7. В её лапах
21 мая 2017 г., 15:58
Реджина вздохнула. Она лежала в своей постели, уставившись в потолок. Для неё это было крайне необычно, но она была вынуждена признать, что чувствовала лень. Эмма не возражала. Она, как обычно, излучая беспредельное счастье, свернулась калачиком на другом конце кровати, валяясь и играя с подушкой Генри, которую Реджина уже бесповоротно решила отдать Эмме.
Реджина снова издала вздох. На этот раз погружаясь в размышления и пытаясь перебрать бесконечный поток мыслей.
Факт первый: Эмма была собакой почти неделю.
Факт второй: На следующее утро, после того, как они забрали Генри из школы, Эмма не вернулась. Она была общительной, энергичной и голодной, но вот человеком не была и в малейшей степени.
Факт третий: Реджина испробовала множество зелий в основу которых закладывала силки Дьявола — каждое из них было отвратительнее и ужаснее предыдущего, — но нужного ей найти так и не удалось.
Факт четвёртый: Реджина начинала всё больше опасаться, что зелье изготовил кто-то самостоятельно. Любитель.
Принимая во внимание все эти факты, Реджина вздохнула в третий и последний раз, приказывая себе — пора. У неё не оставалось выбора. Ей нужно было пойти к Голду, чёрт бы его побрал. Её губы скривились в усмешке. Другого выхода не было, оставался лишь Голд. Любитель, само собой, изготовил зелье не у неё дома, поэтому оставалось лишь два места. Первое — у фей. Но у них, без сомнения, не было в арсенале тех тёмных ингредиентов, что требовались для зелья. Отсюда все следы вели лишь к одному человеку — к Голду.
Реджина аккуратно вытащила ноги из постели, что заставило Эмму спрыгнуть вслед за ней, а также ласково потереться о её плечо. Она выдворила женщину-собаку за порог своей комнаты и принялась наводить марафет. Перед встречей с Голдом всегда нужно было помнить о двух вещах. Во-первых, очень важным было умение не проявлять слабостей. Во-вторых, не менее важным было отменное чувство вкуса.
Сегодня суббота, а это значит, что Генри дома, присматривает за своей матерью. Слава Богу. Поэтому, спускаясь по лестнице в костюме, который делал Реджину опасной и вместе с тем опасно соблазнительной, от неё требовалось лишь огласить пару инструкций. Генри кивнул и помахал ей на прощание. Ей не следовало знать, что он уже давно распланировал свой день с Эммой, и что в нём едва ли нашлось бы место для её расписания. В основном в его планах были гонки в коридоре, игры на икс-боксе, поедание всего содержимого холодильника, а в случае, если его мама начнёт сердиться, спихивание всего на Эмму, зная, что мама не станет ругать Эмму, так как та всё ещё не могла соображать, как человек.
Реджина знала об этом, но была готова закрыть глаза на озорство своего сына, оттого как определённо нуждалась в его услугах няньки.
Первые минуты Реджина хотела просто перенестись в лавку к Голду, используя магию. Но, спустя какое-то время поняла, что хлопнуть дверью будет куда эффектнее. Агрессивный жест покажет насколько серьёзны её намерения. Стерва, с которой лучше не связываться.
Итак, вместо того, чтобы телепортироваться, она остановилась на улице возле лавки Голда. Табличка гласила «закрыто», но по-другому здесь никогда не бывало. Она хлопнула дверью, наслаждаясь треском окон в рамах, и прошла в центр комнаты, воспользовавшись заклинанием, которое слегка увеличивало громкость голоса, позвала Румпеля:
— Выходи, подлый трус.
Из-за угла послышалось шарканье, рука Реджины дёрнулась, удерживая человека там, где он стоял. Очевидно, этим человеком был не Голд. Он был слишком силён, чтоб вот так просто угодить в ловушку. Она вытащила человека из тени, держа под потолком, и нахмурилась. Донор спермы Генри.
— Мистер Кэссиди, — холодно поприветствовала она.
— Реджина, — ответил он, — ты бы не могла меня отпустить?
— Конечно, — очень вежливо сказала она. Реджина опустила его и улыбнулась, когда он сморщился от боли в лодыжках, однозначно неподготовленный к внезапной посадке. — Где твой отец?
— Он проводит инвентаризацию, — сказал мужчина, ткнув большим пальцем через плечо. — Мне его позвать?
— Не нужно, дорогой. Я уверена, что он уже в курсе моего визита.
— Реджина, — её имя растворилось в маслянистом голосе. Она никогда не перестанет в очередной раз вздрагивать. Только теперь, само собой, ей удавалось скрывать это. Когда она была моложе, она не знала, что от своего учителя надо вообще что-то скрывать. Не говоря уже о том, что на тот момент дрожь была вызвана гордостью того, что он соизволил взять её в ученицы. — Какой приятный сюрприз.
— Голд, — Реджина встала в свою самую королевскую позу. — Полагаю, ты уже в курсе… ситуации?
— О какой именно ситуации ты ведёшь речь, дорогуша? — спросил он, идя с заметной скоростью и грацией, не обращая внимания на свою хромую ногу.
— С шерифом.
— О, вероятно ты имеешь в виду её тягу к погоне за белками, а не за преступниками, верно, дорогуша?
На языке вертелась парочка восхитительных заклятий, но ей удалось их проглотить.
— Да, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Именно это я и имею в виду.
— А теперь, дорогуша, — сказал Голд, облокачиваясь на верстак и озаряя помещение крайне широкой крокодильей улыбкой, — почему ты хочешь поговорить об этом со мной?
Реджина бросила взгляд на Нила, топтавшегося в дверном проёме между лавкой и задней комнатой.
— Возможно потому, что я больше не заинтересована в изумительных обвинениях Прекрасных в предательстве. Или, возможно, потому, что их идиотка дочь, не даёт мне спокойно жить, поскольку всё ещё находится в состоянии собачонки. Я хочу, чтобы она превратилась обратно в человека и съехала от меня.
Голд попытался отыскать её взгляд, но Реджина прекрасно знала эту игру. Дабы сдержаться от убийственного волнения, ей не следовало предпринимать ничего, кроме как продолжать оставаться в спокойном, подобающем королеве образе. Голд кивнул.
— Бэй, — сказал он. — Не оставишь нас ненадолго? Нам нужно обсудить одно дело.
Из всех присутствующих, Реджина была единственной, кто заметил резкую смену взгляда Нила, когда Голд назвал его Бэем. Она почувствовала смешанную симпатию к мальчику. Ей было прекрасно известно, что значит одновременно любить и ненавидеть своего родителя.
— Конечно, папа. Я всё равно шёл в магазин, тебе что-нибудь взять? — он, сунув кошелёк в карман, остановился у двери. Голд отрицательно покачал головой. Нил кивнул и помахал Реджине на прощание.
Разговор начался, едва дверь успела закрыться.
— Я хочу, чтобы ты её исцелил, — потребовала Реджина.
— Всякая магия имеет цену, дорогуша, — возвращение его истинной сущности было довольно банально. — Что ты мне дашь?
— Ты её свёкор, — выстрелила в ответ Реджина. Их лица одновременно скривились в замешательстве. — Отчасти, — признала она. — И ты абсолютно точно дедушка Генри.
— Верно. Но я спрашиваю тебя, — сказал он, выходя из-за прилавка, — что ты мне дашь, чтобы я исправил это?
Реджина прищурилась на мужчину, разглядывая его лицо. На мгновение она заметила крошечную дрожь, и начала смеяться. Это был не довольный смех. Он был холодным и жестоким, — она почти удивилась, что он попытался её обдурить.
— Ты не знаешь? — он поморщился. — Ты не знаешь, что случилось, и ты не знаешь, кто это сделал.
Голд положил руки на трость и добродушно нахмурился.
— Должен признать, надеялся, что ты проговоришься.
Реджина улыбнулась в тридцать два зуба.
— Я точно знаю две вещи. Это было зелье, — сказала она, смакуя момент и предвкушая его реакцию, — и оно было сделано в твоей лавке.
Казалось, на лице Голда отразились раскаты грома.
— В моей лавке? — спросил он, переходя на фальцет.
— А есть ещё варианты? Вокруг моего дома расставлены защитные барьеры, а феи… — она фыркнула. — Они бы не дерзнули прикоснуться к силкам Дьявола.
— Нет, — размышлял он, — не прикоснулись бы. Но моя лавка…
Его прервал звон колокольчика на двери. Реджина с Голдом повернулись, смотря на незваных гостей.
— Генри, — ахнула Реджина. — Что ты здесь делаешь?
Он пожал плечами.
— Нам стало скучно.
— Вам? — спросил Голд, подходя к мальчику.
— Да. — Генри оглянулся, затем закатил глаза, на мгновение вышел из магазина, а затем вернулся, таща за рукав Эмму.
— Эмма, я велел тебе не отставать, — она потёрлась щекой о его макушку.
— Генри, — повторила Реджина. — Что ты здесь делаешь?
— Ну, мне стало скучно, когда ты ушла, потому что Эмма просто сидела у двери. Наверное, она ждала твоего возвращения.
Следя за Реджиной, Эмма подпрыгнула к ней, обошла кругом, проверяя всё ли с ней в порядке, а затем встала позади Реджины, кладя подбородок ей на плечо.
— Ну, это, без сомнения, достижение, — ухмыльнулся Голд, когда Реджина в срочном порядке не передёрнула плечами или не сожгла Эмму. Реджина замерла на месте, понимая, какое орудие вручила Голду. Эмма, молча зарычав, оскалила зубы на мужчину. Через мгновение Голд вновь заговорил. — Полагаю, ты бы хотела взглянуть на мои запасы, — Реджина кивнула. — Ты же знаешь, я ничего не даю бесплатно.
На этой фразе один из них почувствовал нечто большее, чем просто вспышку гнева. Эмма чуть-чуть пробудилась от своего собачьего состояния. Недостаточно для того, чтобы заговорить, но достаточно для того, чтобы знать, что ей нужно делать.
Остальные смотрели, как она отошла от Реджины, подходя к полке с довольно дорогими, очень хрупкими вещицами. Она повернулась, посмотрела Голду прямо в глаза, а затем расплылась в довольной улыбке, от которой ему стало не по себе. Она подняла руку и обхватила стеклянную статуэтку.
— Так, мисс Свон, — осторожно сказал он, ничего не добавляя.
Эмма наклонила статуэтку, наблюдая, как она падает на пол. Голд спас её, бросаясь вперёд и заключая её в оболочку своей магии. Но разве это остановит Эмму? Нет. Она повалила все стеклянные фигурки, стоявшие на полке, после чего бросилась на другую сторону лавки, метая и опрокидывая предметы в хаотичном порядке.
Реджина и Генри, стоявшие в эпицентре событий, были в ужасе. И наконец-таки Голд закричал.
— Довольно! — крикнул он, замораживая Эмму на месте. — Заставь её остановиться, — прошипел он Генри.
Генри ухмыльнулся, и Голд фыркнул ворчащим вздохом. Яблочко от яблони, как говорится.
— Думаю, моя мама говорила вам, мистер Голд.
— Чего ты хочешь? — прошипел Голд Реджине.
— Я бы хотела взглянуть на твои запасы, а затем ты поможешь нам исцелить Эмму. Задаром. В противном случае, она будет так делать гораздо чаще. Безвредна, но так раздражает, не находишь?
Голд помешкался, после чего щёлкнул пальцами, размораживая Эмму и возвращая всё на свои законные места.
— Сюда, — стискивая зубы, сказал он, склоняя голову и показывая дорогу в подвал.
***
— И ты уверен, что это всё, чего не хватает? — спросила Реджина. Она выглядела как само воплощение целенаправленности: смятые рукава блейзера были небрежно закатаны, на лбу образовалась маленькая складка от хмурого взгляда, смотрящего на лист. — Абсолютно, — ответил Голд.Желудок козы. Капелька Того и Этого (на что Реджина закатила глаза, осознавая гнусность смеси и приподнимая бровь на Голда) Черничная эссенция Дьявольские силки Клочок шерсти 1 флакон змеиного яда Сладкая мята Слюна собаки Роза Травы — абрикос, базилик, бергамот, лошадиная доза кардамона, гемантус, семена фенхеля, мускатный орех. Капля любви
Реджина вновь и вновь проводила рукой по списку, по-разному комбинируя компоненты и составляя зелье. Первый компонент, вероятно, змеиный яд. Яд и черника вступают друг с другом в противодействие — что формирует адекватную основу, кислотную для вмещения других ингредиентов, но достаточную для стабилизации последствий. Но другие… какое зелье они пытались сделать? То и Это были редкими — специальность Румпеля. Никто по сути не знал о них ничего, кроме того, что компоненты делают зелье невероятно мощным. Которые также говорят за себя «не к добру». Достаточно скоро она подошла к концу списка, и взгляд её опустился на последние несколько ингредиентов. Её глаза сконцентрировали на словах, а разум смиренно их обработал. Через несколько мгновений Реджина вздохнула. — Голд. Ты знаешь, что это значит? Это ты вывел рецепт этого зелья? — голос её был холодным, твёрдым. Спокойным. Он никак не выказывал о дрожащем страхе, что спрятался в груди Реджины. — Да, — сказал он. И он был нисколько не рад этому. Даже странный и тёмный Румпель имел свои пределы. — Это было приворотное зелье, — решительно сказала она. — Да, — подтвердил он. — И ты знаешь моё мнение на этот счёт. Любовь — это любовь, и её ни в коем случае нельзя воссоздавать. Отнимать, да, даже ослеплять, заставляя забывать, но ни в коем случае не подделывать. Сделать это, всё равно что разрушить силу Истинной Любви. А у Румпеля всегда был запас «Истинной Любви». В очень редких случаях, когда Румпель не мог добиться своего, он обращался к Истинной Любви, и это делало его очень достойным противником. — Предлагаю свою помощь, — склонившись сказал Голд. Этот жест также ему не соответствовал. Определённо он был затронут. — Какую? — устало спросила Реджина. — Не имею ни малейшего понятия, какие заклинания могут вообще противостоять такому мощному зелью. Не сомневаюсь, что это дело рук какого-то любителя. Оно слишком… — Голд кивнул, соглашаясь с её мнением. — Мощное, — он покачал головой. — Оно в лёгкую могло убить её… Мы должны сказать спасибо, что мисс Свон в самом деле настолько сильна, что смогла вынести силу зелья Истинной Любви. — Она сильна, потому что это она, Голд. Она может вынести и не такое, — рявкнула Реджина. — Она такая не потому, что её идиоты родители поцеловались, поражая всех своей белой магией, слетавшей с их губ. Голд склонил голову. — Конечно. Мои извинения. Реджина фыркнула, но снова села на стул. — А теперь скажи, как мы намерены это исправить? Голд, секунду подумав о том, что ему нужно, пошёл собирать материалы, растения, травы и различные инструменты из своей лавки. — Я сам всё подготовлю, — проинформировал он свою бывшую ученицу. — Если будешь так любезна, собери родителей и близких мисс Свон, пожалуй, у себя дома. У тебя, думаю, побольше места, чем у меня, — сказал он, показывая на свою захламлённую обитель. — Прекрасно, — сухо согласилась она. — А что потом? — А потом мы начнём. Через час. — Через час.***
Согласованное время истекло. Генри отвели в свою комнату, где компанию ему составила Эмма. Бедная женщина ничего не понимала и нервничала. В гостиной Реджины было слишком много людей. От этого её мнимая шерсть на загривке встала, а хвост, если бы он у неё был, поджался под себя. Люди были громкими, странно пахли и были не Реджиной с Генри. Они ей не нравились. Руби была не настолько плохой. Эмма прислонилась к ней, когда девушка плюхнулась к Генри на кровать, погладив блондинку по голове. — Привет, пацан, — поздоровалась Руби. — Твоя мама хочет, чтобы ты пока посидел здесь, ладно? — Что? Нет! Я могу помочь! — Эй, эй, мы знаем, что ты можешь, — успокаивала девушка. — Но мы сами не знаем, насколько тёмной будет эта магия, верно? Твоя мама не хочет, чтобы ты пострадал. Так что просто послушайся её, хорошо? Генри на мгновение упрямо посмотрел в пол. Он кивнул. — Хорошо, — пробормотал он. — Да? — Руби с подозрением сузила глаза. — Ты не врёшь мне? Генри покачал головой. Его лицо смягчилось, он пожал плечами. — Я понимаю. Она защищает меня. Я обещаю не спускаться. Руби с облегчением улыбнулась. — Ладно, хорошо. Прости, но мне придётся забрать Эмму. — Она встала и протянула Эмме руку, а потом поняла, что женщина не знает, что с ней делать. Или, быть может, у неё была идея получше. Эмма подсунула под ладонь Руби свою голову и блаженно улыбнулась, наслаждаясь почёсываниями волчицы. — Пошли, — пробормотала она. — Давай вернём тебя к нормальной жизни. Эмма послушно пошла за Руби, но, почувствовав что-то неладное, вернулась обратно к Генри, прижимаясь к нему носом. Он рассмеялся и крепко обнял её за шею. — Ма, — пробормотал он. — На случай, если что-то пойдёт не так, я люблю тебя. — Эмма прижала его к себе и положила подбородок ему на голову. — Парень, всё пройдёт как надо. — Она отпустила его и, копируя тот жест, который множество раз наблюдала у Реджины, убрала ему со лба волосы. — Я тоже тебя люблю. — Он заметил, как в её глазах снова сверкнуло золото. Отпихнув Эмму ближе к Руби, он отвернулся. Руби убивало то, что она была вынуждена оставить его, зная о том, что он плачет. Но, чем скорее это всё закончится, тем быстрее обе его матери смогут его утешить. Руби вытолкнула Эмму из комнаты. К сожалению, внизу всё больше походило на поле битвы. И шансы были отнюдь не равными. С одной стороны комнаты были Прекрасные, стоявшие на переднем фланге, с поддержкой примкнувших к ним горожан. Гномы Лерой, Счастливчик и Док наряду с феями Новой и Астрид стояли за плечами Прекрасных. Заскучавший доктор Вэйл держался в сторонке, развалившись на диване. Реджина стреляла в него огненными взглядами, ненавидя и презирая за то, что он пришёл к ней домой. Но кому-то всё же нужно было осмотреть Эмму после того, как пройдёт запланированный процесс. Ну что поделать, технически, он был врачом. Бабушка и Арчи твёрдо стояли на нейтральной территории, не разделяя ничьей политики. Руби направилась к бабушке, пожав плечами на шокированную Снежку. А Эмма? Эмма просто счастливо перешла на сторону Реджины и спряталась за ней. Глаза её перескакивали с незнакомца на незнакомца. Она сморщила нос в плечо Реджины, слегка съёживаясь. — Ты в полном порядке, — пробормотала Реджина Эмме. — После этого всё станет хорошо. — Она бросила взгляд на входную дверь. — Если бы только Голд соизволил появиться. — Я здесь, дорогуша, — сказал прохвост. Реджине удалось не вздрогнуть. Остальные были не так подготовлены, и она смогла разобрать на их лицах мелькнувший в разных степенях страх. — Нет, нет, не нужно оружия. Мы все здесь друзья. Реджина нахмурилась, увидев Прекрасного, который всерьёз притащил с собой меч. Она подняла бровь. Мужчина пожал плечами. — Так я чувствую себя в безопасности. — Снежка похлопала его по руке, когда Реджина закатила глаза. — Процесс очень прост, — заявил Голд. Он расправил руки воздухе, засучивая рукава до локтей. Руки его были исписаны рунами. Реджина присмотрелась. Кажется, они были написаны кровью. — О да, очень прост. Всего лишь древние руны, написанные чем, кровью дракона? — издевалась Реджина. — Меры предосторожности, дорогуша, — успокаивал Голд самым не успокаивающим образом. — Меры предосторожности. Для того, чтобы удержать нас в, — он сделал паузу и взглянул на жителей, которые явно не привыкли к недостаткам магии. — Удержать нас на месте. — Реджина услышала слова, что остались невысказанными. Удержать нас здесь. В этой плоскости бытия. Она почувствовала, как по телу пробежала дрожь, но кивнула. — Отлично. — Его нога постучала по паркетному полу. Реджина стиснула зубы, когда руны отпечатались на полу. Эти царапины ей будет уже не вывести. — Тогда позвольте мне пояснить. — Он поманил Эмму, но та, в свою очередь, двигаться отказалась. Реджина положила руку ей на спину и легонько подтолкнула, заставляя женщину медленно, очень медленно подойти к мужчине. Он положил ладонь ей на лоб, и Реджина увидела, как сквозь неё проходит магия, успокаивая женщину. Вскоре она погрузилась в транс. — Эмма не в своём уме — буквально, — он рассмеялся. — Её разум был заменён на собачий. От сюда следует, что ей нужно вернуть её собственный. Итак, процесс, — сказал он, поглаживая Эмму по голове, — очень прост. Нам нужна опора, один из вас, — он показал на собравшихся здесь. — А также нам потребуется маг. То есть я. — А какая работа у опоры? — выкрикнула Снежка. — Очень простая, очень простая. Держать Эмму здесь. Привязать к себе. Думать обо всём, что связано с женщиной и привести её домой. — Это можем быть мы, — заявил Прекрасный. — Мы найдём её, всегда найдём. Последовала тишина и несколько кивков, после чего Руби вздрогнула и шагнула вперёд. — Эм, ребят, вы же знаете, я вас люблю, но… — она вздохнула с облегчением. — Мы говорим сейчас об Эмме, и я не думаю, что вы, ребята, действительно хорошо её знаете. — Договорив, она быстро отступила обратно к бабушке. — Она наша дочь, — ответила Снежка, обидевшись на то, что Руби вообще может такое сказать. — Нет, мисс Лукас права, — сказала Реджина. — У вас просто нет достаточно прочной связи с Эммой. Она на вас напала, пока была собакой. — Реджина задумалась на мгновение. — Я думаю, это должна сделать мисс Лукас. Последовало несколько кивков, прежде чем Голд выразил несогласие: — К сожалению, дорогуши, но это невозможно. Должны быть семейные отношения. Или, — сказал он медленно, — другой маг. — Тогда Голубая Фея! — отчаянно выпалила Снежка. — Я видела вашу дочь лишь пару раз, — сказала с сожалением женщина. — Мне очень жаль, Снежка, но мне неудобно в этом участвовать. — Ну, — объявил Голд. — Тогда нам остаётся лишь один вариант. — Он повернулся к Реджине. — Ваш выход, дорогуша. Реджина почувствовала, как её ноги сами пошли вперёд. Она знала, как Снежка сейчас кричала и протестовала, но уже её не слышала. Прежде чем она смогла по-настоящему осознать, что она делает, она сбросила каблуки и ступила ногами в центр рунического круга. Реджина внезапно поняла, что не может двигаться. — Без паники, — она услышала голос где-то между ушами и основанием шеи. — Ты не можешь двигаться. — И без тебя поняла! — ответила она, всё ещё испытывая неудобство от ощущения паралича. — Голд? — через мгновение спросила она. — Что мне нужно делать? — Я сейчас же приведу мисс Свон в круг. Приготовься, Реджина, — его голос прозвучал торжественно. — Это может быть болезненно, — он сделал паузу. — Не потеряй себя, — предупредил он. — Желание отступить будет велико. Только. Не. Теряйся. — Что вообще будет, когда мы там окажемся? — Я не знаю, — честно признался он. — Знаю лишь, что ты ощутишь самое сильное чувство радости, восторга. Оно тебя соблазнит. Я знаю, что ты должна найти мисс Свон и прикрепить её к телу. Так как тело не слушалось, Реджина, в своей голове, скривила губы и кивнула головой. — Я готова. — Хорошо. Вот она. Реджина смогла увидеть слабые движения, затем её в миг ослепила другая вспышка, и вдруг, внезапно, она оказалась там, она была привязана, там были все и всё, и о, там было так ярко, притяжение было настолько сильным и… — Концентрируйся, Реджина, — послышался протяжный голос Голда. Им придётся это сделать. Она напряглась и погрузилась в себя. Она открыла глаза. Вокруг всё было белым бело. Свет был яркий и тёплый. Реджине было не пошевелиться. Она позволила своим глазам сфокусироваться на медленно образовавшейся напротив неё нечёткой фигуре. Реджина опустила взгляд и, конечно же, самым ярким в этом белом огне был рунный круг. И связан с ним был лишь тот нечёткий силуэт, который не содержал в себе практически ничего, кроме едва заметных проблесков жизни. — Эмма, — ахнула Реджина, поняв, что это за силуэт. Это была Эмма, но такая пустая, такая далёкая. — Эмма, что с тобой произошло? И тут случилось чудо. Простая мысль об Эмме заставила женщину выйти из своей тени. Она была до сих пор не в фокусе, некоторые её детали были размыты, но она, так или иначе, появилась. — Думай. Думай о мисс Свон. Это всё, что тебе нужно делать. Так Реджина и делала. Реджина подумала о самом упрямом, раздражающем, выбешивающем, самоуверенном, самонадеянном шерифе, которого она знала. Женщина, которая могла найти кого угодно. Женщина, которая прекрасно владела оружием и, казалось, наслаждалась вождением такого потенциально опасного транспортного средства, как её драгоценный Жук. С каждой мыслью Реджина пыталась связать определённое воспоминание. Крохотная улыбка, что отражалась на губах Эммы каждый раз, когда они ругались. Хмурый взгляд, от которого морщился её лоб, когда она неизбежно проигрывала. Как она стояла, положив одну руку на кобуру, а другой гордо придерживая шерифскую звезду. Сладкая улыбка на её лице всякий раз, когда она защищала своего Жука. Затем она подумала о Генри. Реджина волновалась, что, возможно, ей следовало начать с Генри. В конце концов, всё, что случилось, началось и закончилось их сыном. Реджина вспомнила милую, слегка неловкую Эмму, что вернула Генри домой. Как она нерешительно и нервно плелась за Реджиной, заходя в её дом. Как с облегчением вцепилась в свой стакан с сидром. Как беглым взглядом осматривала роскошную мебель. Как явно чувствовала себя не в своей тарелке и пыталась удержать себя в руках. А потом, спустя лишь какие-то сутки, таки удержала, не стесняясь какой-либо дерзости. Реджина была от неё в восторге. Ну, и ненавидела. Сейчас же она в каком-то смысле ею восхищалась. Эмма спасает её от огня. Эмма завязывает дружбу с Мери Маргарет, работает с Сидни, вступает с ней в борьбу, играет с Генри, разговаривает с Грэмом, работает, переговаривается с Генри по рациям, пьёт и ест в закусочной, проклятие, её отношения со своими родителями, Эмма улыбается, Эмма смеётся, Эмма хмурится, Эмма обнимается, Эмма пугается, Эмма беспокоится, Эмма спасает Генри, Эмма спасает Генри, Эмма прижимает её к стене больницы, вопя и крича от ужаса прямо в лицо. Эмма прислоняется к ней. Тепло. Эмма улыбается. Эмма умоляет отпустить Генри прогуляться с ней после обеда. Эмма молча делает всё, что она просит — Эмма улыбается. Ей. В кой-то веке Эмма стучит в дверь. Эмма избегает Мэри Маргарет, Эмма слушает Реджину, когда та отвечает «нет» на мороженое для Генри, Эмма заставляет Генри делать домашнее задание, Эмма интересуется, как прошёл её день, Эмма пытается завести разговор, Эмма утешает её после ссоры с Генри, Эмма защищает Генри, Эмма остаётся с ней, Эмма заступается за неё. Просто Эмма. И вот оно. То, что манит, призывает. Свет окружил Реджину, и она практически чувствовала, как каждая клеточка тела искрилась жизнью, Эммой, воспоминаниями, мыслями и мечтами, которые заставляли её нервы зудеть, а разум трещать, приходя в ступор. Иди, призывал её разум, бери Эмму и уходи. Останься здесь. Останься здесь навсегда, это же такое красивое место. — Реджина, — услышала она. — Пошли домой. Давай. Возьми мою руку. — Она протянула руку, не до конца понимая, к чему тянется. Она почувствовала облегчение, как только коснулась твёрдой, тёплой плоти. Она сжала её. Как можно крепче. — Пойдём домой.***
— Реджина? Реджина! — чьи-то руки неустанно продолжали её трясти. — Реджина, ты слышишь меня? — Тебя только глухой не услышит, Снежка, — проворчала Реджина. — Что ты забыла в моём доме? — последовала минутная тишина, Реджина вспомнила. Она села, пытаясь справиться с головокружением и темнотой, что была готова вновь её захватить. — Получилось? Сработало? Она в порядке? Её сердце колотилось до невыносимости быстро. Молчание затянулось. Тогда Голд подошёл к ней и предложил руку. У неё кружилась голова, она нервничала, поэтому от предложенной руки не отказалась. Он помог подняться ей на ноги, лишь раз кивая. — Она там. Реджина слегка споткнулась, когда направилась к себе в кабинет, куда, очевидно, перенеслась Эмма. Как только она споткнулась, вся её спина напряглась, пока она не смогла сделать ничего, кроме как пройтись с самой королевской осанкой, не желая, чтобы кто-то позади неё наблюдал за её слабостью. — Эмма? — пробормотала она. Волосы блондинки были аккуратно раскинуты в стороны, руки скрещены на животе в спящей позе. Реджина усмехнулась. Гномы. Так странно, когда люди спят. Королева медленно опустилась на колени рядом со спящей женщиной и нежно положила руку ей на плечо. — Эмма?
