Наша тайна , продолжение

       Этим источником оказывается никто иной, как Паша Артемьев. Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что Надя со Стасом вовсю ведут диалог, если можно так сказать. Хотя со стороны больше походило на то, как учительница отчитывает провинившегося ученика. — Привет подруга, сколько лет, сколько зим, — обнимая меня, говорит он. — Да ни сколько, виделись полгода назад, или ты забыл нашу незабываемую встречу? — в притворном ужасе я прижимаю руки к груди. — Нет, не забыл, — уже смеется парень — У нас в классе была генеральная уборка, и я шла выливать грязную воду и на пролете лестницы спотыкаюсь и проливаю воду, а как потом оказалось, прям под лестницей стоял Паша с одноклассником разговаривал. — Я после того случая там даже проходить боялся, — говорит он. — Ну и правильно, нечего там отираться, — шучу я. Мы продолжаем стоять в проходе, и я спиной чувствую прожигающий взгляд Криса. — Может присоединитесь к нам, молодость вспомним? — уговаривает меня парень. — Я сомневаюсь, что нам удастся что-нибудь вспомнить, наверное, наш разговор плавно перейдет в поминки, потому что эти двое скорее всего поубивают друг друга, — я мошу в сторону ругающейся парочки. — Да ладно тебе, молодые ругаются, только тешатся. — Зато какое у них будет примирение, — говорит Паша, театрально закатив глаза. «Я не хочу здесь больше находиться, но уйти, не попрощавшись с подругой, тоже не могу». Подумав, я принимаю решение: — Ладно, только не долго. Мы подходим и садимся за столик. Проходит совсем немного времени, и к нам присоединяется уже не ругающаяся парочка, а обнимающаяся. — И как это понимать? — тихо спрашиваю я у севшей рядом подруги. — Мы помирились, он мне всё рассказал, — счастливо улыбаясь, говорит она. — Надь, я очень за вас рада, но мне пора домой, — так же тихо говорю ей я. Уже почти физически ощущаю дырку от взгляда брата в своём затылке. Она хочет начать меня отговаривать, уже открывает рот, но я гну своё: — У меня был тяжёлый денек и все такое, — тараторю я. — Сложный перелёт, я два часа стряпала себе прическу и макияж, ты же знаешь, как это выматывает. — Я пытаюсь свести всё в шутку. — Можно я тебя довезу до дома? — спрашивает Паша у меня. — Можно, только без рук, я девушка приличная, — говорю я. — Так, так, а за встречу и наше с Надей примирение, — влезает в разговор Стас. Он быстро разливает спиртное по стаканам, как я потом узнала, это была водка. Встав на ноги, мы переглядываемся, ища того, кто будет говорить тост. — Так, за встречу и наше с Надей примирение, — произносит Стас. — За то, чтобы нас не остановили на дороге, потому что я забыл документы дома, — выдает Павлик. — Как ты башку не забыл, — говорит Надя и переводит свой взгляд на меня. Я немного поднимаю вверх стакан, говорить что-то веселое настроения нет, а услышав смех спутницы Криса, мне хочется сказать, не чокаясь. Натянув на лицо улыбку, я поднимаю стакан над головой и говорю: — Я хочу выпить, — все замирают, ожидая продолжения. — Вот принципе и всё, что я хочу, так что давайте выпьем. За столом говорят еще несколько тостов, картинка перед глазами начинает сливаться, сказывается тяжёлый денек и выпитое спиртное, меня начинает клонить в сон. Я поднимаюсь из-за стола. — Так всё, время почти двенадцать, мне пора, или вы увидите, как я превращусь в тыкву, -заплетающимся языком говорю я. — Перечитай сказку, — смеется Стас. — Так и сделаю, дай до дома добраться. Где там мой водитель? — Здесь, я здесь, подает голос мой водитель. Внезапно меня осеняет: — Паш, тебе самому нужен водитель, ты пил. Я тыкаю пальцем ему в грудь. — Без паники, я выпил чуть-чуть, и все здесь знают, что я пьяный вожу лучше, чем хожу, -выдает мне этот чудик. — Я не хочу это проверять, но походу выбора у меня нет, так что вперёд домой. Так, ребята, пока, — помахав влюбленной парочке, мы выходим из-за стола и спускаемся вниз. Я стараюсь идти быстро, чтобы не поглядеть на Криса. Боюсь увидеть, что они обнимаются или еще хуже целуются. Вокруг тусуется народ, и музыка начинает играть громче, мне кажется, что меня кто-то зовёт, но я иду вперёд. Меня начинает мутить, и я ускоряю шаг, выйдя на улицу, мне в лицо ударяет ветер. Даже становится легче. Пашка подъезжает ко мне на машине, сев на переднее сиденье, мы молча едем до моего дома. Всю дорогу я борюсь со сном, но глаза продолжают слипаться. Вновь этот подвал, свет, который режет глаза, но на этот раз сон меняется: ко мне подходит мужчина, я не вижу лица, только расплывчатый силуэт… — Всё, приехали, — врывается в мой сон голос друга. Открыв глаза, я некоторое время не могу понять, почему я в машине, а не в подвале. Я зеваю и, повернув голову, говорю: — Спасибо за то, что подвёз. «И спасибо, что ненадолго спас меня от кошмара», — думаю я. Выйдя из машины, медленно бреду домой, дорога кажется бесконечной. Очень тихо вхожу и, сняв обувь, на минуту сажусь на диван, и меня поглощает темнота. Ночью вновь снится мой кошмар, но кто-то отгоняет его, легонько поглаживая меня и шепча успокаивающие слова. «Кто придумал утро после похмелья?» — вновь думаю я. Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в своей комнате, и у меня жуткий сушняк. — Больше никогда не буду пить, — бубню я себе под нос. Поворачиваюсь на другой бок и замечаю вмятину от головы на соседней подушке, невольно глупая улыбочка расплывается на губах. Я вспоминаю, что вырубилась в гостиной на диване, значит Крис принес меня сюда, был рядом всю ночь, может даже обнимал. От этих мыслей моя улыбочка становится ещё глупее. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы узнать время, и понимаю, что на мне вместо вчерашнего платья, его майка. Майка и нижнее белье. Внезапно я понимаю, он не был с той девушкой, он был со мной. В груди разливается приятное тепло. Значит, я ему дороже, чем другие. «Конечно дороже, ты же его сестра», — говорит голос у меня в голове. Настроение, как катание на американских горках, быстро едет вниз. «И будешь дороже, ведь так и останешься его сестрёнкой». Настроение так и остаётся внизу. Выпив бутылку минералки и приняв душ, я чувствую себя намного лучше. На занятия только завтра, сейчас везде карантин, хоть какой-то толк от птичьего гриппа. Хоть в чем-то мне повезло, я пропустила дня три, а потом университет закрыли на карантин. Ложусь на кровать и вспоминаю день отъезда в Турцию, как я проснулась в комнате брата с явными признаками бурно проведённой ночи. Я захожу на кухню, Крис с Деном какое-то время странно на меня смотрят, они хотят мне что-то рассказать, но, видимо, не судьба. На трясущихся ногах я подхожу и сажусь к ним за стол, на некоторое время между нами повисает тишина, видимо, они пытаются подобрать правильные слова. И только Ден открывает рот, как дверь на кухню открывается, и влетают наши родители все взъерошенные и, как мне кажется, немного взволнованные. — Не успели? — спрашивает папа у парней вместо приветствия. Парни переглядываются и Крис недовольно выдавливает из себя: — Нет. Отец облегченно выдыхает и поворачивается ко мне.