Эти классные игры.

— С чего вы это взяли? — Бросьте, не нужно пытаться заговорить и отвлечь психолога, все равно не получится. Так вот, если у вас есть такое желание, то через месяц у меня будет день рождения, приезжайте с семьей. Мы будем рады вас видеть, — Алина уже без затаенной насмешки смотрела на Романа. — Почему вы считаете, что брат не будет против этого? — мужчине явно хотелось закурить, но, судя по отсутствию пепельниц, в доме не было принято дымить, потому, из уважения к хозяевам, он старался сдерживаться. — Мне так кажется. Но заставлять вас, естественно, никто не собирается, решение за вами. — Хорошо, я подумаю. И спасибо за приглашение. Если что-то понадобиться, звоните, не стесняясь, — он вынул визитку и положил на балюстраду. — Взаимно, — она вынула из кармашка платья маленький картонный прямоугольничек, мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность. Ни Роман, ни Алина не стали говорить, что каждый из них все необходимые данные о другом мог получить за несколько минут просто подняв трубку и набрав известный им обоим номер. — Счастливого пути, — девушка протянула ладонь. — И удачной дороги. — Благодарю, — мужчина ответил легким рукопожатием, не став демонстративно сжимать тонкую кисть. — Приятно было познакомиться, — кивнув на прощание, он легко пробежал по мощенной диким камнем дорожке и, не обращая внимания на недовольно ворчащую мать, сел за руль. Алина же, проводив гостей взглядом, передернула плечами, радуясь отсутствию дома мужа. Ну, что это за мать, которая не поинтересовалась даже здоровьем собственного сына и приехала только, желая высказать возмущение тем, что её не посвятили в курс некоторых аспектов его жизни… Настроение оказалось безнадежно испорченным, и выбор дома по фотографиям уже совершенно её не увлекал и не радовал. Девушке было обидно за Егора. Он замечательный человек, и такое отношение со стороны той, которая его родила… Может, и к лучшему, что они мало общались, Алина не раз видела, во что такие властные мамашки превращают собственных детей, не давая им не то, что нормально жить, а контролируя каждое движение. Алина не раз сталкивалась с примерами самых разных отношений между отпрысками и родителями, но такая черствость… Понимая, что Соня просто является душевным инвалидом, лишенным нормального материнского инстинкта, она все равно не могла смириться с подобным. Чтобы отвлечься, Алина решила наведаться на работу. Новую машину она ещё не выбрала, да и Егор попросил её не беспокоиться об этом, обещая помочь и посоветовать самую безопасную, так что оставалось либо такси, либо попросить отвезти охранников. Решив не расстраивать лишний раз мужа, девушка оправилась на поиски стерегущих её драгоценные жизнь и здоровье. Ребята обнаружились в саду, осоловело сидящие в беседке, спрятавшиеся от палящего солнца. — Вы почему не идете в дом? — отношения у них с охранниками сложились вполне дружеские, хотя и без панибратства. — Не хотели отвлекать вас от разговора с гостями, — Сергей, один из немногих сотрудников, которые приехали вместе с Егором из Москвы, а не были набраны из местных, незаметно окинул хозяйку взглядом — вроде все в порядке. Поначалу они относились к ней с настороженностью — о вдове местного криминального авторитета ходило множество слухов, рисовавшие портрет почти ведьмы, которая пойдет по трупам, если ей это понадобится. Во всяком случае, многие Алину Леонидовну опасались. Но за прошедшие пару месяцев личного знакомства и общения ребята пришли к выводу, что она именно та, кто способен терпеть Егора Николаевича долгое время и без особого ущерба для психики. Да и сам Егор стал намного спокойнее с тех пор, как забрал жену из больницы. Хотя в то, что авария была несчастным случаем, и не верил, даже после того, как ему дали лично поговорить с теми идиотами, которые по пьяни взяли покататься чью-то машину, а протрезвев и поняв — что наделали, бросили её на полигоне ТБО. Потому меры безопасности не снижались. Да ещё и какая-то темная история с отцом мальчика, которого они собирались усыновлять… Но говорить что-либо, касательно этой темы, Алине Леонидовне было строжайше запрещено под угрозой нанесения тяжелого физического и морального вреда. — Ещё скажите, что не присматривали за мной? — улыбнулась Алина, хотя на душе было довольно мерзко. — Обижаете, присматривали, конечно, — второй охранник, Алексей, отвлекся от складывая судоку в мобильнике. — А вы что-то хотели? — Да. Вы можете отвезти меня в центр? — Конечно, в чем вопрос, отвезу. Прямо сейчас? — Сергей сразу вскочил, радуясь возможности размяться. — Да, только сумку возьму. Леш, вы все-таки, идите в дом, там прохладнее, и Алевтина Эдуардовна испекла вкусные пирожки с абрикосами, — Алина кивнула на прощание остающемуся на хозяйстве охраннику и ушла в дом за вещами. — Хорошая она, — Алексей задумчиво посмотрел вслед девушке. — Начальству о перемещении объекта доложишь? — Ага, ты попробуй не доложи, заживо сожрет… — Сергей уже торопливо набирал номер Егора. Дождавшись, пока автоматические ворота распахнуться, Сергей проехал на парковку центра и притормозил на привычном Алинином месте. — Все, уже на месте, сейчас сдам с рук на руки, — охранник открыл заднюю дверь машины, помогая девушке выйти. — Спасибо, но тут я точно не потеряюсь, — она приветливо кивнула одной из пациенток, выгуливающей своего сына у фонтана. — Наверное, ждать меня смысла нет, обратно привезет Егор Николаевич, а здесь я точно в безопасности. Так что езжайте к нам, немного отдохнете, — Алина была уверена, что о её перемещениях ребята Егора извещают, но это не особо напрягало. Это было не то навязчивое внимание, направленное на желание сделать невозможной даже теоретическую попытку побега, которое буквально душило в первом браке. Более того, девушка была уверена — стоит попросить Егора убрать охрану, он это сделает. Но если ему так спокойнее — пусть, существуют вещи намного более важные, чем самоутверждение такими сомнительными методами. И хотя тех самых слов они с супругом друг другу не говорили, Алина не знала, что тогда называют любовью, если не это. Приветствуя встреченных ею сотрудников и пациентов, Алина с удовольствием нырнула в прохладный холл. После непродолжительных поисков она нашла Соню на кухне, сосредоточенно тыкающей всеми пальчиками в поднимающееся тесто. — Привет, дочь, — она поцеловала мгновенно просиявшую девочку в щечку, не обращая внимания на оставленные на подоле платья маленькими ладошками мучные следы. — Что делаете? "Мы с тетей Таней будем делать пирог", — важно кивнула кроха, чье основное задание сводилось к поеданию смородиновой начинки. — Ой, какие вы молодцы, — девушка ответила на улыбку поварихи, которая, как и все, кто когда-либо встречал Маришу, ещё несколько лет назад попала под обаяние этого маленького монстрика. — А Миша где? "Он был во дворе, запускал самолетик", — девчушка вернулась к сосредоточенному тисканью теста. — Хорошо, тогда я его найду, поприветствую и поднимусь к себе. Если что — прибегай, — чмокнув дочь в макушку, Алина отправилась на поиски сына. Радиоуправлямый самолет был его новой игрушкой, полностью завладевшей вниманием мальчика, потому звать увлеченного покорителя неба было бесполезно — все равно не услышит. Но во дворе она его не нашла. Причем, все в один голос утверждали, что видели мальчика буквально десять минут назад, но куда он потом подевался — никто не знал. Алина попыталась задавить вновь поднимающуюся панику, которая через четверть часа становилась все более ощутимой. Мелькнула было мысль, что он мог удрать к отцу, потому Алина набрала Егору: — Привет, не отвлекаю, говорить можешь? — скороговоркой выпалила девушка, в который раз обходя немаленькую территорию центра и тревожно оглядываясь по сторонам. — Привет, конечно, могу, — голос у мужа был подозрительно довольным. — Соскучилась? — Да. Но я немного по другому поводу. Миша сейчас не у тебя? — она замерла в ожидании ответа. — Нет. Я оставил детей в "Надежде" часа три назад, после этого больше их не видел, — даже по телефонному разговору было заметно, как резко напрягся Егор. — Сейчас спрошу у ребят, может, он внизу, с собакой играет, — неясный шум на дальнем плане и звук торопливых шаги явно указывали на то, что Егор явно серьезно воспринял беспокойство жены. — Алин, не переживай, здесь он где-то, найдется. — Я не переживаю. Я уже близка к панике, — честно призналась девушка, направляясь в комнату охраны. — Глубоко вдохнула и выдохнула, — звуки на дальнем плане свидетельствовали, что Егор уже на улице. — Присядь где-нибудь, никуда не уходи с территории, я буду через пять минут. — Значит, у тебя его тоже нет, — прошептала Алина в трубку, в которой уже отбивали дробь короткие гудки. Но следовать совету мужа она не стала, почти бегом ворвавшись в маленькую каморку, заставленную мониторами, испугав молодого парня, придремавшего на кресле. Он был одним из новеньких, и имени его Алина не знала, но момент как-то не располагал к знакомству. — Покажите по очереди записи со всех камер по периметру ограды за последние полчаса, — боль начала стучать в висках, но Алине сейчас было не до приступа. — Да, конечно, — похоже, парень немного испугался маниакального блеска глаз хозяйки центра, с которой он был знаком пока только заочно. — Смотрите… Когда Егор ворвался к ним через несколько минут, Алина стояла, не двигаясь, только до побелевших пальцев вцепилась в спинку кресла, не сводя испуганного взгляда с монитора. — Ты как? — он не сразу обратил внимание на остановившуюся картинку, сосредоточившись на жене. Егор пробежал пальцами по всему её телу, насильно повернул к себе лицом, заглядывая в глаза. — Он… — Алина вновь отвернулась и едва заметно кивнула на экран. — ***, - зло выдохнул Егор, рассмотрев, наконец, остановленный кадр, запечатлевший вид главных ворот, на фоне которых стояли два человека — ребенок и взрослый. Причем, мужчина, крепко держал мальчика за локоть и явно пытался куда-то увести. Мишка и Юрий Красин. — Алин, — ему пришлось силой разворачивать её к себе. — Берешь Соню, вас отвезут домой. Оттуда — ни ногой, ждете нас. Я верну Мишу, — он прижался лбом к её лбу, покрытому холодным потом. — Ты меня поняла? — Но… — Без всяких "но". Я должен знать, что вы в безопасности, — мужчина уже набирал номер в телефоне. — Возьми пять человек и быстро в "Надежду", — не выслушав ответ, Егор отключил мобильник. — Алин,пожалуйста, послушайся меня, я верну его, обещаю. — Хххорошо, — немного заикаясь, прошептала девушка, на секунду крепко обняв мужа. — Только держи меня в курсе. — По мере возможности, — Егор не стал обещать того, что не собирался выполнять. Жене не обязательно знать некоторое подробности его работы. Например, как именно таких, как Юрий убеждают больше не тревожить покой уважаемых граждан. Но и Алина тоже особой наивностью не страдала, потому только кивнула, соглашаясь. — Все, идем, — он вытащил супругу из комнаты охраны и подтолкнул в сторону здания. — Приведи Соню, — подождав, пока она отойдет, Егор снова позвонил, но уже по другому номеру. — Нужна помощь. Пропал мой сын, мы знаем, кто его увел, но неизвестно — куда. Да, хорошо, сейчас буду… Алина сидела на диване в гостиной и не сводила остановившегося взгляда с дочери. Соня, чувствуя это напряженность, жалась к матери, которая стискивала её почти до боли, жадно вдыхая нежный запах ребенка. "Мамочка, а где Миша?" — девчушка, даже не зная причины такого поведения матери, была напугана. — Он скоро приедет, — едва шевеля губами, отвечала она на один и тот же вопрос, задаваемый с интервалом в несколько минут. И едва сдерживала глупые, абсолютно не нужные и бесполезные слезы, которые никому не могли помочь. Не уберегла. Именно эти слова вертелись в голове, забивая все остальные мысли. Егор звонил уже несколько раз, пытаясь успокоить, вселить уверенность, разозлить, в конце концов, только бы вывести жену из этой апатии. Но не особо преуспел. Алина не могла сосредоточиться на происходящем, постоянно мысленно "ныряя" в прошлое. В тот раз она смогла защитить своего ребенка, пусть и невероятной ценой, а теперь… Слишком расслабилась, доверилась. Увлеклась личной жизнь, забыв о собственных обязанностях. Даже понимая абсурдность этих мыслей, она не могла от них избавиться. "Тряпка!" — сама на себя разозлилась Алина и внутренне собралась. Зачем Красин мог увести Мишу? Основных соображений по этому поводу было два — деньги и месть. И девушка искренне надеялась на первый. Она отдаст все, только бы сына не тронули. Да и за что можно мстить ребенку, который тебя в лицо плохо помнит? Но Алина не собиралась сбрасывать со счетов и такой вариант. Она прекрасно понимала, что муж поднял на ноги всех и вся, и не вмешивалась, не желая быть бесполезным грузом, балластом. Перебрав про себя знакомых, которые могут помочь, Алина потянулась за телефоном, чтобы натравить на Юрия тех, кто мокрого места от мужика не оставит. А уж подобные связи, несмотря на давность бытности первой леди местного криминального мира, остались. Дело только в цене, а уж за ней она не постоит… Но позвонить она не успела, сенсорный экран замигал, извещая о входящем вызове от мужа. — Егор, ты что-нибудь узнал? — Мам, мы с папой уже едем домой, — вполне нормальный, хоть и несколько взволнованный голос Мишки был, как удар в грудь, заставляющий не вдыхать, а глотать воздух. От облегчения у неё даже перед глазами потемнело. — Мамочка, ты не переживай, с нами все хорошо, правда. Скажи, пап, — ребенок замолчал, и в трубке раздался голос Егора. — Алин, все, правда, в порядке, мы будем минут через пятнадцать. Ты меня слышишь? — Да, — она закусила губу, стараясь сдержать немного истеричный смех, рвущийся наружу. — Ты хорошо себя чувствуешь? — звук двигателя немного изменился, автомобиль явно поехал быстрее. — Конечно. Не смей гнать, я прекрасно себя чувствую, — говоря это она, конечно, лгала, но и вариант с ещё одной аварией на их семью точно не устраивал. — Мы скоро будем. Я тебя люблю. — И я тебя. Вас. — Идем, — Егор потянул Алину из комнаты сына. Хотя Мишка уснул уже около получаса назад, она все никак не могла отойти от мальчика. Даже не касаясь, просто сидя рядом, глядя на сына, едва ощутимо поглаживая светло-русые пряди, прикрывающие уши. — Его нужно подстричь, — мама явно не собиралась отходить от его кровати, и Егору пришлось выводить её насильно. Прежде, чем ему удалось увести её в спальню, Алина заглянула в комнату Сони. Хотя муж и сказал, что уложил дочь, ей хотелось самой убедиться в этой. — Они спят уже. Дети в безопасности, а тебе и самой нужно отдохнуть, — мужчина встал за её спиной, обнимая за жену талию. — Что хотел Юрий? — Уже ничего, — Егор пытался понять, то она там рассматривает в темном окне, но, поймав в отражении стекла её взгляд, поспешил повернуть Алину к себе лицом — слишком уж безжизненные у неё были глаза. — Что такое? Все закончилось, правда, — он погладил тонкую бледную кожу на выступающих скулах, осторожно обхватил пальцами за подбородок. — Алин. — Я тебе сейчас кое-что расскажу, — она повернулась, на секунду прижавшись губами к его запястью. — Только ты меня не перебивай, пожалуйста, второй раз решиться на это я уже не смогу. Вот теперь Егору стало совсем не по себе. Сочетание этого взгляда, тихого голоса, в котором впервые за все время, что они знакомы, была слышна боль, и ссутулившихся плеч казалось для неё настолько не свойственно, что мужчина почти испугался. — Конечно. Идем, — он потянул её вглубь комнаты, усаживая в кресло, а сам устроился возле ног Алины. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Ну, или просто помолчать, если тебе так легче.