Останься ради меня

Но мы уже именно те, за кого мы себя выдаём. – Джоанна Хоффман, "Гордость"

* * *

Джон поднялся по лестнице в 221b с простым белым конвертом в руках, позволяя звукам и запахам дома успокоить его тревожно бьющееся сердце. Они провели две недели, расставляя вещи по местам, заполняя холодные голые стены и пустующие полки, но были все еще очень далеки от конечного результата. Их квартира начала приобретать прежний облик, знакомый и в то же время немного другой: те же книги и бумаги, тот же, на первый взгляд случайный набор причудливых мелочей, и всё же... Возможно, всё дело было в том, что на этот раз Джон принимал участие в обустройстве. Когда он впервые увидел Бейкер-стрит шесть лет назад, Шерлок уже поселился здесь и каждый уголок на полках, каждая трещина в половицах хранили частицу его скарба и индивидуальности. Джону удалось втиснуться в это пространство, лавируя между окружившими его великим хаосом и ещё более великой личностью. Теперь же, по мере того, как вещи Шерлока выбирались из коробок, к ним присоединялось имущество Джона, которое он перевёз из дома в пригороде, и из всего этого создавалась жизнь, сотканная из книг, проводов, носков и разномастной посуды. Кроме того, они разговаривали о вещах, которые доставали. Дипломы Кембриджа и фехтовальные призы, академические награды и дзюдо-сертификат Шерлока. Форма для рэгби и кость – "сувенир" из мединститута Джона, сломанные часы его дедушки и армейские реликвии. Вещи, которые они хотели сохранить в памяти, и о которых охотнее бы забыли – друг с другом они делились всем. Но, распаковываясь, они оставляли свободное пространство "про запас". Место для радостного прибавления. Джон крепче сжал конверт. Две недели ожидания, один лист бумаги, который может изменить их жизни навсегда. Он сделал глубокий вдох и шагнул в гостиную. Шерлок стоял у окна, играя на скрипке что-то меланхолически прекрасное, а на диване сидела Молли с медицинским журналом и маркером, положив ноги на одну из нераспакованных коробок. Оба одновременно взглянули на Джона, когда он вошёл, и должно быть что-то особенное было написано на его лице, потому что Шерлок сразу насторожился. – Пора, Молли, спасибо и до скорого, – поторопил её Шерлок вежливо, но настойчиво. – Прости, Молли, – поморщился Джон. – Но нам нужно... кое-что. Уладить. – Конечно, – ответила она, отмахиваясь от его извинений. Уже в дверях она захлопнула журнал и закрепила маркер на корешке. – Тогда оставляю вас. Его последние результаты анализов – на столе. Почки, похоже, в порядке. Обращайтесь, если что, ладно? – Мы очень признательны, – Джон изобразил вялую улыбку. В ту же секунду, как дверь прихожей внизу закрылась, Шерлок опустил скрипку и подлетел к Джону, коснувшись его руки повыше локтя – его обычный жест для выражения привязанности. Их решение ждать с каждым днём становилось выполнять всё труднее, но новые прикосновения и их близость дарили определённое утешение. Джон уронил голову на плечо Шерлока и просто перевел дыхание. – Что такое? – спросил Шерлок, слегка сжав его руку. Джон сглотнул. Ни к чему тянуть время. – Мэри, наконец, согласилась сделать тест на отцовство. Вот результаты. Майкрофт принёс их мне на работу. – И что там сказано? – Шерлок замер. – Я ещё не смотрел, – покачал головой Джон. – Я подумал мы должны… вместе это узнать. Станем ли мы родителями. Он взглянул вверх, чтобы поймать реакцию Шерлока на своё искреннее признание, но встретил только неуверенную улыбку и мягкий взгляд. У Джона сжалось горло. – Шерлок, я... Я знаю, мы говорили об этом уже сто раз, но я должен... – Джон запнулся, пряча глаза. – Ты совершенно уверен, что хочешь этого со мной? Ты хочешь её? Лёгкое прикосновение заставило его замолчать и снова взглянуть Шерлоку в лицо. – Я уверен, Джон. Совершенно. Честно говоря… – Он откашлялся и слегка покраснел. – Когда ты жил здесь после моего ранения, и я читал все эти книги, я… Шерлок замолчал, его пальцы дрогнули, затем он набрал воздуха и быстро заговорил: – Иногда я представлял, что это мы. Мы ждём ребёнка. И это было на удивление… я... Он снова замолк, зарычав от досады, и подался вперёд, прижимаясь губами ко лбу Джона. Джон охнул и вцепился в запястья Шерлока, комкая в руке конверт, позволяя электрическому разряду пройти через себя. Такое простое прикосновение, почти ничего, но после стольких лет они наконец-то вместе... – Я хочу этого с тобой, Джон, – горячо прошептал Шерлок. – Никогда не думал, что хотел бы, но с тобой… В ответ Джон поцеловал острую скулу и позволил губам задержаться, пытаясь совладать с собой. Неизбежность жгла его глаза, но он боролся, чтобы продлить это прикосновение чуть дольше. Ещё одно мгновение. Чуть отстранившись, он разгладил скомканный конверт, пропуская его между пальцев снова и снова, пока сердце не успокоилось. Клей, которым он был запечатан, легко поддался, и Джон извлёк наружу сложенный лист бумаги. Задержав дыхание, он встретился глазами с Шерлоком. – Готов? Шерлок отступил, предоставив ему свободу действий, и кивнул. Джон благодарно кивнул в ответ. Так или иначе, это шаг в новую реальность, и они сделают его вместе. Джон выпрямился, расправил плечи и развернул бланк. Вероятность отцовства: 99.9996% Он шумно выдохнул и перевёл на Шерлока широко распахнутые глаза. Шерлок всё понял в то же мгновение, его губы медленно разошлись в улыбке и он рассмеялся, громко и непосредственно, а следом за ним и Джон, который, наконец, дал волю слезам. Он бросился к Шерлоку, обнял его за шею и прижался лицом к мягкой ткани халата, пытаясь свыкнуться с происходящим. Она принадлежала им. – Тебе нужно получить документы о разводе, срочно, – прошептал Шерлок Джону в волосы. – Я чувствую острую потребность поцеловать отца своего ребёнка. Джон фыркнул и рассмеялся громче. – Это звучит так, будто беременный у нас ты. – Это одна из лингвистических особенностей, сопровождающих однополых родителей. Мы с этим разберёмся. – Да. Разберёмся, – пробормотал Джон и зарылся рукой в тёмные кудри. – Мне кажется, тебе надо позвонить родителям. Они наверняка захотят узнать, что у них появится внучка. – Завтра, – сказал Шерлок. – Сегодня давай просто... сохраним это. Только для нас. – Да, – согласился Джон. – И я хочу отказаться от субоксона прежде, чем она родится. Давай завтра начнём снижать дозировку. – Ты уверен? – Джон отпрянул и нахмурился. – У тебя всё в порядке, и, если ты принимаешь лекарство, это не значит, что ты плохой отец. Нет причин прекращать, если ты в нём нуждаешься. – Я говорил об этом с Эллой. – Шерлок сел в кресло, сложив ладони в своей позе мыслителя, и его лицо стало торжественно серьезным. – Мы, конечно, полностью полагаемся на твоё врачебное мнение, но... она порекомендовала мне обратиться к моему врачу насчёт антидепрессантов. – И начать их принимать, прежде чем отказаться от субоксона, да, – согласился Джон. – С твоим анамнезом, я думаю, тебе это подойдёт. Вряд ли я смогу убедить тебя обратиться к другому врачу, чтобы их выписать? – Нет. Я доверяю твоему мнению, Джон. – Это не вопрос доверия, это вопрос врачебной этики и… – Джон вздохнул. – Ну хорошо, я позвоню Майкрофту. Я должен всё обдумать, посоветоваться, возможно, получить второе мнение. – Пока время есть, – улыбнулся Шерлок. – Но поторопись, пожалуйста. У нас теперь хватает и других забот. – О боже, мы же должны подготовить квартиру, – всполошился Джон. – Мы даже ещё не распаковались до конца, а ещё всё твоё хрупкое оборудование и токсичные химикаты, это, конечно... – ...отправится вниз в 221С. Всё нормально Джон. Я уже начал начал наводить там порядок. Сердце Джона болезненно сжалось и от этого спазма его бросило в жар, тепло которого разлилось до кончиков пальцев. Он метнулся к креслу Шерлока, упал рядом с ним на колени и, взяв его изящные, но сильные руки в свои, покрыл их поцелуями. – У нас будет ребёнок, – выдохнул он Шерлоку в ладонь. И, впервые с тех пор, как Джон узнал о её существовании, он ощутил восхитительный прилив нетерпения, надежды и безграничной любви к малышке, которая вскоре пополнит их жизнь.

* * *

Той ночью Джон лежал, прижавшись к спине Шерлока и обнимая его, пока у того был приступ отчаяния – без определённой причины, как это часто бывает с депрессией, хотя у Джона имелись подозрения. Невозможно исцелиться по команде, неважно, насколько сильна мотивация, и такова была плата за недавнюю радостную новость. Порочный круг – чем больше он переживал о том, что нездоров, тем хуже ему становилось. Джон гладил бок Шерлока медленными, утешающими движениями, мысленно пробегая свой список антидепрессантов и лекарственных взаимодействий. – Шерлок, – наконец спросил он, – а вы с Эллой говорили о… – Интересуешься моими сеансами, Джон, серьёзно? Предполагается, что это конфиденциально. – Но, так как в его голосе не слышалось раздражения, Джон проявил настойчивость. – Ты сам хотел, чтобы я был твоим врачом. Моя обязанность – узнать, в каком ты состоянии, чтобы выбрать правильный препарат и дозировку. – О, так дело только в этом? – Конечно, нет, Шерлок. я просто… – Он вздохнул и отвернулся, прикрыв глаза рукой. Ему всегда было легче говорить, когда необязательно видеть. – Меня пугает твоя привычка жертвовать всем ради меня. В том числе своей жизнью, неоднократно. А принимая во внимание ребёнка, могу представить... – Нет, Джон. Теперь я знаю, что мне лучше... остаться. Если я погибну за тебя, то причиню тебе не меньшую боль, чем та, от которой пытаюсь тебя уберечь. И кроме того, теперь у меня есть ты и наша дочь, у меня более, чем достаточно причин, чтобы... ...страх, будто выстрел, пронзил сердце Джона. – Остановись. Прекрати сейчас же. Он развернул Шерлока лицом в себе и, едва различая в сумеречном свете блеск его глаз, посмотрел прямо в них и озвучил все свои годы отчаяния, боли, любви и желания: – Я не хочу, чтобы ты жил ради меня. Или, тем более, ради неё. Ты должен жить ради себя, Шерлок, потому что осознаёшь ценность собственной жизни. Он смахнул пряди волос со лба Шерлока и провёл пальцем по его щеке, очерчивая скулу и подбородок. Сокровище. Бесценный. – Не оставайся ради меня, – прошептал он, опуская руку. – Пожалуйста. Останься ради себя. Они долго молчали. Шерлок подвинулся ближе и неуверенно разгладил подушку. – Элла сказала то же самое. Я работаю над этим. Шёпот был едва уловим, но Джон расслышал его. – Знаешь, бывает, она дело говорит, – пробормотал он. – На этот раз, я считаю, она оказалась весьма полезной. – Я тоже. Они лежали в темноте, держа друг друга в объятиях, в постели, которая уже стала их общей, в доме, который они создали и разрушили, и создали заново. Всю свою любовь до капли Джон вкладывал в скольжение своих рук и губ, сглаживая изломы и шрамы, проклятые свидетельства безжалостного обращения. Спустя шесть лет, полных демонов и призраков, они наконец обрели друг друга, и Джон позволил этому неоспоримому факту раз и навсегда поселиться в глубине своего сердца. – Спасибо, что выбрал меня, – прошептал Шерлок. – Я всегда выбрал бы тебя. – Джон крепче прижал его к себе и провёл губами по его волосам, скулам... – Я выбрал тебя в день нашей встречи. Прости, что так долго не мог тебе этого сказать. Шерлок протестующе хмыкнул. – Сейчас мы здесь. Вместе. Джон привлёк его голову к себе на грудь и глубоко вздохнул. Да. Вместе.