Дубль "9"

Ангел: Ваше сиятельство, мы так не договаривались! Вершитель судеб: О чем это вы? Ангел: Согласно поправке, учитывая особые заслуги подопечного перед Отечеством, я имел право изменить обстоятельства. После этого все должно было измениться, а вместо этого мне пришлось срочно отправлять подопечного в уборную, чтобы избежать встречи. Вершитель судеб: Я же говорил, от судьбы не уйдешь. Ангел (подозрительно): А может, это вы вмешались? Вершитель судеб (притворно изумленно): Я? Больно надо. Ангел: Я вам не верю! Вершитель судеб (притворно гневаясь): Вы забываетесь! Ангел: Простите, ваше сиятельство. Вершитель судеб: Все, ступайте, у меня от вас голова разболелась. Ангел (уходит, бормоча себе под нос): Простите, Яков Платоныч, но ничего лучше на тот момент придумать я не смог. Вершитель судеб (ухмыляясь в белую бороду): То ли еще будет.

******* - Яков Платоныч, - радостно воскликнул Коробейников, вскакивая из-за стола. - А я тут уже с ног сбился, разыскивая вас. - Вижу, потрудились на славу, - Штольман кивнул на банку с вареньем на столе. – В чьей кладовке меня искали? - А, это…это жена Бочкина принесла. - Какого Бочкина? - Ну, этого, который ограбил, вернее, хотел ограбить гостиницу. - Коробейников, вы что, взятки берете? – строго спросил Штольман. - Я? – скукожился Антон Андреевич. – Да вы что, я ни-ни… - А зачем варенье взяли у сообщницы подозреваемого? - Да какая она сообщница? Жена ведь. - А может, оно отравлено? – Штольман выглядел серьезно, но в глубине души посмеивался над незадачливым подчиненным, лицо которого сейчас выражало крайнюю степень встревоженности. - Вы п-полагаете? – нервно сглотнул юноша. - Ну, всяко бывает, знаете ли, - Яков Платоныч сжал губы, чтобы не рассмеяться. Коробейников беспомощно переводил взгляд с банки на Штольмана и обратно. - И что теперь делать? – произнес наконец сдавленным голосом. - Ждать. - Ждать? - Ну да, пока подействует. Или не подействует. - А если подействует? – в голосе Антона Андреевича сквозил неподдельный страх. - Коробейников, что-то вы сегодня плохо соображаете. Ну, скажите, зачем жене подозреваемого вас травить? – с этими словами Штольман прошел к своему столу. - А и правда, незачем, - облегченно вздохнул юноша и присел на стул посетителя. - Critico cogitant, cogitant caput tuum, мой друг, - назидательно произнес Штольман, беря папку со стола. - Что в переводе значит "Мысли критически, думай своей головой". - Антон Андреевич, что там у нас еще? - Сегодня никого не убили и больше ничего не украли, - отрапортовал Коробейников. – Больше ничего? - Ничего. - А почему "больше"? Что вы от меня скрываете? - Да я не скрываю, просто ничего серьезного, - произнес Антон Андреевич и добавил как-то неохотно. - Приходила одна барышня, заявила о краже. - А как одну барышню зовут? - Анна Викторовна…Миронова. - Кто такая? - Как, вы не знаете Анну Викторовну? – изумленно спросил Коробейников. - Ее все знают. Нет, ну вы, конечно, человек новый, и хоть наш городишко не такой уж и большой, вполне примечательно, что такая достопримечательность, как Анна Викторовна… - Антон Андреевич, а можно по сути? - Отчего же нельзя? Можно и по сути. Анна Викторовна - дочка нашего очень уважаемого адвоката Миронова. - И чем же так знаменита мадемуазель Миронова? – усмехнулся Штольман. - Так она это…как бы сказать…в общем, - Антон Андреевич перешел на благоговейный шепот и с заговорщическим выражением, автоматически перекрестившись, добавил. - С мертвыми разговаривает. - Что? - Ну, с духами общается, - голос Коробейникова снова зазвучал неуверенно. - Антон Андреевич, и вы верите в эту ерунду? - Вы. конечно, можете не верить, имеете полное право, но мой приятель рассказывал, как прошлой осенью пошел его отец на охоту и пропал. Неделю не было. Маменька его к Анне Викторовне пошла, а та говорит "Нет его среди мертвых, жив, стало быть". - И что же с ним произошло? – скептически поинтересовался Штольман. - На охоте его кто-то случайно ранил, и не миновать ему смерти, кабы не лесничий. Он его и выходил. - Ваша Анна Викторовна просто угадала, - безапелляционно заявил Штольман. – Ладно, а что украли-то у этой знаменитой барышни? - Очень ценную вещь - велосипед, ей дядюшка привез из Европы третьего дня. - Так может, дядюшка и взял, срочно понадобилось куда-то, все ж быстрее, чем пешком. Дядюшку допрашивали? - Не успел, Яков Платоныч. - Ну да, понимаю, меня искали, - одними губами улыбнулся Штольман, красноречиво поглядывая на банку с вареньем. - Кстати, я утром возле гостиницы мальчишку видел на велосипеде, правда, издалека. Может, он и взял? - А мальчишка случайно не в коричневом пиджаке и бриджах был? - Ну да, а вам откуда известно? - Никакой это не мальчишка был, это Анна Викторовна, других велосипедов в городе нет, - радостно улыбнулся Коробейников. – А в котором часу вы ее видели? - Коробейников, вы что, мне допрос учинить вздумали? – голос начальника звучал строго. - Нет, нет, Яков Платоныч, виноват-с, - потупил взор юноша. - Ладно, вы занимайтесь велосипедом, с дядей поговорите, а я в гостиницу схожу. - Будет сделано, Яков Платоныч. ******** По дороге в гостиницу, проходя мимо трактира, Штольман увидел прислоненный к стене велосипед, возле которого караулил местный мальчонка лет десяти. - Эй, - воскликнул Яков Платоныч, подойдя к ближе. – Ты чего здесь ошиваешься? - Никак нет-с, не ошиваюсь, господин, - обиженно ответил малый, и, вытянувшись по струнке, чинно и в то же время забавно выпятив подбородок, добавил. - Я поручение выполняю, по охране-с. - Уж не мадемуазель Миронова ли попросила? – поинтересовался Штольман. - Нет, это был господин, он дал мне пятак, и попросил присмотреть, пока он по делам отлучится. - И долго ты здесь охрану несешь? - Да уже часа два как будет, а то и больше. - Не этот ли господин? – жестом Штольман указал на открывшуюся дверь трактира, откуда как раз выходил мужчина. - Ага, он самый, - мальчонка вздохнул с облегчением. – Так мне можно идти? - Иди-иди. - Штольман, Яков Платоныч, из полиции. - Миронов Петр Иванович, - по тону голоса господина было несложно определить, что его обладатель основательно принял на душу. – Чем обязан? - Это ваш велосипед? - Так точно-с, мой, вернее, моей племянницы. - Вашу племянницу зовут Анна Викторовна? - Ну да, а вы откуда ее знаете? – удивленно приподнял левую бровь Миронов. - Мадемуазель Миронова приходила в полицию сегодня и написала заявление о краже. - Краже? Бог мой, нет, я просто одолжил это чудесное средство передвижения напрокат, так как мне срочно понадобилось… - Петр Иванович замялся. - Провести деловую встречу, - подсказал Штольман. - Совершенно верно, Яков Платоныч, вы настоящий сыщик. - Ну, так вы теперь уже освободились и можете доставить технику домой? - Да-да, безусловно, теперь, конечно, могу, - почесал затылок Миронов, по всей видимости, размышляя о предстоящей поездке, что, ввиду наступившей темноты и особенно его состояния, обещало быть делом непростым. - Честь имею, - Штольман прикоснулся к шляпе. - Всего хорошего. Не успел Яков Платоныч пройти и десяти шагов, как за спиной послышался неимоверный грохот.