Наша тайна , продолжение

       Алкоголь немного притупляет моё состояние и поднимает настроение. От простого как дела мы переходим к воспоминаниям наших проделок в школе. — А помнишь, как мы ходили всем классом на речку и «самая умная» решила прыгнуть с тарзанки и порезала ногу о стекло, хорошо так порезала. На твоё счастье не далеко от нас Крис со своими ребятами отдыхал и увидел это. Господи, как он на тебя орал тогда, это был отборный мат, — смеясь, закончила она. А на меня нахлынули воспоминания, и хорошее настроение как ветром сдуло. Я немного хмурюсь и утыкаю свой взгляд в пятый или шестой, а может и седьмой коктейль. Перед глазами возникает картинка, и я вижу себя со стороны. Прыгнув с тарзанки, я открываю как бы «купальный сезон» для нашего класса и, уже выбираясь из воды, наступаю на разбитую стеклянную бутылку. Визжу так, что меня, наверное, в космосе слышно. Ребята подбегают ко мне и помогают выбраться из воды. Кто-то бежит на соседнюю полянку и рассказывает Крису, что его сестре чуть ногу не оторвало. Его бледное и испуганное лицо возникает перед глазами. Он хватает меня на руки и всю дорогу до больницы читает нотации. Потом с больницы до дома тоже несёт меня на руках. Дома прикрывает перед родителями. Ведь я ушла без разрешения, а он говорит, что я была с ним. Я поднимаю глаза и вижу, что подруга тоже в панике и о чём-то задумалась. — Камил, помнишь Артемьева? — спрашивает она. Я делаю вид, что задумываюсь. — Артемьев — тот, который учился на год старше? Или наш физрук? — пытаюсь пошутить я, но натыкаюсь на грустный взгляд подруги и перестаю улыбаться. — Да ладно? — я в шоке. — И что у вас с Артемьевым? — немного придя в себя, спрашиваю я. — Ну я ходила к нему на дополнительные занятия, потом начали общаться, ну все закрутилось, завертелось. И, как говорится, в один прекрасный день он предложил мне встречаться. По губам подруги расползается глупая, влюбленная улыбочка, которая говорит мне, что она рассказывает о своем счастливом времени. Она замолкает и задумчиво помешивает трубочкой коктейль. — А что потом? — не выдержав паузы, спрашиваю я. — А потом, — продолжает она. — Потом мы встречаемся, встречаемся, а потом он уезжает на месяц с группой старшеклассников на какие-то там соревнования и подготовления, точно не знаю. В день его приезда я, как дура, решаю сделать ему сюрприз: прихожу к нему в класс. И знаешь, что вижу? — риторически спрашивает она. — Селиванова стоит перед ним без лифчика и говорит: «Ну после того, что между нами было». Дальше кино я досматривать не стала, — она грустно вздыхает. К нам подходит официант, и мы заказываем еще коктейли. — Ну дела, и вы больше не встречались? — спрашиваю я. — Нет, он звонил, но я трубку не брала. Мы ненадолго замолкаем, каждая думает о своём, невеселом. «Ты хоть можешь рассказать о своей проблеме, посоветоваться, а я не знаю толком, что сказать, да и рассказывать о своих мыслях и чувствах не знаю как, обо мне точно плохо подумают, и это как минимум», — разгоняю я невеселые мысли у себя в голове. Взяв бокал, хочу сказать тост, чтобы вернуть нам обеим хорошее настроение, и замираю с ним, потому что моё внимание привлекло движение позади подруги. Я узнаю в одном из парней предмет нашего недавнего разговора, Станислава Артемьева, и его брата Пашу. Наклонившись к подруге я тихо говорю: — Не поворачивайся, Артемьев здесь. Она давится своим коктейлем. — С кем он? — спрашивает она шёпотом. — Да не волнуйся, не с девушкой, с братом он. Она смотрит куда-то мне за спину и, поддавшись ко мне поближе, говорит: — Ты кстати тоже не поворачивайся, там твой брат. Мое сердце начинает биться чаще. — Камил, он с девушкой, — продолжает резать меня без ножа подруга. — Ну и вкус у него: сам красавчик, а такую мымру себе нашел, — бубнит она. — Что за вечер? Все козлы сегодня здесь собрались, — недовольно бурчит Надя. В одно мгновение мне становится не по себе, у меня в голове возникают вопросы, на которые я не знаю ответа: «Кто эта девушка? Давно ли они встречаются? Любит ли он ее?» — от последнего вопроса, который я задала сама себе, по спине бегут мурашки. То, что я чувствую, мне не нравится, я не дура и понимаю, что это ревность. Ревность, сжигающая меня словно спичку. Ревность, на которую я не имею права, да я даже на эти мысли не имею права. В уголках моих глаз начинает щипать, чтобы успокоиться, я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вздохов. Это мне не помогает, потому что в мою измученную голову упрямо лезут мысли: «Куда после клуба он ее повезет? Может к нам? Или они поедут к ней? Что они будут там делать?» — от этой мысли мне хочется громко застонать и оказаться у себя в комнате под одеялом. Открыв глаза, я вижу, что Надя, прищурив глаза, пристально смотрит на меня. Не выдержав я спрашиваю: — Что? — Как я понимаю, не у одной меня проблемы, не хочешь рассказать, легче станет, — говорит она. Я опускаю глаза в стакан, боясь, вдруг она что-то в них прочтёт. Прочтёт то, в чём я не готова признаться даже самой себе. Головой я понимаю, что мне нужно с кем-то поговорить, поделиться, но что сказать, что я спала с братом. Что теперь я испытываю к нему нечто большее, чем любовь сестры. Нет. Бред. Я не могу. Я не могу. Я не готова это рассказать. Я так боюсь увидеть осуждение и брезгливость в её глазах. — Нет. Надь, я не могу пока тебе ничего рассказать, может потом, — тихо говорю я. Наконец подняв глаза, я смотрю на подругу. Она тепло мне улыбается и говорит: — Ты только смотри, чтоб это не съело тебя изнутри, поверь, я знаю, о чём говорю, — теперь она опускает глаза, как я понимаю, пряча свою историю от меня. Мы залпом опрокидываем в себя содержания наших стаканов. Алкоголь сейчас нам не просто нужен, он необходим. Наше настроение скатывается под ноль. — Блин, козел, вот надо тебе было прийти сюда именно сегодня, весь коктейль коту под хвост, — недовольно бурчит она. Я с ней полностью согласна, из всех клубов Крис притащил свою девушку сюда. Так повезти может только мне. Ревность продолжает держать в тисках мое сердце, причиняя почти физическую боль, я знаю, что долго не выдержу. — Надь, давай свернём сейчас тут всё и поедем к тебе? — с мольбой в голосе спрашиваю я. — Сама хотела тебе это предложить, — она делает знак официанту, мы расплачиваемся по счёту. Я стараюсь держаться хорошо, но руки предательски дрожат и голова всё время поворачивается в сторону брата, словно он притягивает меня к себе как магнит. Взяв вещи, мы выходим из-за стола и слышим наши имена. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с удивленными глазами Криса. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Я вновь слышу своё имя и поворачиваюсь на источник звука.