Эти классные игры.

Взгляд жены был настолько жалобным, что Егор был готов уже сдаться, но она едва заметно кивнула и начала медленно, через силу, но кушать. — Вот и умничка, — он наклонился, чтобы поцеловать, на секунду замерев. — Сейчас тебя никакой запах не раздражает? — Нет, — тихо хмыкнула Алина. — Это вчера из-за стресса и сотрясения плохо было. А так мне нравится твой запах, — она не поднимала глаз от тарелки, хотя Егору очень хотелось встретиться с ней взглядами. — Хорошо. Я вернусь часа через три, — он подцепил пальцами её подбородок, немного поворачивая к себе, и поцеловал уголок бледных губ. Не встретив никакого сопротивления, уже более активно прижался к её рту, но углублять поцелуй не спешил, сосредоточившись на медленном поглаживании гладкой кожи языком. — Мам, пап, мы внизу ждем! — голос Мишки, донесшийся из коридора, немного отрезвил и отвлек. — Да уж, спалились, — в тоне Егора не было никакого сожаления по этому поводу, только легкая насмешка над самим собой. — Мне пора, — он неохотно разжал руки, отпуская жену, и встал с кровати. — Чтобы все доела! — У Алины возникло ребяческое желание скорчить ему рожицу, но девушка сдержалась. Хотя и с трудом. — И не вздумай врать, мне Алевтина Эдуардовна все честно расскажет, — это донеслось уже из-за порога, и Алине захотелось не только высунуть язык, но и подушкой в дверь кинуть. На то, чтобы съесть хотя бы по чуть-чуть всего, ушло около получаса, в течение которого девушка четко поняла — она даст им ещё один шанс. Даже не ради детей, хотя и это тоже было очень и очень существенно, а из-за них самих. Единственное, что её не то, чтобы останавливало, а притормаживало — необходимость все честно рассказать. Если продолжить жить так, как было до всего этого, снова возникнет ситуация, когда они не поймут друг друга, и разрыв будет неизбежен. От понимания необходимости обнажить душу перед Егором аппетит не то, что пропал — даже немного затошнило. Она была почти уверена — он поймет. Почти. Но, если они хотят быть вместе, без этого никуда. Девушка оставила стакан с соком, который ещё минуту назад казался слишком сладким, а теперь начал ощутимо горчить. Впасть в уныние ей не дал приезд Вики, которая с некоторой опаской вошла в комнату, сопровождаемая бдительной Алевтиной Эдуардовной. — Доброе утро, — медсестра косилась по сторонам, явно ища взглядом Алинкиного персонального цербера. — Доброе. Он на работе, не пугайся, — Алина отдала поднос домработнице, которая тут же проверила его содержимое и, хотя и не осталась полностью удовлетворенной, но лицо немного разгладилось. — Это хорошо. Ой, — Вика стушевалась. — Извините, просто сегодня завотделением из-за вашего мужа на всех ругался. — Тебе тоже досталось? — сочувственно уточнила Алина, глядя, как девушка ловко расставляет на прикроватном столике флакончики и ампулы. — Ну, немного. Просто заучил, что мне делать и как. А ещё сказал, что вас должен хотя бы раз в день смотреть врач, хоть вы и выписались. — Это была личная инициатива, так и передайте, поэтому пусть не беспокоится, ответственность тоже на нас, — вот тут сразу понятно, с чем связана такая трепетная забота. Это Егору плевать на Мирзоева и его распоряжения, а заведующего явно предупредили, насколько будет прискорбно, случись с ней что-нибудь. — Хорошо, так и скажу. Я там привезла ваши вещи, посмотрите, вроде, все на месте было, — девушка кивнула в сторону объемного пакета, оставленного у порога комнаты. — Где можно помыть руки? Продолжающая бдеть домработница отвела Вику в ванную, и Алина приготовилась к так нелюбимой экзекуции… Найти Мирзоева оказалось совсем просто. Стоило только приехать в тот самый спортивный центр, в котором занималась Алина. Егор притормозил на парковке рядом с черным внедорожником "Линкольн Навигатор". Насколько он знал, именно на нем и предпочитал передвигаться Артур. Сразу прослеживаются корни любви Алины к таким машинам. Не успел Булаткин выйти из своего автомобиля, как рядом нарисовалось одно из уполномоченных лиц Мирзоева. Оно, это лицо, было вопиюще коренасто и несколько небрито, но, в целом, не производило отталкивающего впечатления. — Вы к Артуру Рустамовичу? Егору очень хотелось ответить что-то в духе — "Нет, вот, присматриваюсь к его машине, думаю — угнать или не сиротить страдальца и просто купить себе такую же", но сейчас было не до подколок. Если он правильно понимал, Алинин друг тоже не оставил её без охраны, потому искать Олега будет разумно именно у него. — Да. — Хорошо, идите со мной, — крепыш буркнул что-то в подмигивающий синеньким огоньком наушник и предложил Егору пройти вперед. Тот таким проявление гостеприимства пренебрег, всем видом показывая, что ему нравится идти сзади. Мирзоеву он не доверял вообще, хотя и приехал на его территорию. Потому пускать себе за спину кого-то из его бандерлогов не собирался. Назревал явный конфликт интересов — у сопровождающего были точные инструкции, нарушать которые было бы чревато, а у Егора — четко сложившиеся представления об обеспечении собственной безопасности. К счастью, обостриться до конфликта ситуация не успела. — Федор, свободен. Егор ещё раз присмотрелся к первовстречателю и отметил его схожесть с героем мультика про Простоквашино. То ли родители угадали, то ли именно за это парень получил такое прозвище. Но это занимало его крайне недолго, сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Мирзоев ответил не менее пристальным взглядом, хотя и без агрессии. — Ты же знаешь, зачем я здесь? — Егор не стал совершать ненужные никому реверансы, сразу переходя к делу. — Родственника жены потерял? — Артур подошел немного ближе, однако сохранял некоторую безопасную дистанцию. — А ты молодец, не побоялся прийти сюда. — Давай без комплиментов, — Булаткин сел на капот своей машины, параллельно сканируя взглядом стоянку, которая производила впечатление вымершей. А хорошо Мирзоев своих людей вышколил, Егор смог заметить только двоих, хотя и не сомневался, что их здесь больше. — Кого заметил? — Артур прекрасно понимал, чем именно занят противник, но ему стало интересно, настолько ли хорош Алинин муж, как о нем говорят. — Один в "Тойта Камри", — легкий кивок в сторону стоящей метрах в двадцати машины, — второй в окне первого этажа, — руками Егор предпочитал не двигать, мало ли, вдруг у нынешних бандюков нервы совсем ни к черту. — Оглядываться не хочется, но, скорее всего, на втором тоже кто-то есть. Разумно было бы поставить туда снайпера. Мирзоев приподнял один угол губ, что у него, наверное, обозначало улыбку. — Не хочешь потренировать моих парней? — Нет, спасибо, у меня и так дел хватает. — Жаль, но воля твоя, я никого не заставляю, — Артур кивнул в сторону входа в спорткомплекс. — Идем внутрь, здесь нормально не поговоришь. И своих пацанов предупреди, чтобы штурм не начинали. Хотя никаких теплых чувств к Мирзоеву мужчина и не испытывал, но сразу становилось понятно, кто здесь хозяин. Естественно, без прикрытия Егор бы сюда не сунулся, тут только семейная жизнь начала по чуть-чуть налаживаться, и тупо подставиться под пулю или нож не хотелось. Оттолкнувшись от капота, Булаткин встал и направился за Артуром, который явно не опасался нападения со спины, спокойно вышагивая по коридору вглубь помещения. По пути им никто не встретился, что отнюдь не гарантировало безлюдности и безопасности. — Что именно тебе нужно? — Путь закончился в комнатке, до боли напомнившей Егору тренерскую в школьном спортзале. Даже комплект мебели был такой же — стол, два стула и шкаф с неведомым содержимым. — Ты нашел Беляева? — встав так, чтобы видеть одновременно окно и дверь, да и Мирзоева из поля зрения не упускать, Булаткин перекрестил руки на груди и привалился спиной к простенку. — Нашел, — он не стал отпираться. Смысл? Скорее всего, кто-то видел, как спустившегося по пожарной лестнице мужика запихнули в машину, а "пробить" номера — это и вовсе детский лепет. — И? — Утверждает, что он ни ухом, ни рылом. Сейчас как раз проверяют его версию событий. Алина о нем спрашивала? — Она сейчас в таком состоянии, что не особо поговоришь. — Это да. Но из больницы зря забрал, ей может понадобиться помощь врачей, — Артур тоже не стал устраиваться на стуле, присев на край стола. — Значит, привезу к ней того, кто будет нужен. Хоть все отделение, но там она не останется, — Егору не нравилось такое пристальное внимание к своей супруге, но он однажды уже сделал поспешный вывод, так что лучше сначала выслушать противника, а уже потом попытаться набить морду. — Знаю, что вы с ней друзья, но такие вопросы решать буду я. Не вмешивай в наши разговоры мою жену. Мирзоев смерил его взглядом с ног до головы, но ничего не сказал по этому поводу, только уточнил: — Она рассказывала, как мы познакомились? — Насколько помню, ты был её охранником. Это как-то относится к теме беседы? — Это относится к тому, что она замечает намного больше, чем говорит, — Артур взял со стола сигареты и, прикурив, снова обратил внимание на Булаткина. — Если правильно понимаю, у вас вроде как временное соглашение переходит в постоянное. Поэтому расскажу тебе одну историю, тем более, что я тоже, похоже, при делах с этой аварией, — он глубоко затянулся и замолчал на несколько секунд. — Когда я пришел к Якуту, они были уже около года женаты. Карьера в нашей среде может делать такие повороты… Короче, через несколько месяцев уже был её водителем и телохранителем. Лина тогда только в институт и ездила, так что я дох с тоски. А амбиции в нашей семье — это наследственное. И вот, однажды ко мне в ночном клубе подошел человечек и сделал заманчивое предложение — я должен доставить им жену Муромова, а меня за это обещали наградить почти по-царски. Сейчас понимаю, что после того, как привез бы им Алину, пристрелили бы и скинули в канаву, а тогда очень захотелось денег. И ведь повез. Только на полпути позвонил Якут и велел мухой нестись домой, потому что тех, к кому я ехал, уже прижали. Хорошо, что крепко прижали, разговаривать с трупами пока ещё не научились, но он рвал и метал, так хотел найти того, через кого они работали. Мы вернулись домой. Естественно, никого не нашли, но суть не в этом. Она знала. Алина все поняла, ещё когда я возле корпуса её института не притормозил. И ничего никому не сказала. Вот с тех пор мы с ней и стали, если так можно сказать, друзьями. Но любовниками так и не стали, — мужчина раздавил окурок в пепельнице и выжидающе уставился на Егора. — То, что ты с*ка по жизни, я понял ещё, когда ты её у своего дома подставил, — как ни поднималась сейчас в нем волна бешеного желания ударить этого урода, разбить лицо до мяса, до зубного крошева, но Булаткин сдержался. От этого ни ему, ни Алине легче не станет. — После этого я тебя возлюбить должен? Так я не батюшка, грехи не отпускаю. А то, что у меня жена далеко не дура, это и сам знаю. — Это, чтобы ты лучше все понимал и не надеялся напрасно. Она все видит, но даже меня, который её на смерть вез, не заложила, потому что жалостливая очень. Ты не путай это с чем-то другим. — Слушай, экспериментатор гребаный, в своей семье я разберусь сам, лучше на собственной жене сосредоточься, насколько знаю, у тебя там тоже не все хорошо, — Егор хрустнул суставами пальцев, сжимая их в кулак, но снова сдержался. Похоже, что общение с Алиной на него благотворно повлияло — ещё полгода назад он бы этой сволочи уже сломал челюсть и планомерно выбивал дерьмо, а тут такая выдержка, хоть медальку себе выписывай. — Сколько хочешь за её пасынка? Я заплачу, и больше никаких дел между нами не будет. — А я это не для тебя, а для Алины делаю, так что спасибо, но не нужно. Неизвестно чем бы закончился для них этот разговор, если бы в дверь не постучали, прервав вечер, который, определенно, перестал быть томным. Однако, войти так и не решились, проблеяв из коридора о новых обстоятельствах касательно Беляева. — Идешь на нашего страдальца смотреть? — Артур с почти садистским наслаждением наблюдал, как Егор пытается сдержаться и не прибить его нахрен. — Разве такое можно пропустить? — Булаткин даже бровь в "удивлении" вздернул. — Надеюсь, вы ему товарный вид не сильно подпортили? А то я Алине обещал разговор с ним. — С этим труднее, — качнул головой Мирзоев, оставаясь все на том же расстоянии. — Сам увидишь. Олег сидел с одной из подсобок, привязанный к стулу, и испуганно косился по углам. Во всяком случае, именно этим он и был занят, когда в лубяную избушку ввалились Артур с Егором. Не сказать, чтобы избили Беляева сильно, но показывать его в таком виде Алине Булаткин не собирался. Нос расквашен, губы разбиты, синяки под обоими глазами… Но, в принципе, живой и даже относительно здоровый. Не факт, что, попади он вчера в руки самого Егора, отделался бы легче. — Ну что, Олежка, извини за мордобой, — Артур подошел к сидельцу и открыл замок наручников. — Он на самом деле ни при чем, — Мирзоев повернулся к Булаткину, черной тенью стоявшему возле двери. — Тебя же в тот день и в городе не было, чего тогда в бега кинулся? — Потому что вы сначала по шее даете, а потом уже спрашиваете, — Беляев не казался особо недовольным, в конце концов, не пристрелили под горячую руку — уже хорошо. — Вот и хотел с Алиной сначала поговорить, а потом уже с вами. Откуда же я знал, что она так заорет… — А мозгами подумать не судьба? — Егор с усилием потер ладонью затылок, разминая напряженные мышцы. — Ты же на папеньку похож, а в таком свете… Удивительно, как её прямо там кондрат не приобнял. Сейчас поговоришь с ней, — это не было вопросом или ласковой просьбой, но Олег и не думал протестовать, покорно кивнув. Булаткин подождал, пока длинные гудки не сменились тихим голосом Алины3: — Да? — Привет, как ты? — ему было совершенно все равно, что к их разговору прислушиваются. — Все нормально, уже прокапали, теперь меня стригут. — Кто? — как-то не увязывался у него облик Алевтины Эдуардовны с имиджем стилиста. — Егор, ты что хотел? А то на меня скоро ругаться будет… — Пусть только попробуют. Ты хотела поговорить с Олегом. — Вообще-то я имела в виду — лично. — Нужно было уточнять, с Евой дружишь, а таких простых правил не знаешь, — звук её голоса действовал расслабляющее, теперь хотелось сверлящему его взглядом Мирзоева просто убить, а не проделать то же самое, но с особой жестокостью. — Я ему сейчас дам трубочку, — он предупреждающе посмотрел в глаза Беляеву, но тот довольно спокойно прореагировал на такую немилость. — Алина, привет. Егор не слышал ответов Алины, потому развлекался тем, то рассматривал сына Муромова. Мужчина не знал сам, чего ожидал, но был слегка разочарован. Олег был совершенно обычным — не красавец и не урод, чуть вытянутое лицо, длинноватый нос, светлые волосы и ресницы… Даже не верилось, что Якут, державший на коротком поводке всех торчков города больше десяти лет, был настолько непримечательным. Тем временем Беляев горячо заверял свою бывшую мачеху в собственной непричастности к аварии: — Меня и в городе не было… Хорошо. Нет, Артур. Подожди. Она хочет с вами поговорить, — Олег посмотрел на Мирзоева. Тот молча протянул руку и взял телефон. — Да. Больше он ничего не произнес, слушая, что говорит ему Алина и не сводя глаз с её мужа. Через минуту такого молчания он нажал "Отбой" и вернул мобильник хозяину. — Вроде, все вопросы уладили, предлагаю расходиться, — он взял слово на правах организатора этой вечеринки. — Олег, извини, но сам виноват, нечего было бегать, пришел бы и все объяснил, и рожа целее бы была. С тобой тоже все выяснили, — он повернулся к Егору. — Не уверен, — он приблизился одним движением и с наслаждением въехал Артуру с правой в челюсть. Костяшки пальцев сразу засаднило, зато на душе стало существенно легче. Недавний узник охнул и выпучил глаза, уже предчувствуя, как здесь сейчас станет весело. Но конфликт развития не получил — Мирзоев мотнул головой на манер коня, отгоняющего особо упертого овода и сплюнув кровь с разбитых губ.