Эти классные игры.

Он ясно понимал, что, продолжая копаться в делах давно минувших дней, может подставить Алину. Егор не верил в её причастность, хорошо изучив за это время жену, но мало ли, что тогда произошло на самом деле… Потому твердо решил бросить это все. Он найдет, как её приручить, не удовлетворяя свое любопытство. — На здоровье. Приезжай, посидим вместе. Бери с собой семью, хоть познакомимся. — Как-нибудь обязательно, — они оба знали, что этого не будет, но каждый раз соблюдали этот ритуал. Словно кто-то мог их услышать и похвалить за хорошие намерения. Егор отключил телефон, кивнул официантке и, бросив на стол купюру, вышел из-под тени, отбрасываемой резными листьями каштанов, на дорогу. Улица уже несколько лет была пешеходной, и мужчина рисковал попасть разве что под колеса детского велосипеда, на котором гоняла упитанная щекастая девочка лет четырех. Сидящая на скамейке мамочка наблюдала за спортивными достижения дочери с индифферентностью совершенно замотанного существа. Периодически женщина прикрывала глаза и начинала дремать. "Алина никогда не оставила бы Соньку без присмотра там, где ей может угрожать опасность", — мгновенно мелькнуло в голове у мужчины, отчего он выругался. Дожили. Скоро начнет жене серенады петь под окном. Под аккомпанемент сопения и фырчанья ежей — усилиями Соньки теперь к ним приходила целая семья колючих дармоедиков. Поскольку сегодняшней ночью они с Алиной на пару претендовали на "Оскара", изображая крепкий сон, время подумать о происходящем у Егора было. Несмотря на довольно обидные слова жены, которыми она, словно отсекала его от детей, Булаткин все равно был уверен, что поступил правильно. Пусть Сонька официально и не его ребенок, так же, как и Мишка, но он уже привязался к ним обоим. И не собирался так просто отказываться от общения с ними. Конечно, пока рано говорить, что будет через два месяца, но мужчине нравилось так жить. Быть частью семьи, для которой ты — не просто источник дохода, а тот, о ком беспокоятся, чьим мнением интересуются и дарят страшных плюшевых зайцев-баюнов. У Егора все чаще мелькали мысли относительно неисполнения условий их договора. Конечно, это эгоистично, но кто из нас идеален? Да и Алине стало существенно легче, это он тоже видел. Во всяком случае, теперь она хотя бы начала нормально спать. Первую неделю у них ещё было негласное противостояние — она уходила посреди ночи к себе в комнату, Егор дожидался, пока она уснет и или оставался с ней, или уносил к себе. Потом им все это надоело, и Алина перестала маяться такой фигней, оставаясь с ним до утра. Да и характеры у них, кто бы что не говорил, подходят — он мог завестись из-за ерунды, а потом так же быстро остыть, она же практически всегда сохраняла олимпийское спокойствие, которое и охлаждало его психи. Но, похоже, если Алина обиделась, то это всерьез и надолго, поэтому, забежав на работу для решения насущных вопросов — а благодаря той самой помощи со стороны жены, дела шли не просто гладко, а преуспевающе, Егор решил заехать за цветами, а потом мириться с супругой. Выбор в цветочном магазине был огромным, но мужчине как-то никогда не приходило в голову спросить, какие именно цветы нравятся жене. Можно, конечно, купить веник роз пороскошнее, а вдруг именно их она терпеть не может? Смирившись с необходимостью второй раз за день обратиться за помощью к родне, только теперь уже не кровной, Егор забил на соблюдение правил мужской этики и, минуя Дениса, позвонил сразу Еве. В конце концов, она их юрисконсульт, а это касается не только его семейных, но и рабочих дел. Отмазка для самого себя была убогонькая, но лучшей он не придумал. — Привет, не отвлек? — Не особо, — судя по голосу, Романовская спала. — Чего тебе надобно, старче? — Ты мне, золотая рыбка, и нужна, — он остановился перед букетом, состоящим из меленьких белых отчаянно воняющих цветочков. На густой аромат слетелись все окрестные мушки и мошки, потому Егор опасливо отодвинулся от этого приюта насекомых. — Слышу, что нужна. Что хотел, подхалим? — Не обзывайся, лучше скажи, какие цветы любит Алина. Ева, которая в этот момент собиралась зевнуть, так и замерла с открытым ртом. — В чем провинился? — подождав немного, но так и не дождавшись продолжения его речи, осторожно поинтересовалась девушка. — Почему сразу провинился?! Продавщица, прислушивающаяся в его разговору, насмешливо фыркнула, а через секунду тот же звук повторила Ева: — Дорогой мой, мужчина дарит жене цветы в четырех случаях: свадьба, Восьмое марта, День рождения и похороны. Все прочие преподношения веника связаны, как правило, с вашими косяками, когда вы, таким образом, пытаетесь загладить вину. Скажешь, что я не права? — Да права ты, права… Так что выбрать? — Нууу… Алина не любит большие букеты. — Егор, примерявшийся в этот момент к охапке роз, досадливо поморщился, но от этой клумбы отошел. — Ещё ей не очень нравятся сильные запахи. — Ага, значит, лилии тоже отпадают. — Купи ей фиалки. — В горшочке? — мужчина не совсем представлял процедуру преподношения такого презента, потому всерьез засомневался в правильности выбора помощника. — В каком горшочке, садовод-любитель?! Я про букет фиалок. — А, понял, сейчас, подожди секундучку, — он отодвинул телефон и обратил, наконец, внимание на мающуюся от любопытства и неуделения внимания цветочницу. — У вас есть фиалки? — Да, конечно. — Буквально через минуту перед ним уже выстроился ряд маленьких изящных цветочков всех оттенков от белого до почти черного. — Ев, они какие-то… Не впечатляют. — А ты сильно накосячил? — Да как посмотреть… Вроде, не особо, — деваться некуда, пришлось признаваться. — Тогда бери фиалки и не выноси мне мозги. Только речь продумай, а то вы иногда можете такое экспромтом выдать, что хочется тем же букетом по наглой морде добавить. — Какая у вас интересная семейная жизнь… — У вас, я смотрю, тоже весело, — не осталась в долгу Ева. — Купил? — Да, — Егор с сомнением рассматривал маленький букетик из плотных темно-зеленых листьев, между которыми проглядывали крупные цветы искристо-белого цвета. — Если ей не понравится, свалю все на тебя. — Иди уже, шантажист. Вечером отчитаешься, — сдерживая смех, строго предупредила его Романовская. — А то, мало ли, может, к любовнице намылился… — Ты поосторожнее в выражениях, а то Дэну на тебя нажалуюсь, — усаживаясь в машину, предупредил Егор. — Ой, напугал, — хмыкнула Ева, но доставать его перестала. — Ладно, мне Алина потом все подробности расскажет. Смотри, не подведи, корнет! — она бросила трубку, не дожидаясь ответного слова. — Как тебя только муж терпит… — вдогонку посетовал Булаткин, пристроив хрупкие цветы на пассажирском сиденье. Пока ехал через пробки, он задумался — хотя они с Евой и стали друзьями, постоянно подкалывали друг друга и устраивали шутливые перепалки, Егор никогда не рассматривал её, как женщину. Не потому что она жена Дениса, просто Романовская для него всегда была другом, советчицей и язвительной врединой, с которой приятно поболтать, но выносить её двадцать четыре часа в сутки… Избави, Господи! Отловить Алину оказалось не так просто — мужчина обежал весь центр несколько раз и постоянно, спрашивая у встречных о местонахождении жены, получал расплывчатый ответ: — Только что тут была! Уже практически отчаявшись, Егор решил устроить на неё засаду в кабинете — рано или поздно она туда заглянет. Но уже возле самой заветной дверцы встретился с пропажей, которая нахмурившись, отчитывала кого-то по телефону. Вид гневающейся Алины был столь редок и удивителен, что мужчина просто замер, спрятав цветы за спину. — Ты ко мне? — девушка на секунду отвлеклась от разговора и так же неласково посмотрела на мужа. — Заходи, — сделав жест, предлагающий ему прекратить изображать памятный столб посреди коридора, она сама забежала в кабинет, уже даже не вздрогнув от того, что повернулась к нему спиной. — Нет, меня не интересуют ваши смягчающие обстоятельства. Этот случай не подходит под понятия форс-мажоров, которые определены в контракте, поэтому, будьте добры, выполните взятые на себя обязательства. Да, хорошо. До завтра. Алина бросила телефон на стол и несколько раз глубоко вдохнула. Увидеть сейчас, в разгар рабочего дня, Егора она не ожидала. Но за последние сутки часто думала о нем и о той ссоре, и пришла к выводу, что, в данной случае, нельзя винить только его. Неправы оба, хотя и в разной степени. Эта ситуация была для неё двойне неприятной, потому как даже на работе Алина старалась не допускать конфликтов, а тут дома… — Ты что-то хотел? — Угу, — Егор подошел ближе и с трудом скрыл довольную улыбку — Алина совершенно не напряглась. Понятно, что трудно не привыкнуть к тому, с кем спишь каждую ночь, но теперь, похоже, это распространилось и на день. — Это тебе, — он протянул жене миниатюрный букетик, который на фоне размера его ладони смотрелся совсем несерьезно. Алина с некоторым недоумением смотрела на шедевр флористики, не пытаясь забрать у него цветы. — В честь чего? — Я что, не могу просто порадовать жену? — Девушка хмыкнула и, хотя и промолчала, но явно хотела повторить речь подруги. — А если серьезно, то давай мириться. — Мы разве ругались? — ей стало интересно, к каким именно выводам пришел муж, потому она с интересом ждала его ответа. Но цветы взяла, наклоняясь, чтобы вдохнуть тонкий нежный аромат. — Алинннн… — простонал Егор. — Пожалуйста, не мозгодельствуй. Можешь поругаться, высказать все, что думаешь, только не нужно опять рассматривать все, как психолог. — С какой же точки зрения мне это рассматривать? — девушка с удовольствием легко-легко потерлась щекой о плотные бархатистые листья. — С точки зрения жены, — поняв, что конфликт почти исчерпан, он сел на её кресло и притянул Алину к себе на колени. Сопротивления она не оказала, но и расслабляться в его руках не спешила. — С точки зрения супруги, ты не прав в том, как и что сказал, тем более, в присутствии Сони, но я благодарна за попытку помочь и защитить, — хотя произошедшее они полностью и не разобрали, желания злиться на Егора уже не было. Да, он поступил неправильно, но что бы она сама сделала на его месте? Алина честно признала — примерно то же самое. — Но я должна была повести себя более сдержанно. Поэтому виноваты мы оба. — Согласен. Если тебе станет от этого легче, можешь на меня поорать, — он провел носом по чувствительной коже ключицы, поднимаясь выше по шее. — Хочешь, пойдем в спортзал… — Ты сейчас о спарринге или о чем-то другом? — девушка неосознанно повернула голову так, чтобы не мешать мужу поглаживать чувствительную точку за ухом. — Одно другому не мешает, — прошептал Егор, не отвлекаясь от основного занятия. — Пойдем? — Не могу, мне через час нужно быть в департаменте, — дыхание становилось все тяжелее, и она уже сама наклонилась, щекоча губами его подбородок, лизнула в щеку и охнула, когда муж с силой сжал её, притискивая к себе. — Тогда не дразнись, — несмотря на некоторое неудобство позы, мужчина и не думал как-то её менять. — А то никуда не поедешь. — Нужно, — Решетова обняла его за шею, уткнувшись лбом в плечо. — Они просто замучили, — пожаловалась девушка, — но осталось уже немного. Недели три, и документы будут подписаны. Егору стало почти стыдно, но он не разделял этой радости. Потому что для него время было врагом. Да, плохо, что жена так нервничает, да и сам Мишка, конечно, переживает, но, как только он официально будет признан её сыном, Алина может настоять на расторжении брака. Естественно, Булаткин приложит все усилия, чтобы этого не случилось, но Егор знал упорство жены… Девушка не обратила внимания на то, как напряглось его тело, когда она это сказала, занятая представлением, через какие круги ада им с Мишуткой придется пройти сегодня. — Тогда я сам заберу Соню, и мы будем ждать вас дома, — он неохотно разжал руки, отпуская Алину. — Егор… — Я больше слова этой грымзе не скажу, честное пионерское! — Ты разве был пионером? — Это уже демагогия, — выкрутился Егор. — Серьезно, не дергайся, Сонька будет со мной, я за ней присмотрю. Или ты сомневаешься в моих талантах няньки? — Не сомневаюсь, — призналась Решетова, снова положил голову ему на плечо. — Зачем ты начал учить её французскому языку? Она ещё русский не освоила. — Ей нравится, а мне не в тягостью. — Спасибо, — она легко поцеловала мужа в шею и, преодолевая сопротивление, все-таки поднялась с его колен. — Держи, — ему в ладонь опустилась связка ключей, — переставь пока к себе детское кресло. — Проще купить второе, тем более, мы по очереди её катаем, — он вернул брелок. — Мне кажется, не нужно… — А мне виднее, — пока она не начала спорить, Егор быстро поцеловал Алину в нос и выскочил за дверь. — Егор! Алина закатила глаза и покачала головой, пытаясь удержаться и не рассмеяться. До этого момента она даже не подозревала, насколько эта ссора на неё давит, но после примирения настроение сразу улучшилось, и девушка почувствовала себя готовой к новым свершениями. И предстоящая нервотрепка в департаменте опеки теперь не представлялась такой уж каторгой, как ещё полчаса назад. Задумчиво поглаживая хрупкие белоснежные лепестки, она нашла вазу для цветов и ещё раз продумала свою речь, которую ей предстояло озвучить через час… ********* Алина повернулась на бок и внимательно разглядывала спящего мужа. Но сейчас её интересовали не физические данные, их она могла оценить чуть раньше, и от этой "оценки" приятно ломило все тело. Егор нахмурился во сне и попытался нашарить её ладонью. Девушка специально отодвинулась, так, чтобы он не мог дотянуться. Поерзав пальцами по покрывалу и не обнаружив искомое, мужчина как-то разочарованно вздохнул, но не проснулся. А Алина уставилась в темный потолок, пытаясь понять, что ей делать дальше. Она соврет, если скажет, что к нему привыкли только дети. Нет, и сама грешна. Вот как ей теперь поступить? Их соглашение составлено довольно однозначно, и трактовать его как-то иначе очень трудно. Её рука случайно наткнулась на Зайца, сидящего за подушкой. Она спросила у Егора, почему дочкин зверь сидит здесь и долго не могла найти слов, будучи в шоке от услышанного. Н-да, вот и законспирировались… Если Сонька пока маленькая, и ещё не понимает, как именно мама убаюкивает дядю Егора, то с Мишей все гораздо сложнее — в его возрасте понимают уже намного больше. Единственное, что её успокаивало — мальчик не изменил отношения к ним, даже зная, что ночуют они вместе. Муж и вовсе заявил, раз всем все известно, значит, нечего шариться в темноте по коридору, набивая себе шишки, и нагло заявился к ней в комнату ещё с вечера. Попытки выгнать его успехом не увенчались, особенно, когда он завалил её на кровать, сказав, что будет мстить за сегодняшние издевательства в её кабинете. От воспоминаний, как именно ей мстил муж, стало горячо щекам, и она тихо хихикнула. Теперь появился соблазн каждый день так его дразнить. Девушка зевнула, собираясь ложиться спать, так засветился экран её мобильника, который она всегда оставляла на прикроватной тумбочке, хотя и отключала звук. Нехотя потянувшись к аппарату, она открыла пришедшее сообщение, уверенная, что попала под очередную раздачу рекламы, но текст, а главное — номер отправителя, развеяли не только эту надежду, но и сон: "Срочно нужна помощь. Приезжай, как можно скорее. У нас совсем плохо, Ирма чудит…" Алина чертыхнулась про себя, но отказать в помощи Артуру не могла. И не потому что многим ему обязана, в конце концов, она сама сделала для него не меньше, а из-за причины. Осторожно соскользнув с кровати, девушка подхватила сброшенную на пол одежду и тенью мелькнула в коридор. Торопливо втискиваясь в узкие джинсы, она все раздумывала, стоит ли будить мужа, чтобы предупредить о своем отъезде, но не стала. Егор уже спит, дети тоже, пусть лучше так и останется, дверь она закроет, а вернется часа через полтора. Душа было не на месте оттого, что оставляет Мишку с Сонькой, но присутствие в доме мужа её успокаивало.