3. Лает и кусает
21 апреля 2017 г., 17:52
Каким-то чудом Реджине всё же удалось убедить Эмму бросить палку. В начале она схватила её и потянула на себя, ожидая, что Эмма отпустит, но брюнетка, видимо, не учла отчаянное упрямство женщины, которая крепко стиснула зубы, широко улыбаясь и пребывая в восторге от игр в перетягивание каната. Генри наблюдал, как его мамы сражались за палку. В принципе это было забавно, пока он не вспомнил, что один из концов палки был во рту Эммы. Тогда это стало немного странно. Наконец Реджина убрала руку. Эмма поскакала по кругу, с гордостью держа палку во рту и ликуя от своей победы. Её ухмылка немного дрогнула, — Генри поклялся, что ранее никогда не видел, чтобы у людей или других существ настолько сильно опускались уши, — когда Реджина положила руки на бёдра и нахмурилась.
— Брось, — скомандовала она. — Сейчас же, — Эмма заскулила, но открыла рот достаточно, чтобы палка упала на землю. — Иди сюда, — Реджина указала на место перед собой.
С подозрительностью наблюдая за лицом Реджины, Эмма тихонько подошла. Её осмотрительность оправдалась, когда ведьма крепко ухватила Эмму, положив одну руку на её шею, а другую на плечо Генри, и заставила их исчезнуть в клубах фиолетового дыма.
Они появились в прихожей у Реджины дома. Эмме явно не понравилось перемещение: она тут же вырвалась из рук Реджины и откашлялась от запаха дыма, тряся головой и резко выдыхая, пытаясь прочистить свои ноздри, а затем принялась громко клацать зубами по остаткам дыма, пока они полностью не развеялись.
— Она довольно милая, — подметил Генри, когда Эмма пробежала по прихожей. Не прекращая смотреть на Реджину, которая, стоя с самодовольной ухмылкой, это заметила, она продолжала виться вокруг Генри. Улыбка Генри, излишне оптимистичная, сделалась озорной. Он широко открыл свои карие глаза и посмотрел на мать. — Мы можем её оставить? — чисто по-детски спросил он. — О, ну пожалуйста, мы можем её оставить?
Реджина покачала головой:
— Мы вернём её родителям, — сказала она, игнорируя его умоляющие глаза. — Они разберутся с этим безобразием.
— Но мам —
— Никаких «но», — она посмотрела на него сверху вниз, рассматривая пятна на его одежде. — Иди в душ. Положи свою одежду в корзину, пожалуйста, а затем можешь сделать свою домашнюю работу в моём кабинете.
— Но мам —
— Никаких «но»! — она уже звонила, когда заходила в свой кабинет.
— Хорошо, — прохныкал он. Эмма подтолкнула его руку, и он взглянул на неё. — Почему ты не ходишь на четвереньках? — с любопытством спросил он. Она склонила голову в сторону и заскулила, широко открыв глаза. — Ты не понимаешь меня, да? — она широко улыбнулась ему и слегка высунула язык. — Ох, ладно. Пошли, я покажу тебе свою комнату.
Она послушно пошла за ним и свернулась калачиком на его кровати, когда он ушел принимать душ. Когда он спустился вниз по лестнице, она побежала вслед за ним, и Генри с преспокойной душой пошёл в кабинет. Он понял, что Эммы позади него не было, только когда сел на диван.
— Ой-ёй, — пробормотал он. — Эмма?
Он выбежал из комнаты и вернулся к лестнице.
— Эмма? — в ответ послышался счастливый лай, но он шёл не сверху. Он исходил из… о нет. Кухня.
Генри побежал на кухню и глубоко вздохнул. Он закрыл глаза, посчитал до трёх и снова открыл, но беспорядок не испарился. Эмма сидела на полу и ухмылялась ему. Мусорное ведро было опрокинуто, но, судя по всему, она ещё ничего из него не ела. Слава богу. На дверце шкафа было несколько незначительных повреждений, но в основном это были следы от ногтей. Он предположил, что она просто не до конца поняла, как открыть дверцу.
— Генри? Ты делаешь свою домашнюю работу?
— Э-эм, — его голос, должно быть, звучал уж слишком нерешительным или тревожным, потому что уже через три секунды Реджина была там. Она посмотрела на беспорядок и на невероятно счастливую Эмму, и лишь покачала головой.
— Уведи её из моей кухни.
— Да, мам, — он подбежал к Эмме, которая снова попыталась лизнуть его лицо, и начал отпихивать её за плечи, пока та не остановилась. — Пошли, Эмма. Давай, — он схватил её за запястье и начал тянуть, но она не сдвинулась с места, возможно думая, что это какая-то новая игра. Она со всей силой упёрлась пятками в пол, пыхтя от счастья, когда он пытался заставить её идти.
— Эмма, — раздался строгий голос Реджины.
Темноволосая женщина просто указала на дверь — её палец чётко сказал «вон» женщине-щенку, — и Эмма, склонив голову, выбежала из комнаты.
Пока Реджина убирала кухню, Генри уселся на офисном диване, а Эмма устроилась в его ногах. После некоторых уговоров, она позволила ему подложить под свою голову подушку, хоть поначалу отнеслась к ней с некоторым подозрением, обнюхивая, ходя вокруг, и похлопывая по ней рукой, пытаясь понять, что это за штуковина. Довольно быстро уяснив, что подушка была мягкой и не представляла никакой опасности, она зарылась в неё с головой, расслабляясь на всю катушку.
Генри спрятал ноги под своей мамой, видя, что она совсем не двигается, и наслаждался теплом и тяжёлым весом на ногах, как он делал это с Понго, бывая на сеансах терапии. Спустя некоторое время он услышал скрип двери и увидел свою мать. Она, посмотрев на сцену с толикой удовольствия, вытащила камеру, быстро ловя момент. Нос Эммы дрогнул, и она моргнула глазом, но в остальном осталась неподвижна. Генри улыбнулся на камеру.
— Генри, — сказала она, — твои невыносимые бабушка с дедушкой хотят поговорить с тобой по телефону, — Реджина передала ему трубку и, хоть она и недолюбливала Прекрасных, подумала, что яркая сияющая улыбка на лице сына — это именно то, что ей всегда хотелось видеть. Как же было ужасно, когда другим удавалось вызывать её так легко, а у неё и вовсе это не выходило.
— Привет, бабушка! — его лицо мгновенно вытянулось. — Где Эмма? Ну, эм, — он запаниковал и посмотрел на Реджину. — Это хороший вопрос, — она закатила глаза. Генри просто отвратительно врал. — Она здесь, со мной, — пауза. — Да, в мамином доме, — ещё одна пауза. — Ну, она, кажется, наслаждается собой, — и это была правда. Эмма радостно потянулась, прежде чем снова свернулась калачиком, ложась на ноги мальчика. — Ясно. Хорошо. Пока, — он неохотно протянул телефон Реджине, которая вопросительно подняла бровь. Он пожал плечами, как бы извиняясь. — Они будут здесь через пять минут.
— Конечно. Жду с нетерпением, — сквозь зубы солгала она.
***
— Ради всего святого, на кой-чёрт тебе с собой меч, Прекрасный? — Реджина скрестила руки на груди и уставилась на мужчину. Снежка была не многим лучше. В конце концов, она пришла, вооружившись своей глупостью и своим мужем. — Защищаться, — проворчал он. — И так я смогу освободить свою дочь из твоего плена. — Я едва ли её захватывала. Если честно, мне было бы приятно, если бы ты забрал её. Я бы даже сказала «пожалуйста», — она закатила глаза. — Твоя дочь крайне дурная, что вполне типично для её прекрасных генов, — сострила Реджина. — Едва ли радостно знать, что она линяет и разрушает в моём доме всё, что можно и даже больше, — это замечание возникло из-за случая с вазой. Не совсем ошибка Эммы — начал играть в пятнашки Генри, но она заскользила по гладкому мраморному полу и врезалась в стену, что и послужило причиной падения вазы. Тем не менее это взбесило. — Линяет? — завизжала Снежка. — Ну да, и об этом… — Реджина помялась, а затем ухмыльнулась. О, она не могла дождаться их реакции. Она должна была сказать это. — Она слегка собака. — Эй! — закричал Дэвид. — Моя дочь не собака. — О, позволю себе не согласиться, — её ухмылка только расширялась. — Она, вернее сказать, шавка. Надеюсь, вы прихватили с собой ошейник и поводок, потому что она до жути упрямая, и вам, вероятно, придётся её связать. — Мам, — тихо сказал Генри. — Наверное, не самая лучшая идея их расстраивать, — Реджина вздохнула. Но это было так смешно. Тем не менее ей и вправду не очень хотелось, чтобы её считали виноватой в этом происшествии, которое было столь фееричным и уморительно фантастическим, что попасть в него смогла бы лишь одна Эмма Свон. Поэтому она позволила Генри продолжить. — Бабуля, дедуля, как вы видите, с Эммой произошёл какой-то несчастный случай, и теперь она, вроде как, думает, что является собакой, — он твёрдо кивнул, как будто в этом был какой-то смысл, и улыбнулся своим бабушке с дедушкой. — Что? — Что из этого тебе не ясно? — огрызнулась Реджина. — Твоя дочь — шавка, поэтому забери её из моего дома, прежде чем она попытается познакомить свою задницу с моей лужайкой! — Реджина! Может быть это была невозможная визгливость в голосе Снежки или, возможно, её вопли в целом, но, как бы то ни было, на звук прибежала Эмма. И, так как Генри помог ей снять ботинки, она, будучи в носках, скользя, проехала аж до парадной двери, спотыкаясь и вставая рядом с Реджиной и Генри. — Эмма! — одновременно сказали Снежка с Дэвидом, радуясь, что с ней всё было в порядке. Но потом они пригляделись и поняли, что она выглядела… совсем не так, как их Эмма. Она улыбалась слишком широко и выглядела слишком расслабленной для женщины, которую они знали. Плюс ко всему её рот был открыт и она тяжело дышала, будто задыхалась. — Что ты, чёрт возьми, с ней сделала, Реджина? У нас же было перемирие, — Дэвид зарычал и поднял меч. — Я знал, что тебе нельзя доверять. При угрожающем движении стёрлись все следы забавного щенка, и появилась новая, более пугающая версия Эммы. Она встала прямо перед глазами Реджины, вызывая их внимание, и тихо зарычала. Когда Дэвид дёрнулся, она слегка обнажила зубы, приподнимая верхнюю губу и грозно рыча. — Что ты с ней сделала? — завопила Снежка через плечо Эммы, поддерживая своего мужа. — Ты превратила её в какое-то чудовище. Магия такого рода ужасна и опасна даже для тебя, злобная стерва. Эмма, возможно, и не поняла смысла сказанного, но ясную и четкую ненависть расслышала точно. Она сгорбилась и сузила глаза. Все мышцы напряглись, и Генри, испугавшись, положил руку ей на плечо. Она мгновенно расслабилась, поворачивая голову и смотря на него. В глазах Эммы Генри практически прочитал её мысли, — Щенок в порядке? Щенок в порядке. Щенок в безопасности. Назад к рычанию на страшных людей, — и погладил её по локтю. Эмма отходила назад, задвигая Генри и Реджину обратно в дом, не отводя взгляда от Снежки с Дэвидом. Реджина сопротивлялась, но Эмма была чертовски настойчива, поэтому она, закатив глаза, зашла в свой дом. — Думаешь, тебе сойдёт с рук обращение нашей дочери против нас? — выкрикнул Дэвид. — Нет. Мы никогда не откажемся от нашей дочери, и мы знаем, что она не прекратит бороться с тобой, когда станет снова цела и здорова. Мы сделаем всё, чтобы вернуть её. — Тогда, возможно, тебе стоит перестать сражаться со мной, идиот, — выкрикнула Реджина. — Иди околачивайся в другом месте. — Не смей называть моего мужа идиотом! — завопила Снежка, подходя к дому. И это, серьёзно, была, вероятно, самая ужасная ошибка, которую можно было бы совершить. Из горла Эммы вырвался рык, и она бросилась на женщину, громко лая, пока та не отступила. Её зубы обнажились, глаза стали бешеными, и Реджина испугалась, — ладно, по сути, даже не дрогнула, — но забеспокоилась, что Эмма и вправду вопьётся зубами в руку своей матери. — Фу! — закричала она, выходя вперёд с вытянутой рукой. Эмма остановилась поодаль от своих родителей, она дрожала и скулила, и была не прочь показать этим жалким щенкам, кто здесь босс. Она ходила взад-вперёд на том расстоянии, где её остановила Реджина, и молча зубоскалила на тех, кого приняла за врагов. — Назад, мисс Свон, — Эмма не двинулась, хотя её уши слегка дёрнулись, услышав знакомый голос. — Эмма, иди ко мне, — поправила она. Эмма побежала в её сторону, не забыв в последний раз огрызнуться на стоявшую пару. — Что с ней случилось? — спросила Снежка, выражая в этот раз сожаление, а не бестолковые обвинения. Наконец-то. — Это не мамина ошибка! — снова выкрикнул Генри. — Как я уже сказала, — фыркнула Реджина, продолжая, — она думает, что она - собака. Теперь очевидно, что она не хочет идти с вами, и я её в этом не виню, — добавила она шёпотом. — Таким образом, думаю, что мы с Генри должны позаботиться о ней. — Правда? — с волнением воскликнул Генри. Снежка и Дэвид пристально на неё посмотрели. Реджина усмехнулась, не до конца осознавая, что из всех людей решила заботиться именно об Эмме Свон, но, так или иначе, она ощущала необычайный дух товарищества с любым, кто с такой злобой шёл бы против Прекрасных, — даже если это был один из них, — и она знала, что Генри хотел бы этого. Она быстро кивнула и захлопнула дверь. — Великолепно, — простонала она. — Это будет здорово! — сказал Генри, обнимая Эмму уже за талию. Она не обнимала его в ответ — думала, что ей нельзя, но начала извиваться так, словно вообразила наличие хвоста и возможность им счастливо вилять. Реджина закатила глаза. — Если она на самом деле начнёт линять, — предупредила она Генри, — то останется снаружи.
