Эти классные игры.

Спустившись в гараж, девушка мысленно возрадовалась, что приехала последней, теперь не нужно искать ключи от машины Егора, чтобы выехать на своем внедорожнике. Вообще-то, тут пешком было минут двадцать, но Алина не собиралась гулять по улицам в начале второго ночи. Хотя коттеджный поселок и охранялся, она не готова испытывать судьбу, проверяя качество этой охраны. Включать свет можно не боясь — окна её комнаты выходили на другую сторону и были закрыты, чтобы не пропускать духоту в дом, оснащенный новейшей климат-системой. За то время, которое потребовалось для прибытия на место, Алина не встретила ни одного живого существа, что, в принципе, неудивительно, позволить себе дом в таком месте могли только очень обеспеченные люди, которые, как правило, и вкалывают соответственно, потому предпочитают по ночам отдыхать, а не искать приключения. Знакомый дом, почти скрытый за высоким каменным забором, увитым девичьим виноградом, был одним из немногих, в котором ещё не спали — несколько окон светились в темноте, как огни маяка. Остановившись перед темно-красными воротами в псевдоготическом стиле, Алина заглушила мотор и глубоко вдохнула, настраиваясь на предстоящий разговор. А он будет тяжелым, она это уже предчувствовала. Морально подготовившись, девушка вышла в душную июльскую ночь, полную разных таинственных шорохов и запахов. Постучать она не успела — калитка распахнулась сама собой, когда девушке оставалось до неё ещё пара метров, и показался хозяин дома. Алине было непривычно видеть Артура таким — растрепанным и немного неряшливым, с неправильно застегнутыми пуговицами на рубашке. — Привет, как она? — Орет, что больше так не может, и не хочет к нему подходить, — мужчина с силой потер лицо руками, словно стараясь так стереть выражение отчаяния, недопустимое для такого, как он. — Что мне делать? Он пропустил девушку в дом, обстановка которого напоминала своей роскошью восточный сераль. Где-то на втором этаже надрывался в крике ребенок, и слышались чьи-то рыдания. — Иди, успокой сына. Я пока попробую поговорить с Ирмой, — Алина бросила на столик сумку и пошла на голос. — Он голодный, а она не хочет его видеть! — Прекрати истерить! — Алина замерла на середине лестницы. — Подогрей смесь и покорми. В любом случае, мне понадобиться не меньше часа, и то не гарантирую результат, здесь нужны систематические занятия. Или уметь готовить смесь не для такого крутого, как ты? — она сейчас практически нарывалась на скандал, но нужно было найти Артуру занятие, иначе он может все испортить. Мужчина сначала зло вскинулся, но потом вспомнил, что она не обязана прибегать к ним посреди ночи, чтобы решить проблемы его жены, и кивнул. — Я умею… — Хорошо. Займись ребенком, нас пока не тревожь. Девушка прекрасно знала, как расположены комнаты. Когда-то в этом доме жил её дядя, и хотя сам облик жилища кардинально поменялся, она все ещё могла пройти по нему с закрытыми глазами. Справедливо рассудив, что спальня хозяев будет в самой большой из комнат второго этажа, Алина смело подошла к резной двери. Именно из-за неё и доносились почти животные завывания. Осторожно пройдя внутрь личных покоев, она остановилась, глядя на сидящую на полу и раскачивающуюся в такт рыданиям пухленькую молодую женщину. — Ирма, здравствуйте. — Девушка перестала плакать и отпрянула в угол, словно, стремясь спрятаться за кроватью. — Не пугайтесь. Меня зовут Алина. — Я позову мужа! — высоким тонким голосом пригрозила Ирма, не торопясь покидать свое убежище. — Артур знает, что я здесь. Это он меня позвал. — Зачем? — Просто так. Мы с ним друзья, — конечно, это было ложью, но девушка не думала, что Мирзоев знакомил молодую супругу со своим кругом общения. — Я не буду подходить, если вы не хотите, — она опустилась на низкий пуф перед туалетным столиком, заваленным коробочками, флакончиками и прочими мелкими женскими радостями. — Поговорите со мной. — А если я не хочу? — Тогда мы с вами просто посидим и помолчим… Спускаясь через два часа вниз, где уставший Артур укачивал уже успокоившегося младенца, Алина чувствовала себя не просто утомленной, а вымотанной. Когда неделю назад мужчина во время тренировки сказал, что у его жены какие-то странные загоны, девушка даже не заподозрила, насколько у Ирмы окажется тяжелая послеродовая депрессия. И сейчас она была по-настоящему зла на Мирзоева. Ведь не глупый мужик, а довел супругу до такого! — Все? — Она уснула, — Алина тяжело опустилась на диван, разглядывая визави со смешанными чувствами. — Малыш спит? — Да. — Отнеси его в кроватку, нам нужно поговорить. Пока мужчина укладывал ребенка, она опустила голову на скрещенные ладони, пытаясь хотя бы немного снять напряжение с окаменевших мышц шеи. Не получилось. — Что ты хотела сказать? — Мирзоев остановился напротив, и девушке показалось, что она перенеслась лет на десять назад. Тогда она часто вот так, ни о чем, болтала со своим охранником. Только того времени уже не вернуть. Да и не хотела бы Алина такого. Ни за что. — Скажи, Артур, ты любишь свою жену? — Это как-то касается того, что сейчас творится? — мужчина несколько агрессивно кивнул, намекая, что девушка лезет не в свое дело. — Да. Напрямую. — Люблю, — помолчав, выдавил из себя он. — Тогда какого черта ты полностью перенес это чувство на сына, и не обращаешь внимания на неё?! — говорить громко она не рискнула, но шипение получилось просто роскошным. Усталость немного снизила способность психолога к пониманию и сопереживанию, и теперь Алина не искала более мягких формулировок, высказывая все, как есть. — Пока она была беременна, ты с неё пылинки сдувал. После родов трясешься над сыном, абсолютно забив на жену. Ты понимаешь, что она чувствует себя племенной кобылой, которой попользовались, а потом поставили в стойло, пока следующего жеребенка не захотят?! И не нужно меня сейчас перебивать! — она шикнула на него, не давая вставить слово. — Ирма любит тебя, а видя такое отношение, она начинает ненавидеть того, кто, по её мнению, отбирает тебя у неё. Собственного сына. Делай, что хочешь, но нужно убедить её в том, что она тебе нужна. Хотя, с ней ещё работать и работать. Артур стоял посреди комнаты, пребывая в полной растерянности. — И как это сделать? — Это вопрос уже не ко мне. Решай сам, — Алина поднялась на гудящие от усталости ноги и вяло кивнула на свою сумку. — Подай, пожалуйста. Мирзоев протянул требуемое, на секунду задержав ремешок в ладони. — Ты будешь с ней работать? — Буду. Но я не могу вот так срываться по ночам, у меня тоже есть муж и дети. — Я в курсе, — немного недовольно отозвался мужчина. — Не жалеешь ещё, что вышла замуж? — Знаешь, как ни странно, нет. — Это хорошо, — он с каким-то сомнением мотнул головой, то ли не веря, своим словам, то ли её. — Давай провожу, — он открыл перед ней дверь, и сработавший на движение фонарь осветил выложенную гранитом дорожку, обсаженную с обеих сторон кустами роз. Уже возле машины Артур крепко обнял Алину, чем вызвал у неё легкую дрожь неприятия, которую она никогда не испытывала во время занятий: — Спасибо тебе. — На здоровье, — она запрыгнула на водительское кресло и завела двигатель, который в тишине казался гораздо более громким, чем на самом деле. — Завтра на тренировке договоримся, как и где будем встречаться с Ирмой. Мирзоев кивнул, соглашаясь, и вернулся в дом, а полумертвая от утомления девушка направилась к себе. Загнав машину в гараж, она на минутку опустила голову на руль, собираясь с мыслями и силами. Но понимание, что давно пора спать, не дало ей расслабиться раньше времени, и Алина вышла из автомобиля, аккуратно прикрывая дверцу. А потом оглянулась. Она не могла понять, что изменилось, но определенно, что-то было не так. Тревога ледяным кулаком сжала сердце, и Алина поспешила к коридору, ведущему в дом. Проходя мимо машины Егора, она оступилась и, сохраняя равновесие, оперлась ладонями на капот Mercedes. И поняла, что изменилось. Двигатель был горячим. Да и само авто стояло совершенно по-другому, не за её машиной, а рядом. — И каково это — побывать за одну ночь под двумя мужиками? Алина заозиралась, не поняв, откуда шел голос. Глаза ещё не привыкли к темноте, поэтому она чувствовала себя уязвимой и почти слепой. — Мы с Артуром не любовники, — девушка не стала выдавать традиционное "Это не то, что ты думаешь" и сразу перешла к сути. — Да? Когда он тебя зажимал посреди улицы, прямо крупными буквами было написано "НЕ ЛЮБОВНИКИ!" — издевка становилась все сильнее. Алина, наконец, поняла, где он — сидит на стеллаже возле восточной стены. — Егор, это действительно так. И я могу тебе это доказать, — она старалась сохранять спокойствие, потому что понимала — муж сейчас слегка неадекватен. — А тебя ненадолго хватило. Надоел за месяц, захотелось разнообразия? Или тренировалась ты с ним тоже исключительно в горизонтальном положении? И как, кто из нас лучше? Давай, мне интересно, поделись наблюдениями, — Егор со всем дури швырнул в противоположную стену какую-то жестянку, с грохотом врезавшуюся в каменную стену и покатившуюся по полу. — Прекрати, дети спят! — она понимала, что, в нормальном состоянии, он её не тронет, но сейчас… — Что же ты не думала о них, когда уезжала? — Булаткин легко и с какой-то звериной грацией спрыгнул на пол и пошел в её сторону. Алина сама не поняла, что отступает, пока не ударилась бедром какую-то хрень, стоящую у стены. Что это было, разглядывать совершенно не было ни желания, ни времени. Да и трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме наступающего на тебя мужчины, у которого от злости все четче проступали жилы на шее. — Или ты именно о них и думаешь? Разведешься со мной, выйдешь замуж за Мирзоева, а там, глядишь, и новый любовник появится. А ведь черный тебе очень идет, — он обхватил лицо Алины ладонями, сжимая скулы так, что она не могла сказать ни слова. Бить его сейчас бесполезно, это она прекрасно понимала, в таком состоянии боль просто не чувствуют, но можно спровоцировать. — Ты красивая. Очень красивая. А во вдовьем наряде, так, наверное, вообще глаз не отвести… — Егор развернул её лицом к стене и рванул футболку, обнажая лопатки. — А ему ты давала касаться спины? Наверное, да… — мужская ладонь с силой надавила на позвоночник, вжимая её грудью в кирпичную кладку. — Несправедливо, ты так не считаешь? — Егор явно не ждал ответа, продолжая удерживать Алину, не давай ей даже шевельнуться. — Егор, перестань, я все объясню… Так же быстро он повернул её лицом к себе, и теперь девушка чувствовала, как стена до крови царапает голую спину. — Молчи, — от предупреждения в голосе у неё перехватило дыхание, и слегка застучали зубы. Таким она мужа никогда не видела, и он пугал её до чертиков, до трясучки, до мелькания мушек перед глазами. — Я бы тебе зажал рот, но противно прикасаться. Помнишь пункт нашего контракта? Кивни, — он подождал судорожного кивка. — Я уезжаю, документы по разводу получишь по почте. Мишка не виноват, что приемная мать у него будет такой сукой, поэтому я дождусь, когда его признают твоим сыном. Хотя, может, ему будет лучше в приюте, — Булаткин оттолкнулся с таким видом, как будто ему было неприятно даже дышать с ней одним воздухом. Не обращая внимания на застывшую девушку, Егор открыл ворота гаража, сел в свою машину и уехал. А Алина молча сползла по стене, уже не обращая внимания на боль в пораненной спине и подкатывающую от пережитого страха тошноту, и сжалась в дрожащий комок прямо на плитах каменного пола. Она не помнила, как добралась до своей комнаты, просидев там в кресле до самого рассвета. Самое страшное, что даже слез не было. То, как он смотрел на неё там, внизу, напомнило взгляды тех нелюдей, и девушка в кровь искусала обе ладони, чтобы не начать выть от ужаса. Но она понимала, что просто не имеет права расслабляться. У неё дети, о которых нужно заботиться. С этой мыслью Алина спустилась вниз, собираясь приготовить завтрак, но все падало из рук, и она просто села на ковер, подальше от дверей и окон. Пытаясь стать незаметной, раствориться на фоне мебели. — Доброе утро. От голоса Миши она дернулась, как от звука выстрела, но попыталась через силу улыбнуться ребенку. — Привет. — А что вы делаете? — мальчик ещё не привык говорить на "ты" с мамой, стесняясь и постоянно сбиваясь на третье лицо. — Ничего, просто сижу. Хочешь кушать? — Алина с огромным трудом поднялась на ноги и кивнула в сторону кухни. — Нет, — он не сводил перепуганных глаз с рук Алины. Девушка тоже посмотрела вниз и поняла, то привлекло его внимание — мало того, что искусаны в кровь, пальцы дрожали так, словно через них пропускали ток. — Это ничего, я просто не выспалась, все пройдет. Мишка как-то странно посмотрел на неё и хотел что-то сказать, когда раздался звонок в дверь. Странно, для Алевтины Эдуардовны ещё слишком рано, а никого другого они не ждали. Алина почти спокойно подошла к входу и с недоумением посмотрела на экран видеофона. Она уже знала не только в лица, но и по именам почти всех подчиненных Егора, но увидеть одного из них на пороге собственного дома не ожидала. — Доброе утро, Иван. Что-то случилось? — Здравствуйте, — парень замялся, не решаясь переступить порог, и не рискуя уйти. — Мне нужно с вами поговорить… — он кивнул в сторону любопытной мордашки Мишки, который пасся неподалеку, прислушиваясь к беседе взрослых. Девушке не хотелось сейчас видеть вообще никого, но она сделала над собой усилие и вышла на улицу, аккуратно прикрывая за собой дверь. Пусть это и невежливо, но пустить в дом кого бы то ни было сейчас просто не могла. — Алина Леонидовна, тут такое дело… Заберите, пожалуйста, Егора Николаевича, — выпалил парень, почти с мольбой глядя в бледное женское лицо. — Откуда забрать? — одно упоминание имени мужа вызвало нервные мурашки по всему телу, но Алина упорно не могла понять, что им от неё нужно. — От нас. Он нетрезвый. Мягко говоря. Но на ногах стоит и пытается сесть за руль и уехать. Ключи ребята спрятали, но, вы же знаете, шеф упорный, все равно найдет способ… — Найдет… — эхом отозвалась девушка. Она зябко поежилась, укутанная, несмотря на духоту, в теплую толстовку, и собралась возвращаться в дом. — Так вы нам поможете? В глазах молодого человека было столько надежды, что у Алины просто язык не повернулся отказать. Хотя последним человеком, которого ей хотелось видеть, был муж. — Хорошо. Только машину выгоню, — она механическим шагом прошла в гостиную, где на диване сидел Мишка, похожий на настороженного совенка. — Мишут, я сейчас отъеду, через полчаса придет Алевтина Эдуардовна, присмотри пока за Соней, хорошо? Мальчик приосанился от чувства собственной значимости — ещё бы, оставили за старшего! — А вы надолго? — Нет, где-то через час вернусь, — она пыталась казаться жизнерадостной, но появилось чувство, что от каждой вымученной улыбки её маска идет трещинами, обнажая то, что было внутри — корчащуюся от страха и боли маленькую девочку, никому не нужную и всеми забытую. — Хорошо, но она ещё спит, — Мишка даже растерялся, полномочия дали, а смотреть не за кем… — Вот и пусть спит, я скоро… Утреннее солнце слепило и без того болевшие от бессонных суток глаза, заставляя щуриться даже через стекла солнцезащитных очков. Алина сейчас пребывала в каком-то блаженном отупении, милосердно избавившим от всех мыслей, оставившем только инстинкты и рефлексы. Вот они-то её и подвели. Девушка, следуя за машиной Ивана, немного отстала, не решаясь ехать быстрее, все-таки усталость не лучший друг водителя, не успела проскочить на "желтый" и оказалась отрезанной от молодого человека потоком транспорта. Уже выезжая на подъем моста через реку, Алина увидела прямо перед собой непонятно откуда выскочившее белое авто. Решетова не успевала ничего сделать, и поступила так, как её учили в автошколе — перед вами кто-то не успел закончить маневр обгона? Примите вправо.