Я увлекся

Наверное, единственная причина, по которой я всё ещё криво говорил по-французски, - это то, что я этот язык не выносил в принципе. Тошнотворный в произношении. А потому, складывая губы в трубочку, я ощущал себя каким-то пижоном. Пары я почти не посещал, а, значит, даже мой врождённый талант не помог бы мне «летя» сдать долбанячий устный зачёт. И Кира это знала. Ещё одной особенностью этого девичьего изваяния факультета иностранных языков была её почти абсолютная непричастность к этаким благородным совершенствам мира сего. Не утрируя, я, конечно, мог бы ещё раз описать её жажду справедливости, но, по правде говоря, её волновали «браки» судьбы, касающиеся в основном её саму. Словом, Киру нельзя было отнести к подвиду самоотверженных героинь, что кидаются на помощь ко всем и каждому. Её внимания удостаивались далеко не многие, вероятно, они могли именоваться «родственными душами». Я уже говорил, что не понимаю, почему она подпустила к себе такую неуёмную затычку, как Вихрь. Но, наверное, и они обзавелись этим духовным единством. Я не входил в этот вымирающий вид людей. И, вытянув листочек с фамилией Киры на распределении напарников в импровизированные диалоги, я только усмехнулся. «Чёрт, она меня завалит». Я поднял руку вверх и выкрикнул её имя. Она откликнулась, и, посмотрев на то, как она мчалась ко мне навстречу, я только убедился, что мои корявые способности во французском она, лелея, хранит в своей памяти. Помимо него, я сдавал ещё пять иностранных языков, но французский был её главным козырем против меня, с которым она меня бесспорно превосходила. И Кира никогда бы не позволила себе упустить шанс уделать такого самоуверенного кретина, как я, причём сделать это настолько тонко и искусно, что, даже находясь в паре с этим самым самоуверенным кретином, не сдать позиций в общем зачёте. - Ситуация с заказом в ресторане. Обслуживаемый/официант. Раскрутка в четыре минуты. За заданное время постарайтесь максимально раскрыть тему, используя как можно более разнообразную лексику, - пробормотал я, склоняясь над заданием у стола экзаменатора. - Ну что же, начнём?* - проговорила на французском Кира, стоило ей только взглянуть на бумажку. Я повернулся к ней и, честно, чуть не ослеп. Она вся светилась от предвкушения. - Клиент? Официант? – я обратился к ней, предоставляя выбор. - Клиент, - не стала ломаться она. На самом деле выбор роли в данном случае ничего не значил, в любой позе с властной женщиной напротив, что требовала моего немедленного унижения и справедливости, мне грозил непроглядный анус. - Добрый день, мы рады видеть вас в нашем ресторане «Красная звезда»! – начал я, - Вы уже выбрали, что хотели бы заказать? - И как же, позвольте спросить, я смогу что-нибудь выбрать, если вы даже не соизволили принести мне меню? – её голос был театрально окрашен нотами недовольства типичной скандалистки. - Прошу прощения, подождите секунду, - сказал я и мысленно вручил ей воображаемое меню. Она в ответ сухо поблагодарила меня. Выждав предполагаемую паузу, я продолжил: - Уже что-то выбрали? - А вы всегда наседаете на своих клиентов с выбором? Вы лишаете меня личного пространства, - она манерно отогнала меня рукой, - Прекратите нависать над душой, - говорила она искусно быстро, и по улыбающемуся лицу экзаменатора нетрудно было догадаться, что всё, слетающее с её языка, звучало блестяще верно. - Ещё раз простите за невнимательность, мэм, - я силился вспомнить фразы из клише, по которому когда-то пробегался глазами, - Тогда я дам вам ещё немного времени. - Постойте, молодой человек! Названия ваших блюд придумывал откровенный остолоп. Я ничего не могу понять. Посоветуйте что-нибудь лично. - Ну, особым спросом у нас пользуются Brejaude* и Bifteck hache, – я выуживал из памяти хоть какую-то белиберду, что готовят на французской кухне. И это было довольно трудно, учитывая, что я в таком ресторане был всего раз, и то, что со мной был многоуважаемый Александр. Поэтому дальше списка спиртного мы не зашли. - Brejaude? Но у вашего ресторана четыре звезды, неужто здесь питаются простолюдины? – если честно, я и сам не совсем понял, что сказал, и поэтому просто не понимал, чем она возмущена, - Ну ладно. Я забочусь о том, что я ем, и поэтому немного придирчива... - Самую малость, мисс, - ослепительно улыбнулся я. - ... и не могли бы вы мне рассказать, как готовятся эти блюда, м? - Bifteck hache – мясо жарится. Brejaude – мясо варится, ещё овощи, - я отвечал слишком кратко. Но, ввиду моей «темноты», я боялся запутаться даже в паре слов. - Мясо – отвратительно, молодой человек! – чуть ли не выкрикнула она. Кира сумела зацепиться за тему. – У меня ужин с моим будущим боссом, а он убеждённый вегетарианец-сыроед. Вы можете представить, какая катастрофа разразится здесь, если перед ним окажется кусок невинного животного?! - говорила она уже настолько быстро, что я почти не понимал её. И тут отчего-то меня начал разить смех. В этих своих победных мгновениях она выглядела настолько счастливой, что я, скрещивая брови на переносице, силился строить из себя серьёзную задумчивость, лишь бы она продолжала весело по-пижонски щебетать на этом своём французском. Тут я застыл. Я удивился своим мыслям. Девчонка, не стесняясь, валила меня на каком-то вшивом диалоге, а мне это нравилось. Я уже не различал как минимум треть её речи. Она вполне могла записать меня на пересдачу, окончательно заткнув меня парой последних предложений. Но мне отчего-то этого не хотелось. И только поэтому она не могла меня перепрыгнуть. Быстро воспроизводя в голове последние записанные мной звуки, я выловил пару слов, выстроив из них примерную идею её реплик. Дальше оставалось всего только быстро и чётко выговорить объёмный ответ, имеющий смысл и являющийся логической концовкой данного диалога. После чего ей просто нечего будет добавить. Это было не так сложно, учитывая то, что многие слова во французском, как, впрочем, и во всех языках, заимствованные. И если ты свободно плаваешь в шести основных языках, ты в принципе можешь ясно выражаться на тугом для тебя наречии. - Вы чересчур неосмотрительны, мисс. Для такой внимательной коренной француженки вы оказались слишком рассеяны, чтобы не заметить у входа список сегодняшних блюд, слишком рассеяны, чтобы не вспомнить, что в состав почти каждого из них входит мясо, - я говорил совершенно обыкновенными предложениями, но делал я это быстро и уверенно. В этом был свой эффект неожиданности для Киры, ведь минуту назад во мне читался рассеянный даун. – Кроме того, меня удивляет, что своего будущего, - я подчеркнул последнее слово интонацией, - босса, которому наверняка хотите понравиться, вы повели именно в то место, где всё буквально пропитано ароматом жареной невинной плоти, - некоторые фразы, засевшие в моей голове, я заимствовал у неё самой. - Очень опрометчиво с вашей стороны, - я осуждающе прищёлкнул языком и помотал головой. - Но всё можно исправить. У нас великолепный шеф-повар. Любой каприз за ваши деньги, - я отрывисто хохотнул. – Красиво упакуем, и отправляйтесь показывать ему свой дом, тот всё скажет за вас. Это покажет вашу коммуникабельность и простоту в общении. Ваш работодатель оценит. Она ошарашенно смотрела на меня. Сбоку удивлённо взирал экзаменатор. Но наблюдал я только за парой серовато-голубых глаз, которые бегали из стороны в сторону, анализируя то, что я сказал. - Я оформляю заказ? – не дав ей времени придумать что-то ещё, закончил я. - Да, пожалуйста, на ваше усмотрение, - она попыталась придать себе равнодушный вид, протягивая руку за зачёткой. Рука неуверенно покачнулась, будто бы по ней пробежалась стая мурашек. Увидев её чуть ссутулившийся стремительно удаляющийся силуэт, я почувствовал, как эта самая стая сейчас огрела и меня. ___________________________________________ *Здесь вплоть до окончания диалога реплики произносятся на французском языке. *Brejaude – крестьянский суп с капустой и беконом