Шерсть дыбом

      Когда М-21 и Лунарк все же удалось выбраться из подземных лабораторий замка Мадука, они тут же отправились доложить все Музаке. Вместе с Кентасом и Тао, заметно обеспокоенными пропажей друзей и уже было начавшими их искать, они поспешили к лорду. Когда Музака услышал новость, реакцию его трудно было описать. Гнев, ненависть, волнение — он едва не разрушил замок заново, поняв, что все это время у них под ногами покоились их сородичи, а они даже не знали об этом. Но гнев бушевал в нем недолго — отдав приказ, он вместе с подчиненными отправился воочию убедиться в словах М-21. Когда же стало очевидно, что все сказанное — правда, встал другой вопрос: что делать дальше?       — Можно попросить помощи у шефа, — предложил Тао. — Хотя он и так немало занят с другими пациентами.       — Нет, Франкенштейна звать нельзя, — оборвал его Музака. — В его руках жизнь Рейзела. В его руках жизнь Гарды.       — Но что же тогда предпринять? — воскликнула Лунарк. — Лорд Мадук поручил подобные опыты Игнес, и кроме нее никто толком не знает, как это все работает. Мы даже не уверены, что не причиним вреда тем оборотням, если попытаемся разбудить их!       — Это правда, — откликнулся Зураки. — Опытами занималась Игнес. Мы же отвечали за другое.       — Я это знаю, — потирая переносицу, прорычал Музака. — Знаю…       Вдруг он отнял руку; его глаза загорелись каким-то только ему одному известным осознанием.       — Лорд Музака?.. — неуверенно окликнула его Лунарк.       — Я, кажется, знаю, кто еще может помочь, — он посмотрел на Лунарк, на Зураки, на М-21. — Он однажды помог мне. Быть может, согласится помочь и сейчас.       — О ком идет речь? — пробасил Кентас.       — Погодите… — смекнул что к чему Тао. — Не хотите же вы сказать, что это…       — Профессор Кромвелл. Если не поможет он, то я не знаю что делать.       Прошло менее суток, когда Музака уже стоял в лаборатории Кромвелла. Оставив дела, ученый шел навстречу своему знакомому и с трудом скрывал довольную улыбку.       — Какими судьбами, лорд Музака? — сверкая хитрыми глазами за стеклами очков, говорил Кромвелл. — Что-то последнее время оборотни зачастили ко мне. Ума не приложу, что тому может быть причиной.       — Зачастили? О чем вы? — не понял Музака.       — Не так давно ваша подчиненная, Лунарк, приходила ко мне. Спрашивала про физическую модификацию людей.       — Мне об этом ничего не известно, и я явился не за этим, — Музака пристально посмотрел на профессора. — Мне нужна ваша помощь. В свое время вы вернули мне разум, и за это я благодарен. Пусть я и попрощался с вами, пообещав уйти насовсем, но события повернулись иначе.       — И потому вы вернулись, — с видом плетущего сети паука, понимающе кивнул Кромвелл.       — Мне нужна ваша помощь. Точнее, ваши знания в области физической модификации.       — Но, насколько мне известно, у оборотней есть некто, занимающийся подобным вопросом.       — Уже нет.       Наигранно вскинув брови, Кромвелл оглядел свою лабораторию. Как он и думал, переворот в клане оборотней привел к немалым жертвам и реформам. Мадук мертв, Игнес мертва — интересно, насколько малочисленным стал клан?       — О… — засунув руки в карманы, Кромвелл выжидающе посмотрел на Музаку. — Жаль, когда теряются эксперты своего дела, но такова жизнь, я полагаю. И что же именно нужно от меня?       — Дело в том, — нахмурился Музака, — что совсем недавно мы отыскали все еще живых членов нашего клана. По крайней мере, мы надеемся, что они все еще живы.       — А при чем здесь я? — Кромвелл незаметно улыбнулся.       — На них ставили опыты, и мы не представляем, как вернуть их в прежнее состояние. Я знаю, что был не в своем уме, когда очнулся после подобного «сна». Я не хочу навредить своим сородичам в попытках помочь, поэтому мне нужно содействие того, кто сможет это сделать грамотно.       — Да, я понимаю, о чем вы.       Кромвелл поправил очки, делая вид, что серьезно задумался. А впрочем, задумался он по-настоящему. Но интересовало его совсем не то, о чем говорил собеседник. Мысль, что клан оборотней может быть слишком ослабленным, наводила на заманчивые размышления. Но как бы провернуть то, что неизменно приходило на ум?       «Кажется, я знаю как, — осенившая ученого догадка разлилась новой ядовитой улыбкой на его губах. — Пятая, твое вранье и предательство оказались очень кстати. Уверен, Совет не спустит с рук кражу информации у одного из его членов. А уж утаивание и помощь сбежавшим подопытным — тем более. Кажется, сегодня удачный день».       — Итак, лорд Музака, — Кромвелл повернулся к Музаке, всем своим видом давая понять, что заинтересован в просьбе оборотня, — расскажите все в подробностях, и я постараюсь помочь.       — Идем, нужно поговорить.       Лунарк, не оборачиваясь, прошла мимо, и М-21 ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Оглянувшись на Тао, который лишь пожал плечами, юноша зашагал рядом. Когда они покинули временную «ночлежку» оборотней, Лунарк заговорила.       — Тебе ведь известно, у кого лорд Музака отправился просить помощи?       — У Кромвелла, я слышал, — кивнул М-21.       — Честно говоря, я не знаю, какие отношения у лорда Музаки и этого ученого. Мне известно лишь, что в свое время Кромвелл как-то помог нашему лорду.       — Не думаю, что этот мерзавец способен помогать бескорыстно.       — Не знаю, — Лунарк пожала плечами. — Он хитрый и изворотливый, насколько я могу судить.       — Спорить не стану, но о чем именно ты хотела поговорить?       — Отвернись.       — Что?..       Только сейчас М-21 осознал, что, миновав часть леса, они вышли к ручью. Рядом росло высокое дерево, и, подойдя к нему, Лунарк сбросила плащ.       — Я не стану повторять дважды. Отвернись сейчас же, — сверкнув глазами, рыкнула она.       Выполнив приказ, М-21 услышал характерный шорох снимаемой одежды и последовавший за ним плеск воды.       — Что-то я немного не понял… — стараясь собраться с мыслями, протянул он. — Нельзя было поговорить при более… удобных обстоятельствах?       — Потом у меня есть свои дела. Поговорим сейчас, так что слушай.       Убрав с лица мокрые волосы, Лунарк села на дно и облокотилась о широкий ствол дуба.       — Мало шансов, что Кромвелл согласится помочь, но, если вдруг это случится, нужно быть настороже.       — Что конкретно ты имеешь в виду? — усевшись на берегу, М-21 тоже откинулся на дерево.       — Подумай сам. Я ходила к нему и требовала твои списки. Если бы ты не вмешался и не вызвал тревогу, все прошло бы гладко.       Досада на собственную глупость оцарапала грудь изнутри, и М-21 нахмурился. Лунарк была права: если бы он просто подождал, как она и настаивала, ничего бы не случилось. Но откуда ему было знать?       — Я надеюсь, что смогла остаться незамеченной и не вызвать подозрений, — Лунарк зачерпнула ладонью воду и, чуть приподняв, стала смотреть, как та струйками стекает по руке, — но вот ты — другое дело. Ты точно засветился.       Помолчав немного, Лунарк набрала в грудь побольше воздуха и нырнула на глубину. Холодная вода снимала усталость и тяжесть дум, наполняла тело свежестью и энергией. Она ласкала кожу, волосы, и, казалось, возрождала заново. Она приносила удовольствие, а Лунарк не любила отказывать себе в нем.       Услышав бульк и последовавшую за ним тишину, М-21 насторожился. К тому же слова, оброненные Лунарк, тоже заставляли напрячься, тревожиться. Она наверняка права, но что теперь с этой правдой делать? Когда позади раздался плеск, М-21 невольно обернулся. Спохватившись, он поспешил отвернуться, но белые женские лопатки и часть спины из памяти так легко не выкинешь.       — Ты права, наверное, — не догадываясь, что на щеках выступил неуместный румянец, выдохнул М-21. — Мое лицо наверняка осталось на записях камер. Должно быть, Кромвелл знает, что я все еще жив.       — Да, знает, — слизнув воду с нижней губы, протянула Лунарк. — А это значит… Ха, похоже, я все же сглупила… Как наивно с моей стороны. Если известно, что ты жив, значит, очевидно, что и я соврала о твоей смерти. И если Кромвелл явится сюда, зная о моем предательстве…       М-21 замер. За все это время он даже не подумал о том, какими последствиями грозит обернуться его вторжение в лабораторный центр. Он понимал, что подставился сам, а вот то, что подставил Лунарк, ему в голову до сих пор не приходило. И может быть, будь он в Южной Корее, все было бы проще, но он здесь, Лунарк здесь, а скоро здесь будет и Кромвелл. Воистину мышеловка получается!       — Иными словами, если профессор прибудет сюда, тебе придется бежать.       — Что? — опешил М-21 и резко обернулся.       — Ты и так все понял, — ответный взгляд Лунарк был полон твердости. — От этого зависит твоя жизнь.       — А как же ты?       — Я у себя дома. Что-нибудь придумаю, — махнув ему, чтобы отвернулся, Лунарк медленно встала.       Глядя себе под ноги, М-21 пытался осмыслить все услышанное. Сзади раздавалось чавканье ступней о сырую землю, капанье воды с выжимаемых волос, шуршание одежды, но он все смотрел вниз, понимая, какой же он идиот, и не зная, как все исправить.       — Имей в виду, что я сказала, — сбоку прошелестел знакомый плащ.       Лунарк медленно прошла мимо и скрылась в лесу, а М-21 все продолжал сидеть возле дуба. Ну почему, почему он не мог просто подождать?..       Вернувшись к оставленным товарищам, парень тут же опустился на груду сваленных камней. Сгорбившись, он вновь уставился себе под ноги. Заметив странное поведение друга, Тао сел рядом.       — Чего приуныл, М-21?       Ответом служило молчание, и Тао продолжил расспрос с еще большим рвением.       — Это все она? Лунарк? О чем она хотела поговорить?       — Кромвелл…       — А-а-а, да, — Тао нахмурил брови и бросил взгляд туда, откуда должен был прибыть ученый. Если, конечно, тот согласится на просьбу Музаки. — Да, Кромвелл — это проблема. Но ничего, как-нибудь выкрутимся. Не волнуйся, для членов РК-5 нет ничего невозможного!       Тао заразительно улыбнулся, но М-21 не спешил разделять его оптимизм.       — Если бы я думал головой, сейчас бы не пришлось по-быстрому решать возникшие проблемы, — продолжал сокрушаться он. — Черт возьми, почему я вечно веду себя, как слабак, и только и делаю, что подставляю других?       — Да не грузись ты так, дружище. На то и нужны товарищи, чтобы прикрыть твою спину, когда ты невовремя открылся.       — Проблема в том, что это я невовремя открыл чужие спины, — мрачно хмыкнул М-21.       — Ну, значит, просто прикрой их обратно. В чем вопрос-то?       Простота ответа Тао поразила. Удивленно глядя на друга, М-21 уже хотел что-то произнести, когда неожиданный голос Кентаса прервал разговор.       — Отдыхаешь от работы, М-21? — скалясь, пробасил Кентас.       — Выдалась свободная минутка, — пожал плечами М-21.       — Что, Лунарк снова сбежала от своих обязанностей? Она в своем стиле.       — Ну, не то чтобы сбежала… — начал было парень, памятуя прошлый разговор с Лунарк, но Кентас не дал ему договорить.       — Она мне сказала, что я неправильно тебя учил, представляешь? Сказала, что я веду себя, как безмозглый силач. Вот же глупость сморозила, а?       — Ха-ха, еще какую, — вымученно засмеялся Тао, вспомнив избитого после самой первой тренировки товарища. — Конечно, что женщины могут понимать в мужских делах?       — Вот, Тао дело говорит, — кивнул Кентас. — А вообще, что-то мне стало скучно, а ты, вон, свободен. Идем, разомнем кулаки.       Кивнув в сторону подходящего места, Кентас зашагал туда. Чуть помедлив, М-21 окинул недвусмысленным взглядом все еще улыбающегося Тао и двинулся следом. Похоже, кому-то удастся лишь размять кулаки, а с другого опять сойдет семь потов и три шкуры. Очутившись среди леса, небольшая процессия остановилась.       — Ну давай, М-21, — Кентас напряг бицепсы. — Покажи, чему ты научился.       Бешеный рев «Уа-а-а-а-ах!..» угрожающим раскатом облетел пол-леса. Поднявшийся ветер сорвал часть листьев, и в хаотичном танце они окружили Кентаса. Несколько камней вырвало из земли и потянуло к небу.       — Р-р-ра-а-а-а-а!.. — не став отдавать преимущество сопернику, М-21 бросился в атаку.       Кентас был грозным противником — М-21 знал это не понаслышке, — но, в отличие от Лунарк, больше полагавшейся на стремительность и технику, он преимущественно использовал силу. В силе у М-21 не было шансов, но можно попробовать пойти другим путем. Оттолкнувшись от земли, тут же разлетевшейся из-под его ступней на мелкие камушки, М-21 в мгновение ока очутился возле Кентаса.       — А ты проворнее двигаешься, — ухмыльнулся Кентас, ощущая зависшего над ним соперника. — Это тебя Лунарк научила?       С разворота он выбросил тяжелый кулак наверх, но поразил лишь воздух.       — И не только этому, — услышал он сбоку.       М-21 махнул ногой, чувствуя, как разрезает ветер, как уплотняется некогда мягкий воздух, как напрягаются мышцы и суставы. Удар.       — Хе-хе, это лучше, чем раньше, — оскалился Кентас, одной рукой удержав напор М-21. — Но все еще недостаточно.       Второй кулак вылетел слишком неожиданно и, вонзившись в живот, отбросил М-21 прочь. Когда возможность дышать немного вернулась, М-21 стал медленно подниматься.       — Не думал же ты, дружище, что я проиграю тебе? — шагая ему навстречу, Кентас широко улыбался.       — Честно говоря, я на это надеялся, — придерживаясь за живот, выдохнул М-21.       — Да твоя гордыня не уступает нашей.       — Передается по воздуху, наверное…       Даже прервавшись на короткий разговор, двое мужчин все равно были поглощены схваткой. Каждый из них знал, что в любой момент та может продолжиться, потому не дело терять бдительность. И пусть Кентас позволял себе заметно больше свободы, даже он не заметил, как у их тренировки появился зритель.       Лунарк не собиралась привлекать внимания; она даже не собиралась задерживаться — собственные дела звали ее дальше, — но любопытство и странное желание последить за процессом удержали ее. Очутившись на дереве, она прильнула к твердому стволу и с безопасного расстояния стала наблюдать за ходом боя.       — Передается по воздуху, наверное… — пошутил М-21, чувствуя, как внутри, в животе, все горит.       Кентас еще раз хмыкнул, а потом исчез.       «Вот черт!» — М-21 еще не успел развернуться, а боковое зрение уже уловило чужие когти совсем близко.       Взрыв — и расстояние между противниками лишь в последний момент стало расти. Спрыгнув на твердую землю, М-21 опустил взгляд вниз: вдоль всего его бока тянулись четыре длинные полосы когтей. Теплая кровь струилась вниз и капала на штаны. Пояс уже был залит красным, и пятно медленно разрасталось.       — Извини, если что, — размял плечи Кентас. — Но не честь для мужчины — поддаваться. Я и так сдерживаюсь.       — В этом нет необходимости — мы же тут не в куклы играем, — через боль улыбнулся М-21. — Не стоит идти против ваших понятий о чести, так ведь?       Юноша уже приготовился к продолжению «веселья», но Кентас почему-то медлил с нападением. Посмотрев на М-21 из-под кустистых бровей, тот медленно пробасил:       — Знаешь, М-21, помимо боевых навыков ты учишься еще кое-чему. Не знаю, осознал ты это или нет.       — Что? Ты о чем? — не понял М-21.       Слышавшая его слова Лунарк отвернулась. Она смутно догадывалась, что имел в виду ее друг, но, в отличие от Кентаса, кому эта мысль пришлась по вкусу, Лунарк была иного мнения. Слова Кентаса заставили ее задуматься. Задуматься о том, как она сама к ним относится, что чувствует.       — Ладно, я расскажу тебе позже, когда закончим, — кивнул Кентас.       — Значит, все, что мне нужно, — М-21 отнял руку от кровоточащего бока, — это дожить до конца?       — И для этого тебе придется попотеть.       Лес содрогнулся очередным мощным взрывом, но Лунарк это было уже неинтересно. Соскочив с дерева, она быстро летела прочь. Слова Кентаса до сих пор зудели в памяти, а их смысл казался чем-то подозрительным. Неужели такое действительно возможно?       Но вскоре лес остался позади, а дорога к морю должна была занять время. Музака все не возвращался после посещения Кромвелла, и в душе Лунарк начинала тревожиться. Она так и не сказала лорду, что больше месяца назад сама навещала ученого. Само собой, она умолчала и о том переполохе, что они вдвоем с М-21 натворили в лабораторном центре. А что если Кромвелл захочет отомстить? Это более чем возможно. И теперь получалось, что ни о чем не догадывающийся Музака сам попал прямо в руки к врагу. Или же не врагу? Если бы Лунарк знала больше о том, какие отношения связывают этих мужчин, возможно, она бы вела себя иначе. Но она не знала, и беспокойство за их лорда из-за ее же оплошности заставляло быть настороже и готовиться к худшему. И вот теперь, опасаясь этого самого худшего, она направлялась к берегу: вдруг лорд уже прибыл или же дозорным что-то стало известно?       Достигнув границ земель оборотней, она вышла на пустынный берег. Вдали было пусто: лишь чайки громко каркали над головой да море перекатывало свои шипящие темные волны.       — Что ты здесь делаешь? — знакомый голос заставил ее обернуться.       Зураки вышел из тени точно так же, как и в день ее возвращения вместе с людьми.       — Думала, может быть, лорд вернулся, — провожая внимательным взглядом движения собеседника, ответила девушка.       — Если бы он вернулся, об этом вскоре стало бы известно. Или ты хотела быть первой?       — Что ты имеешь в виду? — чуя подозрительные интонации в голосе Зураки, Лунарк напряглась.       — Что слышала. Когда лорд вернется, мы сразу же доложим об этом остальным членам клана. Пока же Музаки здесь нет, так что…       Зураки неожиданно замолк и, не мигая, стал смотреть на горизонт. Проследив за его взглядом, Лунарк тоже повернулась к морю. Там, на невидимой полосе между небом и водой, образовалась черная точка. Медленно, очень медленно она приближалась к суше.       — Быть может, это… — начала было Лунарк.       — Возможно. Через полчаса они будут здесь, и тогда станет ясно.       Так и стоя на берегу в обществе друг друга, Лунарк и Зураки ждали прибытия судна. Едва прошли положенные полчаса, как черная лодка причалила к берегу. Едва открылся шлюз, оттуда стали выходить люди. Лунарк все искала глазами Музаку, когда наконец показался и он. Ступив на песок, он что-то скомандовал людям и подошел к двум подчиненным.       — Дожидаетесь меня прямо здесь? — окинув взглядом сначала одного, потом другую, спросил он.       — Мы рады, лорд, что вы вернулись, — Лунарк и Зураки оба преклонили колено.       — Я тоже рад. Надеюсь, еще есть время.       Люди позади него поспешно выгружали на берег оборудование, сумки, контейнеры. Заметив, что Лунарк внимательно следит за их действиями, Музака решил пояснить:       — Это медики-ученые из центра Кромвелла. Они должны помочь нашим сородичам.       — Их немного, — откликнулась Лунарк. Ее глаза все выискивали знакомое лицо, до сих пор не спешившее явить себя.       — Профессор заверил, что этого хватит.       — Значит, сам он не на борту?       — Нет. Он остался в центре. Надеюсь, обойдется без его участия.       Вот, стало быть, как: он остался в Южной Корее. Что ж, теперь Лунарк знала одно: Кромвелла среди прибывших нет.       Когда весть о том, что лорд приплыл с командой ученых, достигла его подчиненных, М-21, Кентас и Тао сидели на их привычном месте ночевки. Эта новость заметно встревожила двух юношей, ведь теперь предстояло узнать: покидать ли им остров прямо сейчас или же…       — Кромвелла там нет, — все трое резко обернулись, увидев возвышавшуюся над ними фигуру Лунарк.       — Как нет? — удивился Тао. — Он не прибыл самолично?       — Нет, прислал своих медиков, — качнула головой Лунарк. — Музака повел их в подвал, в комнату с подопытными. Они там уже несколько часов возятся.       — Ну, — Тао обвел глазами всю компанию, — по-моему, это означает, как минимум, одно: из-за обнаружения М-21 можно не переживать. Если бы тут был сам профессор, тогда это другое дело, но здесь лишь его сотрудники. Это вполне может означать, что Кромвелл не разгадал подвоха.       — Слабо верится, что он так просто не заметил ничего, — опустил голову М-21.       — Возможно, и поэтому я бы был настороже, но не более. Теперь, кстати, причин для ухода я не вижу. Просто не попадаться им на глаза — и этого хватит.       Все четверо задумались, каждый по-своему переваривая факты. Какое-то время они молчали, а потом М-21 решил заговорить.       — Кентас, я тут вспомнил… О чем ты говорил сегодня?       — А? — не понял оборотень. — Ты про что?       — Ну, ты сказал, что я чему-то еще учусь помимо навыков боя. Что ты имел в виду?       — Что имел в виду? — улыбаясь, протянул Кентас.       Слушая их диалог, Лунарк отвернулась. Она вспомнила лес, служившую ей насестом ветку и слова товарища. Но вдруг она поняла его превратно? Да нет, ошибки быть не может — Кентас тоже заметил то, что давно стала замечать она сама.       — Что ты знаешь о понятиях нашего клана? — спросил Кентас, обращаясь к М-21.       — Что вы любите сражаться, злопамятны и радеете за чистоту крови? — пожал плечами юноша. — А еще, что вы сначала бьете, а потом разговариваете.       Кентас рассмеялся своим грудным раскатистым смехом, а когда успокоился, произнес:       — Ты не угадал ни в одном, хотя и не скажешь, что ты так уж неправ. Нет, главное, что имеет для нас, оборотней, значение, — это честь. Не так важна жизнь, как честь воина.       — И тем не менее, те, кто прошел через физическую модификацию, имеют странные понятия об этой самой чести, — откликнулся Тао.       — Каждый сделал это по разным причинам, — подала голос Лунарк. — Кто-то, как Зураки, хотел бы добиться всего своими руками, но посчитал, что защита клана важнее собственных желаний. Урне с Мирай жаждали силы, поэтому были не против получить ее извне. Гаяр, думаю, так же. Дорант просто выполнял приказы лорда, потому что не привык нарушать их. Дракун желал защищать свой народ, Зайга хотел превзойти Музаку, а затем и Мадука. Словом, причин много и не каждую можно принять.       — А ты почему? — М-21 перевел на нее взор. — Почему вы с Кентасом единственные отказались от модификации?       — Ха, похоже, тут тоже все дело в чести, — ухмыльнулся Кентас. — Мы считали омерзительным пользоваться технологиями людей и хотели сами отыскать свой предел сил. У нашего народа есть гордость, и просто так отказаться от нее — это не для меня.       — Не могу понять одного… — медленно протянул М-21. — Как же вы, больше остальных отстаивающие свою гордость, стали учить такого, как я? Я ведь, если говорить по-простому, — он горько усмехнулся, — результат человеческих технологий.       — Именно об этом я и говорил сегодня, — Кентас устремил на него прямой, честный взгляд настоящего воина. — Даже несмотря на то, кем ты являешься, — а может быть, даже именно поэтому, — ты приблизился к нам ближе, чем это возможно. Слова «честь» и «гордость» значат для тебя больше, чем для многих других.       — Слишком сильные высказывания… Думаю, ты преувеличиваешь насчет меня.       — Увидим, — вновь улыбнулся Кентас.       — А можно вопрос? — вклинился в диалог Тао. Оглядев остальных оборотней, сидящих то тут, то там и переговаривающихся между собой, он вновь обернулся к Кентасу. — Вот вы упоминаете обо всех этих понятиях, а еще, до этого, рассказывали про ранги и прочее. Как все это связано? У вас тут что, как в армии?       — Можно сказать и так. Строгая иерархия, выходить за пределы которой запрещено.       — Что значит «запрещено»? — удивился М-21. — Вы же деретесь друг с другом, если того захотите.       — Нет, это не так, — откликнулась Лунарк. — Просто так нападать на сородичей никто не даст. В клане есть иерархия, во главе которой стоит лорд. После него следуют вожаки, за ними идут воины, и в самом низу находятся обычные оборотни. Бросить вызов — а нападать можно только бросив вызов — имеет право лишь вожак, желающий занять место лорда или считающий, что действия лорда вредят клану. Воин никогда в жизни не посмеет бросать вызов лорду, а уж обычный оборотень — тем более. Воин не имеет права даже идти против кого-то из вожаков. Только став на одну с ними ступень, то есть став таким же вожаком, он может вызвать их на поединок.       — Зачем? — не понял Тао. — Ну, то есть для чего бросать вызов лорду — понятно, но зачем вожакам драться друг с другом?       — Для того, чтобы убедиться, что клан ведут за собой сильные лидеры, — Кентас нахмурился и глянул на Лунарк. Поймав ее тяжелый взор, он выдохнул: — Ну, а уж скрыть за этим мотивом можно все, что угодно.       — Но те сестры-близнецы, насколько я знаю, не вожаки, — вновь подал голос М-21, обращаясь к Лунарк. — Почему они тогда напали на тебя?       — Потому что меня заклеймили предательницей. Мадук отдал такой приказ, и этого было достаточно, чтобы нас с Кентасом лишили всех рангов и статусов. Тот, кто лишается своего места в клане, становится никем. Все просто.       — Эй, Кентас! — неожиданно раздался голос восседавшей неподалеку Урне. Обернувшись на девушку, вся компания уже догадывалась, что ничего хорошего от нее ждать не стоит. Заметив, что ее слушает большинство соклановцев, Урне продолжила: — Ты так потрясающе вещаешь о правилах клана, но что в них говорится о чужаках?       — Верно, верно, — улыбнулась ее сестра. — В каком статусе находятся они?       — Что вам нужно? — оскалив клыки, рыкнул Кентас. — Поговорить на ночь глядя захотелось?       — Ответь на вопрос, Кентас! — поддержал близняшек Гаяр. — Ну же, что правила говорят о чужаках? Такой «истинный» воин, как ты, не может этого не знать!       — Чужаки, — Кентас нахмурил брови, из-под которых смотрели и без того злые, агрессивные глаза, — вне рангов.       — Значит, на них не распространяются правила нашего клана, — с видом довольства кивнула Урне.       — Что ты задумала? — Лунарк медленно поднялась со своего места.       — Неужели ты хочешь помешать? Я думала, это будет весело. И полезно, что немаловажно!       — Полезно?       — Именно. Раз этот человек не является членом клана, значит, я могу сразиться с ним в любое время.       Следом за Лунарк встали и Тао с М-21. Пристально наблюдая за Урне, ее сестрой и другими оборотнями, судя по взглядам, настроенными решительно, они гадали: назревает ли конфликт или же, как раньше, все закончится игрой мускулов? Но сегодня все было как будто бы иначе. Интуиция подсказывала, что нынче запланирована совсем другая игра. Но вот каковы правила и кто главные участники?       — Ты памяти лишилась, Урне? — сжала зубы Лунарк. — Музака запретил вредить этим людям.       — Верно. Он запретил им вредить. Но ведь тебе и Кентасу, — синий ноготь указал прямо на Лунарк, — он сказал тренировать этого отброса. Вами нанесенные ему раны ведь не считаются вредом, не так ли? Ну так, а я хочу лишь проверить, насколько хорошо ты натренировала этот кусок мусора.       — Это ведь все для блага человека, — наигранно развела руками Мирай. — Чем больше у него опыта в сражениях с нами, тем ему полезней. Не согласна? Нам кажется, что это нисколько не противоречит приказу лорда.       — Они правы! Спорить бессмысленно! — выкрикнул Гаяр.       — Ах вы… Я знаю, что вы задумали. Ваши намерения очевидны, так что не думаете же вы, что…       Лунарк шагнула вперед, но в этот момент ощутила, как чужая рука легла ей на плечо.       — Не стоит, — спокойно откликнулся вставший рядом М-21. — Они не успокоятся, пока не добьются своего, так что, думаю, лучше им это дать.       — Подумай головой! — рыкнула на него Лунарк, в порыве эмоций даже спустив столь дерзкое прикосновение. — Не надейся, что они станут тебя жалеть. Если погибнешь — никто не будет виноват.       — Я знаю. Но выбора все равно нет.       Оставив позади напряженную Лунарк и не менее сосредоточенных Тао с Кентасом, М-21 вышел вперед. Вцепившись взглядом в Урне, уже с трудом скрывавшую злорадство, он произнес:       — Ну что? Один на один, или вас будет несколько?       — Попридержи язык, ничтожество, — прорычала Урне. — Я справлюсь с тобой сама.       Охотно и не очень будущие зрители и главные участники стали отдаляться от лагеря. Когда они оказались на достаточном расстоянии, чтобы не уничтожить место ночевки, М-21 и Урне обступили широким кругом.       — В тот раз ты одолел меня, человек, но вас было много. Жалкие насекомые… Только подумать, что меня победил такой сброд! — Урне встряхнула руками, и в свете луны блеснули острые когти. — Но в этот раз все будет иначе. Я убью тебя медленно и жестоко, и никто тебе не поможет.       В груди М-21 и так бушевало море, но теперь там разразился целый шторм. Урне говорила правду: сейчас никто не сможет его защитить, и если он оплошает, то это конец. Девять из десяти, что конец. Но есть ли у него шанс выстоять? Нет, он должен победить — иначе все то, что сделали для него Кентас с Лунарк, было впустую. Все, что делали для него его друзья и семья, — все впустую. А вот этого уже М-21 допустить не мог.       — Вро-о-о-о-ой! — ветер разнес по округе дикий, полный неукротимости рев.       М-21 ощутил, как отрастают когти, как заостряются клыки. Кожа зачесалась от вставшей дыбом шерсти, тело все напряглось, окуталось ощущением силы. В ушах гудело, перед глазами колебались воздух, пыль, листья. Ступни уперлись в землю, и она треснула. Эти ощущения уже были знакомы М-21, но, быть может, исход будет удачнее, чем раньше? Когда свист ветра стих, а пыль улеглась, на месте М-21 стоял готовый к бою оборотень. Окатив Урне стальным взглядом, он выдохнул:       — Нападай.