Потерянное Рождество

      В жизни вампира есть свои плю… да, к чёрту! Одни сплошные минусы. Мартинес не мог вспомнить ничего положительного, чтобы забить голову хорошим и не думать о снежном коме проблем.       «С моей стороны слишком наивно думать, что эта девушка выберет себе другое место…»       По какой-то причине Ева, задевая парты то рюкзаком, то юбкой и попутно извиняясь за свою неуклюжесть, шла к нему. Мичел старательно делал вид, что происходящее за окном интересует его намного больше, чем новая ученица, но от её компании его это не спасло. Ева села за соседнюю парту, прямо напротив него, и, кажется, пыталась получить возможность завладеть его вниманием и завязать разговор. Затылок в качестве собеседника её не устраивал, поэтому весь урок она молчала, пока остальные одноклассники часто отвлекались от учебника истории, чтобы заглянуть в ленту новостей и узнать новые подробности ночного убийства. Из всего класса инцидент не трогал троих: учителя, Маршалла и Еву. Мистер Лариман держал лицо гильдии и, как преподаватель, не имел права поддаваться массовой истерии на глазах у учеников, но некоторые любопытные девушки старались разговорить его на отвлечённую тему. Кети считала, что они достаточно взрослые, чтобы обсуждать подобную тему, а учителя обязаны им всё объяснить и разжевать в целях безопасности. Мистер Лариман держался стойко и каждый выпад подростков отражал легко и со смертоносным сильным ударом. В голову. Докладом на десять страниц. От руки. К пятнице.       — Привет.       Мичел сделал вид, что не услышал, как к нему обратилась новенькая.       — У меня тут кое-что есть для тебя.       Он не хотел смотреть, но смутное чувство подсказывало, что девушка преподнесёт ему какой-то особенный сюрприз. Например, подарочное издание Энн Райс или Лорел Гамильтон. Ева со счастливым видом держала рюкзак раскрытым, чтобы Мичел лучше рассмотрел его содержимое. На стопке из книг и тетрадей лежали пакеты донорской крови. Девушка позаботилась, чтобы у него был выбор в группе и резусе. Даже редкую отрицательную четвёртую нашла!       — Ты с ума сошла?! — Мичел едва не перешёл с возмущённого шипения на крик. Он торопливо закрыл рюкзак девушки и осмотрелся, чтобы никто не увидел, что интересного принесла в рюкзаке новенькая.       — Я никому не скажу, что ты вампир.       Почему-то Ева считала, что это единственная причина, почему Мичелу не понравилась идея притащить донорскую кровь в школу.       — Ты хочешь, чтобы все увидели?!       — На нас же никто не смотрит, — негодовала Ева. — Ты не самый популярный парень в классе, знаешь ли.       А вот это было как удар под дых.       Или ниже?..       — Спрячь, — Мичел грубо пихнул рюкзак в руки девушки.       Ева ожидала от него другой реакции, но застегнула рюкзак и убрала его. Она хотела сказать что-то ещё, по-видимому, что он неправильно поступает и должен был поблагодарить её за заботу, но Мичел отвернулся и старался делать вид, что не хочет ни с кем говорить.       Желудок предательски заурчал от голода.       Мартинес старался не думать о пакетах крови, спрятанных в сумке девушки. Он не чувствовал голода, пока не увидел кровь. Донорская не настолько вкусная, как свежая и прямо из шее, но откуда ему знать, какова кровь из шеи на вкус?       «О чём я думаю?!»       Отвесив себе мысленный подзатыльник, вампир посмотрел на одноклассников. На глаза попалась открытая страница газеты в планшете с ярким заголовком о Далмонтской резне в братстве Бета. Дела шли откровенно дерьмово.       Иногда Мичел вспоминал о Верене, переводил на неё взгляд и пытался заметить в ней намёк на воспоминания о встрече со стернами. Он опасался, что инцидент и описание жертвы, которой удалось спастись, пробудят в её памяти лица стернов и она что-то вспомнит, но Джонс не подавала признаков работающей памяти. Гипноз сработал.       — Она тебе нравится?       — Что?.. — Мартинес отвлёкся от наблюдения за черлидершей и понял, что Ева наклонилась к нему.       — Эта девушка, — она показала на Верену. — Ты весь урок на неё пялишься.       — Ничего я не…       — Да, ладно тебе, — она весело улыбнулась, как старый друг, — я никому не скажу. Я умею хранить секреты, — здесь она подмигнула, и Мичелу стало плохо.       Во второй раз вампир захотел провалиться сквозь землю.       Остаток урока прошёл в тишине. Мичел выдохнул, когда некоторые из учеников начали собирать вещи, чтобы перейти в другой класс. Закинув рюкзак на плечо, Мичел вышел в коридор, направляясь в кабинет химии. Он услышал торопливые шаги за спиной, и через несколько секунд Ева поравнялась с ним.       — Ты не очень-то разговорчивый, — сделала она вывод и, не получив ответа, продолжила семенить рядом с ним. — Думаю, что у тебя нет друзей именно по этой причине. Мало кому нравится говорить со стеной, хотя людям, которые любят болтать и им нужен слушатель, такой собеседник понравится. Я…       Мичел остановился. Девушка с непониманием посмотрела на него.       — Зачем ты увязалась за мной?       — Ну… — она покачалась на ногах с пяток на носки и обратно. — Мне кажется, что с тобой интересно, — Ева снова просияла, словно начищенный пенни в лучах солнца. — И мы могли бы стать хорошими друзьями.       Смешно. Мартинес придерживался другого мнения. Он ничего не ответил и направился дальше по коридору в сторону кабинета химии.       — Подожди! — кричала позади отставшая девушка. — Я… Я даже имени твоего не знаю!       Толпа школьников наводнила коридор, отрезая их друг от друга. Мичел выдохнул с облегчением — отсутствие хвоста снимало напряжение, и зашёл в класс вместе с другими учениками. Он сел за свободный стол, закреплённый за ним, разложил часть тетрадей с записями и наточенный карандаш. Вместе с другими учениками он переоделся в халат и по указанию учителя надел специальные очки, чтобы защитить глаза от реактивов. Урок проходил спокойно и тихо. Никто не пытался отвлечься на инцидент с убийством. Мичел успел немного расслабиться и занять руки делом, когда в кабинет серой мышью в рюшках вошла Ева. Переговорив с учителем и показав ей своё расписание, она получила свою форму, место в классе и партнёра.       — Присаживайтесь к Мартинесу.       В руках вампира что-то взорвалось, из колбы пошёл тёмно—серый дымок. Класс засмеялся.       — Осторожнее с реагентами, Симус*.       — Молодец, Мич. Что-то интересное за весь урок, — отшутился одноклассник и подмигнул ему. — А что ты добавил?       «Немного офигевания от происходящего».       — Лоренс! — окликнула его учитель, и парень виновато улыбнулся, отвернувшись от Мичела.       Ева встала рядом с Мичелом, напоминая со стороны виноватого котёнка. Он с неохотой подвинул свои учебники и тетради, чтобы освободить место для девушки. Всеми силами вампир пытался не думать о странной напарнице и к облегчению заметил, что рюкзак с донорской кровью остался за пределами кабинета химии. Это немного успокаивало.       — Так тебя Мич зовут, — снова заговорила она в перерывах между проведением опытов.       Мартинес промолчал, добавляя новый реагент в пробирку.       — Приятно познакомиться.       После этого она не проронила ни слова, и урок прошёл в спокойствии. Им даже удалось провести лабораторную без серьёзного урона для кабинета и имущества школы, но сразу после звонка, избавившись от халата и очков, Мичел поторопился уйти из класса как можно быстрее. К его радости остальные уроки он провёл без Евы и надеялся, что расписание больше не совпадёт. Ему начинало казаться, что девушка его преследует, хотя по факту за целый день им выпало всего два совместных урока. Зато Ева догнала его по пути домой.       — Ты далеко живёшь отсюда? Я видела тебя на Роуз-стрит. Там твой дом? Было уже поздно, поэтому не думаю, что ты просто прогуливался, — она снова строила теории и пыталась составить его психологический портрет, который он не хотел слышать.       — Мне не нужны друзья, — Мичел знал, что это прозвучит грубо, но он не видел другого способа отвязаться от девушки, которая по какой-то причине решила, что они могут подружиться и стать хорошими приятелями. — Тем более я не хочу дружить с тобой. Поищи себе кого-нибудь другого, кому будет интересно слушать твою бесконечную болтовню.       — Я…       Он не дал ей шанса высказаться — обошёл её и вышел в соседний переулок. Мичел видел, как девушка без настроения поднимался в школьный автобус, проходит в конец салона и занимает свободное место в окружении ботаников.       — Ненормальная…

***

      С массовым ночным убийством в школе поднялся настоящий переполох. Занятия закончились ровно в срок, после чего ученикам прочитали воспитательную лекцию и развезли по домам на школьном автобусе. На спортивной площадке возле школы остались члены футбольной команды и черлидерши, проводившие репетицию нового номера в новом составе. Маршалл наблюдал за ними издалека со стороны трибуны, куда футболисты бегали покурить в отсутствие тренера. Школа собиралась отменить отбор в футбольную команду среди юниоров, но капитан и тренер настояли, чтобы всё шло, как запланировано — самые стойкие парни остались в числе желающих присоединиться к числу любимчиков школы. Маршалл решил не отказывать себе в удовольствии.       — Ли! — огласил тренер, поднимая взгляд от списка желающих.       Парень отозвался и выбежал на тренировочную площадку, перехватив мяч.       — Донаван!       Второй школьник выбежал на участок.       — Левитан!       Маршалл бросил сигарету под ноги, затушит её ногой и вышел из тени трибуны, выдыхая дым в сторону.       — Левитан! — повторил тренер, теряя терпение.       — Здесь, — Маршалл лениво поднял руку, ровняясь с тренером.       — Пошевеливайся!       — Ага.       — Занять позиции! — приказал тренер, смотря на новичков и парней и команды. — Раз. Два. Разыграли!       Парни столкнулись на футбольном поле, пытаясь вырвать победу друг у друга и перехватить мяч. Громила в форме с номером семьдесят шесть нёсся на Маршалла с громогласным криком — не иначе как пытался косить под Тора, но вместо могучего молота в руках нёс лишь пустую голову на плечах. Он не ожидал, что за секунду до столкновения новичку удастся вывернуться, прихватив мяч, и обвести его.       — Первый мяч! — огласил тренер.       Маршалл с довольной ухмылкой сошёл с поля противника и занял место в построении.       Прозвучал свисток, и парни снова сцепились.       Маршалл перехватил мяч, увернулся от одного атакующего, следом от второго, но не успел добраться до ворот противника — впереди его ждал капитан команды. Дерек не удивил его грязными приёмами, но удар вышел слишком сильным. Маршалла снесло с ног, он опрокинулся на спину, ударившись головой о землю, но даже в шлеме почувствовал болезненный толчок. Красивая победа накрылась майкой с номером тридцать два.       — Проваливай с поля, придурок, — Дерек довольно усмехался.       — Левитан, поднимай жирную задницу! — орал тренер. — На скамейку запасных!       Маршалл тяжело поднялся. В голове всё ещё гудело после столкновения. Он отошёл от поля, снимая защитный шлем, и тряхнул головой. Давно его так не прикладывали обычные люди. Что бы сказал профессор, если бы увидел его падение на пике славы? Ладно, не такой уж славы. Среди новичков, которых непременно примут в команду, есть намного более талантливые ребята, которым не прилетело от капитана команды до умопомрачительного падения.       Маршалл сел на скамью запасных, со стороны наблюдая за игрой. Он удивился, заметив, что Дерека нет среди других футболистов. Осмотревшись, не веря в то, что тренер отстранит своего любимчика, он нашёл его на краю поля в компании Верены. Парочка о чём-то эмоционально спорила, доказывая друг другу свою точку зрения, используя эмоциональные жесты. Маршалл не пытался вслушаться или вмешаться. Кажется, девушке не удалось донести свою мысль до футболиста. Дерек махнул рукой, развернулся и, надев шлем, вернулся к команде по первому недовольному крику тренера. Девушка вернулась к своей команде в раздражённом настроении.       Тренировка и отбор закончились после возвращения капитана команды. Новички выстроились в шеренгу, получая по платку от тренера — зелёный для тех, кто прошёл, и жёлтый — цвет неудачников. В команде оказались именно те парни, которых Маршалл считал достойными ребятами, несмотря на большую конкуренцию. Тренер приказывал текущему составу не расслабляться, чтобы не вылететь из команды до конца учебного года.       — Левитан.       Маршалл удивлённо посмотрел на тренера и ещё больше удивился, когда ему в лицо прилетел платок. Зелёный.       — Научись держать удар, парень.

***

      Второе внедрение в школу людей, по мнению Мартинеса, обернулось провалом. Он не думал, что всё закончится именно так, что он подведёт свою семью, практически рассекретив себя в присутствии другого человека. Вампиры не такие безобидные и правильные, какими их пытаются выставить старейшины — они поддаются искушению и жажде крови, они нарушают запреты, чтобы получить желаемое, а он встал на пути у одного из вампиров, когда не позволил им сделать из Верены очередную жертву.       Вампир остановился. Тонкий виток запаха дыхнул ему в лицо вместе с порывом лёгкого ветра. На улице не было никого, кто мог бы его источать, но он точно уловил его. Такой тонкий, яркий, сладкий...       «Кровь…»       Мартинес почувствовал, как в груди всё сжалось. Сердце болезненно ударилось о рёбра с громким стуком. Он схватился за грудь, оглушённый этим чувством. Мир вокруг него поплыл, запестрив оттенками красного. Улица преобразилась, он больше не видел так чётко, как раньше, словно другая реальность, наполненная всепоглощающей аурой. Вампир пошатнулся, находя опору в стене и не отнимая второй руки от груди. Жилы заиграли на шее, подступая к горлу безжалостной жаждой.       У него хватило сил в затуманенном сознании, которое медленно, но коварно захватывала жажда крови, догадаться уйти с людной улицы в проулок, где его не смогут увидеть другие. При свете дня любые странности могут вызвать ненужный интерес. Он уже видел, как молодые вампиры, не сдержавшись, осушали до последней капли человека, слишком доброго и участливого, чтобы пройти мимо и не попытаться помочь. Они помогали, но ценой собственных жизней. Мартинес не хотел стать одним из таких.       Дойдя до тупика, прячась за мусорным баком, переполненным отходами, он опустился на землю, сползая по расписанной в старое граффити стене. Словно мальчишка, за которым гнались местные кромешники и пытались надавать по шее, а потом отнять последние карманные деньги. Он пытался отвлечься, но не видел ничего за усиливающимся желанием разорвать любую шею в клочья, только бы добраться до живительной крови.       Он преднамеренно стукнулся затылком о стену, пытаясь отвлечь себя на физическую боль, но ничего не помогало. С каждый разом его жажда крови становилась всё сильнее. Приступы приходили внезапно и заставали, как умели, в самое неподходящее время. Ему повезло, что это произошло не в школе и не на её территории, а по пути домой. Мичел всегда старался выбирать улицы, где редко ходили люди, чтобы избежать этого, но поздно понял, почему родители так сильно пытались внедрить его в общество людей — он должен научиться контролировать голод, мириться с любым его проявлением и гасить в себе, а он всячески избегал соблазна, и как итог не мог удержаться от какого-то пустяка. Отец бы не обратил внимания, а его же скрутило так, словно он был вампиром, голодавшим не одну неделю.       «Давай же!»       Мичел злился на себя, но ничего не менялось. Пакеты с кровью он всегда оставлял дома, зная, что такой комплект к наполнению его шкафчика или рюкзака вызовет много вопросов. Вампиры научились маскировать еду под обычные вещи для людей, но Мартинес старался обходиться без них и сейчас расплачивался за собственное упрямство, рискуя не вернуться в своё сознание. Как иронично, что Ева предлагала ему донорскую кровь! Принесла ему кровавое бэнто в школу и хотела его покормить, а он гордо отказался. Он чувствовал себя полным придурком и злился на себя за отказ от крови. Потом злился на Еву и винил её в своей жажде. Если бы не она, то он бы сдержался.       — Эй, ты голоден?       Услышал он через алое марево голос.       — Ты голоден? — повторил голос.       — Отстань, — он попытался встать и уйти, но тело не подчинялось ему.       — Пей.       Тяжело дыша, обливаясь холодным потом в разгоряченном до предела теле, он нашёл в себе силы открыть глаза, но не увидел ничего кроме ослепительного красного пятна, пульсирующего, как свежая кровь, бегущая по венам и качаемая сердцем. Он почувствовал её запах, но не носом, а как—то иначе, казалось, что он чувствует, как она бежит по венам, как сама стремится к нему, скапливаясь у чужого запястья. Как безумный зверь, Мичел вцепился в протянутую руку, жадно припал к ней губами и без зазрения совести, окончательно теряя самообладание, вонзил в неё клыки, не думая, кто перед ним. Это могла быть игра его воображения, марево, навеянное жаждой, но она казалась такой же реальной, как сладость крови, попавшей к нему на язык. Он сделал глоток, чувствуя, как внутренний зверь жадно припадает к его груди, как разевает пасть и принимает такое желанное для него угощение.       Второй глоток дался спокойнее. Зверь внутри перестал ершиться. Сердце забилось медленней и тише. Источник пищи свободно ускользнул от него, лишая насытившей его крови. Сглотнув, жадно дыша, молодой вампир приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на того, кто помог ему. Высокая девушка, заслоняя солнечный свет, стояла перед ним, слизывая с пораненного клыками запястья собственную кровь, будто раненный зверь зализывает раны. Она показалась Мартинесу ненастоящей и в то же мгновение, заметив его взгляд, исчезла, оставив сладковатый запах.       Вампир закрыл глаза и запрокинул голову. Он почувствовал затылком прохладу неровного кирпича, а вслед за утихшей жаждой мерзкий запах гниющих отходов и растекающейся под баком липкой лужи. Лучше бы он этого не слышал.

***

      Верена шумно выдохнула, пытаясь отвлечься от разговора с Дереком и сконцентрироваться на тренировке. Они собирались немного задержаться, чтобы успеть до финального выступления отработать новые движения с новенькими. Девушки не успевали разучить всю программу к нужному сроку и допускали ошибки в сложных номерах с поддержкой. Школьное ограничение портило им график тренировок, но Джонс смогла договориться о допущении на несколько часов дополнительных тренировок после занятий.       — Ты уже слышала?..       Верена отвлеклась на разговор между Кети и Джесси. Девушки вместо тренировки мониторили последние новости о резне. Джонс понимала, что инцидент вызвал всеобщую панику и интерес, но она не хотела строить предположения и думать о чём-то плохом.       — Это же Лея, — удивлённо выдохнула Изабель, заглядывая в планшет.       — Ты её знаешь? — Кети с интересом посмотрела на Бель, словно увидела перед собой новый источник информации, обещавший ей эксклюзивные новости.       — Они жили по соседству с нами.       — Она единственная, кому удалось выжить вчера. Журналистам удалось взять у неё интервью, но, мне кажется, она тронулась умом. Такого же быть не может, да? — Кети говорила тише, переходя на шепот, словно боялась, что их услышат.       — Она говорила, что убийц было несколько и они не люди, а страшные монстры, как из фильмов ужасов.       — Девочки, — мешалась Верена, пытаясь призвать их к тишине, — возвращайтесь к тренировке.       Девушки обступили планшет, продолжая слушать последние новости.       — С длинными когтями и уродливой челюстью. Много острых зубов, как у пираньи и по два клыка снизу и сверху торчат, выпирая из-за губ. Кожа на лице натянута, словно вот-вот треснет, как тонкая маска из сухой кожи.       — Смотри, кто-то даже по её словам попытался нарисовать автопортрет.       — Жуть.       Верена разозлилась и выхватила планшет из рук Джесси. Она не собиралась смотреть, но, заметив на экране уродливое лицо с деформированными человеческими чертами, увидела обрывки воспоминаний. Она бежала по улице вместе с Мичелом, видела странных существ, которые передвигались по стенам и окружили их. Она видела, как что-то бросается на них с намерением убить, и выронила планшет из рук.       — Мы всего лишь хотели почитать новости, — оправдывалась Джесси.       — Да, Верена, мы бы сразу вернулись к тренировке, как только прочли новости, — Кети подняла планшет, стёрла с него траву и прижала к груди.       — С тобой всё в порядке? — Изабель взволнованно посмотрела на Верену, которая никак не реагировала на оправдания девушек. Она странным образом изменилась, выглядела испуганной и потрясённой.       «Что это было?..» — Верена не понимала, откуда взялись эти странные картины в её памяти. Кошмар? Ей такое снилось? Почему этот уродливый рисунок, сделанный каким-то парнем, чтобы высмеять показания девушки, пережившей массовое убийство и ужас от него, вызывает в её теле такую дрожь, что ей страшно сдвинуться с места?       — Верена? — Изабель ещё раз позвала её.       Джонс моргнула, медленно приходя в себя. Все девушки из команды таращились на неё, пытаясь понять, что происходит.       — Да? Так, девочки, у нас мало времени. Пожалуйста, отложите планшет и давайте отработаем ещё раз сальто и концовку, — скомандовала она, тряхнув головой.       В ушах звенело, в горле пересохло, она делала всё на автомате. В голове то и дело всплывали эти ужасные существа.       Что за чёрт? Как говорят: для шизофреника его реальность правдива. Она тронулась умом? Но не могла же она сойти с ума, и видеть то же, что и та девушка.       Верена сглотнула, командуя и кое-как следя за процессом тренировки. Она поправляла ноги, руки, говорила, где лучше помахать помпоном, а мысль о том, чтобы поговорить с Мичелом, всё яснее проступала в мозгу.       Нет, он скажет, что она тронулась. Или нет? Да кто он сам такой? И почему они оказались в том переулке?       Мартинес сказал, что «целоваться на людях стрёмно» — типа того, но с чего он полез к ней? Она и не помнила этого... Он же её всё время игнорирует, а девушки тайную страсть не упустят из вида.       Он явно что-то скрывает... Но что?       Когда тренировка закончилась, и девушки пошли переодеваться, Верена как в тумане пошла за ними. Она мечтала оказаться дома, в тепле и уюте, подальше от этих историй. А ещё... ей хотелось ещё раз посмотреть на рисунок этого существа.       Джонс переоделась, собрала волосы в хвост и отправилась домой.       Она даже забыла про Дерека, который, казалось, и сам не хотел её провожать. Он всё ещё развлекался на поле с дружками.       Да и плевать. Их отношения трещат по швам.       — Между нами всё кончено! — Верена не поняла, что крикнула это, но слова выходили из её рта. — Я больше не хочу быть твоей девушкой, Дерек! Делай, что хочешь!       И, развернувшись, она покинула школьную территорию.       Что кричали ей в след — она уже не слушала, и торопилась добраться домой ещё до темноты. С приближением рождественских праздников на улице всё реже встречались люди — каждый торопился домой, чтобы согреться в тепле и послушать любимые песни. Верена не могла забыть того, что увидела, и не заметила, как рядом промчалась машина.       — Эй, Вер!       Она остановилась и обернулась. Один из дружков Дерека притормозил рядом с ней, широко улыбаясь ей — не иначе как слышал их ссору с Дереком и посчитал, что она теперь свободна.       — Тебя подвезти?       — Спасибо, но не нужно, — девушка отвернулась, убрала руки в карманы куртки и пошла по улице.       — Да, ладно тебе, Джонс, — не унимался Хофман. — Погода хреновая. Запрыгивай в тачку.       Верена не обернулась. Она слышала тихое ругательство парня — видимо, в его представлении она уже сидела на переднем сидении и охотно принимала его флирт и намёки. Машина промчала мимо неё, чудом не окатив тротуар перед её ногами из лужи. Одним придурком меньше.       Холодный ветер задувал ей под куртку. Верена поёжилась, сильнее запахивая края куртки и думая, что стоило принять предложение и поехать домой в тёплой и уютной машине. Она опоздала на школьный автобус, а отсутствие людей на улице начинало её пугать. Каждая тень, отброшенная зданием или деревом, каждая чёртова крыса, которая решила выбраться из подвала к мусорному баку и поживиться отбросами, будила в девушке животный страх. Воспоминания или чем бы это ни было, пугали её.       Девушка ускорила шаг; ей показалось, что она слышала шаги. Кто-то шёл следом за ней и ускорился вместе с ней. Верена резко обернулась, опасаясь увидеть перед собой чудовище с планшета Кети, но перед ней во весь двухметровый рост стоял Маршалл.       — Спокойно, это я, — он вскинул руки, показывая, что в них ничего нет.       — Придурок! — Верена взорвалась от эмоций и ударила его по груди. — Ты меня до чёртиков напугал!       — Прости.       — Зачем… зачем ты шёл за мной? — Верена насторожилась, посмотрела на парня. На улице они были совершенно одни. — Ты меня преследуешь что ли?       — Ты, конечно, безумно красива, но я здесь живу, — на лице Маршалла не отразилось никаких эмоций. Он мотнул головой в сторону многоэтажного дома в конце улицы. — Вон там. И это самый короткий путь, — он пожал плечами.       — Ясно…       — С тобой всё хорошо? Ты какая-то взвинченная.       — Нет, всё нормально, — ответила Верена, вздохнув. — Просто парень задолбал и я с ним рассталась. И... погода мерзкая...       Она не хотела просить Маршалла проводить её, да и идти оставалось недалеко. А ещё больше ей не хотелось с ним разговаривать. Ни с кем.       Махнув рукой, она нырнула в переулок, отправляясь коротким путём к своему дому. Оказавшись на знакомых улицах, девушка уже чувствовала себя полегче. Встретила пару соседей, поздоровалась и уже добралась до дома без происшествий.       Дом встретил её приятным теплом и запахом жареной курицы. Родители смотрели телевизор, шла какая-то развлекательная передача, младший брат играл в компьютерную игру. Верена слышала звуки стрельбы и видела монстров на мониторе. DOOM 3. От вида чудовищ девушке стало не по себе, она быстро поднялась к себе, приняла душ, переоделась и запустила компьютер, стараясь отвлечься от последних новостей и преследующего её страха.       Засверкала лента новостей, трель оповещений продолжала звенеть, пока Верена с тарелкой не села перед монитором. Общий классный чат гремел от обсуждения произошедшего, не осталась и без внимания их размолвка в Дереком. Из всех только новенькие не принимали в этом участие.       Стоило засунуть в рот кусок картошки, как она тут же попросилась обратно: перед глазами появился рисунок. Холодный пот прошиб девушку, она с грохотом отставила тарелку и в ужасе закрыла глаза.       Нет, она точно видела это существо.       Страх сменился яростью. Она быстро скопировала картинку и нашла Мартинеса.       Пальцы быстро побежали по клавиатуре:       «Я видела ЭТО в тот раз. Я не сумасшедшая! Ты не лез ко мне целоваться, ты хотел, чтобы я так ПОДУМАЛА. Но что, чёрт возьми, мы видели? Кто гнался за нами?»       Она отправила сообщение и закрыла общий чат, оставаясь наедине с курицей, с собой и с виртуальным Мичелом.       Верена с нетерпением ждала, постоянно обновляя страницу или проверяя подключение к интернету — Мартинес не появлялся в сети и не отвечал на её сообщение. Она жаждала получить ответ и не заметила, как уснула в постели, не раздеваясь.       Ночью ей снился Мичел. Они танцевали на рождественском балу, когда он превратился в это странное и уродливое чудовище, готовое убить её. Верена вскрикнула и резко проснулась под звон будильника. На часах 7.30. Девушка смотрела в пространство перед собой, чувствуя, как дрожь в теле постепенно унимается после кошмара. Она вспомнила, что произошло вчера, и первым делом полезла в компьютер. Верене показалось, что ей всё приснилось и на самом деле не было никакого массового убийства, не было чудовища с рисунка и того сообщения, которое она на эмоциях отправила Матинесу как доказательство, но на светящемся мониторе она заметила открытую вкладку. Сообщение всё ещё было помечено непрочитанным, а Мартинес в последний раз был в онлайне прошлым утром. Верена выдохнула, потирая заспанное лицо, думая, что медленно сходит с ума, но ей ничего не приснилось. Она точно видела этого монстра.       Пришло сообщение от Изабель. Девушка беспокоилась о её самочувствии после вчерашнего. Отправив стандартную фразу «всё в порядке», Верена заметила всплывающее окно «Пользователь Мичел Мартинес онлайн». Сердце бешено забилось в груди, девушка открыла диалоговое окно с парнем, неотрывно наблюдая за статусом отправленного сообщения. Она нервно ждала и едва не вздрогнула, когда заметила, что сообщение прочли. Верена ждала любого ответа, но минута, вторая, третья. Ничего не изменилось. Казалось, словно она отправила какой-то нелепый стикер или смайл, а он не захотел на него отвечать, но она же прислала ему доказательства! Обвинила его во лжи! И ничего? Он ничего ей не скажет?..       Верена перевела взгляд на окно, словно боялась, что вот—вот Мичел ворвётся в её комнату страшным чудовищем.