Шерсть дыбом

      Когда солнце окончательно догорело на горизонте, все оборотни собрались возле костров. Кто-то предавался трапезе, другие просто отдыхали, третьи думали о своем. То там, то здесь можно было расслышать обрывки разговоров о терзавшей всех теме: вступление в их ряды человека. Кто-то высказывался слишком категорично, иные же качали головами, третьи не спешили обнажать собственное мненье. Сидя возле их костра, Кентас, Лунарк, Тао и М-21 тоже переговаривались, но совсем о другом решении Музаки. Кромвелл с его неизвестными планами вызывал не меньше их интереса, хотя, не обладая достаточной информацией, они лишь строили догадки и предположения о том, что стоит предпринять. Пока что ученый никак не напомнил о себе, и потому общее напряжение на его счет невольно, но спадало.       — Так, значит, ты был хакером до того, как попал в Союз, — отпивая глоток вина, спросил у Тао Кентас.        — Совершенно верно! — улыбнулся Тао. — Занимался разного рода взломами, мошенничеством, но так… исключительно забавы ради. А потом меня сцапали эти парни, наделили кое-какой силушкой и заставили работать на них. Вообще, хоть мы с Такео и были членами элитной команды доктора Айрис, наша участь была уготована заранее: в случае необходимости наш лидер должен был воспользоваться жизненной силой его подчиненных. Это позволило бы ему выполнить операцию. Так что, как ни крути, мы тоже были лишь расходным материалом.       — И как же… — Кентас сжал кулаки, — люди опустились до подобного? Хотя… мы ведь тоже не лучше. И куда катится этот чертов мир?       — Не все так страшно, — развел руками Тао. — Главное — осознать собственные ошибки. Рано, поздно — уже не столь важно. Если бы шеф не спас нас тогда, я бы так и не узнал, что жизнь может быть лучше, что в ней есть за что бороться. Верно ведь, М-21?       В ответ М-21 лишь слабо кивнул. Поймав на себе взгляд Лунарк, он стушевался и, желая как-то занять ее внимание, потянулся к бутылке вина.       — Будешь? — глядя на нее сквозь опущенные пряди серых волос, спросил он.       — Не откажусь, — Лунарк потянулась к протянутой бутыли.       Беря ее, девушка случайно коснулась пальцев М-21. Ощутив ее краткое прикосновение, М-21 сразу же вспомнил, как в тот закатный вечер их пальцы жадно сплетались друг с другом. Они у нее тонкие, длинные — он это помнил. Ни за что не скажешь, что именно этими пальцами она способна разрывать тела врагов. Казалось, если она того пожелает, то сможет ими вырвать чужое сердце прямо из груди, разорвав ткани, пробив ребра. Но сейчас М-21 ощущал совсем другое — ее короткое прикосновение к своей ладони.       — Это все то же вино из погребов Мадука, о котором я судила, не попробовав? — беря бутылку, улыбнулась Лунарк.       — Не знаю. Наверное.       Она уже практически поднесла горлышко к губам — красная жидкость с тихим бульком всплеснулась внутри темного стекла, — когда их накрыла чужая тень. Опустив руку, Лунарк посмотрела на вставшего рядом с ней Зураки. Тот был спокоен, по привычке хмур и не смотрел ни на кого — только на нее.       — Ты что-то хотел? — напряглась Лунарк.       Вместе с ней насторожились и остальные. Разговор Тао и Кентаса мгновенно стих, М-21 тоже снизу-вверх воззрился на незваного гостя. Немного помедлив, Зураки обвел взглядом лицо Лунарк и остановился на пронзительных в своей прямоте глазах.       — Да, — не мигая, ответил он.       Всего одно слово, а потом Зураки замолчал. Казалось, напряжение нарастало, как сгусток электричества. Пространство заряжалось, гудело. Чуя, что назревает что-то серьезное, Лунарк поднялась с земли и, выпрямившись в полный рост, встала прямо перед Зураки.       — Что тебе нужно? Зачем ты пришел? Ведь не просто так.       — Ты вожак нашего клана, Лунарк, — все так же не мигая, заговорил Зураки. — Ты должна быть сильной и вести его в будущее. Это твой долг воина и вожака.       — К чему ты клонишь? — прищурилась Лунарк.       Слыша их разговор, остальные оборотни тоже начали вставать со своих мест. М-21 также поднялся на ноги, уловив позади шелест одежды Тао и Кентаса. Обведя быстрым взором их троих, Зураки снова посмотрел на Лунарк.       — За последнее время произошло многое, к чему ты так или иначе приложила руку. Ты восстала против Мадука, и теперь нас возглавляет другой лорд. Ты обучила человека, и теперь он часть клана. Я не собираюсь оспаривать решение Музаки, но хочу быть уверен, что мы идем верным путем.       — Поздновато ты задумался об этом. Раньше тебя такое не интересовало, — Лунарк слегка склонила голову, вполоборота изучая Зураки. Что он задумал? Зачем пришел? Но что бы это ни было — Лунарк теперь не сомневалась, — ничего хорошего оно не сулит.       — Я не забыл, как ты назвала меня врагом клана. Это не так. Но сейчас я хочу убедиться, что им не являешься ты.       — Что ты такое нес… — начал было Кентас, но Зураки не дал ему договорить.       — Я хочу быть уверен, что как вожак ты способна защитить клан. Как вожак вожаку, Лунарк, — Зураки пронзил ее острым взглядом, — я бросаю тебе вызов.       Вокруг повисла тишина. Никто не знал, что сказать. М-21 так и замер, не веря своим ушам и даже не догадываясь, что все это значит и как дальше быть. Лунарк молчала, и пусть она даже не дрогнула, но ее тело уже давно натянулось струной. Пальцы — те самые, которые еще минуты назад легко и нежно коснулись руки М-21, — теперь с легкостью раздавили бы вдребезги бутылку с вином: настолько сильно они сжались.       — Когда люди пришли на наши земли, у меня были причины не уклоняться от боя с тобой, — проговаривая каждое слово, ответила Лунарк. — Сейчас же у меня еще больше причин для этого. Если желаешь боя со мной, то я принимаю вызов. Когда?       — Сейчас.       Словно видит какое-то дурацкое кино, М-21 смотрел на то, как Лунарк медленно зашагала прочь от лагеря, как Зураки последовал за ней, как другие оборотни двинулись туда же.       — Что все это значит? Это тот самый вызов, который имеют право бросать друг другу вожаки? — услышал он рядом голос Тао.       — Да, это он самый, — ответил Кентас. — И Лунарк не станет уклоняться, хочет она того или нет.       — Но зачем это Зураки? Его слова не очень-то походили на правду. К тому же ему и так известно, что Лунарк уступает ему в силе. Он показал это еще тогда, когда мы вторглись в ваши земли, разве не так?       — Он хочет убедиться, что Лунарк достойна вести клан за собой.       «Ну, а уж скрыть за этим мотивом можно все, что угодно», — невольно вспомнил М-21 давние слова Кентаса.       Чувствуя, как в груди что-то натянулось, сдавило, М-21 ускорил шаг, спеша как можно быстрее очутиться на месте грядущего боя. Оказавшись на краю пустынной равнины, где уже столпились будущие зрители, М-21 стал искать глазами Лунарк. Она стояла посередине равнины, а напротив нее возвышался невозмутимый Зураки. М-21 оглянулся на остальных оборотней: те смотрели на готовящихся к схватке противников и ждали. Хотели они того или же нет, они должны были присутствовать. Как рассказывал Кентас, сейчас должен был состояться один из двух разрешенных в клане боев — бой между двумя вожаками. Поддерживали они происходящее, осуждали ли, считали ли неправильным — не важно; таковы устои их народа, таковы правила, такова их честь.       Неподалеку вполоборота стоял Дорант и, отвернувшись, смотрел куда-то в пустоту. Синий и зеленый хвосты выдали Мирай с Урне. Мирай даже не скрывала удовольствия, в то время как Урне выглядела напряженной. Когда слева встал Кентас, а справа Тао, М-21 прочел на их лицах тревогу. Отвернувшись, он снова посмотрел на Лунарк с Зураки. Невольные воспоминания, когда он вот точно так же стоял и, ничего не делая, смотрел на этих двоих, нахлынули на юношу. Тогда Зураки во всеуслышание обещал забрать жизнь Лунарк, и М-21 даже не сомневался, что этот парень на такое способен. И все же, даже не сомневаясь, что Зураки убьет Лунарк, в тот день М-21 медлил. Но неужели он повторит свою ошибку во второй раз?       — Игра слов, — вдруг услышал он бесцветный голос Доранта. — Убийство есть убийство. Как глупо, Зураки, выставлять его чем-то другим.       Тело само дернулось вперед, но в этот момент тяжелая ладонь Кентаса легла М-21 на плечо.       — Бой между вожаками не смертелен, — глядя на две фигурки противников, пробасил он. — Они не имеют права убивать друг друга. Они не борются за статус, как если бы кто-то из них бросал вызов лорду, так что убийство в таких случаях запрещено. Это конфликт интересов, но не жизней.       — Но ведь несчастный случай всегда имеет место быть, — откликнулся Тао, на что Кентас промолчал.       Чувствуя, как тревога в нем возросла с новой силой, М-21 вновь вперился взором в поле боя. А меж тем Лунарк смотрела только перед собой, а впереди нее стоял высокий, невозмутимый и такой смертельно опасный Зураки.       — Ну что, приступим? — тряхнув плечом, бросила Лунарк. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.       В этот момент в глазах Зураки мелькнуло что-то; невозмутимость сменилась печалью, но это длилось совсем недолго — вскоре его синие глаза опять подернулись тенью.       — Как хочешь.       — Вр-р-р-р-ра-а-а-а-а!.. — пространство тряхнуло, тело Лунарк охватила белая пелена сжимаемого воздуха. Камни под ногами вырвало, понесло в небо, пыль и ветер разнесли ее вопль по округе так, что на далеких деревьях затрепетали листья.       — Ты сама выбрала этот путь, — Зураки опустил глаза.       Он не кричал, не напрягался: просто его тело мгновенно выбросило колоссальную энергию; воздух взорвался, вспышка ослепила, земля пошла трещинами.       — Я не отступлю, Зураки! — увидел он зависшую над ним Лунарк. Ее когти были уже совсем близко.       Увернувшись, он выбросил вперед кулак, но встретил своевременный блок. Лунарк отбросило прочь, но она проворно приземлилась на обе ноги. Оттолкнувшись от земли, короткими рывками она понеслась на него. Очутившись рядом, она пригнулась под занесенной ногой, прыгнула Зураки за спину, резанула когтями и отскочила прочь. Еще не успев приземлиться, она бросила взгляд на противника: три полосы на спине уже затянулись, напоминая о себе лишь рваными разрезами на его кафтане.       — Я не поддерживаю идею физической модификации, но ты и так видишь разницу в наших силах, — слегка обернувшись, проронил Зураки.       — Я никогда не отрицала, что ты сильнее меня, — выпрямившись, ответила Лунарк. — И тем не менее, мне жаль тебя. Ты всегда был могучим воином, но слабым духовно.       — Слабым духовно?       — Именно. Ты готов следовать за чужими идеалами, никогда не интересуясь, что же там, впереди, на твоем собственном пути.       — Вот поэтому ты плохой вожак, — лицо Зураки заострилось, в глазах заблестели эмоции. — Ты эгоистична, Лунарк. И тому много доказательств: твое предательство…       Больше не слушая его, Лунарк рванула вперед.       — А также твоя связь с человеком, — услышала она перед тем, как нанести удар.       Земля под ногами затряслась, пыль хлынула во все стороны, и М-21 прикрыл глаза ладонью. Лунарк с Зураки только что пронеслись совсем рядом, и решительные выражения их лиц заставляли все больше и больше переживать об исходе боя. Совесть, долг, эмоции мучили юношу, за него сжимая его кулаки, за него сокращая его легкие, за него сотрясая его сердце. Мысль, что сейчас Лунарк опять вынуждена сопротивляться чужому давлению из-за него, бежала вместе с горячей кровью, стучала в голове, наполняла адреналином сердце. Какого черта?! Почему опять из-за него все неприятности?!       — Успокойся, — услышал М-21 над головой бас Кентаса. — Она выстоит.       — Что значит «выстоит»? — с силой выдохнул М-21. — Ты и сам знаешь, на что способен тот парень.       — Это не важно, — Кентас покачал головой. И пусть в его глазах плескалась тревога, его голос был тверд. — В бой вожаков нельзя вмешиваться. Они отстаивают свою честь. Вмешаться — значит опозорить.       — Неужели ваша честь дороже жизни? Нет, не так… Неужели борьба за пустую гордыню стоит того, чтобы за нее умереть?!       — Лунарк не умрет. Лучше верь в нее. Она верила в тебя и потому не вмешалась в твой бой с Урне. Подумай об этом.       Разрываемый противоречиями, М-21 вновь обернулся к месту сражения. Двух противников он разглядел сразу же: Зураки теснил Лунарк, и, защищаясь, она быстро пятилась назад. Вдруг она рухнула, и ее накрыла другая фигура.       — Я не поверил, когда почуял, как от того человека пахнет тобой, — прижав Лунарк к земле и сдавливая перекрестьем ей руки, процедил Зураки. — А ты ведь говорила, что хочешь держаться подальше от «куриных боев», что людские дела ниже твоего достоинства. Похоже, ты и впрямь полная дура, раз пошла на подобное.       — Почему тебя волнуют такие мелочи? Моя жизнь принадлежит только мне! — рыча сквозь стиснутые зубы, Лунарк старалась пересилить его захват.       — Я уже говорил тебе это и, похоже, не ошибся. Мне тебя никогда не понять. Такая, как ты, принесет лишь беду.       — А может быть, это ты слишком зашорен? Что тогда, что сейчас…       Набрав в грудь побольше воздуха, Лунарк напряглась и, согнув ногу в колене, уперлась ею в грудь Зураки. Мощный толчок — и его отбросило прочь.       — Что было раньше — не имеет значения, — услышала она над головой. — Важно только будущее клана.       Лунарк едва успела отскочить, когда место, где она только что лежала, разлетелось вдребезги. Вторая вспышка — и ее тело от плеча до бедра покрыла длинная рваная полоса. Кровь хлынула на землю, ноги подкосились.       — Кха!.. — выдохнула она красные брызги и поднесла ладонь к губам. Между ее пальцев вмиг побежали тонкие струйки крови.       — Мне тебя не понять, — покачав головой, с сожалением в голосе произнес Зураки. — Да ты, как я погляжу, сама себя не понимаешь.       Лунарк молчала и, прижимая руку к лицу, напряженно смотрела на него. Постепенно рана начала затягиваться, но, как верно говорил Зураки, ее регенерацию не сравнить с модифицированной — не пройдет и пяти минут, как Лунарк получит новую травму, а затем еще. Рано или поздно — а скорее, рано — ее тело сдастся и она проиграет. Одно колено подкосилось, и Лунарк едва не просела на землю.       Что-то внутри М-21 вздрогнуло. Это что-то толкнуло его вперед, но крепкая ладонь сжала его плечо.       — Не смей. Не смей вмешиваться, М-21.       Он перевел на Кентаса полные эмоций глаза.       — Мне нечего тебе сказать, Зураки, — стерев кровь с губ, хищно оскалилась Лунарк. — Ты был прав: разговоры здесь бессмысленны.       — Мне жаль, — плечи Зураки опустились совсем чуть-чуть, веки полуприкрылись.       Стремительный рывок — и тело Лунарк сотряслось от прицельного удара в грудь.       — Да что б вас! — крикнул М-21.       — Ты, Лунарк, поистине глупа. Во всех своих поступках, — Зураки опустил взгляд. — Добиться правды переворотами невозможно, так же как и создать пару с человеком.       Его тяжелый кулак уже летел в Лунарк, когда мощный грохот сотряс землю. Ветер, вспышка, пыль… Поднявшись с земли и стряхнув с плеча куски грунта, Зураки, не мигая, уставился на трансформировавшегося М-21. Тот стоял, закрывая собой Лунарк, все еще держа выставленным собственный кулак, и, судя по тяжелому взгляду, был готов принять бой. Чем бы тот ни закончился.       — Что ты сделал, человек? — прищурился Зураки. — Ты вмешался туда, куда не следовало.       — Куда не следовало? Думаешь, я позволю тебе ее убить? Все эти ваши разглагольствования о том, кто достоин вести клан, а кто нет, — жалкое оправдание! Захотел отомстить — так бы и сказал.       — Вот как? Надеюсь, ты осознаешь, что теперь говоришь эти слова как член клана.       Внутри бушевали эмоции, а злость и решимость подпитывали огонь в душе М-21. Плевать, если Зураки непоколебим в своей слепой вере, но Лунарк-то должна его понять.       — Второй раз я не стану стоять и смотреть, как он убивает тебя, — оборачиваясь к ней, произнес М-21. И в этот момент хлесткая пощечина обожгла ему лицо.       Широко распахнутыми глазами он посмотрел на Лунарк. Она глядела на него исподлобья, и единственное, что отражалось в ее глазах, — это гнев и ярость.       — Как ты посмел?.. Как посмел вмешаться? — все еще держа в воздухе окровавленную ладонь, след от которой отпечатался на щеке М-21, прошипела Лунарк.       Вмиг что-то внутри М-21 треснуло, взорвалось. Вместе с этой пощечиной разбилось что-то хрупкое — надежда на то, что у него есть будущее среди них. Сердце ухнуло в груди — и как будто пропало, оставив после себя засасывающий вакуум. Да, как же он ошибся, поверив, что ему есть место в этом клане!.. А ведь он видел все, догадывался, знал, что рано или поздно пожалеет, что ничем хорошим это не закончится. Идиот, столько знаков пропустил, на столькое закрыл глаза! Франкенштейн, Музака — что они все от него хотели? Чего ждали? Очевидно же было с самого начала, что этот клан никогда его не примет — надо было давно взглянуть правде в глаза. Но ей, Лунарк, в отличие от них от всех, удалось обмануть его особенно сильно: в отличие от них от всех, ей М-21 поверил. Поверил, открылся и обжегся. Хотя нет, она тут ни при чем. Он сам идиот, что повелся, что купился, что поверил. Сам дурак — знал же, что ему здесь не место. А ведь еще планировал попытаться, попробовать… Вот же глупец.       Не говоря ни слова, М-21 медленно развернулся и так же медленно пошел прочь. Он не сомневался, что за жизнь Лунарк можно больше не переживать: этот бой уже не продолжится. А это значит, что ему здесь больше делать нечего.       Проходя мимо Урне с Мирай, М-21 видел горящие взоры, поравнявшись с Гаяром, он уловил насмешку, Дорант одарил его непроницаемым взглядом, Кентас все еще сжимал кулаки, и в его глазах сквозило сожаление вкупе с осуждением. Лишь на лице Тао читалась поддержка. Пройдя мимо друга, М-21 не сказал ни слова, но Тао и так последовал за ним.       — Что ты планируешь, дружище? — идя рядом, спросил паренек.       — Убраться отсюда прямо сейчас.       Согласен ли был Тао с таким решением или же нет, он ни словом, ни делом не выдал себя. В гнетущем молчании они шли до самого берега и остановились, лишь когда море лизнуло носки их ботинок.       — Ну что, сваливаем отсюда? — откликнулся Тао, оглянувшись на невидимый вдалеке разрушенный замок.       М-21 тоже обернулся. Деревья неподалеку шумели кроной, в черном небе светила луна. Оставшиеся позади земли оборотней еще не так давно неприязненно встречали чужаков — теперь же они мучительно эгоистично не желали прощаться. Однако вот и все, больше здесь делать нечего. Глупо было сюда приходить; еще глупее — думать о том, чтобы остаться.       — Угу. Уходим.       Подошвы ботинок оттолкнулись от песка, потом перескочили на упругую воду. Впереди открывалось море, а это несколько часов бега и, наконец, долгожданный дом.       Дом… Как же давно М-21 не был там…