4. В немилости
25 апреля 2017 г., 21:18
У Реджины болела голова. Всё, чего ей хотелось, это запереться в своём кабинете, где было тихо и прохладно. Однако этому не суждено было произойти. Вместо этого ей приходилось сидеть на диване и слушать, как на другом конце провода два идиота без устали тараторили об их драгоценной доченьке.
— Меня правда не заботит это, — сказала она, уставая от этого идиотизма.
— Но Реджина, мы должны узнать, кто сотворил это с Эммой!
— Не моя забота, — сказала она.
Почему Прекрасные думали, что «перемирие» означает, что ей не захочется их сжечь, когда они в очередной раз скажут о том, что Эмма была принцессой, Спасителем, самым важным человеком в её городе и бла-бла-бла? Или это она так на самом деле заботилась?
— Ты же понимаешь, — добавил Прекрасный, — что, чем скорее мы узнаем, кто это сделал, тем скорее она снова станет человеком?
— А тааакже? — протянула она.
— Тем скорее оставит тебя в покое, — заключил он.
— О, ну мучить её так весело, — она повернула голову как раз в тот момент, когда бегущая Эмма врезалась в стену. — Упс.
— Упс? — вдалеке она услышала голос Снежки. — Дэвид!
— Всё в порядке, Снежка, — успокоил он. — Реджина не позволила бы ей пораниться.
Реджина издала уклончивый звук, — вообще, она бы позволила, если бы Эмма начала изрядно действовать ей на нервы, — но за неё говорил Дэвид. Вероятно, потому что Снежка снова начала изображать сердечный приступ.
— Учитывая настойчивость Генри, мы считаем, что ты ей не позволишь этого, Реджина, и поэтому мы решили, — сказал он очень серьёзно, — что безопаснее всего Эмме будет с тобой. Мы должны оградить её от опасностей, пока не выясним, кто это сделал.
Реджина обдумывала эту псевдопросьбу пару секунд.
— Очень хорошо, — на другом конце провода Прекрасный заёрзал. Они совершенно не доверяли её приятному тону. Ну, им и не следовало бы, потому что у Реджины имелся очень длинный список способов, которые сделали бы пребывание Эммы… неприятным.
Однако один взгляд на Генри и его счастливую улыбку, и она, вздыхая, запирала этот список в долгий ящик под названием «мечты, которым не суждено сбыться». Она, ничего не добавляя, молча повесила трубку, что удвоило в разы их беспокойство, но это её уже не касалось, поэтому она спокойно прошла в гостиную.
— Перестань играть с мисс Свон и иди мыть руки перед едой, Генри, — на секунду он застыл, будто размышлял на тем, стоит ли выражать недовольство или нет, но через мгновение понял, что, когда он вернётся, Эмма всё ещё будет здесь. К тому же, он был голоден.
— Хорошо, — просто сказал он.
Приятно удивившись, Реджина продолжила перемешивать спагетти, которыми она и занималась, пока эти два идиота ей не позвонили. Когда она повернулась, чтобы взять ложку, она чуть не споткнулась о сидящую Эмму.
— О господи! — закричала Реджина, прикладывая одну руку к груди, где от сущего кошмара бешено забилось сердце. — Что ты делаешь на моей кухне, Свон? — прошипела она. Эмма ухмыльнулась ей, и, чёрт побери, почти умиляло, как эту женщину не заботил собственный внешний вид теперь, когда она обрела разум псины. Она плюхнулась, улыбнулась и моргнула, и Генри просто млел от её глаз. Блин, но не Реджина Миллс! — Что? — огрызнулась мэр, когда Эмма продолжила на неё таращиться. Блондинка скулила и извивалась. «О, нет» — бегущей строкой проносилось в голове Реджины. — Пожалуйста, скажи мне, что ты приучена к лотку.
Она щелкнула пальцами, применяя замораживающее заклинание к их ужину, и отвела Эмму в ванную. К счастью, судя по услышанным звукам, Эмма знала, как пользоваться туалетом. Но, когда Эмма попыталась просто выбежать из ванны, не помыв руки и не смыв за собой, Реджина преградила ей выход и отвела обратно. Она наглядно показала, как работает слив, но в ответ Эмма лишь нахмурилась и слегка склонила голову. Ей пришёлся не по нраву звук слива, и она начала на него громко лаять, пока тот не прекратился.
Реджина уже была готова рассердиться, но вместо этого подвела Эмму к раковине. Эмму очень взбудоражил поток воды из крана. Она опустилась на колени так, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с краном, и, немного посмотрев на него, повернулась и ткнула своё лицо под струю воды. Реджина отступила назад и просто… смотрела.
Эмма чихнула водой из носа и начала её лизать. Брюнетка виновато подумала, что, возможно, следовало дать ей попить.
Когда Эмма, исчерпав своё любопытство, оказалась с насквозь мокрыми волосами и практически сухими руками, Реджина схватила её запястья и, подставив их под струю воды, начала тщательно тереть с мылом. Эмма спокойно наблюдала за процессом, а затем очень громко возмутилась, когда решила попробовать мыло. Она высунула язык и попыталась его отчистить, скребя им по тыльной стороне руки, но неприятный вкус только усиливался. Эмма умоляюще посмотрела на Реджину и тихо гавкнула.
— Помоги ей, мам! — Реджина повернулась, задаваясь вопросом, как долго Генри наблюдал эту сцену, но тут же взяла стакан воды, вливая её Эмме в рот. Ей особенно понравилась отвисшая от шока челюсть, что шла в сопровождении с этим действием.
Выплюнутая Эммой вода тут же до нитки намочила рубашку Реджины, и Генри, мигом схватив свою блондинистую мать, закрыл её своей спиной, прежде чем разгневанная Королева успела бы сжечь её заживо.
— Она не хотела, — напомнил он Реджине. Щенок-переросток опустил голову на плечо Генри и, соглашаясь, тихо гавкнул.
Реджина стиснула зубы.
— Я знаю, — неохотно ответила она. — Просто убери её с глаз моих, пока я не превратила её в собаку окончательно.
Генри и Эмма сбежали вниз по лестнице, чтобы закончить играть в гонки на приставке. Пять минут спустя, сухая и в чистой одежде, Реджина стояла в дверях и наблюдала за ними. Генри слегка высовывал язык, поскольку он всерьёз пытался вырваться вперёд, его тело двигалось по направлению его рук. Время от времени он кричал на Эмму, чтобы она отошла в сторону. Эмма была так взволнована звуками и яркими цветами, исходившими из телевизора, что сидела перед ним и лаяла каждый раз, когда что-то происходило.
— Время ужина, — тихо оповестила Реджина. Она посмотрела с изумлением на то, как Генри быстро нажал паузу и помчался к столу. Эмма присоединилась к нему, удобно устраиваясь в его ногах, даже когда он похлопал по сидению стула рядом с ним.
Реджина пристально наблюдала за этим зрелищем. На самом деле, она не считала, что Эмма во всех отношениях была собакой, по крайней мере, в своём уме, поэтому, учитывая своего неожиданного гостя, она накрыла стол на троих. Она, быстро приняв решение, положила еду Эммы в пластиковую миску, разрезая спагетти на маленькие кусочки, дабы та не поперхнулась. Затем она поставила её на небольшое расстояние от стола и принялась ждать. Эмма тоже ждала. Она подошла к миске, да, и села перед ней. Она посмотрела на Реджину.
— Ешь, — скомандовала женщина. — Ешь, — Эмма зевнула и почесала рукой за ушком. — Чудесно. Идиотка, — пробормотала она, хоть и собачий языковой барьер навряд ли позволил бы Эмме ответить.
Она поставила тарелку Генри и свою на стол, с некоторым удивлением отмечая, что Эмма следила за ней. Как только она съела первый кусочек, Эмма начала радостно обнюхивать свой ужин.
— Манеры, — отметила Реджина. — Как это ново для вас, мисс Свон, — и затем Реджина, конечно, пришла в ужас.
Генри хихикнул, Реджине пришлось закрыть глаза и отвернуться. Лицо Эммы опустилось в миску, она молниеносно поглощала еду, очевидно, будучи очень голодной. Генри опустил столовые приборы, но у Реджины, казалось, тут же включилось шестое чувство на него. Она сузила глаза.
— Даже не думай, Генри.
— Но у Эммы это получается, — возразил он.
— Потому что кто-то превратил её в животное. А тебя - нет. Я воспитала тебя с лучшими манерами, — он неохотно взял свой нож и вилку снова. — И я сильно сомневаюсь, несмотря на то, как низко я думаю о мисс Свон, что её манеры когда-либо были бы такими, если бы у неё был выбор.
Заклятый враг её так унижал или нет, Реджине всё равно было немного жаль женщину. Поэтому она предпочла игнорировать поведение Эммы и просто надеялась, что, чтобы это ни было, оно скоро прекратится — для их общего блага.
Первая половина ужина прошла в обстановке тишины и напряжённых разговоров, и, несмотря на все их усилия, их прервал грохот. Оба мгновенно посмотрели на Эмму, которая лежала на полу. Одна её рука всё ещё держала миску, когда она сама пыталась вылизать остатки своего ужина по краям. Всё её лицо было в соусе.
— Думаю, ей понравилось, — сказал Генри маме. Она закатила глаза. Эмма, услышав голос Генри, подбежала к нему и плюхнулась на пол около него. Он похлопал её по голове и продолжил разговор с матерью. В конце концов Реджина заметила, как он, ярко улыбнувшись и придумывая новую тему для разговора, опустил руку под стол.
— Ты кормишь её? — спросила она. Он тут же виновато покраснел. — Генри Дэниел Миллс!
— Извини, — прохныкал он. — Она просто так смотрела, подталкивала меня и выглядела так глупо, что я ничего не смог поделать!
— У неё было предостаточно еды, Генри, — ругала она.
— Хорошо, — надулся он. — Извини.
— А что касается тебя… — Реджина встала, и Эмма повернулась в её сторону. — Сидеть, — Эмма села. — Ждать, — Эмма наблюдала за ней несколько минут, но, в конце концов, странно задрожав телом, свернулась калачиком в её ногах, печально глядя на женщину. Реджина легонько пнула её по рёбрам, не смея признавать, что этот удар скорее был похож на толчок локтем, чем на намерение причинить боль. — Перестань дуться, — сказала она. — Ты ела.
***
Со вздохом Реджина поняла, что она словно снова обзавелась очень маленьким ребёнком. Или, следует признать, питомцем. Надоедливым питомцем. — Мам, нужно искупать Эмму. Глянь на неё, — он протянул руку в сторону Эммы. Женщина неряшливо сидела на полу, её рот растянулся в слюнявой ухмылке восторга от подаренного ей внимания. Генри почесал за ухом Эммы, и она счастливо потёрлась об его руку. Реджина видела не милое — она видела грязное создание. Лицо Эммы было испачкано грязью оттого, что она обнюхала и ткнулась во все уголки её нового и очень временного дома. Листья и маленькие веточки состроили себе гнездо в грязных волосах, и руки её были покрыты грязью. — Хочешь её искупать? — спросила она Генри. — Ну… нет, — признался он. Он смутился от этой идеи. — Но ты можешь! — Зачем мне это делать? — Есть множество причин. — Назови мне три, — сказала она, вновь смотря вниз на свои документы, — и я подумаю над этим. Она знала, что Генри улыбнулся. Она чувствовала это. Это означало, что он думал, что у него и вправду есть три веские причины, и вскоре ей предстоит купать мисс Свон. О, какая приятная новость. — Легко, — заявил он. — Во-первых, ты ненавидишь то, что она грязная и внутри твоего дома, — это была правда, Реджина кивнула. — Во-вторых, ты супер привыкла купать меня, поэтому с Эммой, которая немножко ребёнок, тебе будет не намного сложнее, — Реджина кивнула в ответ. Эмма, безусловно, была ребёнком. Но нет, подумала она, это не имело никакого значения относительно ванны. — И ты тоже девочка, так что у вас одинаковые части, и, — он стал более спокойным, — ты знаешь, что ей бы не хотелось быть такой грязной, даже если ты думаешь, что она глупая, — Реджина вздернула голову. Она не думала, что мисс Свон была такой уж глупой. — И даже если ты её ненавидишь, я не думаю, что тебе бы хотелось, чтобы она была несчастна. Реджина задумалась о том, знал ли он, что его утверждения противоречили друг другу, а затем поняла, что он, конечно, знал. Он был очень умным мальчиком. И это означало, что одна из причин была неверна. Тем не менее, у неё слишком болела голова, чтобы выяснять какая именно. — Хорошо, — вздохнула она. — Я искупаю мисс Свон, но вы, мистер, немедленно ляжете спать. — Но… — В кровать, сейчас же. Уже поздно, — фактически была только половина десятого, но Генри не захотелось испытывать удачу. — Хорошо, — к удивлению Реджины, он обнял её и прошептал «спокойной ночи». Даже несмотря на то, что объятие Генри было быстрым, оно всё равно было тёплым и было тем, по чему она так сильно скучала. — Спокойной ночи, Генри, — она посмотрела, как он опустился на колени рядом с Эммой и взъерошил ей волосы так, как это делала с ним всегда она. — Будь хорошей с моей мамой, ладно? — её язык высунулся изо рта, поскольку она пыхтела от счастья. — Надеюсь, ты скоро поправишься, — он обвил руками её шею и крепко обнял. Эмма положила подбородок на его плечо и заскулила на Реджину. Щенок в порядке? казалось, спросили её глаза. Она понюхала его и фыркнула ему в ухо, заставив завизжать и подняться на ноги. — Спокойной ночи, — снова сказал он им обеим, а затем ушёл в свою комнату. Эмма собиралась пойти за ним, но Реджина схватила её за рубашку и покачала головой. — Нет. Ты со мной, — Эмма остановилась, всё ещё глядя на дверь Генри, а затем послушно пошла за Реджиной в хозяйскую ванную комнату. Она заставила Эмму сесть в ванну, прежде чем махнула рукой и наколдовала ей цельный купальник, чтобы прикрыть все её… части, как выразился Генри. Эмма выглядела взволнованной своим превращением и начала рычать, потирая бок о стену. Ей не нравилось ощущение купальника на себе. Реджина подумала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы включить душ. Она не была готова к тому, что Эмма завоет и выпрыгнет из ванны, побежав прочь из комнаты от холодной воды. К счастью Реджины, магия была на её стороне, и, одним движением запястья, она захлопнула дверь и заперла её. Эмма заскулила и поскреблась в дверь, смотря на Реджину большими и молящими глазами. — Назад в ванну, Свон, — Реджина стиснула зубы. — Сейчас же, — она указала пальцем на ванну, но Эмма прижалась к стене и заскулила, отказываясь передвигаться даже тогда, когда Реджина попыталась силой затащить её в ванну. Когда Эмма, наконец, уселась в ванной, дрожа и глядя на Реджину глазами полными отчаяния, Реджина снова включила воду. На этот раз она подождала, пока вода не станет тёплой, ощущая лёгкое чувство вины за то, что брызнула ледяной водой на женщину, прежде чем позволила ей нагреться. В конце концов Эмма перестала дрожать. — Видишь? — сказала Реджина, когда Эмма закрыла глаза и позволила воде течь. — Это не так уж страшно, — Реджина намочила волосы блондинки и, наклонив её голову назад, вымывала их с шампунем. Это, конечно, отличалось от мытья Генри, когда он был младше, но волосы были шелковистыми и мягкими, несмотря на грубое обращение с ними сегодня днём, и было не слишком неприятно их мыть. Это произошло, когда Реджина смыла пену. Шампунь каскадом лился вниз, и глаза Реджины, естественно, следили за процессом. Именно тогда она заметила на спине и шее Эммы едва заметные линии. Их было не много, нет, но достаточно, чтобы их разглядеть. Шрамы. Реджина моргнула и покачала головой, отдергивая руку от того места, над которым она её держала. Так что, если Эмма — мисс Свон — пострадала? Она была сильной женщиной, и, что более важно, моим врагом. Кроме того, шрамы, скорее всего, были просто-напросто случайностью. Она усмехнулась, смотря на женщину, что терпеливо сидела в ванне. Она неуклюжа и порождена двумя идиотами. Конечно, это всё было случайностью. Она поспешно выжала лишнюю воду с волос и встала, отходя от Эммы. Этого было достаточно. Она сделала свою работу. Эмма пошла следом за ней и, когда Реджина поняла, что она собирается сделать, останавливать её уже было поздно. Эмма остановилась, её мышцы застыли, поскольку по лицу стекала капелька воды. Её нос дрогнул и тогда она, придя в движение, неистово замотала головой, волосами и вообще всем корпусом. Реджина просто вздохнула, поскольку Эмма, забрызгав её с ног до головы и начав бродить, стала фыркать, кататься и лениво разваливаться на кровати у Реджины. — Вон. Отсюда, — удалось сказать Реджине. Эмма заскулила. — Вон! — она магическим образом вернула Эмме одежду и, потянув её за руку, пока та не упала на пол, вытолкнула из комнаты. В дверном проёме Эмма повернулась и открыла умоляющие глазки, уставившись на Реджину. Реджина захлопнула дверь. Три часа спустя Реджину уже конкретно тошнило от царапанья её двери, звуков скулежа и плача Эммы. У неё создалось впечатление, что женщина улеглась на пол, как можно ближе прижимаясь носом к двери, и скулила в щель над полом. Реджина резко встала с кровати, укутываясь в халат и открывая дверь. Эмма сонно заставила себя подняться на ноги и вскочить, восторженно смотря на Реджину. Лишнее доказательство того, что с этой женщиной реально было что-то не так. — Пойдём, — проворчала она. Эмма послушно пошла за ней, заходя в комнату для гостей. Реджина указала ей на стоящую там кровать. — Иди спать, — глаза её зудели от недостатка сна, голос превратился в хриплый шёпот, — пожалуйста. Эмма обнюхала кровать и вернулась обратно к Реджине. Брюнетка вздохнула. И тогда в её голове зародилась блестящая идея, и, позабавившись от своего гениально плана, она махнула рукой, наблюдая, как кровать превращалась в нечто более подходящее для женщины. Когда кровать закончила свою трансформацию, Эмма широко разинула рот. Это была огромная, королевских размеров лежанка для собак. Блондинка повернулась к Реджине за разрешением и, после взмаха руки, бросилась прямо на лежак. Она повернулась вокруг себя три раза и тяжело плюхнулась, счастливо улыбаясь Реджине. — Хорошо, — сказала женщина, радуясь тому, что может пойти спать. — Оставайся тут.***
На удивление, Реджина проснулась чудесно отдохнувшей. Она села и потянулась. Её ноги коснулись незнакомого веса, глаза резко открылись. Эмма зарычала от прикосновения и безобидно лягнулась. Её руки и ноги слегка подёргивались, безусловно из-за того, что она спала. Волосы её были распущены, спутаны и в беспорядке разбросаны по лицу. Реджина покачала головой на откровенное пренебрежение Эммы её приказом и встала, чтобы подготовиться ко дню. Движения сместили Эмму с её места на самом конце кровати, и она шлёпнулась спиной на пол. Она заскулила, но, заметив, что на неё смотрит Реджина, тявкнула в приветствии и подскочила на ноги. Она подбежала, ткнулась носом в сторону Реджины, а затем побежала к двери. Эмма посмотрела на дверь, потом снова на Реджину, снова на дверь, снова на Реджину, и снова на дверь, пока Реджина её не открыла. Она выбежала из комнаты и по крику Генри было понятно, что спустя несколько мгновений прибежала в комнату к её сыну, чтобы его разбудить. Реджина просто надеялась, что ему удастся развлечь женщину достаточно надолго, чтобы у неё получилось спокойно принять душ. И чтобы они не успели в край переломать весь её дом.
