Шерсть дыбом

      — Ты уверен, что хочешь начать? — глядя на выглядывающие из-под водолазки М-21 бинты, спросила Лунарк. Впрочем, вопрос был риторический — либо начинать сейчас, либо забыть про обучение напрочь.       — Зачем же оттягивать удовольствие? — ухмыльнулся М-21. — Чем раньше ты выбьешь из меня дух, тем быстрее я смогу восстановить силы. Или тебя хватит только на один заход?       — Думаешь, наглость поможет тебе одолеть меня?       — Разве что разозлить.       — Разозлить? — нахмурилась Лунарк. — Это что, твоя техника боя?       — Не уверен. Оно как-то само так получается… — пожал плечами М-21.       — Ну что ж, человек. А теперь смотри на то, что само не получится, пока этому не научишься.       С этими словами Лунарк сорвала плащ. Ветер хлынул во все стороны, а знакомая поляна огласилась громким рыком.       — Ро-о-о-о-о-ор!.. — Лунарк сжала кулаки.       Ее волосы трепетали в воздушных потоках, тело напрягалось все сильнее, пока по ее рукам, спине, бокам вырастала русого цвета шерсть. Клыки отросли и заострились, зрачки уменьшились настолько, что стали неразличимы на фоне белков глаз. Словно дикий зверь, она выдохнула белый пар, и, словно дикий зверь, воззрилась на свою жертву. Но, в отличие от зверя, Лунарк все понимала, а ее хищная улыбка была уж точно человеческой природы.       — Давай, человек. Нападай.       М-21 бросил на землю водолазку. Вместе с высвобождаемой энергией тело напряглось: бинты на груди полопались и с ветром улетели прочь, крепкие руки мгновенно обросли серой шерстью; волосы, брови, когти — теперь М-21 походил на хищника не меньше, чем Лунарк.       — Я сказала, нападай!       Сорвавшись с места, М-21 полетел прямо на своего противника. Достигнув ее, он взмахнул когтями, намереваясь рассечь пополам, но ее уже и след простыл.       — Медлишь, — услышал он за спиной, а в следующий миг мощный удар откинул его далеко вперед.       Прочертив по земле длинный след, он вскочил на ноги. Лунарк оставалась на прежнем месте, даже позу не поменяла.       — Нападай, — повторила она уже знакомую команду.       Оттолкнувшись ступнями, М-21 что есть мочи прыгнул. Поравнявшись с девушкой, он выбросил кулак, целя куда-нибудь между ключицами, но Лунарк успела поставить блок. Проскользив ему за спину, она вскинула собственный кулак. Мгновение — и сильный удар вновь отправил М-21 в полет. Снова пропущенная атака, снова длинный след на земле. Встав на ноги, М-21 обернулся.       — Что ты делаешь? — стерев кровь с губы, выплюнул он.       — Нет, что ты делаешь? — рыкнула Лунарк. — Я уже дважды зашла тебе за спину, и ты уже дважды попал под одну и ту же атаку.       — Проглядел…       — Нет. Ты не следил. Ты не защищал свою спину, полагаясь на когти.       Инстинкт сработал быстрее, чем мысль. Решив попытать счастья еще раз, М-21 вновь прыгнул на Лунарк. Сразу обеими руками разрезав пространство перед собой, он был уверен, что попал. Взрыв, грохот, пыль — земля внизу дрогнула от сильного импульса. Но каково же было его удивление, когда Лунарк вновь очутилась у него за спиной.       — Ты ничерта не слушаешь! — схватив его за волосы и оттянув голову на себя, она со всего размаху швырнула М-21 на землю.       Неожиданность вкупе с ударом оказались весьма опасны: прошло не менее нескольких секунд, прежде чем М-21 смог-таки привстать на локтях.       — Не будь глупцом! Перестань совершать одну и ту же ошибку с завидной регулярностью, — Лунарк спрыгнула прямо перед ним.       — Что… Что ты от меня хочешь? — чувствуя, как щиплет губы и хрустит на зубах песок, выдохнул М-21.       — Чтобы ты начал думать головой. Ты ведешь себя, как щенок: машешь руками, надеясь, что когти защитят тебя. Но ты гораздо крупнее и сильнее щенка — используй все, что имеешь в арсенале.       — О чем ты? — М-21 уже поднялся на ноги и теперь, не отрываясь, слушал Лунарк.       — Ноги, кулаки, зубы; твое тело. Используй его до самого предела! А если понадобится, то и после. Не сдерживайся, но и не глупи. Учись получать максимум из своих возможностей. А теперь… нападай.       М-21 не был уверен, что эта небольшая лекция чем-то ему помогла, но выбора не было: единственное, что он мог, — это атаковать. И если Лунарк призывала к атаке, то зачем же ей отказывать?       Полный решимости М-21 бросился на нее. Удар, рывок, грохот расколотых камней — казалось, Лунарк превосходила его в скорости по меньшей мере вдвое. Каждый раз, когда он был уверен, что задел ее, она оказывалась проворней. Вот и теперь стоило М-21 выбросить вперед руку, намереваясь рассечь все, что попадется ему на пути, как Лунарк перешла в наступление. Обойдя его удар, она вновь метнулась ему за спину, но на этот раз М-21 был готов. Вложив полсилы в увесистый мах ногой, он уже ждал закономерного сопротивления чужого тела, но нога встретила лишь воздух.       — А ты стал чуточку проворней, запомнил мои слова, — услышал он голос над ухом, — но это все равно медленно!       Острое колено вгрызлось ему в хребет, и на излете мысли М-21 подивился, как это тот не треснул пополам. Мощный удар о землю — и тело взорвалось новой болью.       Как он дожил до конца тренировки, М-21 так и не понял. Единственным объяснением было разве что прошлое заверение Лунарк. Она говорила, что не будет бездумно его избивать, и она этого не делала. Строго говоря, как потом анализировал М-21, весь бой она делала одно и то же: учила его одному единственному приему. Но не все было так просто: мало выучить какое-то движение, удар или блок — она показывала ему, как в разных ситуациях добиться желаемого. Сегодня была выбрана спина, и что бы М-21 ни предпринимал, Лунарк снова и снова обходила его защиту, снова и снова нанося удар в эту самую многострадальную спину.       «Ноги, кулаки, зубы; твое тело. Используй его до самого предела!» — вспоминал он ее слова, сидя вечером у костра. К счастью или несчастью для него, воспоминания подкреплялись болью, а потому можно было надеяться, что если его невезучая спина не утащит его в могилу, то сегодняшний урок частично усвоен.       В это время сидевшие напротив Тао и Кентас бурно обсуждали способность оборотней противостоять электрическому току. Несмотря на дружеские отношения с М-21, они, казалось, не замечали тягот товарища и все жарче и жарче отдавались дискуссии.       — О чем задумался? — опускаясь рядом на землю, вырвала его из раздумий Лунарк.       — О том, что ты говорила сегодня, — откликнулся М-21. — О том, чтобы использовать все тело в бою.       — И что же ты понял?       — Что тебе плевать на мою защиту. Используя все свое тело, ты пробьешь ее в любом случае.       Лунарк засмеялась, но беззлобно и искренне.       — Не думал же ты, что одолеешь меня? Не зарывайся, человек. Я не просто оборотень. Я даже не просто воин — я вожак стаи. Сражаться со мной на равных могут лишь такие же вожаки. Дракун мог, Дорант очень силен, Зураки… Ты же пока даже на воина не тянешь.       — И не противно тебе при таком раскладе марать о него руки? — услышали они голос Урне.       Одна из близняшек возвышалась прямо над ними, и тени от костра плясали на ее исковерканном презрением лице.       — Кто бы говорил, — нахмурилась Лунарк. — Если о кого-то я и марала руки, то только о вас, курицы.       — Да как ты смеешь?! — вскинулась Урне и уже занесла кулаки, когда голос Доранта заставил ее замереть.       — Музака запретил нам выяснять старые счеты, или ты позабыла об этом, Урне?       Желтые, без намека на эмоции глаза Доранта опасно поблескивали в темноте, и Урне так и застыла с занесенной рукой, боясь гнева этого спокойного на вид юноши.       — Я не собиралась… — сквозь зубы процедила она.       Но противостоять воле Доранта она не могла. Опустив руку, Урне медленно попятилась назад. Она испепеляла ненавидящим взором Лунарк, но, когда она перевела его на М-21, тот прочел в нем жажду убийства.       — Кажется, она настроена решительно, — откликнулся Тао, который тоже слышал весь разговор.       — Она и ее дружки проиграли после того, как Музака вернулся к власти, — низкий голос Кентаса звучал вкрадчиво и гипнотически, — но уязвленная гордость все не дает им покоя. Пусть вообще радуются, что им сохранили жизнь.       — Они не успокоятся, — Лунарк уселась поудобнее и накинула на плечи плащ. — Этот конфликт может быть решен только силой, но именно силой его и нельзя решать. Иначе мы просто истребим друг друга.       — И как же вы живете? — спросил М-21. — В вечном напряжении? Ожидая удара в спину, но сохраняя при этом маску спокойствия?       — Это не самое худшее, — протянула девушка, глядя, как извиваются всполохи огня. — Хуже, когда в спину бьет друг. От врагов же и так не ждешь честности.       Она замолчала, и остальные тоже не рвались продолжать разговор. Костер тихо потрескивал, с леса дуло холодом, а М-21 сидел и думал, что, наверное, сочувствует этому клану. Если ему вообще можно сочувствовать. Да, они хотели его убить — чего уж там, они хотят этого до сих пор, — но те условия, в которых они сами живут, больше напоминают поле боя. Даже теперь, когда революция кончена. Подковерные отношения, маски, игра мышцами и непрекращаемая слежка: не зашел ли кто тебе за спину — не удивительно, что они все здесь дикие звери. Им приходится такими быть, чтобы выжить.       Или не все такие?..       Следующие несколько дней начинались по уже привычному сценарию, а вот исход зависел от настроения Лунарк и от того, чему успел научиться М-21. Многострадальная поляна напрочь утратила свой первозданный вид: теперь она представляла из себя набор небольших кратеров, груды камней и поваленные деревья. Но двум сражающимся не было до этого дела. Снова и снова обращаясь к своей животной сути, они бросались друг на друга, не позволяя себе ни жалости, ни сожаления. Хотя, если бы М-21 рискнул драться вполсилы, Лунарк давно убила бы его; сама же Лунарк позволяла себе ровно столько, сколько нужно было, чтобы выбить из противника дух, но оставить его при этом в живых. Недаром она кичилась своим статусом вожака — такие титулы даются неспроста.       Очередной грохот от удара тряхнул воздух, заставив М-21 наглотаться пыли и земли. В который раз он с трудом поднял голову и на подкашивающихся ногах встал в полный рост. По лбу стекала кровь и заливала глаз, но парень давно привык к подобному.       — Забавно получается, — положив ладони на бедра и выпятив грудь, воскликнула Лунарк. — Раньше ты только и использовал когти. Теперь же, когда стал применять и ноги, и рукопашный бой, ты забыл о когтях и клыках. Я же говорила задействовать все тело! Почему не используешь их?       — Это ваше оружие, — стерев кровь, выдохнул М-21. — Раньше без него не мог — теперь, думаю, смогу.       — Ошибаешься. Это теперь твое оружие, человек!       Сорвавшись с места, М-21 подпрыгнул к Лунарк, и три длинных росчерка рассекли ей топ на животе.       «Специально подставилась», — с досадой подумал юноша.       А потом увесистый удар в живот отбросил его прочь.       — Хватит вести себя, как обиженный ребенок! Неужели так и хочешь остаться беспомощным куском плоти? Ты способен защитить себя сам, так сделай это, человек!       С громким криком М-21 понесся для новой атаки. Удар, удар, взмах, блок. Недостаточно — Лунарк оказалась ловчее. Подпрыгнув в воздух, она буквально обрушилась на него. Земля снова треснула, не выдержав столь мощного взрыва энергии и силы.       — Хватит ловить все мои удары! Так ты и десяти минут не проживешь. Соберись, и хватит меня разочаровывать, человек!       — Хватит звать меня «человек»! — вскипел М-21. — У меня есть имя!       Лунарк остановилась и внимательно посмотрела на него.       — И что же это за имя?       — Я…       М-21 и сам не понял, почему колеблется. В конце концов, именно благодаря Лунарк он обрел это самое имя, и теперь честь и совесть буквально обязывали сказать его ей. Но М-21 не говорил. В отличие от обычных людей, для кого имя — это неотъемлемый атрибут личности, для М-21 оно стало чем-то личным, особо ценным; тем, чем можно поделиться только с дорогими людьми. Лунарк же в их число не входила.       — М… 21… — чувствуя, как совесть обгладывает его изнутри, произнес юноша.       — Ясно, — после короткой паузы откликнулась Лунарк. Всего на несколько секунд в ее глазах мелькнула тень разочарования, но потом та исчезла. — Что ж, продолжим.       И не дав М-21 опомниться, она рванула к нему.       «А как же знакомое «нападай»?» — едва успел подумать юноша перед тем, как чудом увернуться от острых когтей.       Перегруппировавшись, он атаковал. Несколько минут продолжался неравный бой, и М-21 чувствовал, что уже на пределе сил. Не один раз он все же ранил Лунарк, но этого было слишком мало для победы.       «Нужно что-то придумать», — обливаясь потом и с трудом дыша, думал он, не успев избежать очередной раны.       Собрав волю в кулак, он устремился прочь, надеясь, что Лунарк последует за ним.       — Уже убегаешь? — услышал он над ухом.       — Не дождешься!       Из последних сил он прыгнул Лунарк за спину. Рука сама потянулась на инстинктах, и пальцы сжали пучок женских волос. Тело уже готово было швырнуть Лунарк на землю, но случайность все испортила. М-21 даже сам не понял, как своей шерстяной ладонью ощутил мягкость чужих волос. Неуместная в бою и абсолютно несвойственная ему мысль украла драгоценные мгновения. Лунарк, будто опомнившись, протянула руки назад, схватила голову М-21 и со всей силы швырнула его о землю. Пыль уже осела, а Лунарк так и не смогла понять, когда успела ослабить бдительность. Неужели тогда, когда М-21 не назвал своего имени? Неужели это настолько ее задело?       Открыв глаза, парень увидел чужую ногу на своей груди. Лунарк стояла над ним и всем своим видом показывала собственное превосходство.       — Возможно, ты не поверишь… — хриплым голосом произнес М-21, — но никому не нравится… когда над ним доминируют.       — Что поделать? — Лунарк наигранно улыбнулась. — Я люблю доминировать. Как и любой оборотень. Ты мог бы уже это понять.       — Ну извини уж… Как-то не представилось возможности… узнать предпочтения вашего клана… Особенно его женщин.       — А мог бы. Раз уж ты так или иначе связан с нами.       Пару секунд они изучали друг друга. Лунарк будто что-то искала в его глазах, над чем-то раздумывала, а М-21 просто ждал. Потом Лунарк убрала ногу.       — На сегодня достаточно. Отдыхай. Возможно, завтра продолжим, — она отошла от все еще лежавшего на земле М-21, подобрала свой валявшийся плащ и уже на ходу бросила: — И лучше выучи наши предпочтения. Целее будешь.       Уже вечером Лунарк сидела у костра, а развалившийся рядом Кентас что-то говорил о прошедшем дне.       — Ну как там М-21? — вдруг вывел ее из задумчивости его неожиданный вопрос. — Честно говоря, я тебе признателен за то, что пока ты взяла на себя его обучение. Мне сейчас некогда. Он хороший парень, но у меня тоже есть свои дела.       — Хороший парень? — повторяя его слова, Лунарк посмотрела на лежавшего неподалеку М-21.       После сегодняшнего боя тот вымотался настолько, что, едва опустились сумерки, уснул сном мертвеца. Оно и понятно: для восстановления и заживления ран нужны время и сон. Этого у него никто отбирать не собирался.       — Откуда такие громкие суждения? — отвернувшись от М-21, Лунарк посмотрела на Кентаса. — Он всего лишь человек, а натура людей нам хорошо известна.       — Я тоже так думал, пока мы с ним не нашли лаборатории в замке. Я видел, как он скорбел о наших с тобой павших товарищах. В то время, как наши сородичи жертвовали своими же, этот человек оказался намного добрее и искреннее, чем все те, кто сейчас составляет костяк клана.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — отмахнулась Лунарк.       — Я как раз-таки знаю, — откусив кусок свинины, вздохнул Кентас.       Вспомнив, как ее друг радушно приветствовал и пожимал чужаку руку, Лунарк задумалась. Кентас никогда не смог бы принять человека — она была в этом уверена. Но он принял и даже назвал М-21 «другом». Как же такое возможно? Нехотя Лунарк снова посмотрела на забинтованную спину М-21. Во сне та медленно вздымалась, и блики костра плясали на новых полосах шрамов.       «Что же ты за существо такое? — думала Лунарк. — За что ты радеешь? Что тобою движет? Кто же ты такой и почему так отличаешься от многих?»       Но ответов у нее не было. Как говорится, в подобных делах другие не советчики.       Поднявшись, чтобы размять ноги, девушка направилась в сторону леса. У костра становилось жарко, а хотелось прохлады и свободы. Едва Лунарк вступила под густую крону векового леса, ветер тут же подхватил ее волосы, мягко огладил щеки, плечи. Ветер, такой же вечный, как и долгая жизнь ее расы, как будто бы понимал Лунарк. В конце концов, старым друзьям несложно понимать друг друга, а уж их дружба действительно была долгой.       — Лунарк, — вдруг одернул ее чужой голос.       Обернувшись на зов, она увидела несколько пар глаз, угольками светящихся в темноте. В следующую секунду на свет вышли Мирай с Урне. Позади них стояли еще четверо оборотней.       — Мне не нужна группа поддержки, — хмыкнула Лунарк. — Лучше поищите себе друзей в другом месте.       — Да как ты смеешь, уродина! — зарычала Мирай.       — Спеси в тебе больше, чем мозгов, Лунарк, — поддержала сестру Урне. — Хотя ничего удивительного: с кем поведешься, от того и…       — Не хочу показаться грубой, — Лунарк убрала с лица волосы, обнажив хищный, угрожающий оскал, — но мне нет резона тратить на вас свое время. Вам есть что конкретное сказать?       — Какого ты творишь, мразь? — не выдержав, Урне подскочила к ней и приставила когти к горлу. — Мало того, что сама не являешься образцовым воином клана, так еще и посмела обучать чужака! Человека! Нравится бесчестье — так падай в него сама, но не тяни за собой весь клан! Лорд Мадук никогда бы не допустил подобного унижения…       — Мадук мертв, — холодно произнесла Лунарк. — А ты, видно, хочешь последовать за ним?       Проснулся М-21 оттого, что все тело болело. Мало того, что мышцы ныли, так еще и естественная нужда дала о себе знать. Покрутив головой туда-сюда, он увидел спавшего рядом Тао, уже порядком дремавшего Кентаса. Лунарк поблизости не было, но он не придал этому значения — она, словно та кошка, приходила и уходила, когда вздумается. С трудом поднявшись с подстилки, М-21 двинулся было прочь от костра, но голос Кентаса остановил его.       — Решил прогуляться на ночь глядя? — хмыкнул Кентас, потянувшись и широко зевнув. — Захотел ноги размять или как?       — Можно я не буду отвечать?       Поняв намек, Кентас громко усмехнулся, и М-21 уже без чужого вмешательства зашагал в сторону леса. Благодаря хорошему зрению он неплохо видел в темноте и потому довольно уверенно шел вперед. Он бы наверняка добился того, ради чего пришел сюда, как вдруг чужие голоса заставили его замереть. Прислушавшись, он уловил знакомые агрессивные интонации, а другой, полный злобы голос уверил юношу, что что-то происходит. Ступая босиком по траве, он быстро петлял между деревьями, пока не увидел в пятне света несколько фигур. Чутье подсказывало ему, что это не дружеская встреча, но вмешиваться он пока не спешил. Хотя бы до тех пор, пока не станет ясно, что дела плохи.       — Какого ты творишь, мразь? — в этот момент М-21 увидел, как в свете луны сверкнули длинные синие когти Урне. В следующее мгновение когти угрожающе застыли возле горла Лунарк, и парню оставалось только поражаться выдержке своей знакомой. — Мало того, что сама не являешься образцовым воином клана, так еще и посмела обучать чужака! Человека! Нравится бесчестье — так падай в него сама, но не тяни за собой весь клан! Лорд Мадук никогда бы не допустил подобного унижения…       — Мадук мертв, — холодный голос Лунарк просвистел, будто сталь. — А ты, видно, хочешь последовать за ним?       Держась за дерево, М-21 разрывался от порыва совести вступиться за товарища и опасения вмешаться туда, куда не стоит. Скорее всего, Лунарк знает, что делает, но сама мысль, что она подвергается нападкам соплеменников только лишь из-за него, была тягостна. Он ведь этого совсем не хотел. Он вообще не хотел приходить сюда, связываться с этим недружелюбным, закрытым, имеющим свои понятия о чести народом. Но вот он здесь, всем как кость в горле, и только и делает, что невольно подставляет других.       — Ты мне угрожаешь? — привело его в чувство злобное шипение Урне.       — Да у тебя, я погляжу, от страха шерсть дыбом встала, а, Урне? И угрожаю не я. А лорд Музака, — Лунарк повысила голос и оглядела всех собравшихся оборотней. — Если вы позабыли, эти люди прибыли сюда, потому что такова была воля нашего лорда. Если недовольны его решением, выскажите это ему, а не тратьте мое время своими глупыми вспышками псевдо-гордости. Я лишь подчиняюсь приказу.       — Какая ты послушная стала, — съехидничала Мирай. — А раньше тебе ничего не мешало пойти против всего клана.       — Если понадобится, — Лунарк сжала приставленные к горлу пальцы Урне, отчего раздался тихий хруст, — то я сделаю это снова. Лучше уж бесчестье, чем та честь, которой руководствуетесь вы. А теперь с дороги! Разговор окончен.       И, оттолкнув Урне, Лунарк растворилась в темноте леса. Вдогонку ей раздавались шипение, хруст сжимаемых кулаков да скрежет зубов, но Лунарк уже этого не слышала. Вернувшись к костру, возле которого мирно спали Тао с Кентасом, она увидела пустующее место М-21. Конечно, он мог пойти куда угодно, и это его воля, но отчего-то Лунарк догадывалась, где он сейчас. И о том, что он услышал разговор, она тоже догадалась. В первый момент в сердце закралась подозрительная тревога: ведь если та компания наткнется на М-21, то они явно будут настроены агрессивно. Впрочем, если завяжется бой, об этом узнают все. Так что беспокоиться не о чем. Или же… они могут его просто схватить, и тогда никто этого не услышит.       Сев на привычное место возле камня и откинувшись на него, Лунарк перебирала в уме возможные варианты, когда рядом послышались тихие шаги. Выйдя в свет костра, М-21 оглядел всех троих спящих. Лунарк казалась спокойной и даже умиротворенной, и, немного поколебавшись, М-21 улегся на свою подстилку.       Лунарк, тем временем, сидя с закрытыми глазами, думала о произошедшем разговоре, словах Урне и о том, что под ними кроется. Интересно, насколько разозлены те недовольные? Но М-21 не знал о ее мыслях. Он тоже лежал и переваривал услышанное, стараясь понять, как теперь ему вести себя. И как теперь поведет себя Лунарк? Если не изменит своего поведения, навлечет на себя гнев большей половины стаи. Стоит ли его обучение этого? Стоит ли он этого? Быть может, лучше покинуть земли оборотней, пока его присутствие не разрушило и без того хрупкий мир этого народа? Так он думал перед тем, как провалиться в глубокий, тревожный сон.       Утро встретило его привычным холодком и восстановленными силами. Лунарк уже ждала его среди руин поляны, и по ее взгляду М-21 не мог понять, что она решила после вчерашнего. Если она откажется иметь с ним дело, он легко это поймет — по крайней мере, не впервой.       М-21 уже готовился к тому, что услышит колкости и скупое прощание, но каково же было его удивление, когда Лунарк по привычке резко скинула плащ. Прохлопав по ветру, тот быстро спланировал на землю. Встав в боевую стойку, девушка растянула красные губы в одной из своих самых хищных улыбок. Протянув правую руку вперед, она легонько поманила М-21 к себе.       — Нападай.