Шерсть дыбом

      Когти Лунарк свистели и поблескивали совсем рядом, а М-21 все не мог понять, как так случилось, что невинная шутка переросла в нечто подобное. Уж с кем с кем, а драться с Лунарк на полном серьезе он хотел меньше всего. Наоборот, он собирался ее поблагодарить.       Боль от внезапной раны на боку включила мозг, и М-21 пришлось стать серьезней.       — Удивляюсь, и как это Урне продула? С такой-то решимостью тебе даже когти высовывать не безопасно, — выбросила Лунарк крепко сжатый кулак.       — Что? Что это значит? Что случилось? — до сих пор не понимая, какая муха укусила Лунарк, крикнул М-21. — Зачем ты это делаешь? Хочешь проверить мои навыки, что ли?       М-21 отскочил от атаки и отслеживал новую, пока что не решаясь драться всерьез. В конце концов, что все это значит? Чего он опять не понял?       — Ха, для человека ты чересчур наглый. Для модифицированного отребья у тебя слишком много гонору. Ну, а как оборотень ты просто жалок, — скривив губы в сочувствующей улыбке, Лунарк махнула ногой, отчего у пары ближайших деревьев обломались ветки.       — Я не стану отдуваться за всех троих, — выставив перед собой блок, выдохнул М-21.       — Неужели? Пока не выберешь, так и будешь болтаться где-то посередине и огребать за всех. Но хватит ли смелости сделать выбор тому, кто привык сдаваться?       — Я не сдаюсь! — М-21 подскочил к Лунарк и выбросил кулак.       — Ты не знаешь, кто ты, а это уже поражение, — свист когтей, захват, удар.       — Я знаю, кто я! — мах, удар.       — Неужели? И кто же?       М-21 рванул на нее. Схватив за руку, он сделал подсечку и что есть мочи обрушил Лунарк на землю.       — Я человек.       Вжав локоть ей в грудь, а вторую ладонь вонзив совсем рядом с головой Лунарк, М-21 замер, грозным, решительным, волевым взглядом буравя ее розовые глаза. В первые секунды в них плескалась дикость, но потом розовый огонь растаял мягкими камелиями.       — Что ж, тоже неплохо, — улыбнулась Лунарк. — Любой выбор всегда лучше неопределенности.       Чувствуя, что хватка М-21 ослабла, она приподнялась на локтях. Совсем недолго смотрела на него, а потом, стремительно притянув его голову, поцеловала.       В первый момент М-21 опешил. Рассудок взорвался вдребезги, а внутри стало пусто. Пусто, как в дуле пистолета после того, как из него вырвалась пуля. Все еще отрицая происходящее, М-21 схватил Лунарк за плечи и резко отпрянул.       — Что… Что ты делаешь?..       Лунарк молчала и, не отрывая взгляд, гипнотизировала его своим собственным.       — Неужели ты меня настолько боишься? — спокойно произнесла она.       — Боюсь?..       Глядя на ошарашенное лицо М-21, Лунарк медленно подалась вперед. Он не отпрянул, и вскоре одни губы коснулись других. В груди застучало так, будто сердце, точно таран, вознамерилось пробить клетку ребер. Кровь прилила к вискам, к ушам. Кончики пальцев закололо, будто по ним пробежал легкий электрический разряд.       «Что происходит?.. Что она делает?..» — мысль билась о черепную коробку, как шар в бильярде после попадания по нему битка.       Губы чувствовали вкус ее губ, но М-21 не понимал, что ему делать. Она что, таким образом решила поиздеваться над ним? Но когда Лунарк приникла к нему еще теснее, разум сдался. Руки сами потянулись к ее шее, ее спине. Пальцы непроизвольно забурились в ее волосы и, наслаждаясь их мягкостью, сжались.       М-21 не помнил, целовал ли он когда-либо кого-либо — Союз отнял у него это. Теперь же он целовал Лунарк; целовал, как будто впервые пробовал, целовал так, как будто это в первый и последний раз. Наверняка в последний раз: вряд ли подобное когда-нибудь повторится.       Обвив руками его шею, Лунарк слегка толкнула его в грудь, сажая на землю. Поцелуй прервался, и М-21 с трудом выдохнул. Свежий воздух проник в легкие, достиг головы, но остудить закипевшую кровь уже не мог. Снова подавшись вперед, Лунарк опустилась ему на колени. Юноша думал, она снова его поцелует, но она этого не сделала. Остановившись слишком близко от его лица, — так, что можно было разглядеть янтарные прожилки в радужках ее глаз, — Лунарк замерла, будто чего-то ожидая. Она не произнесла ни слова, впервые за все время их общения отдавая ему право принять решение за двоих. Она ничего не сказала, и в глубине смятенной души М-21 до сих пор не верил в происходящее. Но вместе с тем ему отчего-то казалось, что он ее понял. Или просто хотел думать, что понял. В конце концов, желание — мощная штука, и не всегда найдутся силы ему противостоять. Что ж, пусть он ошибется — ошибется так, что потом долго будет жалеть об этом. Пускай. Ну, а сейчас… была не была.       Бросив короткий взгляд вбок, М-21 заметил валяющийся плащ. Подхватив Лунарк под ягодицы, он поднялся на ноги и в мгновение ока очутился возле плаща. Опустив ношу на «покрывало», парень стянул с себя водолазку и, сбросив ее на землю, навис над Лунарк. Где-то на задворках сознания все еще колыхалась тревога, и потому рука, потянувшаяся к женскому топу, нерешительно замерла. Заметив это, Лунарк лишь недовольно выдохнула, и одного ее выдоха хватило, чтобы сомнение сгинуло. Пальцы ухватились за край одежды и, помогая девушке приподняться, стянули ее прочь. М-21, конечно, и до этого видел, что тело Лунарк выглядит весьма и весьма… Сильное, стройное, гибкое. Но он и представить не мог, что когда-нибудь будет лицезреть его вот так, будет думать о нем вот так. Будет касаться его… вот так.       Рука проскользила по теплой коже, поползла вверх; ладонь наполнилась полушарием женской груди. От этих ощущений сердце затрепетало, стало жарко, а в штанах с каждой секундой становилось все теснее и теснее. Не отдавая себе отчета в том, что творит, М-21 потянулся к ее штанам и расстегнул их. Пальцы сами знали, что делать. Ухватившись за края, они стянули плотную ткань. Сапоги, штаны, белье — М-21 даже не помнил, когда снял их все. Опомнился он, когда ощутил ее тонкие, но крепкие пальцы у себя на животе. Его и раньше раздевали — там, в лабораториях, для опытов. Ощущение более чем мерзкое. Но теперь все было иначе. В висках стучало, руки вспотели, а ее пальцы, не щекоча и не дразня, беззастенчиво касались его.       — Тебе рассказать, как это делается, или сам догадаешься? — насмешливый голос Лунарк пробился сквозь броню трепета и волнения.       Не зная, что щеки уже пылают, как раскаленный докрасна металл, М-21 дернулся к ней, схватил в охапку и повалил на плащ. От легкого удара Лунарк фыркнула, но стремительный поцелуй не дал ей говорить. Ответив на порыв не меньшим порывом, она подалась вперед, но вдруг ощутила мужские ладони у себя на бедрах. Ее ноги раздвинули — смело и настойчиво.       Впервые за все время их общения М-21 действительно ощущал свое превосходство. Впервые за все это время Лунарк не была главнее, сильнее или опаснее. Сейчас она не доминировала и не стремилась к этому. И все же, несмотря на ее наигранную покорность, М-21 чувствовал, что все именно так, потому что этого хочет она. А чего сейчас хочет он?       Обхватив ее лицо ладонями и прильнув жарким поцелуем, М-21 порывисто вошел. Лунарк шумно вдохнула, дернулась, но вскоре ее ноги сомкнулись за широкой мужской спиной. Ну вот и началось…       М-21 казалось, что он никогда ничего подобного не испытывал. А может быть, действительно не испытывал? Была ли у него девушка или возлюбленная в далеком прошлом — он и понятия не имел. Последние лет тридцать он угробил на то, чтобы выжить. Постоянные черные дела Союза, борьба за жизнь без таблеток, борьба за М-24, за то, чтобы выбраться из того ада, в который его загнала организация. Когда не знаешь, доживешь ли до завтра, становится совсем не до девушек. Да и какие ему девушки — он ведь не монстр, чтобы коверкать чью-то жизнь своим в ней присутствием. Но сейчас все было настолько иначе, настолько по-другому, что голова шла кругом. Речь о том, чтобы войти в чью-то жизнь и там остаться, не шла — так, может, все дело в этом? Между ними творилось нечто совсем незнакомое: вспышка, порыв, желание, притяжение. Химия.       Его тело уже покрылось испариной, волосы липли к вискам; ее грудь тоже взмокла от пота. Мышцы вздрагивали от микроимпульсов, пальцы содрогались в желании держать и не отпускать. Ощущение того, что сжимает в своих объятьях одну из самых смертоносных женщин, которых только встречал, разукрашивало происходящее яркими красками удовольствия и адреналина. Но страха не было. Было только желание продолжать. И если она, как только настанет конец, хладнокровно убьет его, М-21 все равно не выпустил бы ее из своих рук.       Неожиданно раздался ее первый стон. Лунарк вывернулась из его объятий и, перекатив М-21 на спину, села сверху.       — Чем раньше я выбью из тебя дух, тем быстрее ты сможешь восстановить силы, — откинув голову назад, ухмыльнулась она. — Или тебя хватит только на один заход?       Смутно знакомые слова заставили М-21 очнуться. Ну точно, ведь что-то похожее он говорил ей во время их первой тренировки! Усмехнувшись, что даже теперь Лунарк оставалась собой, М-21 крепче сжал ее бедра и с силой толкнулся навстречу. Плащ под ними давно уже скатался и сбился в сторону, но ни он, ни она этого даже не замечали. Лучи закатного солнца играли на ее влажной коже, путались в его растрепанных волосах, касались ее раскрытых губ. Им было хорошо вместе.       Вот уже четверть часа Лунарк молча лежала рядом, положив руку под голову, а М-21 не мог перестать пялиться в медленно алеющее небо. Последние солнечные лучи пробивались сквозь листву, то и дело ослепляя его, но он все не мог отвернуться. Ведь если он сделает это, то увидит ее, а что сказать Лунарк, М-21 так и не понял. Он вообще ничего не понимал: в душе как будто зиял кратер после мощного атомного взрыва.       — Откуда он? — услышал М-21 ее голос.       Повернув голову, юноша ощутил слабое прикосновение к своим губам. Едва прищурившись, Лунарк скользила подушечками пальцев по его старому шраму. Она не выказывала ни отвращения, ни насмешки — просто изучала и задавала интересующий вопрос. Еще тогда, во время близости, М-21 чувствовал, как, целуя, она водила языком по этому шраму, но тогда это возбуждало сильнее — сейчас же отчего-то стало неловко.       — Я не помню, — откликнулся юноша. — Судя по тому, что он не затягивается, как остальные, я его получил еще до модификации.       — Похоже, что и в те времена ты вел далеко не праведную жизнь, — хмыкнула Лунарк.       В ответ М-21 тоже улыбнулся. А потом улыбка растаяла: вопрос о том, что произошло между ними, вновь пронзил мозг.       — Послушай… Я… — он попытался что-то произнести, но замер на полуслове: лежавшая рядом Лунарк рвано вдохнула и стала подниматься.       Ничуть не смущаясь своего вида, она подобрала с земли белье, надела его, затем потянулась за штанами. Наблюдая за ней, М-21 ощущал себя не в своей тарелке. Наверное, в такие моменты мужчина должен с удовольствием лицезреть женщину, с которой только что занимался любовью, но М-21 не мог понять, можно ли ему смотреть. Вернее, запретить-то ему никто не может, но стоит ли? Нет, не так: есть ли ей дело до того, что он смотрит?       — Советую тебе одеться, — уже натягивая сапоги, иронично протянула Лунарк. — Будет весьма забавно, если кто-то застанет тебя в таком виде.       Не заметив, как порозовели его щеки, М-21 опустил взгляд и последовал ее совету. Не прошло и нескольких минут, как они полностью собранные стояли друг напротив друга.       — Наверное… надо возвращаться обратно, — попытался хоть как-то завести разговор М-21. — Тренировки, видимо, сегодня уже не получится…       — А ты хочешь еще? — Лунарк хитро прищурилась, и в ее взгляде так и читался недвусмысленный намек.       В ответ М-21 лишь усмехнулся себе под нос, невольно отводя взор.       — Ладно, мне нужно идти. Я вообще-то охраняла границу нашей земли, и мне давно пора возвращаться.       — Пойти с тобой?       — Нет, — Лунарк отмахнулась слишком порывисто. — Это моя обязанность, а ты возвращайся к остальным.       Не дав ему возможности возражать — хотя попытки М-21 и так были слабы, — Лунарк зашагала прочь с прогалины — туда, где виднелся кусок переливающегося золотом моря. Какое-то время глядя ей вслед, М-21 тоже развернулся и медленно пошел прочь. В его мозгу крутились десятки вопросов и предположений, но в итоге он каждый раз приходил к одному и тому же: что происходит в голове у Лунарк? Наверное, он ее никогда не поймет.       Шагая в неопределенном направлении, М-21 не особенно смотрел вокруг: все его мысли сводились к одному. Вдруг откуда-то неподалеку раздались чужие голоса. Это не было чем-то удивительным — замок находился совсем рядом, — но смысл тех нескольких урывков разговора, которые случайно уловил М-21, заставил его насторожиться. Все лишние мысли буквально вылетели из головы, и теперь он замер, как вкопанный, слушая и тревожась одновременно.       — Задача выполнена. Можно покидать эти треклятые земли, — говорил невидимый мужчина.       Носа коснулся запах сигарет. Поморщившись, М-21 прислушался еще сильнее.       — Профессор будет доволен результатами, — отвечал второй незнакомец. — Скоро придут в себя подопытные оборотни, но они едва ли сделают погоду.       — Да, их восстановление займет немало времени, так что брать их в расчет не имеет смысла.       — Жаль, однако, своей работы. Получается, старались зря.       — Получается, так, но что поделать?       Бросив окурки на землю, двое мужчин неспешно зашагали куда-то прочь. Выждав несколько секунд, М-21 поспешил туда, откуда слышал голоса. На земле все еще дымились два окурка, один из которых был небрежно втоптан в грунт.       «Это точно не оборотни, — заключил про себя М-21. — Значит, это ученые крысы Кромвелла. Но что они имели в виду?»       Чувствуя, что невольно стал свидетелем чего-то важного и того, что не предназначено для чужих ушей, М-21 так и застыл на месте. Пялясь на остатки сигарет, он старался воспроизвести в памяти точные фразы, но, к сожалению для него, фразы эти сами по себе мало что значили. С такими скудными сведениями твои руки, считай, что пусты. Но и просто так отпустить все это на самотек М-21 тоже не мог. Нужно было действовать — неизвестно как, но действовать! Оглядевшись по сторонам, парень рванул к замку. Он намеревался проследить за теми двумя учеными, но первым, на кого он наткнулся, был Тао.       — Привет, дружище! — поприветствовал его Тао, но, заметив взволнованный вид М-21, тут же посерьезнел: — Что стряслось? Ты выглядишь так, будто что-то произошло?       — Не уверен, но… — М-21 отчаянно старался сообразить, что следует предпринять, когда неожиданная мысль солнечным лучом надежды зажглась перед его глазами. Тао! Вот же этот самый луч! Буравя друга горящим взглядом, М-21 быстро выдохнул: — Я только что слышал странный разговор ученых, что приехали вместе с Музакой. Уверен, Кромвелл что-то замыслил. Здесь что-то нечисто, но я так и не понял что.       — А о чем они говорили? — тут же навострил уши Тао.       — Что-то о том, что их работа здесь закончена, что скоро очнутся те подопытные оборотни, и что им жаль собственных трудов. Не уверен, что это можно…       — Звучит путано, но настораживающе, — перебил его Тао и, потерев подбородок, посмотрел на руины замка. — Раз это что-то связано с их работой, то и за ответами следует идти туда.       — В лаборатории?       — Именно.       Не тратя больше времени на пустые разговоры, двое юношей устремились ко входу в подземелья разрушенного дворца. Стараясь лишний раз не попасться на глаза подчиненным Кромвелла, они быстро петляли по коридорам, но, на беду или на счастье, не встретили по пути никого. Очутившись внутри подземных лабораторий, оба прошмыгнули в ближайшее помещение. Здесь, в отличие от экспериментальной зоны, не было ни операционных столов, ни кушеток, ни сложных приборов — только компьютеры да шкафы со скудной документацией.       — Они сейчас могут быть где угодно, — оглядев комнату, произнес М-21.       — Верно, — кивнул Тао, падая на стул перед одним из компьютеров. — Поэтому я и поищу их прямо так. Здесь, как я успел заметить, все еще работают камеры видеонаблюдения. Не думаю, что подключение к ним займет много времени.       — То есть, ты хочешь отыскать этих ребят через камеры?       — Именно, — улыбнулся Тао и, припав пальцами к клавиатуре, с наслаждением выдохнул: — Ну наконец-то! А то я уже порядком заскучал от своей роли мебели среди местного населения.       Прошло немного времени, пока его тонкие пальцы, точно лапы паука, бегали по клавишам, отстукивая быстрый, но мелодичный ритм. Перед его глазами и глазами М-21 мелькали картинки, программные строки, компьютерные команды, коды, теги. Смысл всех этих кодов и команд был для М-21 абсолютно неясен, зато Тао буквально упивался собственной работой. Когда же он достиг успеха, указательный палец с особым наслаждением стукнул по клавише «Enter».       — Ну вот и наши ученые мальчики, — кивнув на запись часовой давности, улыбнулся Тао.       — А сейчас где они? В смысле, на данный момент?       — Давай посмотрим, — Тао уже намеревался отправиться на поиски нужной камеры, когда на одном из изображений оба увидели, как один из ученых вытащил телефон и, набрав какой-то номер, приложил аппарат к уху.       — Интересно, и куда это он звонил? — задумчиво протянул Тао. — Уж не Кромвеллу ли?       Ведомые любопытством и интуицией, юноши всмотрелись в мелкую картинку, а вскоре ее увеличенный вариант высветился на весь экран. Включенный звук разнесся по лаборатории.       — Сто к одному, что на том конце Кромвелл! — кивнул Тао.       А человек в белом халате на мониторе в это время говорил:       — Да, все верно. Нет, подопытных экземпляров оказалось немного — всего восемь штук. Как вы и приказывали, мы вывели их из состояния сна. Нет, Музака не понял наших истинных мотивов. Совершенно верно, данные мы привезем. Да, да. Тогда до связи. Мы выдвинемся в течение часа.       С этими словами человек отключил звонок и, положив телефон в карман, поспешно зашагал прочь. Когда смысл услышанных фраз дошел до слушателей, М-21 и Тао переглянулись.       — О чем Музака не догадался? — взволнованно произнес М-21. — Что за данные они должны отвезти Кромвеллу?       — Я не знаю, но меня бы, в первую очередь, волновало другое, — Тао покликал по изображениям с камер и, будто подтвердив собственную догадку, изрек: — Здесь ли до сих пор эти ребята? Если они собирались выдвинуться в течение часа, то этот час, — Тао взглянул на часы в нижнем правом углу монитора, — уже истек.       Несколько секунд они оба молчали, а потом М-21 развернулся на выход.       — Я за Музакой, — бросил он, прежде чем убежать прочь.       — Хорошо, — проводив друга взглядом, Тао хрустнул пальцами. — А я тогда еще поищу что-нибудь интересное.       М-21 выбежал из замка и как можно скорее поспешил к остальным. Натолкнувшись на оборотня, имени которого не знал, он с силой выдохнул:       — Где Музака? Или Лунарк? Кентас?       — Я не знаю, — пожал плечами мужчина. — Не видел никого из них еще с…       Но М-21 уже не слушал: очертя голову, он бежал дальше. Выбежав туда, где еще утром трудились над руинами оборотни, М-21 надеялся встретить хоть кого-то, кто бы ему помог, но развалины были абсолютно пусты. Оглядевшись по сторонам и пеняя на собственное невезение, юноша вдруг увидел чужую тень: мгновением позже из-за разбитой колонны вышел Дорант. Узнав молчаливого, но чертовски опасного протеже Музаки, М-21 помедлил, но тут же одернул себя.       — Эй! — подбежав к оборотню, М-21 вперил взгляд своих мечущихся серых глаз в его как будто бы неживые, желтые, как капли янтаря, глаза. — Ты не знаешь, где Музака? Он нужен как можно быстрее!       — Знаю, — слишком спокойно произнес Дорант. — Для чего он тебе нужен?       — Это касается тех ученых, что приехали с ним. Я должен сообщить ему нечто важное, и, если не поспешить, будет поздно.       То ли эмоциональные слова М-21 все же подействовали на Доранта, то ли тот почуял опасность — неизвестно. Но, отведя взор в сторону, будто раздумывая над решением, он вскоре снова посмотрел на М-21.       — Хорошо. Идем.       И, уже не оглядываясь, Дорант устремился прочь. М-21 тоже пришлось рвануть как можно быстрее, чтобы не отстать. Они обогнули руины, побежали сквозь лес. Вскоре стало ясно, что их конечная цель — берег моря. Очутившись на берегу, М-21 увидел две фигуры: Музаки и Зураки.       — Музака! — крикнул М-21, оказываясь рядом с ним.       Оглянувшись на вновь прибывших, двое оборотней молча взирали на взволнованного М-21 и абсолютно невозмутимого Доранта.       — М-21? Дорант? Что случилось? Зачем искали меня? — переводя взор с одного на другого, спросил Музака.       — Этот человек встретил меня у руин замка и сказал, что у него есть для вас срочные новости.       В ответ на слова Доранта двое слушателей посмотрели на М-21. И если Музака ждал, когда М-21 сам заговорит, то в глазах Зураки всплеснулось нечто пронзительное. А потом обжигающий лед прочно сковал их.       — Те ученые, что прибыли от Кромвелла, — начал говорить М-21, — где они сейчас? Я случайно услышал, что их намерения не так дружелюбны, как они хотели показать. А полчаса назад мы с Тао нашли записи с видеокамер лаборатории, на которых один из ученых связывался с Кромвеллом.       — Связывался? — повторил Музака. — И что в этом такого? Они помогли нашим сородичам, и я благодарен им за эту помощь.       — Не только помощь они оказали, — покачал головой М-21. — Тот ученый говорил что-то о том, что их истинные мотивы остались неузнанными, и о каких-то данных, которые они привезут Кромвеллу. Что это за данные, я не знаю, но нужно как можно скорее их остановить. Нельзя выпустить этих крыс!       — Нельзя выпустить, говоришь? — Музака запустил ладонь в жесткие, длинные волосы. — Боюсь, они уже уплыли.       — Как? Уже?!       — Но это не проблема. Мы с легкостью можем их догнать, — откликнулся Зураки.       — Это так, да…       Музака посмотрел на красную полоску на синем горизонте — где-то там, вдали, мелькала черная точка скоростной лодки. Что же за данные такие эти люди несут Кромвеллу? Что вообще все это значит? И связано ли как-то оно с подопытными? И самое главное, почему Кромвелл обманул его, Музаку?       — Отдадите приказ остановить людей? — вывел его из задумчивости голос Доранта.       — Нет, — наконец принял решение Музака. — Нет. Если они думают, что нам ничего не известно, то пусть считают так и дальше.       — Но ведь нам и так ничего не известно, — осторожно произнес М-21.       — А вот это мы и должны изменить.