Наша тайна , продолжение

      Я немного напрягаюсь после этих слов. И опять что-то не даёт мне покоя, ускользает от моего понимания. Это мучительное чувство похоже на то, что ты знаешь, что забыл какую-то очень важную вещь и никак не можешь вспомнить какую. Я натягиваю на лицо улыбочку, но она получается какая-то вымученная. Тело становится деревянным, как будто еще чуть-чуть, и оно перестанет мне подчиняться, я неуклюже поворачиваюсь к брату, который все время стоит рядом. Мои веки будто наливаются свинцом, и с большим трудом я встречаюсь с его взглядом. По телу проходит волна дрожи, но я продолжаю упрямо стоять. Подмечаю, что он тоже усталый и немного осунулся, а в остальном всё такой же. Такой же красивый. — Как ты отдохнула, се… сестренка, — его голос немного хриплый, словно слова даются ему с большим трудом, а на последнем он и вовсе запинается. Хочу ответить «хорошо», но понимаю, что это будет наглая ложь, потому что отдохнула я совсем не хорошо. Останавливаюсь на слове «нормально». В следующее мгновение со мной происходит непонятное. Я перестаю стоять в гостиной, а оказываюсь ночью на заднем сиденье машины, и Крис в панике и с животным страхом в глазах трясёт меня за плечи и громко вопит. — Как ты там оказалась? Все происходит так быстро, я не успеваю ни испугаться, ни растеряться. Секунда, две, три и я вновь в гостиной с растерянностью смотрю в почему-то бледнеющее лицо брата. Моя спина напряжена, и по ней ручьем стекает пот. Кожей ощущаю царящее между нами напряжение. Отец с братом посылают друг другу многозначительные взгляды, а я смотрю то на одного, то на другого и ничего не могу понять. Накалившуюся обстановку, разряжает мама. — Родные мои, вы что там застряли? Жду всех на кухне, будем пить чай. И оцените подарки, которые я вам купила, — она смешно хихикает и вновь скрывается на кухне. Я быстро бубню что-то типа: «Я устала, мне нужно к себе». Просто несусь в свою комнату. Лишь закрыв за собой дверь, я облегченно выдыхаю. И опять это чувство, что я что-то упускаю. Что-то очень важное. Устало плюхаюсь на кровать и тупо смотрю в потолок. Моя любимая комната сейчас кажется мне серой и унылой. Я решаю отложить это на потом. Как сказала Скарлетт О Хара: «Я подумаю об этом завтра». Я лежу в темноте, не знаю сколько проходит времени, пятнадцать минут или час, но раздаётся звонок моего мобильного телефона. Black Veil Bribes Rebel Love Song — рингтон моего мобильника и моя любимая песня. — Да, — даже не взглянув на экран, без эмоций в голосе отвечаю я. Знаю, что это не Крис, а на остальных мне всё равно. Мне его так не хватает, такое чувство, будто между нами выросла невидимая стена, будто он специально меня избегает, и от этого становится ещё больнее. За все десять дней моего отдыха в Греции он мне ни разу не позвонил. В трубке раздается радостная трель моей бывшей одноклассницы Нади: — Ну ты куда пропала, да еще и мобильник вырубила, коза, — притворно обиженно бубнит она. — Надюх, давай сходим в клуб, повеселимся, один раз живем, надо брать от жизни все. Цитирует она мои же слова. — Ну для начала, привет. А во вторых, я ни куда ни пропадала, я в Греции была, — отвечаю я. — Да, Греция мне тоже не помешала бы, я бы отдохнула, и свой мозг заодно подлечила бы, — тон ее голоса меняется. А я немного напрягаюсь, мне кажется, что у подруги что-то случилось. — Надь, — зову ее я. — У тебя всё в порядке? — обеспокоенно спрашиваю. — Да как сказать… Камил, давай встретимся, сегодня в Жаре выступает какая-то известная группа, и на знаменитостей поглядим и поговорим. Мне очень надо с тобой поговорить, пожалуйста, — уговаривает меня она. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю, мне не хочется никуда идти сегодня. А подумав о том, что там громко будет бахать музыка, меня начинает подташнивать. Но и оставить ее одну наедине со своей проблемой я не могу. Я некоторое время молчу и наконец отвечаю: — Хорошо. — Камил, и еще одна просьба, — уже более веселым тоном говорит она. — Ну что ещё? — спрашиваю я, уже примерно зная, что именно она попросит. — Надень что-нибудь сексуальное. — Как прикажешь, — говорю я, лихорадочно соображая, что же именно мне надеть, а если сделать по-моему, она может схватить меня в охапку и потащить домой переодеваться. Однажды так и было. — До встречи, — говорит она и отключается. — До встречи, — все также задумчиво и уже коротким гудкам, говорю я. Взглянув на шкаф, я понимаю, что его можно не открывать. Медленно встав с кровати, я иду к двери и так же медленно выглядываю. Мне и хочется, и не хочется сейчас встречаться с братом. Я сама не могу себя понять. До комнаты родителей я иду как вор, всё время оглядываюсь и прислушиваюсь. Сейчас весь дом кажется мне таким же, как и моя комната. Дойдя до места назначения не замеченной, я стучу в дверь. Через мгновение мама ее открывает. — Солнышко, я думала ты спишь! — сказала она, пропуская меня в комнату. — Ты так быстро ушла к себе и не пила с нами чай, я подумала, что тебя сморило. — Нет, я не сплю, — ответила я, зайдя внутрь и облокотившись о комод.- Мам, вообще-то у меня к тебе просьба, — сказала я прямо, зная, что у меня мало времени на сборы. — Я вся во внимании. Я вздохнула и прямо сказала: — Дай мне «то платье» на один вечер. Она где-то с минуту что-то искала на моих глазах и, не найдя там ничего, повернулась ко мне спиной, подошла к кровати, на которой горой лежали вещи, купленные в Греции. Взяв бумажный сверток, она передает его мне в руки, со словами: — На, повеселись там за нас обоих. Я хочу, чтоб ты очень хорошо отдохнула, чтоб на утро было стыдно, — и подмигнув мне, уже хотела было закрыть за мной дверь, как я неожиданно даже для себя самой спросила. — Мам, ты не знаешь, где папа и Кристиан? — Ну папу срочно вызвали на работу, а Крису позвонила какая-то девушка, и он уехал, — она безразлично пожимает плечами. Из последних сил я ей улыбаюсь и быстрым шагом иду к себе. Стараясь не думать о том, что у брата появилась девушка. И почему мне от этого так плохо. На приготовления я затрачиваю больше времени, чем у меня есть и, подъехав к клубу, вижу подругу, которая переступает с ноги на ногу и ждет меня. Я хочу ее напугать, но она оборачивается. Мы радостно визжим, как маленькие, потом обнимаемся, будто не виделись сто лет. — Я так рада, что ты пришла, — начинает она. — И я рада, что пришла, — говорю и тепло улыбаюсь ей. Между нами повисла недолгая пауза, где каждый думает о своём. — Может войдем все-таки в клуб? — спрашиваю я, указывая рукой на дверь здания. — Да, пошли, мне необходимо пропустить стаканчик. — Или несколько, — говорю я, пытаясь припомнить, когда это мы при встрече обходились всего одним стаканчиком. — Или несколько, а может и больше, — говорит она и немного хмурится. Мы заходим в битком набитое здание, и от шума и коктейля запаха, состоящего из различных духов, становится нечем дышать. Громкая музыка и басы просто бахают по мозгам, но со временем становится легче. — Идем туда, — Надя показывает в сторону барной стойки. — Э нет, — говорю я. — Пошли на верх, там потише. Мы поднимаемся к vip-столикам, перед нами располагается vip-зона, состоящая из кожаных диванов черного цвета и столов, между столами висят малиновые занавески. Мы находим свободный и, сняв верхнюю одежду, располагаемся. Я осматриваю ее наряд, она одета в короткое обтягивающее платье расцветки зебры. Как всегда в ее стиле. Осмотрев меня, она присвистывает: — Ну ты сегодня даёшь, просто затмеваешь меня, я на твоем фоне просто бледная тень, — и обиженно надувает губы. Я знаю, что выгляжу потрясающе: на мне чёрное платье без брителек, достаточно короткое, а волосы я заплела в косу навыворот. — Больше не буду просить тебя надеть что-нибудь сексуальное, — все так же притворно обиженно сопит она. К нам подходит официант. — Самбука, пинаколада и секс на пляже, — без запиночки отчеканивает Надя. Записав заказ, парень уходит, а мы ждем коктейли, зная, что это только начало.