Мученик. Мучитель. Спаситель.

      Рев двигателей выдернул Карла из сна на час раньше положенного. Еще не успев толком прийти в себя, он сполз с кровати, добрел до окна и, щурясь от утреннего света, потер заспанный глаз. Внизу, у главных ворот Святилища выстраивалась вереница машин.       Остатки сна испарились мгновенно. Карл бросил взгляд на часы и уже через секунду знал, что будет делать дальше. Пятнадцать минут ушли на сборы и завтрак. А спустя двадцать — он уже перепрыгивал через две ступеньки сразу, взлетая по узкой металлической лестнице, ведущей на главный наблюдательный пункт Святилища, откуда открывался панорамный вид на ворота, внутренний двор и подъездную дорогу. Туда, где по счастливому стечению обстоятельств проводила свою утреннюю смену ничего не подозревающая Джоан.       Любопытство терзало со вчерашнего дня, и Карл не видел смысла мучить себя до обеда, когда можно было угомонить его прямо сейчас, всего лишь навестив человека, который знал всё. Уже на лестнице пришло в голову, что неплохо бы придумать хоть какой-то повод для столь внезапного визита. Вспомнив вчерашний конфуз с пайком, он не нашел ничего лучше, чем заявиться с аккуратным наездом. Поскольку сам повод волновал его мало, оставшиеся десять ступенек пришлось искусственно накручивать себя, вспоминая гнусные насмешки Ренделла.       Но стоило открыть дверь, как весь воинствующий настрой куда-то улетучился. То ли дело было в их последнем разговоре, то ли в том, как уютно она сидела сейчас у окна с кружкой в руках, залитая утренним светом, но весь заранее заготовленный запал вдруг показался Карлу каким-то детским. Джоан повернулась на звук открывшейся двери, и удивленно приподняла брови.       — Карл… — А затем ее лицо вдруг сделалось таким светлым, что у Карла на душе окончательно размякло. Он коротко улыбнулся уголком рта и потупил взгляд в пол. — Ты заблудился?       — Нет, — быстро нашелся Карл, — шел жаловаться на сервис.       Она тихо усмехнулась и поднялась, кивнув головой в сторону узкой кровати у окна:       — Тогда тебе нужен кофе.       Карл удивился такому повороту. На лице оставил глубокое равнодушие, но внутри порадовался, что удалось приберечь заготовленную речь на потом. Закрыл за собой дверь. Прошел, сгреб какие-то тряпки в сторону, и сел на предложенное место, уперев локти в колени.       Пока Джоан наливала из термоса кофе, он быстро оглядел пост, на который так давно хотел попасть. Старая операторская под потолком цеха напоминала стеклянную клетку, подвешенную над Святилищем: нижняя часть стен — металл и бетон, верхняя — сплошные панорамные окна. На столе громоздились кружки, рация, коробки с патронами, журналы и пепельницы с окурками. Металлический пол едва заметно дрожал под ногами, а сквозь щели в окнах тянуло прохладой.       Но главное — вид.       Весь двор лежал прямо как на ладони: грузовики, ворота, люди и мертвецы. Шум отсюда казался приглушенным, будто Святилище осталось где-то далеко внизу.       — Держи. — С трудом оторвавшись от вида из окна, Карл повернулся на голос рядом, и в нос ударил резкий кофейный аромат. Он аккуратно взял металлическую кружку, придерживая за ручку, чтобы не обжечься.       — Спасибо.       Джоан снова уселась за стол, закинув ноги и уставившись в окно. Будто Карл каждое утро таскался сюда пить с ней кофе.       Он сделал нетерпеливый глоток. Все-таки обжег язык и тоже уставился вниз во двор, где штрафники уже вовсю таскали в грузовики ящики с провизией. Те самые, которые он собирал вчера. Приятно было хоть где-то увидеть ожидаемый результат от своей работы. Возможно, стоило бы упомянуть Джоан об увиденных вчера странностях, если разговор пойдет.       Джоан молчала. Тишина затянулась ровно настолько, чтобы Карл уже начал мысленно придумывать, как подвести разговор к ситуации с пайком. Но внезапно она начала первой.       — Круто здесь, да? Всего-то охранная будка, а чувство, будто ты Властелин Мира.       — Только биты не хватает, — хмыкнул Карл первое, что пришло в голову. Быстро глянул на Джоан и снова вперился в окно, чувствуя, как краснеют щеки.       Зачем он это сказал?       — Не только, — серьезно ответила Джоан, — еще кожаной куртки, комплекса мессии и нездоровой любви к монологам.       Из Карла непроизвольно вырвался смешок. Он еще раз прокрутил в голове сказанную ею фразу и медленно повернулся, убедиться, что это была шутка. Джоан улыбалась. Не привычной кривой усмешкой, а игривой, теплой улыбкой. От этого Карл вдруг окончательно растерялся. Поспешно отпил кофе, пряча лицо за кружкой, и снова отвернулся к окну, наблюдая за погрузкой.       Один из штрафников поставил ящик в кузов и отошел, пока Спасители захлопывали борт пикапа. Затем этот нерасторопный идиот встал почти вплотную к забору, зазевался, и через секунду с криком шарахнулся в сторону, когда сквозь сетку к нему потянулись гнилые пальцы. Спасители заржали. Пикап отъехал к воротам, уступив место черному внедорожнику.       «Любитель монологов» пока нигде не наблюдался.       У Карла затекла спина. На столь теплый прием Джоан он не рассчитывал, потому готовый уйти в любую минуту, сидел у окна в пол-оборота, что было крайне неудобно. Но, судя по всему, выгонять его никто не собирался. Кофе Джоан сделала на совесть, — горячим, обжигающим — залпом не выпьешь. А до смены оставалось еще целых сорок минут. Торопиться было не куда. Пожалуй, стоило устроиться поудобнее. С этими мыслями он стянул ботинки один о другой и забрался на кровать с ногами, подтянув колени к груди. Минуту подождал реакции Джоан, но она это действие никак не прокомментировала.       Выдохнул.       Хлебнул кофе, подержал во рту, остужая, и сглотнул. Облизнул губы.       Пора.       — Куда они едут?       Идеально! Голос не дрогнул, тон был таким бесцветным, что если бы Джоан не знала о нем ничего, то даже не сразу поняла, о ком он говорит. Но Джоан знала его как облупленного, а Карл знал, что она знает. И все равно каждый раз они разыгрывали этот спектакль, удобный обоим.       — Община фермеров за трассой, новенькие. У них в последний раз половина поставки куда-то испарилась. Ниган едет освежить впечатления. — Джоан поменяла ноги, стул скрипнул под ее весом.       От упоминания его имени сердце подскочило. Значит, тоже уезжает.       — Выглядит так, будто они отдавать еду едут, а не забирать. — Карл изобразил подобие ироничной ухмылки, но на сей раз получилось смазано.       — Это не близко. По дороге заедут на аванпост. Там и переночуют. Дня на три.       Три дня!       Только чтобы спрятать исказившуюся мину за кружкой, Карл бездумно сделал глоток, и снова обжег язык.       Не больно.       Не вкусно.       Ни жарко, ни холодно.       Кажется, он потерял чувствительность на ближайшие три дня.       Ближайшие три дня обещали быть невыносимо скучными. Любимое развлечение Карла — бессмысленное, жалкое «найди Нигана» — отменялось. И как давно он начал измерять свои дни чужим существованием? Следить краем глаза. Прислушиваться. Всегда примерно знать, где находится Ниган и что делает. Иногда достаточно было просто заметить знакомую фигуру через окно — и все внутри него как-то неправильно, но приятно успокаивалось.       Теперь три дня этого не будет. Не случайное «может, сегодня не увидятся», а заранее известное отсутствие!       Ниган уезжал куда-то за пределы его взгляда, его контроля, его наблюдения — туда, где Карл больше не сможет бессмысленно следить за каждым движением, как бдительная цепная псина.       Цепь Карла была коротка.       Внутри медленно расползалось какое-то тупое раздражение, смешанное с почти унизительной тоской. Он уже скучал.       Господи, до чего же это жалко!       Внизу движение становилось все оживленнее. На помост у ворот поднялся Дуайт, прищурился, оглядывая колонну, что-то коротко бросил в рацию и махнул рукой кому-то внизу. Чуть поодаль возникла вечно раздраженная Арат. Остановившись у перил, она быстро пересчитала людей взглядом, нахмурилась и тут же рявкнула на двух штрафников, возившихся возле кузова. Те моментально зашевелились быстрее.       Вот он и получил ответ на свой вопрос. Даже два. Спасители собирались на какую-то ферму и аванпост, а значит исчезнут надолго. Любопытство следовало считать удовлетворенным, повод для визита — исчерпанным, а самого себя — свободным от необходимости торчать здесь дальше. Разговор можно было закончить еще минуту назад, но Карл так и прирос к окну, обхватив ладонями горячую кружку, хотя ничего особенного там не происходило.       Джоан ничего не спрашивала. Наверняка, все понимала, понимала, кого он ждет. И чем дольше затягивалась тишина, тем сильнее он ощущал себя идиотом со своей заранее придуманной причиной для визита.       Карл проводил взглядом очередной ящик, который грузили в кузов, и в итоге не выдержал:       — Кстати… не надо больше таскать мне еду к Ренделлу. Пожалуйста.       — Ах, да, жалобы на сервис. — Она понимающе улыбнулась, скорее всего, ожидая чего-то подобного. — А я уж подумала, ты просто так меня навестить пришел.       Рация на столе вдруг зашипела помехами, и из динамика раздался знакомый Джоан низкий мужской голос. Она легко улыбнулась краем рта, приподнялась и поднесла к глазам бинокль.       — Вижу тебя, придурок, — тепло улыбнувшись, бросила она в рацию.       Карл машинально проследил за направлением ее взгляда. Несколько секунд ушло на то, чтобы выцепить среди серого лабиринта из машин едва различимый силуэт. Где-то далеко, на другом конце двора, мужчина поднял руку в приветствии. Джоан отсалютовала ему кружкой.       Бессмысленный жест. С такой высоты он вряд ли вообще мог разглядеть ее движение, но, похоже, смысл был не в этом.       Она была здесь своей. А Карл вдруг особенно остро ощутил себя чужим. Люди в этом огромном ржавом механизме Святилища жили без него — переговаривались, узнавали друг друга по голосам, обменивались идиотскими жестами издалека. А он, сидя в этой стеклянной коробочке, напоминал лишнюю деталь, которую некуда встроить.       Джоан опустилась обратно и, закидывая ногу на ногу, снова взяла кружку.       — Ренделл настолько невыносим? — спросила она, сделав глоток.       — Назвал тебя нянькой, а Нигана моим папочкой. Совал нос в мой паек. Ах да, — Карл прищелкнул языком, закатив глаз — еще интересовался, почему у меня личная служба доставки.       Джоан усмехнулась, но потом внимательно посмотрела на него, чуть наклонив голову набок.       — Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь в его компании? И вообще бываешь где-нибудь, кроме склада и своей комнаты?       — На наказаниях. А что? — Карл ответил на полном серьезе.       — У тебя так крыша поедет.       Карл медленно запрокинул голову, прислоняясь к холодному стеклу, и из-под прикрытого века скосил взгляд на Джоан:       — По-о-оздно-о-о, — театрально протянул он с кривой усмешкой.       — Не пробовал хоть с кем-нибудь подружиться?       Он оторвал голову от окна и посмотрел на Джоан с таким искренним недоверием, будто та только что предложила ему снова выскочить на Нигана с автоматом.       — Подружиться? Серьезно? Забыла, кто я?       — И кто же?       Карл вновь прислонил голову к стеклу и выдохнул:       — Парень, который пришел убить Нигана и пристрелил двоих Спасителей.       — Об этом уже все давно забыли.       — Да ну? Тогда почему каждый раз, когда я иду по складу, все делают вид, что резко вспомнили очень важные дела?       — Потому что у тебя лицо такое, будто ты сейчас кого-нибудь укусишь, — сдавленно прыснула Джоан.       — Очень смешно. — Хотя проницательность Джоан немного пугала, вспомнив вчерашнюю шалость с воришкой, Карл прикусил язык, чтобы не улыбнуться. На секунду задумался: интересно, какое у него было лицо?       — Нет, не смешно. Ты смотришь на людей так, будто заранее их ненавидишь.       Карл раздраженно перевел взгляд вниз во двор, наблюдая как один из Спасителей забрался в кузов грузовика проверить крепления и тут же спрыгнул обратно.       — Это они меня ненавидят. Девчонки хихикают по углам. Дети тычут пальцем и убегают. А парни…— он поморщился. — Сомневаюсь, что у нас найдется что-то общее.       — Это почему же?       — Воровство и проституция меня не интересуют.       Джоан медленно повернула голову в его сторону и сдвинула брови к переносице:       — Откуда ты вообще это взял?       — Был опыт общения. — Карл пожал плечами, с трудом сдерживая улыбку. Джоан выдохнула, покачав головой и отвернулась к окну.       — Ну допустим, Ваше Высочество, простолюдины недостаточно хороши для вашей компании, — рассеянно протянула она. Потом кивнула куда-то во двор. — А что насчет детей Спасителей?       Силясь вспомнить, видел ли он хоть раз детей Спасителей, Карл закусил губу. Нет, не видел, даже через окно. Потому когда-то решил, что их либо ничтожно малое количество, либо сами они еще слишком малы, чтобы выходить наружу. В любом случае, если среди них и были подростки, то существовали в каком-то параллельном мире, который ни разу не пересекался с миром Карла.       — У них есть дети?       — Очнись, Карл. Конечно есть. Просто обитают подальше от …, — она сделала паузу, подбирая слова, — твоих узких интересов. В самом деле, живешь как крот, выползай хоть иногда на поверхность. Если переживаешь, что не впишешься в какую-то компанию, подружись с новичками.       Карл недовольно покосился на нее, но спорить не стал. Джоан была права, озвучивала то, о чем он сам постоянно размышлял. Оспаривать это было бессмысленно. Она всегда была рядом, видела его со стороны, и сейчас, в самом деле выглядела так, будто хочет ему помочь. Пусть и делала это в своей особой манере.       Карл поймал себя на том, что ему впервые за долгое время комфортно быть рядом с кем-то. Сидеть у окна, пить отвратительный, по правде говоря, кофе, смотреть вниз на суету двора и не чувствовать привычного желания поскорее уйти обратно в свою комнату. От этого становилось одновременно хорошо и тревожно. Он привык, что вся его жизнь в Святилище существовала в каком-то подвешенном состоянии, где нельзя было привязываться ни к людям, ни к месту, потому что все это должно было вот-вот закончиться. Временный склад. Временная работа. Временная комнатка. Временный Ренделл. Временная Джоан. Вот только прошел уже месяц, а ничего не менялось. Кроме растущего чувства одиночества.       — Новичками? — Переспросил Карл. Он в упор не представлял себе ситуацию, где он сам проявляет инициативу в знакомствах, но испытав благодарность за инициативу Джоан, решил подыграть ей. В конце концов, в Святилище она была его единственным проводником. И кто знает? Может быть, на примете у нее был кто-то действительно стоящий, до кого еще не добрались местные слухи.       Джоан тем временем снова подняла бинокль, скользя взглядом по двору.       — Коул пару дней назад привез своих детей. — Заметив вопросительный прищур Карла, она уточнила. — Вон тот, спускается с рампы, это — Коул.       Карл перевел взгляд в окно, и увидел статного поджарого мужчину средних лет в светлой куртке, который направлялся к подъехавшему на место погрузки пикапу.       — Ну и кто они, его дети? — обреченно выдохнул Карл.       — Девчонка совсем мелкая еще. А пацан примерно твоего возраста. Как же его…— Она положила бинокль на стол и чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Генри……Герман…Ги...Гидеон!       — Гидеон? Что за дурацкое имя? Из сказки что ли?       — В точку. Дважды. — Довольно хохотнула Джоан и снова посерьезнела. — Имя —библейское, а дети — из Королевства. Жили с матерью, но там с ней какой-то несчастный случай произошел и Коул забрал своих детей в Святилище. Теперь они с нами. Видела вчера его сына в столовой. Парень скромный, воспитанный, пока еще не успел связаться с местными идиотами.       Карл притворно улыбнулся:       — Звучит как реклама щенка из приюта.       — Тех, кто не огрызается разбирают первыми. — спокойно парировала Джоан. Карл понял намек и уязвленно поджал губы.       — А вот, кстати, и он. — Джоан кивнула вниз, не отрываясь от окна.       Карл проследил за ее взглядом, старательно не показывая заинтересованность.       Святилище выплюнуло высокого паренька в аккуратненьких шмотках. Серый бомбер, черные джинсы, кобура на ремне и армейские ботинки — все сидело безупречно по размеру. Темные волосы были убраны назад. Спускаясь с рампы, парень легким движением пригладил их ладонью и неторопливо направился к белому пикапу, где Коул уже вовсю руководил номерками.       Слишком прямая спина. Слишком высоко задранный нос. Слишком уверенный шаг. И кто вообще сейчас уделяет столько внимания внешнему виду? Карл мысленно уже заклеймил его позёром, но всё-таки был настроен дать ему шанс.       — Парень с причесочкой? Это его ты ко мне в друзья набиваешь?       — Ты же не хотел водиться с отбросами, — усмехнулась Джоан. По голосу было ясно, что она тоже впечатлилась такой напыщенностью. — Так что, вот тебе самое настоящее королевское высочество из Королевства. Как видишь, свитой пока не обзавелся, можешь успеть первым его испортить. — Джоан снова непривычно для самой себя хохотнула, а Карл, позабавившись этому издал короткий смешок, продолжая разглядывать потенциального друга.       — Он хоть раз в жизни дрался или кобура у него тоже для имиджа?       — Ну, с людьми — точно да. Коул говорил, что его сын служит в армии Королевства. Они там все как придурки на лошадях в доспехах скачут. Слыхал, что у их Короля есть тигр? — Глянув на Карла, она скептически выгнула бровь. — Думаю, Коул был безмерно счастлив забрать сына из этого дурдома.       Карл завис, переваривая всю услышанную информацию. Столько абсурда за раз, он давно не слышал, поэтому глянул на Джоан, ожидая что та, вот-вот засмеется, увидев его недоуменное лицо. Но Джоан смотрела в окно с привычным невозмутимым видом. Карл тряхнул головой и устремил взгляд вниз.       Парень подошел к Коулу, остановился рядом и, засунув руки в карманы, стал деловито следить за работой номерков.       — И что…он уже Спаситель? — Карл нахмурился, пока не решив, обрадовала ли бы его эта новость или расстроила. Джоан прищурилась, следя за двором.       — Нет, конечно, ему два же дня от роду. Будь он хоть римским легионером в своем Королевстве, без должной подготовки его никто отсюда не выпустит. Соплякам не место в рейдах.       Она тут же посмотрела на Карла, и на лице мелькнуло что-то похожее на запоздалое раскаяние. Видимо, дошло, что вместе с Гидеоном она только что отправила в детский сад и его.       — Без обид, такие правила, — добавила она, пожав плечами.       Карл снова уставился вниз.       «Сопляк» уже стоял со скрещенными ногами, привалившись спиной к пикапу. Коул, подошел к нему и, облокотившись рядом, приобнял сына за плечи, всем своим видом демонстрируя отцовскую любовь. Наверняка не мог нарадоваться воссоединению и, собираясь в рейд, уже вновь тосковал, сожалея, что не может взять с собой. От этой картины у Карла что-то неприятно кольнуло под ребрами.       К ним подошла светловолосая девушка — кажется, Лора. Остановившись напротив, она что-то сказала Коулу, кивнув в сторону машин. Тот тут же расплылся в улыбке и снова сгреб сына рукой за плечи, крепко притягивая к себе боком с искренней, жадной нежностью.       Гидеон отцовских порывов заметно смущался. Дернул плечом, пытаясь сохранить остатки своей невозмутимости, но Коул, кажется, был слишком счастлив, чтобы обратить на это внимание. Продолжая что-то рассказывать Лоре, он свободной рукой вдруг игриво взъерошил сыну волосы, сделав его похожим на мокрую птицу.       Лора рассмеялась.       Коул тоже.       А Гидеон моментально вскинул руки к голове, быстрыми нервными движениями приглаживая волосы обратно. Вероятно, заметив, наконец, недовольство сына, Коул сжалился над ним и выпустил из объятий, позволив вернуть былое достоинство. Гидеон поправил куртку, и пятерней снова принялся зачесывать волосы назад. Только теперь они уже не ложились как раньше. Распавшиеся пряди продолжали падать на лицо, ломая весь его старательно собранный королевский образ.       Карл прищурился.       Этого Гидеона он видел впервые, но что-то в его движениях вдруг царапнуло память. Он чуть подался вперед, сам еще не понимая, что именно пытается рассмотреть.       Гидеон вытянулся. Снова раздраженно убрал волосы с лица и высоко поднял подбородок.       Нет.       Быть этого не может.       В следующую секунду Карл вскочил с кровати, едва не расплескав на ходу горячий кофе, и подлетел к столу Джоан.       — Можно? — тихо бросил он, ударив кружкой по столу. И, не дожидаясь разрешения, резко схватил со стола бинокль.       Поднес к глазам. Колесико фокусировки дрогнуло под нервными пальцами. Силуэт постепенно прояснялся: темные волосы, острые скулы…       Покрутил еще чуть-чуть…       И приоткрыл рот от удивления.       Убрав бинокль от лица, он сильно зажмурился и проморгался, решив, что словил галлюцинацию.       Посмотрел еще раз.       Это был он.       Вчерашний воришка.       Шлюшка. Подстилка и…как уж он там его еще называл? Тот самый, что вчера был одет в огромную пыльную робу и с наглой улыбочкой предлагал отсосать за банку консервов. Дрожал под ним вжатый в стену. А потом, стоя на коленях…Стоп. Или этого не было? Карл уже сам не понимал, где заканчивалась черта реальности, потому что вся картина мира рушилась в маленьком круглом окошке бинокля.       — Скромный, говоришь? А у него точно мелкая сестра, а не брат-близнец? — Карл нервно ухмыльнулся, хватаясь за последнюю отчаянную попытку объяснить увиденное.       — Точно. Мальчик и девочка. Марта и Гидеон. А что?       Его звали Гидеон.       Гидеон, сын Коула. Из Королевства. Гребанный важный принц в глаженых доспехах и дурацкой прической.       Тогда что за цирк он вчера устроил?       Вчерашняя сцена на складе вдруг неприятно перекосилась в голове. Если до этого момента Карл мог думать только о реакции его тела, прижатого к стене, то теперь он вспомнил финал. То, как Гидеон поправлял одежду, как презрительно смотрел, когда Карл отпустил его. Как держался. И как быстро пришел в себя после унижения, и ушел с гордо поднятой головой.       Армия Королевства значит.       Выходит, дело было вовсе не в силе. И не в страхе. Гидеон мог сопротивляться. Мог драться. Почему не стал? Считал Карла недостойным противником? И почему вел себя так странно?       Пальцы с силой сжали бинокль.       Сейчас «Его Высочество» скромненько, почти стеснительно улыбался Лоре, пряча глазки в пол. Будто не он вчера водил у себя за щекой языком, имитируя член. Да так уверенно, что в его большой опыт в этом деле верилось легко.       Лора обернулась назад, Гидеон — к отцу, после чего оба отпрянули от пикапа, словно он вдруг стал раскаленным. А в следующий момент все трое стали опускаться на колено.       Карл опустил бинокль и взглянул во двор через окно, давая глазу отдохнуть. Люди замерли, стоя на одном колене. Весь двор стих. И в этой мертвой тишине звон шевелящихся цепей показался таким живым, словно люди и мертвецы ненадолго поменялись местами.       Ниган пару секунд постоял у выхода, оглядывая обстановку, затем стал спускаться по ступеням вниз. Машина Коула стояла на погрузке аккурат перед рампой, и Ниган, спустившись на землю, направился именно в сторону нее.       Желудок Карла сделал кульбит.       Чем ближе Ниган подходил к машине Коула, тем сильнее ощущалось, как внутри медленно натягивается знакомая тревожная струна.       Он кинул короткий взгляд в сторону Джоан, которая продолжала смотреть в окно, монотонно покручивая антенну рации. Отчего-то захотелось подбежать и закрыть ей глаза рукой. Словно если Джоан не увидит происходящего, оно станет чуть менее унизительным.       — Вчера какой-то воришка пытался стащить банку со склада. Уж очень похож был на этого Гидеона, — запоздало ответил Карл на ее вопрос, пытаясь отвлечь. И отвлечься. Заодно объяснил свой выпад с биноклем. — Думаешь, я обознался?       Джоан только прыснула от смеха, даже не повернувшись.       Он снова поднес бинокль к глазам, тут же направив его на Гидеона. С досадой отметил, что на коленях тот смотрится совсем не так, как в его воображении.       Пока остальные просто выполняли привычный ритуал, тот стоял на колене с таким достоинством, будто двор со всей этой пылью, грузовиками и ржавым железом вокруг внезапно превратился в тронный зал. Спина оставалась идеально ровной, а плечи расправленными. Небось и колени с локтями тоже были согнуты под выверенным углом. Он опустил голову, и выбившиеся из прически волосы, которые он с таким усердием приглаживал последние пять минут, упали на глаза с театральным совершенством. Не хватало только, чтобы сейчас Ниган подошел и, опустив ему Люсиль на плечо, посвятил в Спасители.       Казалось, именно это сейчас и произойдет, но Ниган на ходу махнул рукой, и все понялись.       Коул и Гидеон продолжили стоять у пикапа, а Лора пошла Нигану навстречу. Остановившись друг напротив друга, они обменялись парой фраз и вместе подошли к машине.       Коул сиял, продолжая смотреть на сына, будто до сих пор не мог поверить, что тот действительно стоит рядом. Когда Ниган приблизился, он тут же шагнул вперед, разворачиваясь вполоборота между ним и Гидеоном. Начал что-то говорить, оживленно жестикулируя.       Гидеон стоял рядом, чуть позади отца, засунув большие пальцы за ремень. Неловкость он скрывал не слишком успешно, но держался терпеливо, будто подобные приступы отцовской гордости случались регулярно и их нужно было просто переждать.       В какой-то момент Коул хлопнул сына по плечу и буквально подтолкнул вперед. Гидеон повел плечом, бросив на отца выразительный взгляд.       Ниган усмехнулся, и сказал что-то, обратившись к Гидеону.       На что Гидеон вдруг закатил глаза.       Не дерзко. Так обычно закатывают глаза на старую шутку от пьяного дядюшки, которую тот рассказывает каждое Рождество.       Карл дернул носом и зажевал губу.       Гидеон что-то ответил Нигану, после чего развел руками и слегка пожал плечами. Жест получился почти виноватым. Будто он уже успел где-то облажаться, о чем все присутствующие и без того прекрасно знали.       Кроме Лоры, которая удивленно округлила глаза.       Ниган расплылся в своей хитрой улыбке, явно наслаждаясь моментом.       Гидеон наигранно поморщился, провел ладонью по затылку и отвел взгляд в сторону.       Пальцы Карла невольно сжались на бинокле до белых костяшек.       Коул вел себя именно так, как и должен вести себя отец, безмерно гордящийся своим сыном. Лора выглядела человеком, которого только что посвятили в какую-то историю. Но вот Ниган и Гидеон...       Они выглядели так, будто между ними уже успело что-то произойти. Что-то такое, над чем Ниган мог подшучивать, а Гидеон — закатывать глаза в ответ. Карл даже представить не мог, что это было, и от этого становилось не по себе.       Ниган качнул головой и шагнул ближе к Гидеону.       Карл сглотнул.       Совсем близко…       Ничего особенного. Ниган всегда так делает, нарушает личное пространство.       А потом он положил руку Гидеону на плечо. Приобнял и, наклонившись, что-то сказал на ухо уже только ему. Что именно — оставалось только гадать. После этого Ниган, выпрямившись во весь рост, убрал руку и коротко хлопнул парня по плечу.       Карла будто пнули под дых, а потом медленно провернули под ребрами нож, накрутив на него все внутренности. Не опуская бинокль, он сильно зажмурился, уговаривая себя, что это был обычный для Нигана жест, но…       Черт возьми, почему так больно?       Когда он открыл глаз, Ниган уже отошел. Закинув Люсиль на плечо, он двинулся вдоль колонны с присущей ему грацией, по-хозяйски лавируя между машинами и людьми. Лора что-то сказала Коулу напоследок, так же благословенно хлопнула по плечу всеобщего любимца и пошла вслед за Лидером.       Ниган неторопливо шел вдоль ряда к своему черному внедорожнику, стоявшему ближе к середине колонны чуть позади головных машин. Время от времени останавливался возле кого-нибудь из Спасителей, очевидно, раздавая указания. Дойдя до своей машины, он наклонился к приоткрытому окну со стороны водителя, и заговорил с тем, кто сидел за рулем.       Карл вздрогнул, когда рядом вдруг звякнула поставленная на стол кружка. В какой-то момент показалось, что мир через маленькое круглое стеклышко был виден только ему одному. Он почти забыл о существовании всего остального, включая Джоан, которая все это время, молча наблюдая сквозь огромные панорамные стекла, видела то же, что и он.       Стало мучительно неловко. Почему-то было проще смотреть, как Ниган хлопает Гидеона по плечу, чем вдруг осознать, что Джоан сидит рядом, внутри понимая, какое большое значение он придает той непонятной динамике между ними. К счастью, эта неприятная часть осталась позади. Увидев, как Ниган наконец садится в свой внедорожник, Карл почувствовал, как натянутая до предела струна внутри понемногу отпускает.       Приготовления закончились, все, наконец, было готово к отъезду. Номерки захлопывали борта кузовов, откатывали пустые тележки, освобождая проезд. Спасители предусмотрительно проверяли ремни на грузах.       Арат подошла к головному пикапу. Остановившись у пассажирской двери, что-то крикнула водителю через открытое окно, дождалась ответа и забралась внутрь. Дуайт сел за руль седана, идущего следом.       Двигатели начали оживать один за другим. Колонна постепенно собиралась воедино. Гул заполнил двор, заглушая голоса.       Карл направил бинокль вниз, ближе к концу колонны.       Там Гидеон по-прежнему стоял возле машины, засунув руки в карманы куртки, внимательно слушал отца, иногда кивая в ответ. Получал наставления напоследок.       Карл чуть оторвался от бинокля, но не опустил, будучи пока не готовым встречаться взглядом с Джоан. Покосился на часы на столе: пятнадцать минут до смены. Ему бы уже пойти, пока она не опомнилась и не выставила его сама.       Но разве можно уйти теперь?       Джоан столько времени потратила на его социальное развитие, что бросать дело на полпути было бы почти оскорбительно. Следовало хотя бы выяснить, где именно проживает его будущий «лучший друг», прежде чем отправляться на склад.       Святилище представляло собой целый лабиринт из лестниц, переходов, пристроек, складов и жилых блоков. Можно было регулярно сталкиваться с человеком на одних и тех же дорожках и при этом не знать, где он живет, чем занимается и как вообще проводит большую часть времени.       Проще всего было спросить у Джоан, но Карл скорее бы язык себе откусил. После двадцати минут его дежурства с биноклем подобный вопрос прозвучал бы как диагноз.       Оставалось дождаться, пока Гидеон, наконец, отлипнет от машины, и проследить за его направлением.       Онемевшие руки уже дрожали — как бы не уронить бинокль. Карл опустил его и потер уставший глаз. Кажется, у него заледенели ноги. Забыл надеть обувь, когда вскочил с кровати за биноклем, и только сейчас заметил, что все это время простоял на ледяном полу в одних носках. Джоан сидела рядом и глядела в окно, задумчиво постукивая пальцами по столу. Кофе давно остыл.       Карл положил бинокль на стол, и вернувшись к койке, забрался на нее с ногами. В будке стояла тишина. Растирая замёрзшие стопы, он совершенно не представлял, о чем теперь говорить с Джоан. Еще недавно разговор шел сам собой, но последние десять минут оставили после себя что-то такое неловкое, после чего любая тема теперь казалась неестественной.       Карл поднял голову и посмотрел в окно.       Внизу Коул хлопнул Гидеона по плечу, что-то сказал ему и, наконец, сел за руль. Гидеон тем временем никуда не уходил. Вместо этого он обошел кузов пикапа и принялся заботливо проверять крепления. Дернул один ремень. Потом второй. Наклонился к ящикам. Что-то поправил.              Да сколько можно, задрот чертов.              Карл искоса посмотрел на Джоан. Нужно было что-то сказать. Что-нибудь обычное. Любую ерунду.       — Так что там с тигром? — неожиданно спросил Карл, просто потому что молчать дальше становилось невозможно.       Джоан отозвалась не сразу. Лишь спустя несколько долгих секунд повернула голову.       — С каким? — спросила она с отсутствующим взглядом, словно ее только что выдернули из своих мыслей.       — С королевским, — уточнил Карл, — он типа ручной?       — А, с этим. — Подняв брови, она усмехнулась, и снова заинтересованно перевела взгляд в окно. — Вроде того. Сама не видела, но говорят, ходит за Королем как собака.       — Тигр не в курсе, что он кошка? — попытался пошутить Карл, но глупая шутка прошла мимо. Судя по остекленевшему взгляду Джоан, она его не услышала, пребывая в каком-то трансе. Карл даже засомневался, заметила ли она вообще весь этот спектакль. С одной стороны, это должно было обрадовать, но вместо этого почему-то снова стало тревожно.       Ворота открылись и головной пикап Арат медленно тронулся с места.       За ним седан Дуайта, грузовик, еще один пикап…       Следом — внедорожник Нигана.       Колонна вытягивалась неторопливо, как длинное тяжелое животное, которое только просыпалось и начинало движение.       А маленький принц все никак не мог распрощаться с папулей. Снова подошел водительской двери, и наклонился к открытому окну, переговариваясь с Коулом, сидящим за рулем. Еще раз обошел кузов, проверил натяжение ремня в багажнике, хлопнул ладонью по борту и отошел.       Машина Коула завелась и тронулась с места.       Вот только Гидеон как привязанный продолжал идти рядом, держась возле кузова и время от времени опуская взгляд к колесам, до сих пор что-то проверяя. Половина колонны успела выехать за ворота, пока он проводил свою загадочную инспекцию, словно лично отвечал за каждый болт в этой развалюхе.       Раздраженно закатив глаз, Карл бросил быстрый взгляд на часы в ожидании скорейшего прозрения Джоан. Но та, кажется, совершенно забыла о времени, по-прежнему сосредоточившись на происходящем внизу.       Дойдя до середины двора, Гидеон, наконец, остановился, провожая взглядом удаляющийся пикап своего отца. Карл испытал почти физическое облегчение. Теперь можно было спокойно проследить, к какому из корпусов направится его высочество, после чего со спокойной совестью отправляться на склад, чтобы вечером начать новую игру — «Найди Гидеона». Он чуть подался вперед, заранее готовясь не упустить нужный момент.       Несколько секунд ничего не происходило. Гидеон так и продолжал стоять на месте, как вкопанный.       Когда пикап Коула уже доехал до ворот, из водительского окна вдруг высунулась его рука и машина плавно замедлилась. Следом начали замедляться машины позади него, пока вся оставшаяся часть колонны окончательно не остановилась.       Гидеон быстрым шагом направился вперед, проскользнул между машинами и, обойдя пикап сзади, подошел к пассажирской двери.       Дернул ручку.       Открыл дверцу.       Пригнув голову, залез внутрь.       Дверца захлопнулась.       Карл смотрел на машину, ожидая, что тот сейчас выйдет обратно. Но уже успел содрогнуться от мерзкого чувства, которое возникает за секунду до осознания собственной ошибки.       Пикап чуть качнулся на подвеске, а затем медленно покатился вперед. Оставшаяся часть колонны тронулась следом, увозя с собой остатки здравого смысла.       Невидимая удавка обвилась вокруг шеи и сжала горло так, что хотелось прокашляться. Грудь конвульсивно задергалась — Карл выдал подобие смешка.       Это и в самом деле было забавно. Он ведь знал! С самого начала понял, что будет так. Последняя пара дней лишила блаженного оптимизма, больно ткнув носом в реальность полную неприятных сюрпризов. Он был готов к такому исходу событий, как только увидел этого недоноска около пикапа.       Глупая. Глупая Джоан лишь оттянула момент. Вселила напрасную надежду на жалкие десять минут. На десять сраных минут он поверил, что жизнь к нему хоть чуточку справедлива, и больнее уже не будет.       Внутри как кислотой обожгло, хотелось выплеснуть наружу на кого-нибудь. Карл прыснул с ядовитой ухмылкой:       — А я думал сопляков не берут, — не отрывая взгляд от окна, он нервно растирал замерзшие пальцы ног.       Ответа не дождался, взглянул на Джоан с немым упреком.       — Не берут, — тихо сказала она.       И после короткой паузы добавила:       — Не должны. Но какого-то хрена взяли.       — Небось на коленях всю ночь простоял. — Натянуто улыбнулся, приподняв уголок рта. Яд так и лился, с потрохами сдавая его досаду, но он не смог сдержаться.       Джоан промолчала. Ворота закрылись вслед за последним грузовиком, но она все продолжала смотреть сквозь окно с какой-то тяжелой задумчивостью. Слишком затяжной для такой мелочи, как прорвавшийся на рейд сопляк.       Выражение ее лица не понравилось Карлу настолько, что он невольно перестал улыбаться.       Джоан относилась к той редкой породе людей, чье спокойствие казалось таким же естественным явлением, как дождь или смена времен года. Увидеть растерянность в ее взгляде стало последней каплей.       Нервы откровенно сдавали. Внутри затрясло.       Эмоции крутили хоровод, хаотично выплывая друг за другом и сменяясь быстрее, чем Карл успевал их осмыслить. Раздражение. Злость. Недоумение. Тревога. Ревность. Снова злость. Все это смешалось в какую-то лихорадочную кашу, от которой начинало ломить виски. Карл почувствовал, что если останется рядом с Джоан еще хоть на минуту, то его буквально разорвет и он обязательно скажет какую-нибудь глупость. Или задаст вопрос, ответ на который не хочет слышать.       Поэтому, не дожидаясь, пока одна из этих перспектив успеет воплотиться в жизнь, он резко поднялся на ноги. Влез в ботинки и, не застегивая их направился к выходу.       — Мне пора на склад. Спасибо за кофе.       Джоан лишь коротко кивнула, рассеянно взглянув на часы.       Уже выйдя наружу, он глубоко вдохнул свежего воздуха и, закрыв глаз медленно выдохнул, как когда-то учила мама. Легче не стало. И не станет. В голове творился полный хаос, разобраться с которым он просто не успевал — внезапные открытия валились со всех сторон, погребая его под лавиной.       Теперь еще этот королевский недоносок возник из неоткуда и решил поиграть с ним. Как будто без этого было мало проблем. Карл замер, зависнув взглядом на ржавой лестнице, не в состоянии избавиться от картины, которую только что увидел во дворе.       Ниган приобнимает Гидеона.       Шепчет на ухо.       Хлопает по плечу.       Гидеон садится в машину.       Вчера он отвоевал у воришки банку консервов, но сегодня тот покусился на нечто очень важное.       Карл стиснул зубы. Лихорадочная мешанина чувств, еще минуту назад не дававшая нормально думать, как сквозь сито просеялась, оставив после себя лишь одно.       Честную.              Понятную.              Злость.