Шерсть дыбом

      От грохота взрыва стая испуганных ворон поднялась над лесом. С протяжным карканьем они пролетели над облаком пыли, а следующая белая вспышка едва не отправила их на тот свет.       — Ты зазевалась, вот и пропустила атаку! — уходя с линии удара, крикнул М-21.       — Такой жалкий щелчок мне нипочем! — рыкнула в ответ Лунарк и устремилась вдогонку за соперником.       Избежав ее кулака, М-21 подпрыгнул вверх. С такой высоты хорошо было видно, как дрогнула от удара земля, как побежали длинные трещины по сухому грунту. Приземлившись, он посмотрел на Лунарк — нанесенные им ранения уже перестали кровоточить, и выглядела девушка более чем спокойно.       — Но заметь: у тебя бежит кровь, хотя мы отрабатываем лишь ближний бой, — кивнул на нее М-21.       — Любое сражение не может обойтись без ран, — бросила Лунарк. — Но, если ты думаешь, что, пока мы деремся без трансформации, ты можешь расслабиться, ты уже покойник.       И, крепко сжав кулаки, она очутилась прямо возле М-21. От неожиданности он выставил перед собой скрещенные руки, но удар был настолько сильным, что пробил защиту. Чувствуя, как внутренности подпрыгнули и затряслись, точно желе, М-21 отлетел на землю. Изо рта брызнула кровь, стекая по губам и капая на штаны.       — Ты стал быстрее, да. Но ты еще слишком наивен, — покачала головой Лунарк.       Не став ждать продолжения ее упреков, М-21 вскочил на ноги. Моментально преодолев расстояние до противника, он сделал выпад, будто собирается атаковать, и в тот момент, когда Лунарк выставила блок, юркнул к ней за спину. Нога вылетела мощным хлыстом. Лишь в последний момент Лунарк успела обернуться и перехватила ее в колене.       «Вот черт…» — пронеслось в голове М-21, когда он разгадал ее маневр.       Не став противодействовать атаке, Лунарк только сильнее утянула ногу на себя и, сделав пол-оборота, «выбросила» ее, а заодно и зазевавшегося М-21 прочь. Удар спиной о землю тяжело отозвался в голове, а последовавшая за ним «прополка» грунта наделала на теле М-21 новых синяков и порезов. Весь в пыли и крови, он едва поднялся. На лицо липли волосы, по губам и из носа продолжали стекать тонкие красные струйки, костяшки пальцев давно были содраны, а колени подрагивали.       — А ведь мы даже не используем трансформацию, — произнесла Лунарк. — Это лишь ближний бой.       — Это еще не все! — подпрыгнув в воздух, отчаянно крикнул М-21.       Занеся ногу для мощного удара, он на всех парах понесся вниз, на стоящую неподвижно Лунарк. Напрягши все тело и приготовившись к новой порции боли, он со всей силы обрушился на девушку. Удар, грохот, разлетевшаяся пыль, много пыли. И сверкающие сквозь нее, горящие непокорностью розовые глаза. Не став уклоняться от удара, Лунарк приняла его и теперь, стиснув зубы и напрягая обе руки, удерживала ногу парня над собой.       — Не может быть… — не поверил увиденному М-21.       Но осмыслить произошедшее ему не дали: странный скрежет заставил обоих насторожиться. Лишь на мгновение показалось, что что-то приближается. А в следующую секунду земля внизу дрогнула; трещины зазмеились с немыслимой быстротой.       — Что за черт?.. — Лунарк бросила взгляд себе под ноги, но было поздно. — Что происх…       Грунт мгновенно рухнул вниз, утянув их за собой. Не будь они вместе, оба противника успели бы выпрыгнуть, но, зазевавшись в первые доли секунды, оба полетели прямо во тьму. Лунарк еще хотела оттолкнуться от большого куска земли и выскочить наружу, когда другой камень сшиб ее с ног. Утопая в кромешной темноте, она падала куда-то вниз — туда, где уже исчез силуэт М-21.       Когда М-21 открыл глаза, ничего не изменилось: вокруг по-прежнему было темно. Тело ныло и молило об отдыхе, но не это было самым страшным. Куда страшнее оказалось осознание того, что его, М-21, завалило. Просто завалило. Вокруг громоздились камни, большие и маленькие, острые и тяжелые, и пошевелить хотя бы рукой уже было за счастье. Страх, животный и липкий, мгновенно опутал разум, но М-21 заставил себя собраться.       «Успокойся, — глубоко дыша, старался думать он. — Неизвестно, сколько ты тут пролежал, но, если до сих пор не задохнулся, значит, воздух откуда-то поступает. Значит, выбраться можно».       Можно было, конечно, махнуть на все и с изрядной долей злости разметать эти камни прочь, но М-21 не был уверен, насколько завал велик. Всегда существовала вероятность все испортить. К тому же был еще один момент, ставивший знак вопроса на будущей стратегии. Лунарк. Где она сейчас? Она может, как и он, тоже быть похороненной под этим камнепадом, так и может находиться совсем в другом месте. Если она выбралась, то это облегчает задачу, но если нет…       «Значит, придется быть осторожным», — принял наконец решение М-21.       Лежа в кромешной тьме, не видя ни зги и не чувствуя ничего, кроме сдавливающих его тело камней, парень старался придумать план. Пока что ничего, кроме желания разнести здесь все в крошку, на ум не приходило. Вдруг нос уловил нечто странное. Вдохнув поглубже, М-21 принюхался. Да, это определенно то, о чем он подумал. Ветер — откуда-то дул слабый ветерок. Воззвав к звериным инстинктам, он стал принюхиваться сильнее, стараясь определить направление. Вскоре он понял, что дует откуда-то справа — значит, там имеется щель. Напрягая все силы, он протянул руку. Камни не желали поддаваться, то и дело царапая кожу до крови и сдавливая кости до тревожного хруста, но вскоре, к великой радости М-21, ладонь ощутила пустоту. Пустоту и немного прохладу. Да, это могла быть небольшая ниша в завале, но очень хотелось верить в то, что это не так.       Собравшись с силами, свободной ладонью М-21 стал толкать нижний камень. В такой вывернутой позе использовать руку, как рычаг, оказалось не то что неудобно, а практически невозможно. Запястье изнемогало от напряжения, а пальцы изгибались под опасным углом.       — Ну давай же! — прошипел М-21, упершись ногами куда-то в темноту. Сильный толчок — и камень съехал со своего места.       Следом за «первой ласточкой» посыпалось еще несколько валунов. Дождавшись, пока грохот утихнет, М-21 пошевелил рукой: пространства, казалось, прибавилось.       Так он трудился добрых полчаса. Стараясь не потревожить завал, он медленно, но верно выбирался из каменного плена. Когда весь уставший, взмокший, в царапинах и пыли он выбрался наружу, легкие тут же надулись от такого приятного, прохладного, живительного воздуха. Глянув на завал, который в темноте был различим разве что редкими очертаниями, М-21 стало не по себе. Умереть в таком месте — да уж, и врагу не пожелаешь…       Сделав пару шагов назад, он вдруг споткнулся обо что-то и едва не упал. На ощупь оно было мягче камня, и, присев на корточки, М-21 стал шарить в темноте в поисках странного предмета. Но когда его пальцы нащупали прохладную ладонь, сердце екнуло.       — Лунарк… — выдохнул он, перебирая руками выше, вдоль локтя, желая убедиться, что не обознался.       В попытках понять, в каком положении оказалась Лунарк, М-21 случайно коснулся чего-то мягкого. Знакомое ощущение… Тонкие, гладкие нити волос проскользили между его пальцев — значит, она совсем рядом!       Схватив камень, под которым, он полагал, покоилась голова Лунарк, М-21 со всей силы потянул его вверх. С тихим скрежетом булыжник сдвинулся; с громким треском он был отброшен прочь. Как и надеялся М-21, в образовавшейся пустоте он нащупал лицо девушки: все в пыли и с пятнами засохшей крови, но, судя по всему, не сильно поврежденное.       — Держись! — крикнул он, скидывая остальные камни.       Когда Лунарк была на свободе почти по грудь, М-21 подхватил ее под мышки и с силой потянул. Получилось не очень удачно, и от этой идеи пришлось отказаться. Опустив бездвижное тело обратно, М-21 снова стал разгребать камни. Напрягало то, что он понятия не имел, какой из них может потянуть за собой другие и еще больше погрести Лунарк под завалом.       Наконец удача улыбнулась юноше: Лунарк была почти на свободе, и, во второй раз предприняв попытку вытащить ее, М-21 потянул ее тело на себя. Рывок — и все получилось. Едва между камнями образовалась пустота, как они стали падать. Грохот, шипение пыли, треск и ничего не видно. Лишь полагаясь на слух и надеясь, что его не пришибет одним из падающих валунов, М-21 как можно быстрее пополз назад, одной рукой все еще прижимая Лунарк к груди. Когда вновь воцарилась тишина, он опустил свою ношу на пол и припал ухом к тому месту, где должно было биться сердце. Он надеялся, что оно все еще бьется. Интуиция подсказывала, что оборотни достаточно сильны, чтобы не погибнуть подобным образом, но шанс рокового случая всегда имел место быть.       — Эй, ты как там? — от волнения проронил он, стараясь услышать биение в женской груди. Вдруг тихий парный стук отозвался в его голове. За ним с небольшой задержкой последовал еще один, потом еще.       Обессиленно сев рядом, М-21 глубоко вздохнул: Лунарк жива, и это главное. Позволив себе небольшую передышку, во время которой М-21 пытался понять, где они находятся, юноша облокотился о стену. Очередной холод камня мурашками прокатился по спине и ссадинам, добавляя только больше неудобства.       — Вот ведь… — ругнулся он. Нет, сидеть тут и ждать неизвестно чего — та еще глупость. Нужно выбираться, и не важно, сколько уйдет на это времени.       Поднявшись на ноги, М-21 в который раз посмотрел наверх. Потолок был черен, по-прежнему невидим, и даже лучика света не проникало снаружи.       «Да, хорошо завалило, — подумал юноша. — Значит, мы где-то под землей, и это не похоже на обычную пещеру».       Место действительно не походило на пещеру, и вымощенные бетоном полы только подтверждали это.       «Значит, пора прогуляться».       Присев перед Лунарк на корточки, М-21 быстро проверил, нет ли у нее открытых ран или переломов. На первый взгляд все казалось нормальным — только на голове оставались следы крови. Оторвав тонкую полоску со штанины, М-21 наскоро перевязал ей голову девушки и, усадив Лунарк себе за спину, медленно побрел вдоль стены.       Сколько он шел так, во тьме, полагаясь только на ладонь, которую старался не отнимать от стены, М-21 не знал. Коридор тянулся мучительно долго — или, быть может, это он шел слишком медленно. Как бы там ни было, вскоре сзади послышалось тихое шуршание. Пошевелив руками и головой, Лунарк громко вздохнула.       — Проснулась уже?       — Что… Что происходит? — постепенно приходя в себя, протянула Лунарк.       — Если б я знал, — из темноты откликнулся М-21.       — Нет. Что ты делаешь? — в постепенно твердевшем голосе девушки послышались гневные нотки. — Почему я…       — Хорошо, в следующий раз просто поволоку тебя за руку прямо по земле, — как ни в чем не бывало отмахнулся М-21.       — Ты… — но ответить Лунарк было нечего. Стиснув зубы, она лишь тихо зарычала.       Ведомая гордостью и гордыней, она спрыгнула с насиженного места и тут же очутилась рядом с М-21. Ощутила на голове что-то непривычное и стянула несколько витков повязки.       «Что это?» — удивилась она, но ответ быстро пришел сам. Усмехнувшись глупости и одновременному великодушию этого человека, Лунарк бросила повязку на пол.       — Где мы находимся? — уже спокойным голосом спросила она.       — Я надеялся, ты мне скажешь, когда очнешься.       Коснувшись стены, Лунарк нахмурилась. Судя по ощущениям, стена, как и пол, были рукотворными — причем творившие их руки казались весьма умелыми.       — Похоже на подземные коридоры, — задумчиво протянула Лунарк. — Но я не знаю, откуда тут могут взяться…       — Может быть, это подвалы вашего замка? — предположил М-21, всматриваясь куда-то вперед.       — Подвалы? Но мне не известно, чтобы у замка Мадука были еще и подземные ярусы.       — Наверное, так и задумано. Если бы я хотел что-то спрятать, я бы тоже убрал это подальше от чужих глаз.       М-21 и Лунарк посмотрели друг на друга, но увидели лишь тьму.       — Прав ты или нет, — наконец заключила Лунарк, — но нам нужно выбираться отсюда.       — А что, если просто пробить потолок? — предложил юноша. — Не думаю, что мы так уж глубоко под землей.       — Возможно, но если мы действительно находимся где-то под замком, то, разрушив здесь все, мы рискуем уничтожить остатки его руин. Вдруг там кто? Да и мало ли. Выход по-любому есть, так что нам нужно лишь его найти.       — Что ж, тебе виднее, — пожал плечами М-21, и они оба двинулись вперед.       Постепенно, чем дольше они шли, тем вокруг становилось больше света. Сначала начали проявляться очертания предметов, затем стали видны тени. Когда же было светло настолько, что путники могли различить выражения лиц друг друга, стало ясно: они действительно очутились в каких-то подземельях. Но не старых, мокрых и сырых — а вполне себе новых, современных и все еще частично функционирующих. Потрескивавшие лампы под потолком тому доказательства.       — Где это мы? — осматривая удивленным взглядом пространство, протянул М-21.       — Это похоже на… — каблук Лунарк разломил кусочек кафеля с пола.       — Лабораторию.       Переглянувшись, оба ускорили шаг. Достигнув первого за все время их пути помещения, они вошли внутрь. Лаборатория, как и пророчил М-21, оказалась бесхозной, но далеко не заброшенной. Вдоль стен тянулись все еще работающие лампы, под ними расположились столы с приборами. Кое-где лежали бумаги, слой пыли на которых казался весьма скромным.       — Полагаю, ты здесь впервые и ничего не знаешь?       Лунарк оглянулась на спокойного М-21 и коротко кивнула.       — Я была в тех лабораториях, где держали Гарду, но они находились в замке. Неужели есть еще?       — Мы с Кентасом наткнулись на «кладбище», — вспомнив, как его товарищ сидел тогда на коленях и плакал, в душе М-21 стало горько. — Видимо, ваш прошлый лорд был настроен решительно.       — В голове не укладывается… Как можно…       Лунарк огляделась по сторонам, будто хотела убедиться, что все неправильно поняла. Но вокруг ничего не изменилось — все так же потрескивали лампы, все так же горели диодами несколько приборов.       — А у вас мощные генераторы стоят. Раз вся эта электроника до сих пор работает, хоть ее никто и не использует, — М-21 подошел и щелкнул переключателем. Свет сначала погас, а потом вновь зажегся.       — Ладно, осмотрим, что тут еще есть, — и с этими словами Лунарк двинулась к выходу.       Следующие несколько минут они осматривали соседние комнаты, но, как и предыдущие, те больше походили на исследовательскую часть лаборатории, нежели на экспериментальную.       — Похоже, ничего нового мы не найдем, — когда поиски сменились рутинным созерцанием, произнесла Лунарк. — Не знаю, день или ночь сейчас снаружи, но я предлагаю переночевать здесь. Тут можно бродить часами, но делать это до посинения я не вижу смысла. Завтра с утра тогда найдем выход.       — Как скажешь, — вновь пожал плечами М-21.       Выбрав лабораторию поменьше, чтобы она не так напоминала комнату для опытов, двое уставших путников, рассевшись в разных углах, стали готовиться ко сну.       — Что ты делаешь? — спросила Лунарк, глядя, как М-21 поудобнее раскладывает медицинскую кушетку и опускает ножки до самого пола.       — Если тебе хочется спать на кафельном полу, то это твое право, — укладываясь на холодную клеенку, откликнулся он.       — Я не стану ложиться на это, — сделав упор на последнем слове, Лунарк отвернулась.       По ее интонации М-21 понял, что под «этим» она имела в виду все, что связано с опытами, учеными, лабораториями и вообще с физической модификацией и ее формами. Казалось, она считает это не то что недостойным себя, но презрительным, аморальным, чуждым. Что ж, ее можно понять; ему же, М-21, к сожалению, не привыкать. Он прошел и не через такое — чего ему стоит поспать на медицинской кушетке?       Как только и без того краткий разговор был окончен, оба улеглись каждый на своем месте. В комнате воцарилось молчание, и только полуприглушенный свет от двух работающих светильников разгонял абсолютную тишину. Казалось, погасни и он, и наступит полный вакуум.       — Эй, человек, ты там спишь? — донесся до задремавшего сознания М-21 голос Лунарк.       — Теперь нет, — открыв глаза и устремив взор в потолок, ответил парень. — А что, хочешь поболтать перед сном?       — Хотела спросить, — после короткой паузы ответила Лунарк.       — О чем?       — Ты ведь… Ты ведь тоже был в подобных местах?       «Интересно, что ее дернуло спрашивать о таких вещах?» — нахмурился М-21, но вслух произнес только одно слово:       — Был.       — Кентас как-то обмолвился, что… — Лунарк вдохнула побольше воздуха, а потом выдохнула, — что над тобой ставили опыты. Многие годы.       — Было такое.       М-21 казалось, что он говорит о чем-то очень старом, будто о другой жизни. Даже не его жизни. Как давно это было? Казалось, сотни лет назад, хотя на самом деле и года не прошло, как он вырвался из лап Союза. Если бы не Франкенштейн и Он, давно бы уже ему подохнуть в какой-нибудь канаве или быть утилизированным за ненадобностью. Вот ведь какой «справедливой» иной раз бывает жизнь. Кому-то — счастье, любовь и богатство, а кому-то — пустота вместо воспоминаний, боль вместо радости и смерть вместо жизни.       — Эй, ты меня слышишь? — вернул его к действительности недовольный голос Лунарк.       Судя по ее вопросу, она что-то говорила, но он не слышал — слишком глубоко нырнул туда, куда нырять не следует.       — Да, слышу, — тряхнув головой, откликнулся М-21. — Ты что-то спрашивала…       — Я хотела узнать, как ты остался жив, если тебя использовали в качестве… — она осеклась, но М-21 и так понял суть ее вопроса.       — Это все Он и Франкенштейн. Если бы наши пути случайно не пересеклись, Союз давно бы устранил меня за ненадобностью. Те ученые думали, что я просто результат неудачной серии «М» и скоро помру сам, но со временем стало бы известно, что этого не случится. Уверен, пересадив мне сердце оборотня, они не сомневались, что результат будет неудачным. Кто ж знал, что «отребье, одним своим существованием оскорбляющее честь вашего клана», выживет.       Знакомые слова неприятно резанули по уху. Лунарк сразу же вспомнила, когда именно произнесла их. Но неужели… М-21 слышал? Слышал и, судя по всему, все понял неверно.       — Что ты… — морщась оттого, что приходится объяснять глупое недоразумение, начала было Лунарк, но М-21 ее перебил.       — Все нормально. Я давно привык к подобному, так что таким жалким упреком меня не зацепишь. Даже не удивишь. Бывало и хуже, намного хуже, но вряд ли ты хочешь об этом послушать.       — Жалким упреком? Что ты несешь? — начинала заводиться Лунарк. — Если тебе не хватает мозгов, чтобы понять, почему я сказала то, что сказала, то ты просто безмозглый идиот, жалующийся, что мир к нему несправедлив!       — Что? Это я-то жалуюсь? — М-21 тоже не ожидал подобного «наезда» и в первый момент не знал, как реагировать. Но Лунарк уже рассердилась и останавливаться не желала.       — Не делай из меня дуру и бравируй перед кем-нибудь другим. Просто прекрати ныть и покажи всем, кем ты являешься! Остаться ли жалким отребьем или же отыскать себя — только тебе выбирать. Музака и Франкенштейн дали тебе в руки возможность. Воспользоваться ею или же нет — решать тебе.       — Решать? О каком решении ты говоришь? — привстав на локтях, М-21 устремил на нее тяжелый взор. — О каком решении может идти речь, когда все, с кем я сталкиваюсь, тыкают меня носом в то, каким меня насильно сделали? О каком решении ты говоришь, когда единственное, что ты сама видишь во мне, — это модифицированный человек, подделка, копирующая ваш великий народ! Я прекрасно понимаю, что ты и все остальные думаете обо мне, и это, — М-21 обессиленно хмыкнул, — даже не удивляет меня.       — Что ж, понятно, — Лунарк тоже усмехнулась, и в ее голосе было не больше смеха, чем в голосе собеседника. — Вместо того, чтобы бороться, ты решил сдаться.       — Что?       — Вместо того, чтобы доказать всем, кто ты есть, ты решил жить по чужой указке, ориентируясь только на то, что о тебе говорят и думают другие. У тебя есть несколько друзей, которые тебя приняли, и ты готов спрятаться за их спинами, — Лунарк знала, что ее слова правдивы лишь отчасти, но она не останавливалась. Странная злость на этого человека заставляла ее терять контроль. Над собой и над ситуацией. — И самое забавное здесь то, — она сверкнула своими розовыми глазами, — что, даже если я скажу тебе, что не считаю тебя отребьем, ты все равно не поверишь, потому что уже привык сдаваться. А впрочем, мне все это без надобности. Поступай, как знаешь.       Ее фразы ошарашили М-21. Он уже жалел, что вовремя не остановился в своих откровениях, и совесть подсказывала, что его упреки к Лунарк не совсем справедливы, но ее последние слова будто что-то перевернули в нем. Не считает его отребьем, провоцирует на борьбу со стереотипами? Чьими? Ее клана, что ли? И как она — кичившаяся своим статусом, своей кровью, своей честью — могла такое сказать? Вдруг в памяти всплыл тот случай в лесу: когда ее сородичи склоняли Лунарк к прекращению всех дел с ним, с человеком. Но она не прекратила. Почему? Не потому ли, что не побоялась бросить вызов им всем? Не только им, но еще и их морали, устоям, традициям. Так, быть может, Лунарк права, и единственный слабак здесь — это он сам?       Мысли стремительно проносились в голове М-21, пока сердце все отказывалось понимать происходящее. Справедливые упреки так и звучали в ушах, а в груди учащенно стучало: тут-тук, тук-тук, тук-тук.       Ощущение реальности пришло тогда, когда М-21 услышал шорох в дальнем углу. Не желая дальше продолжать разговор, Лунарк отвернулась к стене и больше не поворачивалась.       — Можно один вопрос? — глядя на ее спину, после недолгого молчания спросил парень.       — Какой еще?       — Тогда в лесу я случайно услышал твой разговор с остальными оборотнями. Я шел по… ну… кхм… В общем, так получилось, что я оказался поблизости и мог все слышать. Они настаивали, чтобы ты перестала учить меня, угрожали, что ты навлечешь на себя гнев клана. Почему… почему ты им отказала?       — Это глупый вопрос, человек, — лежа на боку и глядя в одну точку, произнесла Лунарк. — Я отказала им, потому что не собираюсь идти на поводу у подобных слабаков. Больше причин нет.       Она замолчала, и М-21 понял, что разговор окончен. А еще ему показалось, что он понял и другое: Лунарк не была искренна, когда отвечала. Точнее, не до конца искренна. «Больше причин нет»? Но, может быть, есть еще одна? Может быть, она в него поверила? М-21 не знал, почему эта мысль пришла ему в голову, но, даже непонятая, она пришла и осталась там.       Когда же двое товарищей проснулись, вокруг ничего не изменилось. Даже не ясно было, день ли снаружи или ночь.       — Вставай. Пора идти.       Слыша, как шорох шагов Лунарк затих в коридоре, М-21 провел ладонью по лицу. Да, ночка выдалась та еще: буквально переполненная думами, размышлениями, переосмыслениями. М-21 догадывался, что его спутница заметно зла на него, но, кроме холодности и немногословности, она ничем не выдавала себя.       — Ладно, нужно выбираться отсюда, — и с этими словами он поднялся с кушетки.       Коридор мало чем отличался от того, что они видели вчера, но выбора не было: приходилось снова и снова петлять по подземным катакомбам лабораторий, надеясь, что скоро смогут покинуть это неприятное место. В какой-то момент стало казаться, что обстановка изменилась: в помещениях теперь было больше приборов, больше техники, компьютеры; начали попадаться пустые резервуары.       — Этого я и опасалась, — прошептала себе под нос Лунарк, провожая взглядом наполненную водной субстанцией колбу.       Вдруг впереди стал пробиваться голубоватый свет. Переглянувшись, путники поспешили туда. Когда же они вошли внутрь большого помещения, их взорам предстали десятки колб. Какие-то из них были пусты, в других же булькала жидкость. В третьих плавали тела.       — Не может быть… — ахнула Лунарк. — Еще…       Не веря своим глазам, она всматривалась в лица сородичей. Некоторые из них были знакомы, другие нет, но оттого тяжесть на сердце не становилась меньше. Встав рядом, как тогда, с Кентасом, М-21 смотрел на недвижные тела и думал, что этот чертов мир не знает ни жалости, ни справедливости.       — Скажи… — Лунарк положила ладонь на холодное стекло колбы. — Каково это… быть подопытным?       Не поворачиваясь, М-21 тихо выдохнул.       — Желаю тебе никогда этого не узнать.       Более полного ответа, пожалуй, и представить себе нельзя. Застыв с прижатой к стеклу рукой, Лунарк смотрела, как поднимаются внизу пузырьки и, увлекаемые природной силой, уносятся вверх. Она видела, как мелкие пузырьки, не достигшие поверхности, тонким прозрачным слоем облепляют тело ее сородича, как они путаются среди его шерсти, будто на качелях катаются на тонких волосках. Неужели такой могилы заслужили эти оборотни?       — Эй, смотри, — странно затвердевший голос М-21 заставил Лунарк отвернуться и непонимающе воззриться на юношу.       — Что случилось?       — Они… — М-21 отошел подальше от резервуара и бегло осмотрел его весь. — Они не умерли. Они еще живы.       — Что? Откуда ты знаешь? — Лунарк во все глаза смотрела на М-21, боясь поверить его диким словам и радуясь им одновременно.       — Поверь мне. Я знаю.       И то, каким тоном это было сказано, не оставляло сомнений.       — Но… Как такое возможно?! — допытывалась Лунарк.       — Возможно, если генераторы все это время обеспечивали жизненную поддержку в резервуарах. Смотри: воздух циркулирует в них, дыхательные трубки тоже не повреждены, горят вон те зеленые лампочки. Если они, кто находятся внутри, не умерли какой-то своей смертью, то они все еще могут быть, — М-21 и Лунарк пристально посмотрели друг на друга, — живы.