The art of misdirection

Глаза Питера расширились. Он не сказал ни слова. — Ты моя родственная душа, — Лили продолжила, — и мне жаль, что не рассказала тебе об этом раньше, но просто, поскольку у нас не так много общего, я подумала, что мы можем расслабиться и не делать из этого большое событие. Я просто… Я просто хочу, чтобы ты знал… — Чтобы она смогла перестать врать о том, почему отказалась сказать ему? Чтобы она могла сохранять безопасное расстояние между ней и Джеймсом? — …просто так. — Подожди, но это не… — Питер прищурился, никуда не смотря, как будто пытался решить сложную задачу по Нумерологии, и затем пожал плечами. — Хорошо. — Хорошо? — спросила Лили. Она ожидала хотя бы немного реакции. Питер снова пожал плечами. — Хорошо, — он повернулся, чтобы начать возвращаться в Большой Зал, и затем посмотрел через плечо. — Идёшь? — Да, — ответила Лили, следуя за ним. — И, эм, все в порядке, если ты хочешь рассказать людям. — Ох, — сказал Питер. — Хорошо.

***

Возвращаясь в зал, она могла чувствовать, как Мэри и Алиса взглядом следили за ними, пока она не села. Повисла короткая пауза, пока Лили накладывала еду себе на тарелку. — Итак…? — спросила Мэри. Лили встретилась с ней взглядом. — Я сказала ему, — она отвела взгляд, вспомнив свой разговор с Марлин, ткнула вилкой в еду. — Но это не грандиозная новость, не так ли? Я удивлена, что Алисе удалось прекратить целоваться с Фрэнком настолько долго, что она смогла сесть с нами. Алиса покраснела и опустила взгляд, но Мэри было не так просто отвлечь. — Ты просто не можешь остановиться на этом! Ты на самом деле сказала ему? Как он отреагировал? Лили замолчала, жуя. — Знаешь, он не то чтобы отреагировал. Он просто сказал «хорошо». — Может, он был слишком удивлён, чтобы сказать что-то? — предположила Алиса. — Или, может быть, он знал, — произнесла Мэри. — Его день рождения был несколько месяцев назад, возможно, он уже получил свою метку. — Да, но тогда метка появилась бы на обоих наших запястьях, — сказала Лили. Она правда надеялась, что он не получил её. Тогда её ложь будет очевидна, и Мэри узнает… Марлин должна была ошибаться. Лили никак не могла любить Джеймса. Алиса нахмурилась: — Ты уверена, что его день рождения уже прошёл? Я уверена, что он у него через месяц. Мэри покачала головой. — Нет, это у Джеймса. — Ох, верно, — Алиса вернулась к своей еде. — Интересно, будет ли получать метку Джеймс. — Не знаю, — произнесла Мэри. — У него всё ещё есть месяц, чтобы решить, сейчас даже не март. Я даже не знаю, решил ли он, что хочет получить метку. — Что ты хочешь, чтобы он сделал? — спросила Лили, стараясь, чтобы это прозвучало непринуждённо. Мэри пожала плечами. — Я хочу сказать, что сама откладывала получение своей из-за всех этих отношений, потому что есть так много способов, как их можно испортить, понимаешь? Например, даже если мы получим друг друга, это все равно большое давление. Поэтому, не знаю, было бы хорошо, если бы он подождал. Но, эй, это его решение, а не моё. В любом случае я, честно говоря, никогда не думала, что мы будем встречаться так долго. — Что насчёт тебя? — Лили повернулась к Алисе. — Ты собираешься получать метку сейчас, когда вы с Фрэнком вместе? Алиса покачала головой. — Нет, мне все ещё это неинтересно, — она зачерпнула еще одну ложку картофеля из своей тарелки. — Честно говоря, даже если я получу метку, и это будет не он, думаю, я останусь с ним. — Правда? — спросила Мэри, нахмурившись. Алиса пожала плечами. — Я больше не хочу ни с кем встречаться, я всегда хотела только с ним. — Ничего себе, ты действительно бунтарка, — поддразнила Лили. — Я единственный конформист здесь. И, возможно, Мэри, если когда-нибудь захочет. Мэри посмотрела на свою еду. — Я не знаю. Мне нравится мысль узнать, но… я не уверена. Думаю, я просто подожду с этим, посмотрим, что случится. — Ну, — сказала Лили, — очевидно, что если ты знаешь наверняка, это не делает ситуацию лучше, — она похлопала по своему запястью. — Может быть, Питер и знает теперь, но я сильно сомневаюсь, что кто-то из нас собирается броситься в объятия друг друга. — Он не так уж плох, — произнесла Мэри. — Серьезно. Лили пожала плечами. — Да, наверное. Просто не похоже, что у нас так много общего, понимаешь? Возможно, он должен был достаться тебе, если ты считаешь, что он такой замечательный. Мэри фыркнула. — Что, ты хочешь обменяться? Его на Джеймса? Да, мне кажется, ты предпочла общаться с Питером, поэтому никому из нас не придётся справляться с этой катастрофой. Лили рассмеялась. — Что ж, по крайней мере, мы знаем, что Алиса в ближайшем времени не собирается ни с кем обмениваться. — Я объявляю сейчас, — произнесла Мэри. — Они будут такой парой, которая размножается как кролики. Мы не увидим Алису на протяжении первых недель с того момента, как они начали встречаться. — Мэри, — захихикала Алиса. — Нет, конечно же нет. — Да, тебе лучше бы так не делать, — сказала Лили. — Теперь у вас обеих отношения, я буду совсем одна. Бедная одинокая Лили Эванс. — Всегда есть Снейп, — предложила Мэри. Лили фыркнула. — Даже не шути на эту тему.

***

Лили еле-еле прожила остаток дня, пытаясь вести себя как обычно рядом с Мэри и мародерами. Она просто хотела вернуться в это утро, когда была в восторге от того, что Фрэнк и Алиса встречаются, и ничего больше не случилось: не было представления в Большом Зале, не было её разговора с Марлин, она не говорила Питеру о метке. Всё стало таким сложным, и она понятия не имела, что делать. В тот вечер она задумалась об этом. Алиса ушла с Фрэнком, а Питер снова попросил Мэри помочь с Трансфигурацией, поэтому Лили была согласна, что её мысли блуждали, когда она изо всех сил пыталась найти решение. В её голове не было никаких сомнений, что она должна покончить с Джеймсом. Мэри была гораздо важнее. И она преодолевала влюбленности и похуже раньше, она могла преодолеть… что бы это ни было, даже если это может занять некоторое время, и ей придётся усердно работать, чтобы спрятать доказательство своих чувств ото всех. Но что делать до того момента? Лили хотела, чтобы её метка оставалась в секрете любой ценой, на этом надо сосредоточиться. Как она могла сделать это? Питер Петтигрю казался очевидным решением, но теперь, когда она успокоилась, Лили не нравилась идея, что она использует его так. Возможно, она не особо любила его, но она все равно не хотела вводить его в заблуждение или врать ему и встречаться с ним, если действительно не была заинтересована в нём. Как бы то ни было, её лучшим вариантом было бы постараться двигаться медленно, держа Питера на расстоянии. В любом случае он не казался слишком увлеченным тем, что они родственные души. Возможно, они просто смогут забыть обо всем этом. Однако, если Питер или Джеймс получат свою метку, это может всё испортить. Прошло несколько месяцев со дня рождения Питера, поэтому Лили на самом деле не думала, что он получит свою метку: он всегда казался немного суеверным, может быть, он верил слухам о проклятиях и неудачах, связанных с метками…, но Джеймс представлял бОльшую проблему. Джеймс не любил её, он любил Мэри, так что все, что метка сделает, это лишь усложнит ситуацию. Хуже того, получение Джеймсом метки будет означать, что его имя появится на запястье Лили, тогда Мэри, Питер, Алиса и вообще все узнают. Если это будет взаимно, то разобьёт Мэри сердце и Лили предаст её, а если будет невзаимно, то Лили все равно должна была сказать гораздо, гораздо раньше и Мэри, вероятно, все равно в конечном итоге будет больно. Так что на самом деле для всех, наверное, будет лучше, если Джеймс не получит метку родственных душ. Он и Мэри смогут счастливо остаться вместе, и Лили не причинит боль Мэри. Лучше Мэри никогда не узнать. Все, что Лили должна была сделать, это преодолеть свои чувства к Джеймсу, и затем остановить его от получения метки навсегда. Она понятия не имела, как собирается сделать это. Лили вырвал из задумчивости кто-то, сев за стол. Она удивленно подняла глаза: Мэри и Питер переместились на кресло, видимо, чтобы было удобнее, а Джеймс Поттер собственной персоной сейчас сидел напротив неё. — Правда, Лили, я понимаю, что неотразим, но ты должна оставить свои обольстительные взгляды для своей родственной души, — сказал он. — А ты должен отставить свой флирт для своей девушки, — произнесла Лили, но её щеки покраснели. — Иди поговори с ней, я занята. — О, конечно, ты сейчас двадцать минут смотрела в никуда, — проговорил Джеймс. — Признайся, Лили, ты не так сильно любишь домашнюю работу, как хочешь, чтобы мы верили. Лили закатила глаза. — Я никогда не хотела обзавестись такой репутацией, знаешь. Может быть, я немного переборщила с чтением на первом курсе, но я магглорожденная, это было так увлекательно для меня! Джеймс ухмыльнулся. — Неа, ты просто хорошая-прехорошая староста и ничего не можешь поделать с этим. Лили вздохнула, улыбаясь, несмотря на своё беспокойство. — Есть какая-то конкретная причина, по которой ты здесь? Джеймс оглянулся через плечо туда, где тихо разговаривали Сириус и Римус. — Оставил их наедине, тем более сейчас нет настроения обсуждать домашнее задание, — его взгляд стал серьёзным, и он наклонился к ней. — Кроме того, нам нужно поговорить. — Нужно ли? — пронзительно спросила Лили. — Что-то не так? — спросил Джеймс. — Ничего, — Лили отодвинулась назад. — Я… ничего. Слушай, о чем ты хочешь поговорить? — Другая пара, помнишь? — произнёс Джеймс. — Ты сказала, что если я помогу тебе с Фрэнком и Алисой, то ты поможешь мне со второй парой. — Ох, Джеймс, я не знаю, — проговорила Лили, потирая одну руку. Ещё одна миссия по сводничеству будет означать, что ей придётся провести много времени наедине с ним, и прямо сейчас это была ужасная идея. — Ничего, что мы сделали по отношению к Фрэнку и Алисе, на самом деле не сработало, помнишь? — Давай же, ты обещала! — воскликнул Джеймс, потянувшись через стол. — И эта пара не Фрэнк и Алиса, нет и шанса, что они начнут встречаться без какой-либо помощи. Лили слегка отодвинула стул назад. — Что не так с ними? — Ну, они не отрицают, — проговорил Джеймс, понизив голос. — Я знаю, что, по крайнем мере, один из них интересовался другим в течение нескольких лет. Другой же понял это недавно, но они пытаются держаться на расстоянии. Лили сглотнула, и во рту у неё внезапно пересохло. — Это… не похоже на кого-то, кого я знаю. Джеймс провёл рукой по волосам. — Мне кажется, ты знаешь на самом деле. — Так почему они просто не могут… рассказать друг другу? — спросила Лили, слегка затаив дыхание. Она хотела опустить глаза, правда хотела, но напряженность взгляда Джеймса делала это сложным. — Страх, — ответил Джеймс. — Они боятся, что может произойти, — он снова провёл рукой по волосам. — Один был занят до недавнего времени, так что это было достаточно плохо, но они оба немного напуганы, что другой может не чувствовать тоже самое. Это похоже на то, через что прошли Фрэнк и Алиса, за исключением того я думаю, что они также боятся, что может случиться, если они и вправду любят друг друга. Видишь ли, один никогда на самом деле не встречался и боится испортить что-то важное, а другой встречался, но никогда серьезно и немного боится обязательств. Так что, — Джеймс посмотрел вниз на стол, — много страха. — Это… очень подробно, — произнесла Лили, изо всех сил стараясь сохранить пульс в нормальном темпе. — Ты хорошо знаешь эти двоих? Джеймс ухмыльнулся. — Ну, конечно. Ты смотришь на них. — Что? — спросила Лили, покраснев. — Что ты… — она замолчала, осознав, что Джеймс указывал себе за плечо туда, где сидели Римус и Сириус. — О. О! О, Мерлин, Джеймс, ты серьёзно? — Ты говоришь, что никогда не замечала? — спросил Джеймс. — И никто из них ничего не сделает по этому поводу. Сириус не получил метку на свой день рождения, потому что считает это чистокровной чушью, а Римус считает, что никто не заслуживает… ну, знаешь, его в качестве родственной души, поэтому он, наверное, тоже откажется получать метку. И я знаю, что Сириус знает на подсознательном уровне, но просто продолжает свою бурную жизнь. Мне кажется, он просто не хочет иметь дело с тем, чтобы любить кого-то серьезно, но это начинает улучшаться с Римусом. Лили кивнула. — Хорошо. Так ты хочешь найти способ заставить их признаться друг другу? Джеймс пожал плечами. — Более или менее. Я хочу сказать, что позволил бы им понять это самим, за исключением того, что на самом деле навредит им и их дружбе, и, ну, мне не нравится, когда это происходит. Лили уставилась через его плечо на Сириуса и Римуса, пытаясь вспомнить, видела ли она какие-то намеки на то, о чем говорил Джеймс. — Значит, Римус, уже некоторое время знает, да? — Да, — ответил Джеймс. — Моя лучшая догадка — это с четвёртого курса. Хотя не думаю, что Сириус осознал это до конца прошлого года. Лили покачала головой. Это была ужасная идея, но в то же время Римус был её другом и заслуживал быть счастливым. — Это будет сложно. Хорошо, знаешь что? Я в деле. Джеймс улыбнулся. — Замечательно. — Да, знаешь, поскольку я не собираюсь много беспокоиться о своих отметках, — пробормотала Лили, не в силах сопротивляться. — О, признайся, — произнёс Джеймс. — Ты постоянно беспокоишься о них. У тебя есть цветные расписания времени, когда ты делаешь домашнее задание, ты плачешь, если получаешь меньше, чем П… — Я буквально никогда не делала ничего из этого… — …вероятно, ты думаешь о домашнем задании прямо сейчас… — Заткнись! — Лили засмеялась, когда Мэри бросилась к столу. — О чем вы двое спорите? — спросила Мэри. — У нас с Лили была приятная беседа, — сказал Джеймс. — Те двое, казалось, были поглощены их собственным разговором, и вы двое были заняты чем-то скучным, так что я решил прийти сюда и пообщаться с Лили, моей подругой, — он посмотрел на Лили. — Верно? Мы же друзья теперь? Лили вздохнула. — Да, мы друзья. Наконец решили сделать официальное перемирие. — Точно, — произнесла Мэри, улыбнувшись и скрестив руки. — Отлично. Так или иначе, я уже устала от ваших ссор. — Нет, никаких больше ссор! — воскликнул Джеймс. — Лили даже один раз сказала мне, что я прав! Мэри театрально вздохнула. — Лили, это правда? Лили закатила глаза. — Да, это получилось случайно, я сожалею. Теперь не могли бы вы двое оставить меня одну? У меня действительно есть домашнее задание, над которым я должна работать. Идите… идите поцелуйтесь или ещё что-нибудь сделайте, пожалуйста. — Не возражаю, если мы сделаем это, — захихикала Мэри и поцеловала Джеймса. Лили наблюдала за ними, надеясь, что увиденное не заставит её тело болеть от отвращения. Когда они отстранились, Мэри помахала и потянула Джеймса к другому креслу, куда они сели перешептываться. Только Лили вернулась к своему эссе, как её снова прервали, когда Питер покашлял. — Да, Питер? — спросила она. Питер присел. — Я… я просто хочу поговорить. — О, — Лили потёрла свой лоб. — Послушай, мне следовало бы сказать раньше, но я хочу, чтобы все шло медленно… — Да, я просто хотел поговорить, — сказал Питер. — Но я могу… уйти, если ты хочешь. Лили вдруг почувствовала себя виноватой. — Прости, — произнесла она. — Вся эта ситуация с меткой немного странная, не так ли? Питер слегка рассмеялся. — Да. Лили барабанила пальцами по столу, пытаясь придумать, о чем можно было бы поговорить. — Э-э… как прошёл твой день? — Хорошо, — ответил Питер. — А твой? — Хорошо, — проговорила Лили. Повисло мучительное молчание. — Эм… Ты понял задание по Трансфигурации? — Да, Мэри показала мне как, — произнес Питер. — А ты? Потому что, эм, я мог бы попробовать объяснить его тебе, если хочешь… Лили подумала, что у неё есть довольно неплохая идея, но она предпочла бы, чтобы он объяснил ей ещё раз, чем искать другую тему для разговора. — Эм, да, я не уверена, почему бы тебе не сделать это? — сказала она. Питер придвинул стул ближе к ней, так что они оба могли смотреть на его пергамент. — Хорошо, итак, э, ну, ладно, в чем ты запуталась? — Эм… — Лили бросила взгляд на пергамент. — Почему бы тебе не начать сначала? В какой-то момент в последующем длинном объяснении Питера Лили взглянула туда, где сидели Мэри и Джеймс. К её удивлению, они больше не целовались, вместо этого наблюдали за ней и Питером. Они все ещё так странно вторгались в её с Питером отношения. Лили скорчила им рожу и повернулась слушать Питера.

***

Рано утром следующего дня Лили пришло на ум, что с помощью патрулирования сегодня вечером было бы неплохо выяснить, что они собираются делать с Римусом и Сириусом, так что она могла бы разобраться с этим как можно быстрее. Сириус всегда казался таким уверенным, Лили не могла представить, что так много времени заняло убедить его позвать на свидание Римуса, но затем снова вспомнила, что Римус никогда не состоял в романтических отношениях. Она всегда предполагала, что это из-за его секрета. Она до сих пор чувствовала себя немного виноватой за то, что она знает, или на самом деле за то, что искала, что за проблема у Римуса. После того как Северус подвергся нападению, он сделал несколько совершенно очевидных замечаний, что Лили стало интересно (любопытно), и она провела несколько исследований и наблюдений, пока наконец мародёры не узнали и Джеймс с Сириусом не увели её на приватный разговор. Лили никогда не видела их обоих такими грозными. Она не рассказала Мэри или Алисе, только обсудила это с Северусом (до того как их дружба разрушилась), но она старалась делать все, что могла, ближе к полнолуниям, не важно, значило ли это попросить перепланировать их график патрулирований или просто поддерживать Римуса немного больше, чем обычно. И в этом разговоре, к удивлению, Джеймс был очень преданным, теперь, когда Лили подумала об этом. Она знала, как предан Сириус, известный бабник с безумным характером, но Джеймс приложил такие большие усилия для Римуса, что, честно говоря, никогда не имело смысла для неё некоторое время, поскольку она считала, что он слишком незрелый и эгоистичный для этого. Однако в этом году она начала задаваться вопросом, возможно, это был не настоящий Джеймс. Лили покачала головой, стараясь очистить голову от этих мыслей. Последнее, что ей прямо сейчас надо, это замечать больше хороших вещей в Джеймсе. Ей нужно сконцентрироваться на более важных вещах, например, как они собираются сводить Римуса и Сириуса. Тогда у них не было бы причины взаимодействовать, и она могла бы двигаться дальше. В этот же день на уроке Заклинаний она написала записку Джеймсу, в которой попросила встретиться с ней в пустом кабинете на пятом этаже во время их следующего свободного периода, и незаметно бросила её к нему на парту, когда она, Мэри и Алиса шли к выходу. Джеймс был занят, смеясь над чем-то вместе с другими мародерами, но встретился с ней взглядом и кивнул.

***

Лили начала задаваться вопросом, насколько Джеймс опоздает, когда он вбежал, задыхаясь. — Прости, — сказал Джеймс, кладя свои вещи на учительский стол. — Придется придумать хорошее оправдание. Вероятно, у нас нет особо много времени. Лили подняла бровь. — Как будто ты не хороший лжец. Джеймс ухмыльнулся. — Ну, может быть. Но я говорю правду о том, что у нас мало времени. Не хочу, чтобы кто-то начал что-нибудь подозревать. Итак, ты хочешь поговорить о Римусе и Сириусе? — Да, — ответила Лили, сидя на одной из парт. — Я просто тут подумала, у меня с Римусом сегодня вечером есть обязанности старосты, и это была бы отличная возможность для нас попробовать начать что-то, если сможем придумать план. Только я и Римус наедине какое-то время, уверена, есть множество идей, которые мы можем придумать. — О, мисс Эванс, вы поддерживаете нарушение правил? — спросил Джеймс, забравшись на парту напротив неё. — Звучит, будто ты подстрекаешь меня и Бродягу быть вне башни после комендантского… Лили покраснела. — Не обязательно. В смысле, если мы хотим что-то делать с ними, это определённо будет отличной возможностью. — И ты утверждаешь, что являешься старостой, — произнёс Джеймс. — Но у меня есть что сказать по поводу того, что мы решим делать. Это должно быть тонко. Фрэнк и Алиса, без обид, немного не обращали внимания. Римус и Сириус умнее, чем они, они поймут, если мы сделаем что-то большое, и тогда они просто будут вести себя странно рядом друг с другом. Так что, что бы мы ни собирались делать, они не должны заметить. — Хм… — Лили закусила губу. — Что ж, ладно, давай решать, что мы будем делать в первую очередь, и тогда мы сможем разобраться, как сделать это тонко. Так ты говоришь, что они оба знают, что любят друг друга, и не собираются ничего делать с этим? — Ага, — сказал Джеймс, положил локти на колени. — Это было бы совершенно правильным выбором, если бы они не причиняли боль себе и друг другу этим. — Ну, хорошо, как думаешь, они знают, что чувствует второй? — спросила Лили. — Хотя бы немного подозревают? Джеймс пожал плечами. — Не уверен. А что? — Не знаю, просто между ними должно быть много… напряжённости, — сказала Лили. — Невысказанные чувства, как правило, несут большее бремя, знаешь? Уверена, они оба осознают больше, чем делают вид. Джеймс изучил ее, нахмурив лоб. — Может быть. Но они не собираются ничего делать с этим, не так ли? — В точку, — произнесла Лили, отведя взгляд. — Все, что мы должны сделать, так это укрепить напряженность между ними, пока у них не останется выбора, кроме как сделать что-нибудь. Будем делать так, чтобы они находились в непосредственной близости, будем намекать — тонко намекать — об этом, поселим в их голове мысль, что тут что-то есть, каждый раз, когда они будут рядом друг с другом, они не смогут перестать думать об этом, и в конце концов им придётся признать это. — Не знаю, — проговорил Джеймс. — Не разрушит ли это их дружбу? — Тогда мы откровенно признаемся и сделаем так, чтобы они поговорили друг с другом, как Фрэнк и Алиса, — сказала Лили. Джеймс кивнул. — Неплохой план, ты удивила меня. Лили усмехнулась. — Я стремлюсь угодить. — Что насчёт конкретики? — спросил Джеймс. — То есть мы делаем много намеков, и… что еще? Лили пожала плечами. — Полагаю, побольше стандартных для сводничества вещей. Просто постараемся, чтобы они больше касались друг друга, хотя очевидно, что мы не можем делать ничего наподобие, как закрыть их в кладовке, это предупредит их, что что-то замышляется. Джеймс порадовался. — Возможно немного. И ой, подожди, — он щёлкнул пальцами, наклонившись вперёд. — На самом деле у меня есть великолепная идея для этого. Итак, день рождения Римуса на следующей неделе, так что мы устраиваем ему вечеринку-сюрприз в эту пятницу, не говори ему, кстати, и было бы идеально, если бы во время игры на вечеринке Сириус и Римус поцеловались. Лили улыбнулась в ответ, поддерживаемая его восторгом. — Что, как бутылочка? Это может сработать… может быть, это немного подтолкнет или ещё что-нибудь… — Ага-ага, — произнес Джеймс, кивнув головой, а затем отстранился. — Мне кажется, у нас хороший план. Отличная работа, — он снова протянул свою руку, и Лили пожала её. — Всегда приятно, — сказала она, отстраняясь, когда ей показалось, что наслаждается прикосновению к нему слишком сильно. Она хотела бы, чтобы Джеймс не становился дружелюбным, это все только усложняло. Если бы только они не установили это перемирие. Она определенно точно не может нарушит его без того, чтобы он не знал, что происходит, и в любом случае она не действительно не хотела возвращаться обратно к спорам. Джеймс, не обращая, отдал честь и ушёл, оставив Лили наедине с её переживаниями.

***

Патрулирование тем вечером шло медленно, лишенное каких-либо нарушителей спокойствия или целующихся парочек. Лили и Римус прогуливались по коридорам, иногда используя свои палочки, чтобы осветить тёмные углы или проверить за гобеленами. Лили бросила взгляд на Римуса, стараясь понять, как подойти к теме. Вместо этого она решила начать с чего-то более безопасного. — Итак, твой день рождения на следующей неделе. — Ммгм, — проговорил Римус, светя своей палочкой в нишу. — Хочешь что-нибудь конкретное? Римус пожал плечами. — Ты не должна мне ничего приносить. Не похоже, чтобы перед этим у нас будет очередное посещение Хогсмида. Кроме того, Джеймс устраивает мне вечеринку-сюрприз в эту пятницу, так что это более чем достаточно. Лили моргнула. — О… о чем ты говоришь? Римус посмотрел на неё, ухмыляясь. — Джеймс далеко не такой хитрый, каким он себя считает. Он пытается это сделать каждый год хотя бы с одним из нас. Поскольку дни рождения Питера и Сириуса были месяцы назад, и ни у одного из них не было вечеринки-сюрприза, я вполне уверен, что сейчас моя очередь. — Ой, — сказала Лили. — Да, может быть, он упоминал что-то об этом, но только не говори ему, что я сказала тебе, или он, вероятно, расстроится. — Даже не думал об этом, — произнес Римус. — Вы двое кажетесь дружелюбными в последнее время. Лили нервно перебирала свою мантию. — Да, мы… на самом деле решили провозгласить перемирие. Если быть честной, он не такой уж и плохой парень, каким я его считала, с ним довольно весело общаться, — она улыбнулась. — Мне жаль, что я не поняла этого в прошлом году, я могла бы сэкономить вам массу неприятностей. — Ты бы встречалась с ним, если бы знала? Лили была рада, что темнота спрятала её смущение. — Э-э, нет, это не то, что я имела в виду. Нет, я просто хотела сказать, что, может быть, я бы не пыталась столкнуть его вниз с лестницы один раз. Или не сделала другие вещи, о которых он вам ныл. Римус фыркнул. — На самом деле мы с Сириусом превратили это в игру с пари. Начали с «Упомянет ли Джеймс Лили сегодня?» И затем, потому что это стало слишком легко, превратили это в различные слова или фразы, которые он почти всегда упоминает. «Что я ей сделал?» было моим любимым. Мне кажется, Сириус получил большинство очков за стенания Джеймса и за то, что он бьется головой об стол. — В чем заключались пари? — спросила Лили. — Какие-то любезности? — она подчеркнула это слово, стараясь сделать его расплывчато соблазнительным. Римус прищурился. — Что ты имеешь в виду? Видимо, это было не достаточно расплывчато. — О, я имею в виду, например, домашнюю работу и прочее, — Лили попыталась придать своему лицу самое невинное выражение. — Проигравший должен написать другому эссе по Зельеварению, такого рода вещи. Римус улыбнулся. — Нет, нет, просто. Я удивлён, что Джеймс не выяснил это, мы были довольно восторженны всякий раз, когда один из нас выигрывал. — Вы с Сириусом близки, — заметила Лили. — Да, наверное, — произнес Римус. — Это… необычно? Лили пожала плечами. — Нет, полагаю, я просто никогда на самом деле не осознавала. Вы двое такие разные, не похоже, что вы можете ладить так хорошо, но вы всегда вместе, — она пристально посмотрела на Римуса. — Или говорите друг о друге, теперь, когда я думаю об этом. Римус избегал её взгляда, глядя вниз в коридоре. — Мы просто не такие разные, как ты думаешь, вот и все. — Хмм, — проговорила Лили. Она толкнула его локтем. — Значит, ты втайне полная задница, которая никогда не воспринимает ничего серьезно? Римус действительно выглядел оскобленным этим, и Лили пришлось скрыть свою усмешку. — Он не такой плохой, каким кажется. Да, у него нет особого вкуса в женщинах, но он воспринимает серьезно больше вещей, чем делает вид. Он прошёл через некоторые вещи, это чудо, что он так много смеётся. — Полагаю, я должна поверить тебе на слово, — сказала Лили. Римус посмотрел на неё. — Так или иначе, к чему это любопытство? Лили пожала плечами. — Не знаю, просто задумывалась об этом в последнее время. Вероятно, из-за того, что я начинала лучше узнавать Джеймса и Питера, но все ещё многого не знаю о Сириусе. — Да, он… Сириус, — произнес Римус, и на мгновение они замолчали. — Итак, возвращаясь к твоему дню рождению, — сказала Лили, — у меня есть ещё один вопрос для тебя. — Да? — Ты собираешься получать свою метку? — Римус напрягся, поэтому Лили отступила. — В смысле, конечно, это не моё дело, мне просто любопытно. Кажется, в последнее время у нас было много драмы, связанной с метками, я могла быть предупреждена, если у нас будет её больше. Римус фыркнул. — Не думаю, что это будет проблемой со мной, даже если я получу её. — Почему ты так говоришь? — спросила Лили. Римус покачал головой. — Неважно. Честно говоря, не думаю, что мне дадут её, даже если я попрошу. Лили положила руку ему на плечо. — Римус… Он стряхнул руку. — Всё в порядке, не переживай. Я в порядке. Я имею в виду, свидания не самая важная вещь в мире. Кроме того, вероятно, это была бы плохая идея. Лили закусила губу, желая, чтобы было что-то, чтобы она могла сказать: не чтобы поменять его мнение, но хотя бы убрать эту усталость из его голоса. — Это твой выбор, — наконец произнесла она. — Полностью твой. — Да, полагаю, в этом красота этих меток, — сказал Римус. — У тебя все еще есть выбор: хочешь ты её получить или нет. Потому что как только ты получишь её, трудно сказать «нет» своей родственной душе, не так ли? Кем бы она ни была. Лили фыркнула. — Ты прав насчёт этого. Ты единственный, кто принял, что я была не готова открыть, кто моя родственная душа. Римус пожал плечами. — Я просто думаю, возможно, они превозносят концепцию родственных душ слишком сильно. Неужели это возможно, что существует всего один человек, с которым ты, вероятно, будешь счастлив всю свою оставшуюся жизнь? И если это правда, не удручающее ли это? Что, если что-то не получится, или родственная душа умрет? — В любом случае, мне интересно, как все это определяют, — проговорила Лили. — Я имею в виду, на самом деле у меня и моей предполагаемой родственной души не так много общего. Римус кивнул. — Да, похоже, что тут может быть много возможностей ошибиться, и тогда, что, ты проведёшь всю свою оставшуюся жизнь с кем-то, назначенным тебе ошибочно? — Думаешь, ты когда-нибудь будешь встречаться? — внезапно спросила Лили. — Не только с родственной душой, но вообще… — Я… — Римус вздохнул. — Послушай, Лили, ты знаешь моё положение. Я не собираюсь заставлять кого-то ещё иметь дело с этим. Не похоже, что у меня могут быть дети. — Твои друзья готовы помочь тебе с этим, — напомнила ему Лили. Римус потёр лоб. — Да, они потрясающие люди, но не все остальные. Я не могу просто рассказать людям и надеяться, что они примут меня. — Ты всегда можешь встречаться с одним из них, — сказала Лили, стараясь изо всех сил, чтобы это звучало как шутка. Римус фыркнул. — Нет, спасибо. У Джеймса есть Мэри, у Питера — ты, Сириус… просто нет. — Почему нет? — спросила Лили, усмехаясь. — Он привлекательный, Римус. Держу пари, он заставит тебя чувствовать себя действительно хорошо. Когда они прошли мимо другого факела, Лили была поражена, увидев, что Римус выглядел слегка покрасневшим. — Я… нет, прости. Ты серьезна насчёт этого? — Нет, конечно нет, — произнесла Лили. — Я просто шучу. Но надеялась, что это заложит идею в его голову.

***

У Лили было не так много шансов поговорить с Римусом или Сириусом на следующий день, хотя, учитывая количество времени, которое Джеймс проводит рядом с ними, она верила, что он сделает все, что сможет. Лили почти не видела мародеров до обеда. — Снова присоединяетесь к нам? — спросила Мэри, когда парни сели. Она поцеловала Джеймса в щеку прежде, чем вернулась к своей еде. — Ты меня испортишь, если будешь проводить так много времени со мной. Джеймс обнял её. — Как я могу противиться такому вкусному блюду? — Вы двое такие непристойные, — сказала Алиса, сморщив нос. Лили жестом указала на Алису. — Видите! Даже Алиса соглашается! А они и Фрэнк самая непристойная пара из всех! — Эй, — произнесла Алиса. — Мы целуемся не настолько много, как эти двое. Мэри рассмеялась. — Значит, вы явно поступаете неправильно! — она притянула Джеймса за шею и долго целовала его. — Привет, Лили, — поздоровался Питер, и Лили была так благодарна, что сможет отвлечься от того, что происходило напротив неё, что ей действительно было приятно поговорить с ним. — Эм… Лили оглянулась, а затем за ней последовали остальные из их компании. Римус и Сириус все ещё стояли там, смотря на единственное, свободное крохотное место рядом с Алисой. Римус прочистил горло. — Мне нужно доделать домашнюю работу, я просто пойду поем где-нибудь ещё… Сириус схватил его прежде, чем он смог уйти, обняв его за плечо. — Нет, конечно нет! Пойдём, я буду есть с тобой, Лунатик. — Почему бы вам двоим просто не поделиться? — невинно спросил Джеймс. Лили посмотрела на него, и его улыбка стала шире. Лили спрятала свою улыбку за салфеткой. — Э-э… — начал Римус. — Да, это сработает! — Сириус плюхнулся и потянул Римуса на себя. — Сириус, я выше тебя… — И что? Даже низкие люди иногда хотят обнять кого-то, — Сириус притянул Римуса. Римус наполовину смеялся, наполовину был раздражен, пока изо всех сил пытался выбраться. — Ты даже не можешь видеть стол… — Значит, тебе просто придётся кормить меня! — Сириус подмигнул. — Мерлин, Лунатик, у тебя костлявые бёдра. — Нет, нет, это смешно, — Римус повернулся к Алисе. — Не могла бы немного подвинуться? — Без проблем, — ответила Алиса. Она подвинулась ближе к Лили, прижав Лили к Питеру, но предоставляя Римусу достаточно места, чтобы сесть рядом с Сириусом. Однако Лили заметила, что они все еще были практически друг у друга на коленях и не могли двигаться или брать еду без того, чтобы не касаться друг друга. Когда разговор продолжился, она послала одобрительную улыбку Джеймсу. Он улыбнулся в ответ, прежде чем скрыть это, чтобы послушать, что говорил Сириус.