Эти классные игры.

— Угу, — немного невнятно отозвалась девушка, не собираясь отвлекаться от исследования языком и зубами его ключиц и груди, обнажившимися её стараниями. — Это очень-очень благородна, только кто тебя о таком просил? Точно не я… — ладони скользнули по рельефному животу и легли на ремень брюк. Но безобразничать и дальше ей не дали, довольно бесцеремонно сгрузив на кровать и крепко сжав запястья. — Я сейчас уйду проверить детей. Если вернусь, а ты к тому времени не успокоишься… — Егор лег сверху так, чтобы не прижимать, но дать почувствовать вес своего тела. — Звучит заманчиво, — Алина задумчиво облизнула губы, внутренне улыбнувшись, видя, с каким жадным нетерпением он проследил за движением её языка. — Возвращайся скорее, я буду с нетерпением ждать, — девушка подалась вперед и легко коснулась ртом его подбородка, на секунду лизнув чуть колкую кожу. С тихим ругательством он оттолкнулся, укоризненно покачав головой в ответ на преувеличенно-невинную улыбку жены, и исчез за дверью, криво застегивая рубашку. А Алина накрылась подушкой, хихикая от того забавного выражения лица, с которым на неё смотрел муж. Похоже, что Егор не ожидал от неё такого напора. Ну, всегда нужно удивлять чем-то вторую половину… Не было его не так, чтобы очень долго, но четверть часа точно. У девушки даже мелькнула мысль, что он решил скрыться, чтобы не подвергаться домогательствам собственной супруги, но это догадка была отвергнута, как несостоятельная. Ещё неизвестно, кто из них ближе к сексуальному маньячеству. Она так и лежала, прикрывшись подушкой, потому не сразу поняла, что муж вернулся. Судя по тихим шагам, он решил, что жена задремала. — Алин, ты уснула? — Она притихла, не спеша отвечать, и сама себе напоминая притаившуюся на лапе кедра рысь. — Вот черт… — Рано радуешься, — Алина откинула постельные принадлежности и уставилась прямо в глаза Егору. — Дети спят? — Уже да. — Хорошо, тогда разрешаю убаюкать и меня, — гибко потянувшись, она подцепила планку рубашки и дернула мужа на себя, отчего несколько пуговиц весело заскакали по полу. — Вот засранка… — мужчина все-таки не выдержал и накрыл её губы даже немного слишком крепким поцелуем, основной функцией которого было, видимо, наказать, но Алина только довольно хмыкнула, ещё сильнее сжимая предплечья мужа, осторожно царапая проступающие через кожу напряженные мышцы. — А ты слишком печешься о моем здоровье, — она незаметно скользнула ладонями под тонкий хлопок сорочки, поглаживая спину и окончательно вытаскивая полы из-под ремня. — Я хорошо себя чувствую, — в подтверждение Алина обхватила мужа ногами за пояс и попыталась перевернуться, чтобы оказаться сверху. Такой вольности ей не позволили, но, судя по тому, как пальцы Егора начали по-хозяйски поглаживать её грудь через тонкую ткань, у неё получилось убедить мужа в нормальном самочувствии. — Я буду очень осторожным, — губы мужчины скользнули по её ушку. — Но если тебе будет больно, а промолчишь — накажу, — хотя по глазам Егора было и заметно, что он сдерживается из последних сил, нашлись скрытые резервы на секунду отвлечься. — Как именно? — не то, чтобы такая угроза Алину испугала. Она уже давно не боялась собственного мужа, и теперь этот вопрос носил, скорее, оттенок любопытства, нежели страха. — Например, так, — его зубы с контролируемым нажимом прихватили тонкую кожу в месте, где плечо переходит в шею. — Между прочим, у животных такая метка равносильна смене женщиной своей фамилии на мужнину, — не понятно, как именно она смогла в такой момент вспомнить этот факт, когда все тело потряхивало от желания почувствовать на себе его ласки, а низ живота сводило от приятной ноющей боли. — Ммм… Расскажи о брачных играх приматов, — Егор одним мягким движением перевернулся на спину, не желая случайно придавить жену, и быстро стянул с неё футболку. — Я тебе не только расскажу, но и покажу, — с затаенным обещанием в голосе прошептала ему в губы Алина, немного изгибаясь и удобнее растягиваясь на муже. — У людей много эрогенных зон, хотя и не у всех они расположены одинаково, — не разрывая контакта взглядом, она сползла чуть ниже и наклонилась, накрывая ртом его сосок. Влажное движение языка, сменившееся сильным посасывающим движением, заставило мужчину застонать и выгнуться. — Здесь главное — быть последовательным в их поисках, — девушка повторила то же самое с другим соском, и стон сменился предупреждающим рычанием. — Алина… — Что такое? — она с преувеличенным удивлением посмотрела на Егора, любуясь искаженным от желания лицом. — Самое интересное ещё впереди… — Давай продолжим рассказ в другой раз, — он уже проник пальцами под её брюки, но девушка только теснее прижалась к его бедрам, не давая себя раздеть. — А как же твоя благородная выдержка? — Алина прогнулась так, чтобы прижаться к нему грудью, все ещё скрытой кружевным черным бюстгальтером. — Я только начала, — девушка поерзала на нем, сползая ещё ниже, и легла щекой на его возбужденный пах. — У нас с тобой ждет ещё столько открытий… О том, что его терпение лопнуло, она догадалась, когда её довольно бесцеремонно дернули наверх и уложили спиной на кровать, прижав тяжелым жестким телом так, что у неё даже на пару мгновений перехватило дыхание. Но Алина и не думала жаловаться — сама напросилась. Не девочка уже, знала, до чего доводит мужа. Но подумать о том, как он может отомстить, не было ни сил, ни времени, ни возможности. Сейчас её реальность сузилась до такой степени, что единственными ориентирами были руки, с нажимом гладящие тело, и горячие губы, целующие настолько крепко, что завтра на шее и груди снова, скорее всего, появятся темные следы. Но это как раз волновало меньше всего — демонстрировать кому бы то ни было свидетельства их страсти она не собиралась, а сами по себе засосы не доставляли никаких неудобств. На то, чтобы стянуть с неё остатки одежды, у Егор ушли считанные секунды, плюс, ещё пара мгновений на собственное разоблачение. Но когда между их телами не осталось ни миллиметра ткани, мужчина замер, тяжело, со свистом дыша. Мышцы на руках, которыми он опирался на матрас, стараясь не ложиться на жену всем весом, были напряжены до такой степени, что, казалось, могут прорвать кожу. — Алин, точно все нормально? — Егор… — она не стала продолжать, только сильнее стискивая его плечи ладонями. — Подожди! Мы же забыли… — он попытался отодвинуться. — Не нужно, у меня безопасные дни, — Алина сразу поняла, о чем он, но даже если бы и был риск забеременеть, её это вряд ли сильно бы взволновало. — Хорошо, — Егор перестал сдерживаться, опускаясь на неё и проникая настолько медленно и осторожно, что Алине хотелось крикнуть, чтобы он перестал её мучить, но получилось только хрипловато застонать. — Тихо… Мы не будем торопиться… Похоже, что муж решил таким образом позаботиться о ней, но именно эта размеренная неспешность и была тем самым наказанием, которым можно было бы пригрозить при случае. Алина не любила грубый секс, но такие тягучие неторопливые движения только разжигали страсть ещё сильнее, не давая ей выхода. Сказать она не смогла бы при всем желании — компенсируя свою медлительность и осторожность, Егор крепко целовал губы жены, покусывая и втягивая себе в рот её язык, не позволяя отстраняться и хоть как-то ему препятствовать. Но по тому, как проступали жилы на его шее, и тяжелым набатом колотилось сердце, становилось понятно, чего ему стоит такая неторопливость. Но угрозы покусания не понадобилось, у него самого терпения не хватило продолжать такую чувственную пытку, и Алина довольно застонала, ощущая, как движения становятся резче и жестче. — Тебе… не больно? — Заткнись, — пусть это было не самым вежливым ответом, но, похоже, он полностью удовлетворил Егора, потому что больше подобными глупостями он не интересовался… — Надеюсь, в этот раз сознание терять не собираешься? — дыхание вырывалось из груди сиплыми рваными толчками, а кожа была влажной, но мужчина и не думал ослабить хватку, отпустив Алину. Более того, перевернувшись на спину, он устроил несопротивляющуюся девушку на себе так, что можно было беспрепятственно целовать покрытые испариной плечи и вдыхать запах волос. — Нет, — сил хватило только на вялую попытку сползти на свою половину, но её никто не отпустил. — Лежи спокойно, — Булаткин осторожно, вроде как поглаживая, провел ладонями по её телу, проверяя, не повредил ли ненароком? Конечно, он старался сдерживаться, но… — Егор, мне щекотно, — хмыкнула Алина ему в грудь. — Ты ещё пульс мне посчитай, чтобы совсем уже надежно, — она зевнула, немного не договорив, и тем самым испортила насмешливую интонацию. — Нужно будет — посчитаю, — он крепче прижал её к себе. — И вообще, некоторым уже пора спать. — Думаешь? — девушка завозилась, устраиваясь удобнее. — Уверен. — А, ну, тогда спокойной ночи… Она проснулась первой, но не стала вскакивать. Даже не из-за опасения, что вернутся головокружение, да и постельный режим никто не отменял — просто не хотела будить Егора. Алина не понимала, откуда пришло это знание, но готова была поспорить, что муж спит. Он лежал за спиной жены, крепко обхватив её руками и накрыв ладонями живот. Видимо, этого показалось мало, и для надежности ещё перекинул ногу через бедра супруги. Размеренное тихое дыхание слегка щекотало затылок Алины, но девушка не пыталась освободиться, сосредоточившись на собственных ощущениях. Как и вчера, страха или дискомфорта от контакта её голых лопаток с его обнаженной грудью не было, хотя такая поза и заставляла Алину чувствовать себя неуверенно. "Значит, буду постепенно привыкать", — шикнула девушка на поднявшую голову осторожность, советовавшую потихоньку отодвинуться. В конце концов, когда решила быть настоящей женой Егору, Алина прекрасно понимала, на что идет. Тут не танцкласс, чтобы делать шаги навстречу, а потом снова отдаляться. Да и муж вряд ли согласится на такие странные па в её исполнении… — Уже не спишь? — хрипловатый после сна голос Егора заставил Решетову вздрогнуть. Вот и доказательство того, насколько она расслабляется в его присутствии, если, лежа вплотную, не заметила, как он проснулся. — Да, — она не спешила поворачиваться, ежась от удовольствия под легкими поцелуями, которыми он покрыл её затылок. — Тебе пора вставать? — Ещё минут десять есть, — мужчина прижался лбом к её спине. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — да, тихая нудноватая головная боль проходить пока не собиралась, но от неё в ближайшие пару недель и не избавишься. — Что-нибудь болит? — одна ладонь поднялась выше, мимоходом погладив грудь, и замерла на шее Алины. — Я тебя вчера точно не придавил? — Не-а, — девушка зевнула, поворачиваясь и пряча лицо на его плече. — Со мной все в порядке. — Хорошо, — Егор хотел смотреть ей в глаза, задавая следующий вопрос, но не стал тревожить, разворачивая компактный клубок, в который свернулась жена. — Ты когда собиралась мне сказать, что ищешь новый дом? Алина перестала возиться и затихла, как мышь под веником. — Честно говоря, просто забыла… А откуда ты узнал? — Ну, должен же я был составить план твоего завоевания. Вот и подключил все связи, — от его тихого фырканья короткие волоски на её виске щекотно шевельнулись. — Ева просто так взяла и сдала меня? — Алина все-таки приподняла голову и недоверчиво прищурилась. — Быть такого не может… — Ага, прямо "просто так"… Мне были четко обрисованы перспективы дальнейшей жизни, если ты меня пошлешь. — Ну, и какими бы они были? Перспективы? — Откровенно говоря — хреновыми, — Булаткин не смог сдержать смех, вспомнив особо "сочные" обороты речи Романовской. — Но суть не в этом. Агент подобрал несколько вариантов, хочешь посмотреть? — Вечером вместе посмотрим. Прямо сейчас я хочу есть, — Алина прислушалась к собственному организму и с удивлением поняла, что, действительно, не прочь покушать. — Вот что значит — правильно подобранные физические нагрузки, — перед тем, как встать с кровати, Булаткин тщательно завернул жену в одеяло так, что теперь Алина, сопя, как еж, пыталась оттуда выбраться. — Сегодня днем завезу работника паспортного стола, соберешь документы и напишешь заявление на смену фамилии. От такой новости девушка даже перестала трепыхаться, зато вытаращилась на собирающего по полу одежду мужа. — Может, подождем, пока мне отменят постельный режим, и я сама туда заеду? — она не совсем понимала, чем вызвана такая спешка. — Нет, — Булаткин мотнул бритой головой и поморщился, наступив голой пяткой на сломанную пуговицу. — А то потом ещё скажешь, что передумала, — он перестал возиться, поднимая предметы гардероба и сел на край кровати. — Я хочу удочерить Соньку. — Егор… — Ты против? — этот вопрос был для мужчины не менее принципиальным, чем смена фамилии женой, потому он уже приготовился выдвигать контраргументы. — Это нужно не у меня спрашивать, а у Сони, — Алина, наконец, выпуталась из кокона и медленно села среди барханов из одеяла и скомканной простыни. — Она сама должна решить — хочет ли официально считаться твоей дочерью. — Хочет. Я уже спрашивал, — договорил он в ответ на удивленно приподнятую бровь Алинаы. — Ты спросил сначала у неё, а только потом — у меня? — в вопросе не было недовольства или раздражения, но что-то там такое мелькнуло… — Алин, ты сама постоянно говоришь — нужно в первую очередь интересоваться мнением того, к кому это имеет непосредственное отношение. Соня согласна, поэтому теперь я спрашиваю у тебя, — Булаткин осторожно погладил девичью ручку, сжимавшуюся сейчас в кулачок. А уж силу удара жены он знал… — Ты злишься? — Я пока не решила. Но когда пойму, ты узнаешь об этом первым, обещаю. — Вот и хорошо, — он быстро поцеловал её недовольно поджатые губки и вскочил. — Сейчас принесу тебе что-нибудь поесть. — Нет уж, — Алина медленно, по очереди поставила ступни на ковер. — Пойдем вместе. И не нужно качать головой — у меня от постоянного лежания попа уже стала плоской. — Она не плоская, поверь тому, кто видел её в непосредственной близости, — Егор незаметно выдохнул, расслабляясь. Ну, первый шаг по официальному признанию Соньки его ребенком они сделали, и он даже не огреб за самодеятельность. Мужчина, конечно, был уверен в благоразумии собственной супруги, но кто его знает, что там в женский мозг стукнет… — У тебя все мысли в одну сторону. Только сначала в душ, — Алина выпрямилась и пару секунд постояла, пытаясь понять — поплывет все перед глазами, или организм сегодня сжалится? Но подъем получился на удивление удачным, потому она только фыркнула на фразу мужа: — Там как раз есть большое зеркало, вот и покажу тебе твою же попу во всей красе… — Алина Леонидовна, к вам там приехали, — недовольная гримаса Алевтины Эдуардовны явно показывала отношение домработницы к посетителям. — Кто? — ради такого случая Алина даже оторвалась от фотографий трех домов, на которых они с Егором остановились. За две недели, которые девушка провела на домашнем режиме, здоровье уже практически пришло в норму, и теперь ей было разрешено выходить в люди. Правда, с такими оговорками, что Алина предпочла до понедельника остаться в родных стенах, чтобы успокоить прогрессирующую паранойю мужа. Тому везде мерещились враги и убивцы, потому выезд на работу превращался для Алины в квест с участием двух машин сопровождения. После того, как девушка, издеваясь над такими мерами безопасности, предложила выделить ей кевларовый жилет и получив задумчивый взгляд Булаткина и его: "А ведь неплохая идея…", Булаткина предпочла переждать обострение его маниакальной заботливости дома. Её здоровью это только на пользу — врачи вообще советовали ещё месяцок отдыхать, а надежда на то, что супруг образумится, пока ещё теплилась. — Говорят, родственники Егора Николаевича. Это полностью отвлекло девушку от задумчивого созерцания и сравнительного анализа эркеров особняков. — Ну, тогда, конечно, зови, — Алина встала с кресла, одергивая светло-серое платье-"сафари" и потуже затянув на тонкой талии поясок. Если она правильно помнила, у Егора из ближайших родственников только родители, сестра и сводный брат. И теперь Алине стало жутко любопытно, кто именно почтил их своим вниманием. То, что вошедший мужчина лет двадцати пяти приходится братом Егора, она поняла сразу. Дело даже не во внешнем сходстве, хотя линии носа и челюсти у них были почти одинаковыми, а, скорее, в манере двигаться, наклоне головы. Что-то такое трудноуловимое, но весьма показательное. — Прошу прощения, что без приглашения, — а вот голосок намного более хриплый. — Меня зовут Роман Колпаков, и я сводный брат Егора. А это его мать — Марина Петровна. Она очень хотела встретиться с сыном… Увлекшись рассматриванием сводного брата своего мужа, Алина не сразу посмотрела на невысокую блондинку, стоящую по левую руку от него. А посмотрев, наткнулась на взгляд, в котором была довольно забавная смесь жадного любопытства и какой-то брезгливости. Но смешно Алине не было. Как ни убеждала себя Алина, что быть часть не желала мириться с давней обидой, нанесенной любимому человеку. Потому Булаткина посмотрела на Марину Петровну с каким-то хищным предвкушением. — Добрый день, — блондинка остановилась в паре метров от Алины и смерила её оценивающим взглядом, —- Я — мать Егора, позовите его. Девушка тоже внимательно просканировала её с ног до головы, отметив, что выглядит женщина ухоженно и весьма молодо для своего возраста. По приблизительным прикидкам, Марине Петровне около сорока пяти. — Добрый день. Я — жена Егора, его сейчас нет дома. — с каждым словом глаза мадам Булаткиной становились все больше, а вот Роман, так и оставшийся около двери, прикрыл рот ладонью, и только слегка вздрагивающие плечи выдавали его смех. — Присаживайтесь, — дождавшись, пока Роман усядется на диване, но в некотором отдалении от матери, она устроилась в кресле напротив. — К сожалению, мы не ждали гостей, и Егор сейчас занят. Чай, кофе? Быть может, я могу вам чем-то помочь? Пока Алевтина Эдуардовна собирала угощение нежданным гостям, Алина проявляла безукоризненную вежливость, которая, понизь градус приветливости ещё хоть чуть-чуть, могла бы превратить Романа и Марину Петровну в сосульки. — Почему мы о вас ничего не слышали? — К сожалению, не могу ответить на этот вопрос, вам следует задать его самому Егору, — девушка пригубила чай со льдом. В отличие от гостей, она выбрала холодный напиток — словно в отместку за припозднившуюся весну, август был не просто жарким, а в полном смысле этого слова знойным. — Сын почти не уделяет мне внимания, —Марина отставила чашку с кофе и, наклонившись к невестке, доверительно прошептала. — Милочка, мои соболезнования, но он будет плохим отцом… — При этом лежащие в безукоризненном порядке светлые пряди соскользнули в плеча, на пару секунд открыв то, что женщина демонстрировать явно не хотела. — Позвольте не согласиться, дорогая, — обращение было наполнено той самой гомеопатической дозой яда, которая, как известно, не убивает, но причиняет жжение и полный комплекс неприятных ощущений. — Егор — прекрасный отец. У нас двое детей, — пояснила она, глядя на недоуменный взгляд, брошенный его матерью на старшего сына. — Двое?! — Мама Егора даже дернулась, словно пытаясь вскочить с дивана. — Почему я об этом не знаю?! — Может, потому что не спрашивали? — Алина не стала вставать, продолжая демонстрировать безмятежность и хорошие манеры. — Так что вы уже четырежды бабушка. На этом терпение Марины резко закончилось, и женщина вскочила, словно укушенная блохой в интимную область. — Роман, нам пора. Мы не будем ждать Егора, — она холодно кивнула Алине и промаршировала к двери. — Я буду возле машины, поторопись. — А вы умеете показать коготки, — старший брат перестал изображать из себя душку и теперь смотрел таким взглядом, что хотелось спрятаться за кресло и закрыть глаза. Но девушку уже давно не трогала подобная демонстрация силы. — Вы тоже хотите расспросить меня о нашей совместной жизни? — в бархатистом женском голосе слышалась разве что вежливая заинтересованность с легким оттенком скуки. — Я хотел сказать, что знал вашего бывшего мужа. — Рада за вас. Это все? Не подумайте, что гоню, просто на улице жарко, а ваша мама дама хрупкая… — Наша мама, вполне возможно, проживет лет до ста двадцати, — отмахнулся Роман, не переставая испытывающе разглядывать Алину. — Надеюсь, моего брата не постигнет судьба Якута, — а вот здесь было ясное предупреждение. — Я тоже на это искренне уповаю, — кивнула девушка. — А теперь прошу меня простить — дела, — она поднялась, демонстрируя гостю, что ему пора выметаться. — Да, конечно, — Роман тоже поднялся, но уходить не торопился. — Возможно, мы ещё как-нибудь встретимся семьями. — За праздничным столом? — Боже упаси, — мужчина даже головой тряхнул, стараясь отогнать это кошмарное видение. — А вы молодец, не дали себя в обиду. — Мне лестно слышать столько высокое мнение. И все-таки, зачем вы приехали без предупреждения? Извините, но в спонтанность решения слабо верится, — Алина прошла на террасу, не сводя внимательного взгляда с мужчины. — Стало интересно, чем вы смогли так привлечь моего брата, что он о всех своих девках забыл, — честно признался Роман. — Надеюсь, этот факт не расстроил? — Чем именно? — девушка оперлась на резные перила, боковым зрением наблюдая за недовольной Мариной, нарезающей круги возле длинного темного седана "Мерседес". — Ну… — мужчина замер, не зная, как лучше ответить. — Наличием у него женщин до меня? Вас это так удивляет? — Алина пыталась подавить раздражительность, которую у неё вызвала мать Егора и не особо напрягать мозги Роману, но женскую сущность побороть не так легко. — Ладно, забудьте, — она улыбнулась все ещё придумывающему ответ собеседнику. — Я передам мужу, что вы заезжали. И ещё… — девушка на секунду задумалась, решая, будет ли правильным следующее предложение. — Вы хотите наладить отношения с братом?