомление под конец семестра или из-за расставания с Дереком? Верена думала об этом и всё больше забывала о времени.       — Верена.       Она даже не заметила, как мать поднялась в её комнату.       — Ты ещё не собрана? — женщина удивилась.       В комнате был бедлам. Кровать смята. Дочь в одежде, в которой была вчера.       — Ты что, не спала всю ночь? — она взволнованно посмотрела на дочь и протянула к ней руку, чтобы потрогать лоб. — Жара нет. Что-то случилось? Ты поругалась с Дереком? — предположила женщина, но даже не приблизилась к правде.       — Со мной всё хорошо, — отмахнулась Верена, начиная собирать рюкзак. — Нам много задают под конец семестра, а ещё программа для выступления… Я допоздна всё делала и заснула уже без сил.       — Верена… — мать вздохнула. — Нужно поберечь себя.       — Приду со школы и первым делом лягу спать. Обещаю, — девушка вымученно улыбнулась, быстро поцеловала мать в щеку и юркнула в ванную.       Времени совершенно не осталось. Холодный душ немного взбодрил вместе с беспокойством матери, но Верена не могла выбросить из головы ни того, что увидела, ни рассказов выжившей, ни Мартинеса. Он что-то сделал в том переулке. Что-то, что она не могла вспомнить. Джонс так сильно пыталась вспомнить и раз за разом прокручивала этот момент из прошлого, что у неё разболелась голова.       Ответа от Мичела она не получила.       — Ну и чёрт с тобой, — зло бросила девушка, выдернув питание компьютера, чтобы больше ничего не напоминало ей об этом разговоре.       По дороге до школы, девушка выглядела раздражённой и уставшей. Она не замечала ни соседей, с которыми всегда приветливо здоровалась, ни одноклассников, которые торопились успеть на уроки или решили прогулять школу и потратить время на что-то, по их мнению, полезное. На оживлённой улице Верена чувствовала себя в безопасности и перестала высматривать Мартинеса, который выскочил бы на неё из-за угла и утянул куда-то, чтобы там…       «Убить меня? Высосать всю мою кровь? Господи, Верена… — ей захотелось ударить себя по лбу от этих мыслей. — Он самый обычный чудаковатый парень из нашей школы. Я же его с младшей школы знаю. Чего мне бояться?»       — Так недолго свихнуться… — вздохнула девушка.       — Привет.       Верена подпрыгнула от испуга, обернулась.       — Ты чего?       Маршалл удивлённо смотрел на неё.       — Опять ты!       — Я здесь жи…       — Знаю!       Маршалл помолчал, смотря на взвинченную девушку. Верена почувствовала себя глупо, поправила рюкзак на плече, гордо вздёрнула подбородок, пытаясь показать, что с ней всё в порядке и она никого не испугалась, хотя на самом деле испугалась до чёртиков. На секунду ей показалось, что они одни на улице, но мимо прошёл человек в плаще и с кейсом в руке.       — Ты какая-то нервная в последнее время.       — Я мало спала, — отмахнулась Верена и поторопилась обогнуть парня и отделаться от него, но не вышло. В несколько шагов Маршалл догнал её и зашагал рядом. — Чего ты увязался за мной?       — Школа.       Верена посмотрела в сторону Грин Мэдоу Хай. Ответ был очевидный.       «Нужно успокоиться. Возьми себя в руки, Верена!»       Они пошли вместе в полной тишине. Честно говоря, Верена чувствовала себя намного увереннее, пока шла не одна. Маршалл отвлекал её от воспоминаний о Мартинесе. Она постепенно успокаивалась и выбрасывала все посторонние мысли из головы.       Верена отвлеклась, заметив, что Маршалл неожиданно свернул в переулок.       — Эй, ты куда? — девушка удивилась, наблюдая за парнем. — Школа же в другой стороне.       — Теперь тебя не напрягает, что я иду с тобой одной дорогой?       Девушка смутилась.       — Сюда, — он показал на вывеску кофейни. — Не хочешь выпить?       — Мы же в школу опоздаем.       — Ты никогда не прогуливала?       Верена задумалась, хотела ответить, но Маршалл её перебил.       — Очевидно же, что нет.       Парень пожал плечами, толкнул дверь кофейни и вошёл внутрь под тихий звон колокольчика. Верена осталась снаружи, обираясь идти в школу, как и планировала. Она и так уже опаздывала и могла прийти после звонка, но если поторопиться, пойти быстрее…       Звонок над входом в кофейню тихо звякнул.       — Добро пожаловать на тёмную сторону, — усмехнулся Маршалл.       Девушка хмыкнула и бросила рюкзак на свободный стул у стойки.

***

      Верена пропустила первый урок, но, стоит признаться, после чашки горячего шоколада с маршмэллоу и двойной порцией взбитых сливок в шоколадной крошке она чувствовала себя значительно лучше. Ровно до того момента, как услышала голос учителя.       — Миссис Джонс.       Маршалл быстро завернул за угол. Он явно не планировал получать нагоняй вместе с ней и на этом поле сражения оставил её одну. Верена терялась в мыслях, что сказать в своё оправдание, но не успела даже рот раскрыть, как учитель заговорил:       — Вас-то я и ищу.       — А?       — У меня есть для вас важное поручение.       — Какое? — Верена удивилась. Она и представить не могла, что есть что-то хуже, чем нагоняй за пропущенный урок.

***

      Первый урок Мартинес провёл, как обычно, сторонясь всего. Он не слушал учителя, а думал о том, что произошло вчера. О странной девушке в переулке, которая напоила его кровью. Он пытался вспомнить её лицо или голос, но не смог достать из памяти ничего кроме ощущений и размытого яркого пятна перед глазами, которое заполнило его мир. Он начал подозревать, что придумал девушку, чтобы отвлечься от боли и жажды, но как тогда объяснить, почему он чувствовал себя сытым и полным сил?       Он осмотрел в класс. Стол, за которым сидела Ева, пустовал. В начале урока учитель предупредил, что девушка плохо себя чувствует, поэтому какое-то время будет отсутствовать. Мичел испытывал чувство вины. Ему казалось, что это он виноват. Она не могла заболеть из-за его грубых слов, но, может, родители с пониманием отнеслись к её нежеланию идти в школу?       Мичел не заметил, как прозвенел звонок и урок подошёл к концу, но в отличие от него, учитель заметил всё. Минус школы людей — все суют свой нос, куда не просят. Очередной урок закончился настойчивым хлопком — учитель впечатал контрольный лист в стол Мартинеса. Парень скептически перевёл взгляд на руку учителя — лист, подписанный его именем, и маячившее Е напротив его фамилии. Мистер Лариман проявлял к нему повышенный интерес с первого дня, как Мичел вернулся в школу для продолжения обучения. Интерес он связывал с наличием вампирских клыков, а не искренним желанием подтянуть его по учёбе.       — Что-то не так? — лениво поинтересовался вампир, собирая вещи. Его мало интересовали успехи в учёбе, чтобы придавать значение какому-то тесту.       — Тебе пора взяться за голову, — когда в классе не было других учеников, охотник позволял себе немного вольностей. — Твои родители отдали тебя в эту школу не для того, чтобы у меня заканчивались красные чернила на твоей работе.       Мичел пожал плечами.       — Мне это не интересно.       — Ты испытываешь моё терпение, Мартинес.       — Вам же лучше, если я вылечу из школы за неуспеваемость,— вампир был непреклонен, но и учитель не отступал от своего.       — С сегодняшнего дня будешь заниматься с Вереной Джонс.       — Чего?.. — Мичел опешил. — Шутите? — флегматично буркнул вампир, лениво приподняв бровь.       — Нисколько, — мужчина кивнул в сторону входа в класс, где его уже поджидала девушка.       Мартинес вздохнул. Он надеялся, что у него получится отвертеться от Джонс. Верена выглядела уставшей и немного помятой — не такой прилизанной и блестящей, как всегда, но Мичела мало интересовала жизнь этой девушки.       — О, Митчел, здравствуй, — Верена поздоровалась с ним как можно вежливей. — Меня уже оповестили, что я должна помочь тебе с учёбой. Я уже догадываюсь, что тебе не особо хочется. Поэтому предлагаю сделать как можно быстрее небольшое усилие в библиотеке и разойтись. Как тебе? Давай после занятий вечером.       «Как тебе?». Серьёзно? По взгляду Мартинеса можно было легко понять, что ему эта затея никак и никаким боком. Собираясь покинуть класс, он притормозил около девушки и бросил скептический взгляд на учителя. Выбора у него не оставалось. Спасибо, что силком за ухо не потянула в свою библиотеку забивать его голову знаниями.       Мичел надеялся, что у него выйдет уйти с уроков или быстро улизнуть после занятий, чтобы не попасть на каторгу просвещения, но ничего не вышло. Учитель знал о намерениях ученика и пресёк его попытки к бегству. Лариман оставался рядом с ним в библиотеке, пока не пришла Верена. Какое-то время учитель наблюдал за ними со стороны, делая вид, что читает научный журнал за соседним столом.       Несколько часов, пока Верена пыталась объяснить Мичелу учебный материал, Лариман контролировал их, но, убедившись, что прошло достаточно времени для наказания, он ушёл, оставив их наедине.       Верене пришлось запастись терпением, чтобы выдержать несносного и не заинтересованного в учёбе ученика. Мартинес устроился за свободным столом, подпёр рукой подбородок и смотрел в окно, игнорируя все попытки девушки что-то ему объяснить.       — Послушай, я понимаю, что тебе не хочется этим заниматься, но мне тоже не хочется терять с тобой время... — начала Верена, но тут же вздохнула. — Хм... Может быть, ты мне тогда скажешь, чего ты хочешь? Какие у тебя цели? Для чего-то же ты ходишь в школу. Родители, наверное, хотят, чтобы ты что-то знал. Ты ведь не хочешь их разочаровывать? Как они реагируют на твои оценки?       На словах о понимании, Мичел перевёл взгляд на девушку с подтекстом: «да ну?», но при этом не изменил позы полной незаинтересованности в происходящем. Ему было откровенно скучно, и он не видел смысла в обучении в человеческой школе, но сказать об этом не мог.       — Никаких, — вампир флегматично пожал плечами. — Моих родителей не волнуют оценки.       Их вообще, судя по всему, мало что волновало. Особенно эта часть внедрения. Цель была другой, и с ней он пока что прекрасно справлялся.       Мичел бросил взгляд на учебники девушки — в ворохе бумаг и тетрадок он заметил знакомый тест. Только незаполненный. Именно тот, который он благополучно провалил в прошлый раз. Бесцеремонно взяв его и карандаш, вампир быстро отметил правильные варианты. Поднявшись, он всучил девушке лист с тестом.       — Можешь сказать ему, что это результат твоей работы.       Верена удивленно посмотрела на ответы и выдохнула. Все ответы были правильными.       — Но зачем? Из вредности? — спросила она у парня. — Мог бы сразу отвечать так на уроках, и учитель к тебе бы не лез.       Верена тоже встала с места, положив вещи в сумку.       — Что мне сказать преподавателю? Он не поверит, что одно занятие превратило тебя в гения! — сказала девушка.       — Как хочешь, — Мартинес безразлично пожал плечами. Ему всё равно, что о нём думает охотник-учитель или эта девушка. Его мнения во время программы внедрения не спросили. Просто засунули в человеческую школу.       — Что за?.. — девушка схватила сумку и ринулась к выходу.       Верена неожиданно вылетела пулей из библиотеки, прервав свои нравоучения, что несколько удивило Мича. Парень решил не заморачиваться по этому поводу — всё как всегда, и направился к выходу. Оказавшись уже на улице, он услышал отголоски разговора парочки. Верена, Дерек и ещё одна девушка из школы громко ругались.       — Не хотел встречаться, так бы и сказал! А позорить моё имя не смей! Какой же ты мудак, Дерек, — разрывалась Верена.       — Ты же сама меня вчера бросила! — хмыкнул футболист, не чувствуя себя виноватым за один поцелуй с другой девушкой.       Это не спасло его от ещё одной порции нравоучений и хорошей словесной порки.       Мичел остановился на крыльце, смотря в их сторону. Ругань парочки его не волновала. Он собирался пойти домой, избегая очередного разговора с Вереной, как его наблюдение заметил разозлившийся до предела Дерек. Бросив гневный взгляд сначала на Верену, а потом на Мартинеса, он решил спустить на нём пар.       — Эй, Мартинес! Какого хрена ты там забыл?!       Мичел не планировал отвечать на поставленный вопрос и собирался как всегда уйти от ответа. Он спустился с лестницы и направился в сторону дома, когда Дерек решил, что разговор не окончен.       — Я к тебе обращаюсь, придурок!       Резкий разворот за плечо. У Мичела было преимущество в скорости, но каждый раз приходилось сдерживать себя, чтобы не навредить людям... «Будь человеком» — это твердили ему каждый день, проведённый в этой чёртовой школе. Сильный удар прилетел следом за поворотом, но не было ни вздоха, ни стона — Мичел только рефлекторно чуть согнулся пополам. Огромнейшей его ошибкой в этой ситуации было выпрямиться и дерзко-наплевательски посмотреть в лицо футболиста. Это выводило Дерека из себя ещё больше, вызывая жгучее желание съездить ему по лицу.       Верена наблюдала за ними. Она переживала за Мичела, ведь Дерек мог ему навредить, но как же ей хотелось самой врезать этому парню.       — А ты теперь с лохами водишься, Джонс? — обратилась к ней девушка, которая теперь, судя по всему, была новой пассией Дерека.       — Да, Мичел лучше всех, с кем ты знакома, Трис! Могла бы не так явно выставлять то, что ты потаскуха.       — Как ты её назвала? — возмутился Дерек. — Зато она не такая недотрога как ты! Фригидности в тебе хоть отбавляй!       Верена открыла рот от удивления.       — И это после того, как я ночами не спала, чтобы помочь тебе с учёбой? А поддержка? А твоя репутация? Ведь я помогла тебе её вернуть!       Девушка не верила, что парень так низко пал.       — Однако же легко ты переметнулась! Да ещё и к такому убожеству! — заявил Дерек.       Перепалка начинала набирать обороты. От второго удара спасло разве что вмешательство второй девчонки, имени которой Мичел не удосужился даже запомнить. Пользуясь перебранкой троицы, он вполне мог развернуться и уйти, но...       — Проваливай.       — Что?.. — футболист опешил, услышав возражение со стороны Мартинеса. — Ты ничего не перепутал, Мартинес?       Вампир ничего не сказал, только рефлекторно сжал руку в кулак, сдерживаясь.       — Как мне это надоело…       — Что ты там бубнишь себе под нос? — Дерек вызывающе наклонился к нему, делая вид, что пытается прислушаться, но не слышит. — Я слышу блеяние перепуганного маминкиного сынка. Может, преподать тебе урок, чтобы больше не хотелось влезать в разговор других?       — Дерек, пойдём, милый, — Трис подошла к нему, пытаясь повиснуть на руке и увести своего героя. — Они не стоят нашего внимания.       — Конечно, вот только... дело одно закончу, — не тратя времени, парень замахнулся, собираясь со всей силы заехать однокласснику по лицу, но к его огромному удивлению — кулак был перехвачен.       Мартинес злился. Сдерживать себя всё это время было слишком сложно. Он не знал точно, что именно вывело его из себя, став той последней каплей. Насмешки в свой адрес он привык терпеть, но... что тогда? Или просто всё навалилось? Сейчас это не имело никакого смысла. Результат был — ситуация выходила из-под контроля. Под изумлённое лицо опешившего спортсмена, Мартинес сжал его кулак, чувствуя, как внутри пробуждается сила. Глаза стали чёрными, клыки удлинились, превращая его мимику в хищный оскал с каждым произнесённым словом.       — Я сказал… Убирайся.       Ни слова, ни действия не могли подействовать на Дерека. Подросток не заметил перемены во внешности, подогреваемый своим задетым самолюбием. Он замахнулся для удара свободной рукой и допустил ошибку. Силовая волна отбросила его к ближайшему дереву.       Верена потрясённо смотрела на происходящее. Она вдруг вспомнила то, что случилось совсем недавно. Она видела, как Мичел выглядел не таким тихим, как обычно. И это было удивительно. То, что произошло после, Верена не могла объяснить.       — Мичел, пойдём скорее, — сказала она, увидев в окне директора. — У тебя могут быть проблемы.       От выброса энергии Мичелу стало немного легче. Мартинес шумно дышал, словно успел за одно действие пробежать много миль и теперь не мог привести дыхание в норму. Его глаза всё ещё были черными, и он не сразу осознал, что произошло. Сначала прояснился взгляд — радужка приняла свой природный цвет, а вампир перевёл взгляд на черлидершу. Трис крутилась у отправленного в нокаут Дерека, сюсюкая и охая над своим защитником. Мичел не сразу понял смысл реплики «проблемы». Директор и наказание за драку волновали его меньше всего — он допустил ошибку — проявил силу в присутствии людей. Во второй раз. Это приведёт к последствиям.       Мичел решительно подошёл к Дереку. Трис тут же заверещала, угрожая ему вызвать копов, но у Мичела была цель — он должен всё исправить. Присев на корточки рядом с Дереком, он поднял его за грудки и встряхнул, заставляя взглянуть в его глаза.       — Ты всё забудешь. Ничего этого не было.       — Как это ничего не было?! — затараторила Трис, и оказалась второй жертвой в списке на переписывание памяти. Третей должна была стать Верена.       Верена с удивлением смотрела на действия Мартинеса, не находя в себе сил, чтобы пошевелиться. Инстинкты кричали, что нужно бежать, но ноги будто приросли к земле и налились свинцом. Не сдвинуть. В её голове всё вставало на места. Она понимала, что становиться свидетелем чего-то удивительного, но не знала, чего именно.       Джонс услышала, как Мичел говорит с Дереком и Трис. Увидела, что они стали странными, словно успокоились, а затем увидела, что Мичел идёт к ней, и ею начал обуревать страх. Страх перед парнем, перед тем, что он может сделать.       Мичел получил предсказуемую реакцию — девушка, испугавшись увиденного, сделала всё, что было в её силах — побежала.       — Как в фильмах ужасов... — скептически заметил вампир, смотря вслед убегающей однокласснице. Впрочем, метод был довольно действенный, учитывая тот факт, что Мартинес не обладал высокой скоростью и не мог в одну секунду догнать девушку. Он допустил ошибку и всё, что мог в этом случае, включить режим вампира и довериться чувствам. Он упустил её, чтобы найти — придётся постараться. Вампир закрыл глаза. Пара вдохов-выдохов, чтобы сконцентрироваться. Между ними не было сильной связи, но он мог выделить её след среди других аур, наполняющих улицы города. Мичел видел цвета, заполняющие невидимые переулки, как карту города в своём сознании, от которой остались только невидимые линии-границы.       Какое-то время Верена могла спокойно бежать, не видя погони, но Мичел сделал своё дело — он пошёл другой дорогой, стараясь сократить путь до неё и перехватить, если получится.       Только через два квартала Верена поняла, что Мичел за ней не гонится. Она остановилась, перевела дыхание. Джонс не заметила, как ноги сами привели её в парк — это место она считала своим укромным уголком, куда часто приходила подумать в одиночестве, привести мысли в порядок и принять какое-то важное решение. Сейчас парк в качестве укрытия казался ей плохой затеей. На неё навалилось столько информации, что Верена с трудом могла уложить её в голове. Во-первых, она окончательно убедилась в мудачестве её парня. Во-вторых, её парень стал теперь бывшим. В-третьих, её новый одноклассник был очень странным типом. Рядом с ним начинали происходить страшные и необъяснимые вещи. То непонятные существа, то он ведёт себя странно и делает странные вещи. Мозг, будто пытался её защитить от самого ужасного, — рисунка чудовища, которое напало на студентов и жестоко убило их. Теперь это чудовище шло за ней и…       «Я не хочу умирать».       Исправление ошибок стоит дорого. Это был второй сознательный случай за долгое время, когда Мартинес пользовался своей силой, не сдерживал её, как привык. Но он не чувствовал власти или опьянения от неё — она была его частью, и с ней он становился самим собой, чего не мог себе позволит уже очень долгое время.       Он видел город и чувствовал совершенно иначе. Глаза отливали алым и аура его будто преображалась, меняясь под силу. Он нашёл Верену уже в парке и был сильно удивлён тому, что она не побежала в полицию или хотя бы домой, чтобы там запереться и спрятаться от возможного преследователя. Вампир не торопился подходить к девушке — сначала успокоиться, дать глазам принять своей естественный цвет, а силе внутри — сжаться.       Закралась смутная мысль, что девушка ничего не поняла или не знала, как это правильно понимать. Он должен был перестраховаться и снова стереть её память.

***

      Габриелла заметила, что в последнее время Мичел, который обычно выглядел отстранённым и флегматичным, изменился. Что-то тревожило его. После школы девушка надеялась поговорить с ним и помочь, если получится, но от учителя узнала, что парень отправился в библиотеку вместе с одноклассницей. Габриелла пошла за ним, но и там не нашла следов парня. Предположив, что он отправился домой, а время уже позднее для визитов к нему домой, чтобы не вызывать волнение родителей, девушка отправилась в общежитие к другим вампирам. Иногда Мичел приходил туда и подолгу оставался в выделенной ему комнате. В комнате Николаса.       Густые сумерки сменила темнота. Габриелла любила это время. Ночью в городе из-за фонарей, домов и ярких вывесок практически не видно звёздного неба, но она видела молодой месяц на тёмном небе и вспоминала дни, когда вместе с родителями жила в доме в лесу. Там небо выглядело совершенно иначе. Безграничное, бездонное, но в то же время казалось, что оно совсем близко и до него можно дотянуться рукой.       Девушка отвлеклась, когда из-за мусорного бака выкатилась пустая жестяная банка из-под томатной пасты, а вслед за ней показалась мышь. Она принюхивалась, приподнимаясь на задние лапы и забавно дёргала усами.       — Ты меня напугала, — Габриелла улыбнулась, смотря на мышонка, потом вспомнила, что у неё остался ланч, покопалась в рюкзаке, достала сэндвич с тунцом и положила его рядом с мышонком. Мышонок испуганно отпрянул, но, почуяв лакомство, выбрался из-за мусорного бака и осторожно полез к сэндвичу. — Я тебя не обижу. Не бойся.       Откусив от сэндвича, мышонок быстро развернулся, отпрянул и убежал в щель в стене.       — Куда же ты?       Вздохнув, Габриелла развернулась и столкнулась лицом к лицу с чужаком. Она не могла назвать то, что увидела, лицом. Это был ужасный оскал — пасть с множеством острых зубов, выглядывающих из-под тонких завёрнутых вовнутрь губ. От существа разило гнилью, падалью, кровью и… смертью.       Девушка испуганно отшатнулась, пытаясь инстинктивно увернуться от стерна, но он оказался проворнее неё. Он набросился на неё, повалил на землю, подминая под себя. Габриелла отчаянно закричала, перевернулась на живот, пытаясь уползти и отбиться от стерна. Она чувствовала, как его когти впиваются в её плечи и бока даже через одежду, как они надавливают на её рёбра и мешают ей дышать. Габриелла пыталась дотянуться до бутылки, чтобы ударить стерна, но он тянул её к себе, волоча по асфальту, раздирая одежду. Он оставлял на её теле ссадины и царапины, пытался добраться зубами до открытой шеи. Укусил раз — сорвал с её шеи вязаный шарф. Укусил ещё раз — но ухватился за воротник пальто. Он сдирал с неё вещи с раздражением и жадностью, не оставляя девушке ни единой защиты.       — Кровь… — безумно повторяло существо. — Кровь. Кровь.       Габриелла затряслась от страха, бесполезно забилась в когтях стерна и с силой зажмурилась, не желая видеть свой конец. Зубы клацнули у её горла, едва задели кожу, как давление с её тела исчезло. Девушка испуганно подобралась, отползла и вжалась спиной в стену, с ужасом озираясь. Кто-то или что-то сражалось со стерном. Она видела, как переулок заполнил странный туман, как в нём две фигуры бросают друг друга в стены. Из тумана к её ногам брызнула кровь, размашистым пятном растеклась по асфальту. Габриелла забила ногами, сильнее вжалась в стену, желая исчезнуть, но не могла отвести взгляда от фигур в тумане. Она слышала, как когти скребут по стене, как стерн шипит и рычит, как он клацает зубами. Она слышала, как клыки впиваются в чью-то плоть и жуют её, но не слышала криков или стонов боли.       Возня в тумане стихла. Что-то выскочило из тумана, юркнуло по стене здания, ловко перепрыгивая с одной пожарной лестницы на другую, а потом исчезло. Туман начал редеть. Габриелла, не отрывая взгляда от места, где дрались двое, потянулась за рюкзаком, быстро схватила его, поднялась на ноги рывком и собралась бежать, но остановилась. Она увидела в тумане сначала руку. Обычную руку. Не похожую на руку стерна. Потом залитую кровью одежду и лицо парня, которому она принадлежала.       Бросив вещи, Габриелла кинулась к своему спасителю.       — Эй! Ты жив?       Она попыталась потормошить его. Он закрутил головой, открыл глаза, потерянно смотря на её лицо.       — Где болит? Ты ранен?       Он молчал.       — Скажи хоть что-нибудь!       — Зак.       — Что?..       Он закрыл глаза и потерял сознание.