Потерянное Рождество

      Мичел не знал: поступил ли он правильно, когда решил оставить Верену. По всем правилам предосторожности не должен был, но... одно дело применить силу по отношению к моральным уродам, совершенно другое — к девушке, которая не была виновата в случившемся. Разве что косвенно. Без оскорблений в её адрес вряд ли бы он вмешался.       Он оставил всё так, и сам не понимал, почему поступил не по правилам. На проявление подросткового бунтарства не похоже. Кроме того, Мичел никому не рассказал о том, что произошло. В прошлый раз его откровения с родителями не закончились ничем хорошим кроме очередных нравоучений и разговоров о его крови и Пробуждении. Рассказать родителям о случившемся — хороший повод вылететь из школы и вернуться к старой жизни, но Мичел решил, что это создаст ещё больше проблем.       Дома его встретила Мишель с радостным сообщением о том, что через год она тоже пойдёт в школу, как её старший брат... в человеческую школу. Знала ли она, что назвала самое страшное будущее для себя, которое только мог представить себе Мичел?       Он не знал, как пройдёт новый день в школе, и мог бы просто пропустить все уроки, но это лишний раз вызвало бы подозрения. Войдя в класс, он уже заметил перемены. Некоторые моменты в памяти Дерека и его подружки остались неизмененными, и теперь весь класс активно перешептывался. Со слов участников: «за первую красавицу — Верену Велс, продинамленную Дереком, ему начистил морду окрещённый лохом простак и асоциал».       Мичел вошёл в класс и ощутил на себе пристальные взгляды одноклассников, которые быстро вернулись к обсуждению горячих новостей. Дерек сидел в конце класса в окружении товарищей-спортсменов. Трисс, которая гордилась своим новым положением возле Дерека, сидела рядом с ним, демонстративно поправляя маникюр пилочкой для ногтей. Яблоко раздора — Верена Велс — делала вид, что всех не существует и неотрывно читала учебник по истории.       Картина в классе... собственно, а чего он хотел, когда заехал в черепушку главному футболисту школы и любимцу? Одним ударом поднял себя по лестнице популярности, чего изначально не планировал. В последнее время с выходом в свет фильмов по типу «Тепло наших тел» на его типаж начали смотреть, как на что-то... крутое. Вот только Мичел этого не хотел, и тем ещё привлекательнее становился для той половины дамочек, которые успевали пускать на него слюни ещё до истории с Дереком.       Масла в ситуацию подлил учитель, когда решил, что репетиторство Верены не должно ограничиваться только внеклассными занятиями.       — Мисс Джонс, пожалуйста, прошу вас посидеть некоторое время вместе с мистером Мартинесом. Вы положительно влияете на его успеваемость.       Мартинес видел, что Верена хотела возразить, но понимал, что её попытки бесполезны. Этот охотник явно уже слышал последние школьные новости и действовал назло ему. Мичу показалось, что он видел, как мужчина усмехнулся уголком губ, отворачиваясь к доске, чтобы записать на ней тему нового занятия.       — Просто прекрасно… — вздохнул Мичел.       С-сарказм.       Мартинес сел рядом с Вереной, прекрасно понимая, как расценят этот расклад одноклассники. В особенности после стычки с Дереком.       — Так это на него ты меня променяла, а, Джонс? — подал голос с задней парты Дерек.       Мичел не реагировал; он флегматично открыл учебник и смотрел в него, делая вид, что читает.       Верена молчала и не бросала на него взгляд украдкой. Он тоже делал вид, что вчера ничего особенного не произошло. Мичел думал, что она вообще не появится в школе, испугавшись того, что увидела, или побежит к выходу из класса, когда его увидит, но Верена вела себя так, словно кто-то уже позаботился о её памяти и качественно прибрал за ним.       «Деван?» — предположил Мичел, стараясь поддерживать марку и ничем не выдавать себя.       — Привет, — поздоровалась Верена, чем удивила Мартинеса ещё больше. Она кинула взгляд на Дерека, но потом вновь обратилась к Мичелу: — Спасибо, что врезал ему вчера. Я бы сама это сделала, но он бы не позволил.       Верена вздохнула.       — Таких придурков нужно учить уму-разуму, — продолжила она.       Не получив ответа, Верена раскрыла учебник и тетрадь, и начала писать.       Мичел заметил, как к ней на стол прилетели записки от одноклассников и смог заглянуть в их содержимое, коря себя за неуместное любопытство.       «Это что, новая парочка школы?»       «Королева черлидинга теперь встречается с новенькой сенсацией?»       Мичел порядком удивился, а это вообще что-то, раз этот вечно замкнутый и флегматичный парень проявил какие-то эмоции. Он не ошибся, когда предположил, что Верена ничего не поняла. Стирать ей память оказалось совершенно не обязательно. Проблема разрешилась сама собой, но... именно в тот момент, когда Мартинес хотел расслабиться, Верена снова обратилась к нему:       — Тут на тебя уже положили глаз одни из самых крутых девчонок нашей школы, — Верена усмехнулась. — Готовься к атакам здесь и в соцсетях.       — М? — он перевёл на неё взгляд и не сразу понял, в чём дело, а ответ прилетел совершенно с другой стороны. Телефон завибрировал, а при попытке взглянуть на дисплей Мичел заметил, как высвечивалось одно сообщение за другим. — Как они… а... — ему хотелось разбить голову о стол или телефон о стол или голову тех, кто решил, что это круто. Верена была права, в соцсетях начался полный ажиотаж. Что сделал Мич? Поднял руку с телефоном, повернув дисплей к классу таким образом, чтобы все одноклассники видели, как он в одно движение руки удаляет свой аккаунт.       — Да ты герой нашего времени, — усмехнулась Верена. — Никто не решился бы удалить свой контакт просто так.       — Никогда не любил соцсети, — Мичел флегматично пожал плечами. Он помнил страницу Эйдена. Вот это звезда с кучами лайков, чмоков, сердечек и прочего в комментариях под его новыми фотографиями, сообщениями, цитатами и высказываниями. Девчонки с ума сходили. Эйден всегда говорил, что это весело и делает тебя частью современного общества, которое привыкло к движкам и прилипло к интернету. А Мич.... его бы назвали задротом, гоняй он хотя бы в игрушки, и этим объяснить всё, но-о... он родился не в том веке. И не в той Вселенной.       Когда стих телефон Мичела — сообщение волной хлынули на смартфон Верены.       Мартинес лениво глянул в сообщения Верены. Школа. Подростки. Что ещё они могли выкинуть? За соседней партой уже двое одноклассников-парней строили рожицы, изображая целующуюся пару, и всё время ржали, оценив свою же глупую шутку.       — Воу, некоторые расценили это, как знак того, что ты уже «занят»... мной, — Верена покачала головой. — Школьные сплетницы. У них звёздный час.       — Я поломаю твою репутацию.       — Это верно, — задумчиво сказала Верена. — Но она и так шла под откос. Главное, чтобы не мешали выступать. А так пусть говорят, что хотят.       Она начала писать конспект, игнорируя новые сообщения и записки.       — Уж лучше сплетни с тобой, чем с этим мудаком. Ты, по крайне мере, никого не трогаешь. В смысле... слабых. С твоей-то силой. Ты так ловко её прячешь. Это так удивительно. Откуда в тебе она только?       Девушка хмыкнула.       — О чём ты? — иногда флегматизм Мартинеса играл ему на руку. Вот только оказалось, что все его ожидания на тот счёт, что Верена ничего не заметила, кажется, шли под откос. — Я всего лишь ударил твоего друга, — вампир пожал плечами, не отрываясь от книги. — Это мог сделать кто угодно из твоего класса или проходящий мимо парень.       — Он мне не друг, — заметила Верена. — И ты ошибаешься. Не каждый поднимет на него руку. Он тут авторитет. А новички обычно не проявляют силу, чтобы не настраивать против себя всех. А ты не побоялся. Это вызывает уважение.       Девушка улыбнулась, подняв на него взгляд. Под ним Мичел почувствовал себя неуютно. Верена была доброжелательной и милой. Не как девушка, чья популярная жизнь из-за его геройства пошла под откос.       — Не знаю, нужны тебе друзья или нет. Но одно могу сказать точно. В моём лице ты обрёл хорошего друга.

***

      Чужой разговор долетал будто сквозь туман вместе с образами. Незнакомая девушка говорила с каким-то парнем. Оба они иногда смотрели в его сторону и постоянно понижали голос, словно боялись, что он их услышит. Нет. Что их кто-то услышит за пределами комнаты. Он понял это, когда незнакомый парень отреагировал на шаги в коридоре, обернулся на дверь и замолчал. Несколько секунд они оба молчали, смотря на дверь, пока шаги полностью не стихли и соседняя дверь не захлопнулась.       Он провалился в сон до того, как услышал, о чём они говорили.       — Он вампир?       — Нет, — Габриелла с тревогой посмотрела на парня и заговорила уже спокойнее и тише. — Он человек.       Ответ не обрадовал Рика. Его вообще не радовало то, что девушка притащила незнакомца в дом.       — Тащить человека в место, где есть вампиры…       — Я знаю-знаю! — Габриелла торопливо перебила его, махнув рукой. — Но что мне оставалось? Не бросать же его на улице. Он спас меня, Рик.       Парень вздохнул, но ничего не ответил. Он помолчал, присматриваясь к незнакомцу, словно пытался что-то для себя решить. Его участь — как думала девушка.       — При нём ничего не было? — спросил Рик после заминки.       — Только удостоверение.       Она торопливо подошла к кровати, где впопыхах бросила сумочку. Покопавшись в несметном количестве разных мелочей, которые мешались и замедляли поиски из-за волнения, Габриелла нашла удостоверение и протянула его Рику.       — Закери Трейн, — прочитал парень и присмотрелся к фотографии, проверяя её на соответствие с тем, что они имели.       Похожи. На фотографии парень выглядел моложе. Щеки не западали и скулы не выделялись так сильно. Волосы отрасли и густая чёрная чёлка прикрывала его глаза. Одежда выглядела поистрепавшейся после драки со стерном, а, может, была такой ещё до столкновения с ним. Простая чёрная футболка без надписей и эмблем. Белые кроссы, о которых уже давно не заботились, из-за чего они порядком истрепались и выглядели серым подобием себя с налипшей на них грязью улиц. Джинсы целые и искусственно «состаренные» с оборванными по краям штанинами без ровного шва, какие были модными ещё в прошлом сезоне.       — Что ты делаешь?       Габриелла с тревогой наблюдала, как Рик наклоняется над парнем и обыскивает все внутренние карманы куртки-парки.       — Пытаюсь найти телефон или что-то ещё кроме удостоверения.       Поиски ничего не дали. Рик отошёл от парня, шумно выдохнул, смотря на него.       — Что будем делать? — с тревогой спросила Габриелла.       — Не знаю. Ты его привела — тебе решать.       — Но…       — Избавься от него. Нам не нужны неприятности.       Габриелла понимала, что Рик прав. У них могут быть проблемы из-за того, что она тайком притащила человека в общежитие для вампиров. Под крышей старого дома Николаса и Норберта по-прежнему было место для вампиров-подростков, которым некуда пойти. Многие из них не умели контролировать свою жажду, а потому люди для них оставались объектом желания и соблазном, который Габриелла подсунула им под самый нос.

***

      И на что он рассчитывал, когда вступался за первую красавицу школы? Мичел корил себя за порыв, но уже не мог ничего изменить. Всей школе, даже самый сильный вампир, которым он не был, не сможет бесследно стереть воспоминания. Идя по коридору, он чувствовал, как к нему прилипают взгляды. Иногда ему казалось, что он слышит мысли школьников, которые постоянно оценивают его или обсуждают его отношения с Вереной, которых, по правде говоря, вообще не было. Он надеялся, что если Верена не увяжется за ним хвостиком, то об этой истории вскоре забудут и оставят его в покое.       Для флегматика он стал слишком эмоционально реагировать на всё, что происходит в последнее время.       Мичела кольнула совесть, когда он заметил, что Верена идёт к своему шкафчику в полном одиночестве. Рядом не было никого из её подруг, а проходящая мимо свита новой пассии Дерека отпускала язвительные шуточки в сторону девушки. И всё это случилось потому что он — заморыш из Грин Мэдоу Хай — вступился за Верену и набил морду её бывшему парню.       — Во что ты вляпался, идиот…       Мичел вздохнул, закрывая шкафчик. Он не ожидал увидеть Эйдена. Обычное появление Эйдена вызывало такой фурор среди девушек школы, что всё их внимание неизменно летело в его сторону. Даже парни из футбольной команды завидовали блондину, который очень быстро добился популярности, просто родившись таким сиятельным и обаятельным.       Деван стоял рядом в хмуром молчании и иногда присматривался к девушкам в коридоре, украдкой пытаясь кого-то найти, и искренне думая, что никто из друзей этого не замечает.       — И во что же ты вляпался, клыкастый? — Эйден улыбнулся, с прищуром смотря на друга.       — Ни во что, — Мартинес забросил рюкзак на плечо с подступающим раздражением.       — Да ладно тебе, — Эйден широким жестом обнял его за плечо и подтянул к себе на правах негласного старшего брата и парня значительно выше Мичела ростом. — Расскажи дяде Эйдену во что ты вляпался и я скажу, как добиться сердца той красотки.       — Отвали, Эйден!       Мичел попытался освободиться, но друг продолжал его крепко держать и подтрунивать, прекрасно зная, что уже случилось. В доказательство этого он подсунул Мичелу свой телефон с открытой страницей в соцсетях, где шло бурное обсуждение последних школьных новостей. С его — Мичела — участием.       Никакие попытки освободиться не принесли результата. Разозлившись, собираясь применить силу, Мичел резко замер и перестал сопротивляться. Эйден не сразу заметил подвох — подумал, что друг это специально, чтобы усыпить его бдительность, но Мичел не притворялся. Его внимание привлёк тонкий знакомый аромат. Вампир замер, пытаясь отыскать его источник.       По коридору школы, мимо тройки друзей, прошла девушка. Мичел чувствовал, как запах её крови щекочет ему ноздри. Всё его внимание было в её власти, и он не видел и не слышал ничего вокруг. Только она. Только тёмно-красные тяжёлые кудри, которые подпрыгивала на её плечах и спускались ниже лопаток в такт её шагу и повороту головы. Только карие глаза, вскользь глянувшие на него, но, не заметившие ничего примечательного, быстро нашли объект своего интереса — старшеклассника, державшего в школе свою группу, с которой никто связываться не хотел. Мичелу казалось, что он слышал её голос — он звал его из воспоминаний и манил обрывками событий, которые показались ему сном, а не реальностью.       — Мич.       Эйден в очередной раз хорошенько тряхнул друга за плечи.       — Кто она? — выдавил из себя подросток.       — Кто? — переспросил Эйден и быстро нашёл объект интереса друга. —Селин, — без запинки ответил парень. — Учится со мной на одном потоке… У неё здесь учится младший брат. Да ты и сам видишь.       Девушка обнимала здоровяка из группы, которого со стороны по ошибке могли бы принять за её парня.       Эйден не спросил, почему девушка вызвала такой интерес у друга. Он посчитал, что это абсолютно нормально. Селин была красива и могла посоревноваться с ним в популярности среди противоположного пола. Сам Эйден не раз заглядывался на неё, но все его попытки в флирт жестоко пресекались игнорированием. К случаю для себя, Эйден быстро нашёл другой объект для увлечения.       — Ты уж прости, друг, но вот с ней я тебе точно не помогу, — чуть грустно улыбнулся Эйден и повёл друга за собой из школы, пока он не свернул себе шею или просверлил в девушке дыру своим взглядом, а то и не напросился на драку с горячим нравом её братца.

***

      Последние события в мегаполисе никого не обошли стороной. Эйден держался при друзьях, но, по правде говоря, переживал и чувствовал себя виноватым. Его по случайности не было на той вечеринке.       «Может, отец не так уж ошибался, считая, что вампирский мир не для людей?»       Ожидая Даркаю, он листал ленту новостей, глубоко погрузившись в свои мысли. На улице рано стемнело. Зажглись первые фонари, освещая улицу перед дорогой. Стало ощутимо холоднее, но, если бы не попытки работников кофейни украсить стеклянную витрину гирляндой к грядущему празднику, он бы и не ощутил привкуса грядущего Рождества. Массовое убийство убивало всю радость. Он знал, что полиция ничего не найдёт и не сделает, а разговоры с отцом о вампирах всегда заканчивались одинаково. Самые свежие и правдивые новости он получал от Девана при личной встрече, когда рядом не было посторонних, но в последнее время Ломану всё меньше и меньше удавалось что-то узнать от отца. Ричард соглашался с Норбертом и говорил, что подросткам нечего лезть во взрослые дела. Они ничем не помогут.       «А что может простой человек?»       Эйден почувствовал, как кто-то берёт его под руку. Вздрогнул от неожиданности, а потом улыбнулся и с теплотой посмотрел на девушку. Даркая смотрела на него с задумчивой хмуростью, и на секунду парню показалось, что она чем-то обеспокоена.       — Ты сегодня другой.       — Да? — Эйден запнулся, потушил экран телефона и убрал его в карман. — А так? — спросил он, обняв девушку за талию.       — А так — плохой лжец, — она обняла его за шею и всмотрелась в его лицо, словно пыталась прочесть его мысли. — Ты что тебя тревожит?       — Немного повздорил с отцом, — он пожал плечами и улыбнулся. — Не бери в голову.       Если Даркая заметила ложь, то никак этого не выдала.       — Твои родители будут не в восторге, если узнают, что ты общаешься с вампиром. Хоть твой отец и сам дружил с подобными мне. Это к хорошему не приводит.       — Мой отец... — Эйден запнулся, пытаясь подобрать слова. — Он отгородился от мира вампиров уже очень давно, и если бы не Дейн с Ричардом, давно бы уже не пересекался, — он запнулся, вспомнив, что Даркая не знакома с его семьёй и друзьями. — Прости, я упоминаю слишком много незнакомых тебе имён, — парень виновато улыбнулся. — Я никогда у него не спрашивал, почему он не хочет, чтобы я или мама ввязывались во всё это, но так получилось и я не хочу от этого отказываться.       Не зря когда-то давно Эмма взяла своего сына на встречу с давней подругой. Никто и не знал, что малыш-Мартинес, тогда ещё лапушка со светлыми волосами и отцовскими глазами, проявит свою вампирскую сущность в присутствии её сына. Зато у Эйдена появилась предпосылка узнать другую часть города. И она манила его, как когда-то Норберта. Он узнал про Девана и его семью, узнал про Даркаю, когда она ещё не раскрыла себя сама.       Даркая вздохнула, покачав головой.       — Ты слишком хрупок для всего этого. Человеческая жизнь, твоё тело.... Вот эта жилка на шее.       Девушка провела ногтем по пульсирующей венке на шее.       — Она манит, а твоя оболочка не выдержит вампирского натиска, — сказала она. — Ты невольно вынуждаешь меня приглядывать за тобой. Но я не планирую задерживаться здесь. Особенно теперь. Хотя, я даже и не знаю, что теперь делать. Продолжать учиться? А какой смысл? Ради чего жить, если у меня больше нет семьи? И мой единственный друг слишком смертен?       — Я не настолько хрупок и беззащитен, — Эйден поймал её руку и задержал около своей шеи. Вышло так, что он её же ногтями надавил на ту самую выпирающую вену. Он мог выглядеть как подросток, который сам мало что соображает в мире вампиров и не понимает до конца, с кем он связывается. — Мы все смертны.       И это правда. Неважно, кто он: человек или вампир. Конец у всех одинаков, и Дарсель и Николас, как бы это ни звучало ужасно в данном контексте, тому пример. Они погибли, несмотря на то, чтобы были сильнее человека, несмотря на способности исцелять себя. Их тело не выдержало — оно обратилось в прах и осталось воспоминанием в памяти людей и вампиров.       — Живи, потому что ты жива. Неужели этого недостаточно?       Даркая остановилась, удивлённо посмотрев на него. Потом вздохнула.       — Да... сестра бы хотела, чтобы я жила.       Девушка опустила глаза, а потом вновь посмотрела на парня.       — Знаешь, мы могли бы с тобой сходить сейчас куда-нибудь? Это не то что бы свидание... Думаю, я ещё успею познакомиться с твоими вампирами-друзьями. Сейчас мне достаточно только тебя. Впрочем, как и всегда.       Эйден не надеялся, что его слова подействуют на неё, но неожиданно для него ситуация приобрела другой поворот. Он пару секунд смотрел на девушку, а потом улыбнулся. Не как обычно. Тепло.       — Думаю, я знаю подходящее место.       До Рождества осталось чуть больше месяца, но на улицах мегаполиса уже начиналось предпраздничное сумасшествие. Расторопные жители мегаполиса торопились купить всё, что видят. Дейн не стала исключением. Длинный список постепенно только увеличивался вместе с объёмом пакетов. Подарки к празднику она привыкла брать заранее, чтобы успеть их упаковать и спрятать от детей.       «Одного ребёнка», — поправила себя Дейн, вспомнив, что Мичел уже не в том возрасте, когда цветная бумага вызывает у него волнительный трепет. И всё же даже для него она припасла небольшого размера праздничную коробку.       Проверяя содержание пакета, она остановилась на улице, и заметила, как на противоположной стороне дороге стоит пара. В парне она сразу узнала сына Норберта — Эйдена, а девушку рядом с ним видела впервые, но отчего-то она показалась ей до боли знакомой. Почти сразу Дейн поняла, что девушка рядом с ним — вампир, а от такого союза она не привыкла ждать чего-то хорошего. В прошлом хватало неудачного романа между ней и Ричардом и чуть более удачливого между Ричардом и Лили.       «Откуда я её знаю?»       Мужской голос у самого уха отвлёк Дейн от попыток вспомнить.       — Если бы я не знал, что в нём вообще нет нашей крови, то решил бы, что он мой сын.       — Маркус! — укоризненно шикнула Дейн.       Вампир стоял за её правым плечом и сразу выпрямился, самодовольно усмехаясь.       — Ну, здравствуй, сестрица.       — Что ты здесь делаешь?       — Действую тебе на нервы, — любезно ответил вампир.       Дейн тихо буркнула. Маркусу удалось застать её врасплох. Она не ожидала этой встречи. Ещё сокрушительнее внезапного появления из прошлого оказался его вопрос.       — А ты что здесь делаешь? Подсматриваешь за подростками? — Маркус усмехнулся так, что Дейн даже сейчас хотелось его треснуть, но она сдержала порыв. Нахмурилась, а потом перевела взгляд на парочку, мирно ворковавшую в стороне от них и не замечавшую наблюдателей. Лицо Дейн разгладилось. Она выглядела обеспокоенной. Даже Маркус не решился отпустить очередную язвительную шуточку в её присутствии.       — Она мне кого-то напоминает, — высказала Дейн причину своего волнения.       Маркус помолчал, присмотрелся к девушке.       — Вампира?       — Нет, не это. Что-то неуловимо знакомое из прошлого.       Пара на их глазах прошла мимо по улице и вошла в кофейню с яркой зазывающей вывеской.       — Ты же не пойдёшь за ними в кафе?       — Нет, но… Я беспокоюсь об этом мальчике.       — Мальчике, — хмыкнул Маркус. — Забыла, что было в твоей жизни в его возрасте? — вампир насмешливо посмотрел на сестру.       — Именно поэтому я переживаю, чтобы ничего с ним не случилось, — фыркнула Дейн и развернулась в направлении дома. — Кстати, — спохватилась, — а ты что делаешь в Сенс-Мареле? — она удивлённо посмотрела на брата.       Маркус почти галантно взял её под руку и ухмыльнулся.       — Не смог отказать себе в удовольствии лишний раз подразнить твоего супруга своей физиономией.

***

      Жизнь в мегаполисе продолжалась, несмотря на серию жестоких убийств и нападений. Казалось, что ничего не изменилось, если не прослушивать радио, не включать новостной канал и не лезть в социальные сети, где пользователи оживлённо обсуждают убийства и потерпевших. Для большинства ничего не изменилось. Это не первое убийство в Сенс-Мареле. Обычные люди не подозревают о существовании такой угрозы, как вампиры. Это для общего блага. Даже внедрение подростков-вампиров в школы велось под тщательным надзором охотников, и каждая кандидатура рассматривалась советом. Мнение Мичела об этом не поменялось. Он всё ещё считал, что из этой затеи ничего не выйдет, потому что по факту ничего не поменялось со времён, когда его родители ходили в школу и сосуществовали с людьми тайно. Никто за ними не следил и не контролировал. Каждый скрывал свою сущность и учился жить в мире, где об их способностях и пристрастиях к крови не должны узнать. Дружба между человеком и вампиром подвергалась сомнению и зачастую — осуждению со стороны вампиров, которые считали связи с людьми неприемлемыми, потому что они порождали полукровок. Таких как Деван.       Ночью на крыше было прохладно. Мичел чувствовал, как ветер задувает ему в спину, но продолжал упрямо сидеть на карнизе, сложив руки на перилах, и смотрел на город, думая о том, что произошло с ним за последнюю неделю. Он забыл о странном столкновении с незнакомой девушкой в переулке, когда его жажда снова взяла верх. Каким-то образом ей удалось подавить её несколькими глотками крови. Мичел думал, что ему всё приснилось или его воображение выдумало эту девушку, чтобы облегчить боль, от которой он сходил с ума, не в силах что-либо изменить. Он не помнил, как выглядела девушка. Запомнил только её голос и запах. Запах, который он услышал сегодня в коридоре школы.       Он снова вспомнил красноволосую девушку, которая прошла мимо него по коридору школы, даже не заметив, что он существует. Она показалась ему знакомой, но больше ничего. Он видел её впервые и не знал её имени, пока Эйден не назвал её.       «Селин».       Она врезалась в его память и осталась в ней чем-то настолько важным, что он не мог себе объяснить. Он пытался выкинуть воспоминания о ней из головы, но каждый раз ловил себя на мысли, что снова думает о ней. Ему даже сейчас казалось, что он чувствует запах её крови.       Она даже не училась с ним в одной школе. Откуда он её знает?       — Вот ты где.       Мичел посмотрел через плечо. Отец показался на крыше. Итан улыбнулся ему и ничего не ответил, когда сын дёрнул плечом и отвернулся, снова рассматривая пейзаж мегаполиса. Старший Мартинес сел рядом с сыном, просунув ноги между прутьев ограждения и сложил руки на перилах, всматриваясь в даль. У него с этим местом были связаны многие воспоминания из прошлого. В большей части из них он был здесь с Дейн. Так же беззаботно общался и дурачился в годы молодости. Эти воспоминания вызывали у него тёплую улыбку.       — Ну? — спросил он, с намекающей ухмылкой смотря на сына.       — Что «ну»? — ершисто переспросил Мичел.       — Место здесь хорошее, но явно не для просиживания штанов в гордом одиночестве, — хмыкнул вампир и снова посмотрел на сына. — Рассказывай, что у тебя случилось.       Мичел безразлично пожал плечами.       — Ничего.       — Подростковое «ничего» обычно означает «крупные проблемы», — с той же ухмылкой парировал Итан, но его слова отлетали от стены, которую Мичел выстроил между ними. Итан не мог его винить. В подростковые годы он был таким же, но отчего-то не мог припомнить, что могло вывести его на разговор.       Он не стал налегать и давить на сына, зная, что это ни к чему не приведёт, а остался сидеть рядом с ним. Какое-то время они оба молчали, смотря на ночной мегаполис, прежде чем Итан снова заговорил. На отвлечённую тему.       — Раньше я сбегал сюда, чтобы спрятаться от мира и обязательств, а потом начал бегать с Дейн, потому что твоя мать страшно боится высоты. Она всегда так забавно пищала, когда…       — Пап…       Он думал, что Мичел попросит его не вспоминать о бурной молодости, но услышал в его интонации, что дело не в этом. Итан посерьёзнел, перестал улыбаться от нахлынувших воспоминаний и перевёл взгляд на подростка.       — Да?       Мичел ответил не сразу. Итан видел, что сын колебался, прежде чем озвучить то, что его волновало.       — А как ты понял, что она — та самая?       «Так вот в чём дело, — Итан не сказал этого вслух, но про себя усмехнулся. — Сердечные дела. И как я сразу не догадался?»       Итан добродушно улыбнулся и встрепал волосы сына.       — Выпил её крови и понял.       — И всё?       Его ответ удивил Мичела. Сын смотрел на него с лёгким недоверием, но теперь он хотя бы не смотрел в одну точку и не отводил взгляд.       — И всё, — улыбнулся Итан.       Мичел опустил взгляд, о чём-то глубоко задумался и снова посмотрел на мегаполис.       — А если бы ты ошибся?       — Кровь никогда не ошибается.