Тысяча и одна

Кагеяма любит воду попрохладнее, а Хината наливает в ванну чуть ли не кипяток — ему так больше нравится. Но принимать ванну вдвоём ему нравится тоже, поэтому он всегда залезает первым, а потом ждёт, пока вода немного остынет, чтобы Кагеяма мог к нему присоединиться. Хината протягивает руку и касается плеча Кагеямы, который сидит на табуреточке рядом с ванной, бездумно водит пальцами по мокрой коже, вырисовывая какие-то узоры. Кагеяма фыркает от пены и поворачивается к нему: глаза крепко зажмурены, а нос наморщен. — Давай быстрее, — торопит его Хината. — Иначе зачем мы вместе пошли? Кагеяма снова фыркает и включает душ, направляя себе на голову. — Я мог бы помочь, — замечает Хината. — Хочешь? Он привстаёт в ванне, но Кагеяма мотает головой и, отплёвываясь от воды, говорит: — Сиди, я сейчас. Хината снова опускается в воду и обхватывает колени руками, утыкается в них носом и пускает пузыри. Долго. Зачем вообще принимать ванну вдвоём, если всё равно сидишь в ней один? — Остыла уже? — спрашивает Кагеяма, наклоняясь над Хинатой и ероша ему мокрые волосы. — Почти. Тебе будет нормально, залезай. Вода выливается на пол, когда Кагеяма садится позади Хинаты и обнимает его поперёк туловища, укладывая подбородок на плечо. — Нормальная? — спрашивает Хината и откидывает голову назад, мажет губами по щеке Кагеямы в коротком поцелуе. — Угу. Сидеть в маленькой ванне, прижавшись друг к другу, очень приятно, и Хината как можно чаще пытается затащить в неё Кагеяму, хотя тот и сопротивляется иногда. «Так быстрее, — мысленно передразнивает его Хината и высовывает язык. — Но вместе — лучше». Хината довольно выдыхает и гладит Кагеяму по внутренней стороне бедра, чувствуя спиной, как у того учащается дыхание и как сильнее сжимаются руки на животе. Это вызывает довольную улыбку, и Хината трётся затылком о плечо Кагеямы, а потом поворачивается — ударяется коленкой о ванную и ругается вполголоса — и тянется за поцелуем. В ванне мало места, но Хинате на это плевать — синяком больше, синяком меньше, какая разница? Он чуть ли не урчит, прижимаясь губами к губам Кагеямы, давит сильнее и проникает языком в рот. Чувствует, как Кагеяма стонет и как твердеет, упирается в живот его член. Хината опускает руку вниз, обхватывая сразу оба члена, и проводит пару раз вверх-вниз, чуть кривясь от того, как Кагеяма прикусывает ему губу. — Не кусайся, — выдыхает Хината ему в рот. — Хмпф, — бормочет Кагеяма и накрывает пальцы Хинаты своими. — Дай я. Хината послушно убирает руку и упирается обеими руками в бортик ванны, ловит губы Кагеямы и снова целует. Вздрагивает, когда Кагеяма обхватывает оба члена и сжимает пальцы, медленно ведёт вверх-вниз, дразня. Хината нетерпеливо подаётся вперёд и бодает Кагеяму головой, прерывая поцелуй. — Быстрее, — требует он. — Я так не могу. Кагеяма кивает и ускоряет движения, Хината ёрзает и то прижимается ближе, то отстраняется немного — оставаться неподвижным просто невозможно. Утыкается лицом Кагеяме в шею и покусывает влажную кожу, чувствуя, как от этого тот дёргается, и начинает двигать рукой быстрее. — Ещё, ещё, — шепчет Хината и перекладывает руки Кагеяме на плечи, зажимается от накатывающей дрожи и жмурится что есть силы. Сжимает пальцы, царапая короткими ногтями кожу — точно останутся следы, ну и чёрт с ними! — и громко дышит через рот. Кагеяма притягивает его ближе и прикусывает ухо, отчего Хината вытягивается в струну и кончает с громким вскриком, прижимаясь всем телом к Кагеяме. Глаза Хината открывает не сразу, восстанавливает дыхание, чувствует, как Кагеяма гладит его по спине, ерошит волосы на затылке. Чувствует, как в живот упирается по-прежнему твёрдый член Кагеямы, и виновато прикусывает губу. — Кагеяма? — Хината приподнимается, упираясь руками в грудь Кагеямы. — Я... — Продолжим в спальне, — тихо говорит тот и нежно целует Хинату в висок.