Лантана

Куроко открыл дверь в спортивный зал, откуда уже доносилось множество громких голосов. Переступив порог, он почувствовал себя странно: впервые ребята собрались здесь не для тренировки, а для совместного просмотра международного стритбольного матча. Сборная Японии Strky, состоящая из опытных игроков Шутоку, Тоо, Ракузана, Кайджо и Йосен — лучших команд баскетбольной лиги старших школ — должна была сразиться с прибывшей из-за океана командой Jabberwock, известной по всему миру за невероятно высокий уровень игры. Тецуя, как и все в спортивном зале, с нетерпением ждал этого матча, надеясь, что, проанализировав стиль игры американцев, сможет придумать себе новую технику. Все имеющиеся на данный момент в его распоряжении техники и трюки были полностью раскрыты как Поколением Чудес, так, впрочем, и игроками других команд. Сейрин было просто необходимо тактическое обновление, чтобы добиться повторного успеха на национальных соревнованиях, и во многом этому могла поспособствовать новая кровь. В начале нового учебного года количество участников их баскетбольной команды возросло почти втрое: множество ребят, игравших в баскетбол в средней школе и воодушевлённых победой молодой команды, поступили в Сейрин. Однако к тому времени ажиотаж вокруг их успеха уже сошёл на нет, и большинство перспективных игроков, интервью которых хотя бы раз публиковали в «Баскетбольном ежемесячнике», всё-таки предпочли школы с устоявшимися спортивными традициями и квалифицированными тренерами. К лету, спустя всего два месяца после начала тренировок, количество первогодок, посещавших баскетбольный клуб, сократилось почти на десять человек. Тем ребятам усиленные спартанские тренировки Айды Рико казались слишком суровыми. Желавшие лёгкого результата, но не готовые ради этого вкалывать до седьмого пота, они всё бросили. Но те, кто остались, были рады выкладываться на полную ради команды — даже носить по всему залу тяжёлый старенький телевизор. Тецуя усмехнулся, увидев, как Коганей, словно дирижёр, руководит двумя первогодками, Маруде и Акихисой, таскающими его на трясущихся ногах. Шинджи довольно улыбался, отправляя их из одного угла в другой, а Номер Два, по пятам преследовавший вспотевших под тяжестью раритета парней, ободряюще тявкал. Наслаждающийся своей властью в отсутствие тренера, которая, прихватив с собой Хьюгу, отправилась наблюдать за матчем в живую, Коганей наконец оставил в покое ребят, с грохотом опустивших телевизор на пол. Кавахара даже вздрогнул от этого звука: — Эй, поаккуратней! Меня ж дедушка живьём закопает, если с этим ящиком что-нибудь случится! — Извините! Пожалуйста, простите, семпай! Извините, — наперебой загалдели парни, принявшись вежливо раскланиваться. Не ожидавший от них такого Кавахара опешил: — З-забудьте… э-э, лучше помогите мне с удлинителями. — Да, — хором отозвались они и уселись рядом с Коичи, помогая ему распутывать длинные провода. Куроко тем временем, поздоровавшись со всеми, сел напротив телеэкрана рядом с Изуки, подсчитывающим что-то в своём блокноте. По его сосредоточенному лицу голубоглазый догадался, что тот разбирается с финансами баскетбольного клуба, которые школа выделяет каждый месяц на клубные занятия, замену и покупку инвентаря и другие мелочи. С самого основания команды, вот уже третий год подряд, Изуки занимается работой менеджера команды, составляя финансовые отчёты и передавая их курирующему учителю. Радостно виляя хвостом, к Куроко подошёл и лизнул ладонь соскучившийся по нему Номер Два. Тецуя поднял пса, который так почти и не подрос с тех пор, как его нашли в коробке в переулке за кафе, и положил себе на голову, ощутив тепло маленького пушистого тела. Номер Два послушно лежал, изредка крутив туда-сюда головой, но спрыгнул с Тецуи, как только Кагами зашёл в зал. Дружелюбный пёс звонко поприветствовал его и побежал навстречу. Тайга тут же отшатнулся от продолжающего подступать к нему четвероногого, как от прокажённого, и недовольно закричал: — Уберите уже его от меня! Никто не шелохнулся, даже новички сидели смирно. Конечно, они были сильно удивлены, впервые увидев, как гигант Кагами шарахается от такого милого и вполне безобидного создания, но вскоре привыкли к этому. — Пожалуйста, — уже вжимаясь в стену, взмолился ас Сейрин. Митобе, ближе всего находившийся к Кагами, взял четвероногого на руки, погладил по голове и вернулся туда, где сидел. Облегчённо выдохнув, Тайга миновал протягивающих через весь зал провод удлинителя Фурихату и Нагаву — ещё одного первогодку— и уселся рядом с Куроко. Экран телевизора наконец-то включился. Из его стареньких динамиков раздался неприятный громкий шипяще-шуршащий звук. Поморщившись, Кавахара убавил громкость и подключил заранее приготовленную комнатную антенну, поставив её сверху — появились хороший звук и картинка. Все подтянулись к экрану. Кавахара кнопками, расположенными на самом телевизоре, переключил на нужный им канал, трансляцию которого назойливо прерывали помехи. Куроко смог разглядеть на экране двух непринуждённо беседующих дикторов, однако их речи не было слышно. Цокнув языком, Кавахара пару раз ударил кулаком по телевизору, но ничего не изменилось. — Кагами, не мог бы ты помочь? — обратился Коичи к тяжёлому форварду. Тайга подошёл к нему и получил в руки комнатную антенну. — Подними её повыше, пожалуйста. Кагами так и поступил. Появился искажённый звук, однако картинка покрылась чёрно-белой рябью. — Ещё выше, — попросил Кавахара. — Правее давай, Кагами, — подключился Коганей. — Нужно левее, — отвлёкся от своих подсчётов Изуки. Скрипя зубами, Кагами двигался то вправо, то влево, поднимал антенну выше или же опускал вовсе. Спустя несколько минут Тайга отыскал идеальное положение, в котором и звук, и картинка были чёткими. — Молодец, — подмигнул ему Коганей и показал большой палец, а затем полностью переключил своё внимание на экран, на котором уже шла трансляция из парка Ёёги, в котором в ближайшее время должен был начаться матч по стритболу. — Что-то ребята задерживаются, — пробормотал Фурихата, — они так могут и не успе… Он осёкся, когда дверь в спортивный зал снова распахнулась и на пороге появился Тсучида, держащий в руках пакеты с закусками и напитками. За ним внутрь зашли первогодки с такими же пакетами. — Вы как раз вовремя, Тсуччи, — заметил Коганей, забирая у него один пакет и разбирая его содержимое. Зашуршали остальные пакеты — ребята выуживали из них закуски, обменивались ими и передавали друг другу. — Спасибо, — произнёс Куроко в ответ на врученную ему Фукудой пачку чипсов. — Эй, смотрите-смотрите, начинается! Вся команда полукругом расселась у телеэкрана, чтобы каждому было видно. — Точно, они уже выходят! — Это же Касаматсу из Кайджо. Как круто! А тот парень — капитан Тоо, как же его… — Имаёши. — Э-эй… а мне долго ещё так стоять? — как бы невзначай поинтересовался Кагами. — До конца матча, — на полном серьёзе, без единой эмоции на лице ответил ему Тецуя. — Что?! Куроко, зараза! — Кагами-кун, ты самый высокий из нас, и сейчас твой рост необходим всем нам, если мы хотим посмотреть игру. Ребята дружно кивнули, на секунду оторвав свои взгляды от телевизора, а затем снова уставились на экран. Тайга разве что не зарычал от злости, но продолжил стоять в нелепой позе статуи Свободы, держа антенну над головой в своей правой руке. Внезапно Нагава соскочил со своего места и, пробормотав, что скоро вернётся, куда-то убежал. Тем временем на экране появились игроки Jabberwock. Куроко слышал, что все эти парни были его ровесниками, однако выглядели они куда старше, да и на вид средний рост команды составлял больше 190 сантиметров. На их фоне сборная Японии выглядела детьми, вышедшими играть против взрослых. Им мог соответствовать только бывший тяжёлый форвард Йосен, Кеничи Окамура, окончивший школу в прошлом учебном году, как и все его товарищи по команде. Даже сквозь телевизор Тецуя мог почувствовать их давящую ауру напыщенности и самоуверенности. — Кагами-кун, — обратился к парню Куроко, отвлекаясь от происходящего в телевизоре, — что ты слышал о Jabberwock, когда жил в Америке? — Ну, не так уж много. Но, кажется, вокруг них раньше часто возникали скандалы. — Баскетболисты-скандалисты, — протянул Изуки в попытке придумать новый каламбур. Парни одновременно вздохнули. Каламбуры Изуки никому не нравились, но право затыкать того при создании одного из них принадлежало только тренеру и Хьюге, которых по близости не было. — Баскетдалисты! — Они вводят мяч, — возбуждённо перебил того Фукуда, и все снова сосредоточились на экране телевизора. Не прошло и десяти секунд после начала игры, как счёт был открыт. Американцы задали чудовищно быстрый темп игры: своим навыком виртуозного контроля мяча капитан Jabberwock обвёл вокруг пальца защиту Strky и передал пас открытому нападающему. Это выглядело очень эффектно, учитывая, что тот пас он передал локтем. Толпа зрителей взревела — люди любят шоу и зрелищность, и теперь от этого матча они ждали многого. Когда ещё один мяч оказался в корзине Strky, вернулся Нагава, притащив с собой стремянку, которую выкрал из кладовки с хозяйственным инвентарём. — Ты как смог её достать? — спросил у парня Тсучида, помогая ему. — Я просто заметил, что сегодня в школу пришли ребята, ухаживающие за цветами, поэтому решил, что кладовка будет целый день открытой. — Понятно. Освободив Кагами от его нелёгкого бремени, они втроём вернулись к телевизору. Все неотрывно следили за игрой, которая, впрочем, вскоре перестала приносить удовольствие. Японская сборная никак не могла противостоять агрессивным атакам американцев, которые начали ужасно вести себя на площадке, откровенно издеваясь над своими соперниками и утаптывая их глубже в грязь. Зрители, которые в самом начале игры с восторгом принимали иностранцев, теперь молча наблюдали за унижением национальной сборной. — Это уже перебор, — возмутился во время перерыва между вторым и третьим периодом Кагами. — Стритбол — агрессивная игра, и провокация противника её неотъемлемая часть. Но то, что сейчас делают Jabberwock — полный отстой! На экране крупным планом показали лица американцев, самодовольно ухмылявшихся в камеру. Всем своим видом они говорили, что-то была лишь разминка, а самое худшее ждёт японцев впереди. Следом показали табло, цифры на котором повергали всех зрителей, наблюдающих за игрой как вживую, так и через экраны телевизоров, в шок и ужас. 37 — 2 в пользу Jabberwock. Иногда репортёры местных телеканалов во время перерыва матчей брали краткие интервью у участников обеих команд, чтобы узнать об их настроении и ощущениях от игры. Однако в этот раз интервью было излишним: эмоции японцев были написаны у них на лицах. Грусть, непонимание, разочарование, злоба, беспомощность. Казалось, они уже перестали бороться — решили сдаться, потому что так проще. Но стоило прозвучать сирене, как они воспрянули духом: люди с трибун, наперебой выкрикивающие слова поддержки, смогли вернуть парням веру в свои силы и надежду на победу. Игроки Jabberwock не обращали внимания на зрителей, громогласно скандировавших название команды их соперников. Отделившийся от своей команды и вышедший на край поля для реализации вбрасывания — означающего начало второй половины игры — высокий светловолосый парень с замысловатой татуировкой на левом плече в чёрно-зелёной форме под четвёртым — капитанским — номером встретил улюлюканьем вставшего напротив него Киёши Мияджи. Лицо выпускника Шутоку выглядело предельно сосредоточенным, но в его глазах горела неистовая ярость, которую он определённо собирался направить в нужное русло. Остальные парни из Strky, открывшие в себе второе дыхание, с уверенностью бросились блокировать игроков Jabberwock. Капитан Jabberwock отдал пас гигантскому центровому в майке с восьмым номером, который, поймав мяч, обошёл опекавшего его Шоту Хигучи и устремился через всю площадку прямиком к кольцу соперников, намереваясь сделать данк. В то же время Окамура, оставив за собой отвлёкшегося на секунду оппонента, бросился тому наперерез и, вложив все силы в блок, смог выбить мяч прямо в руки оказавшегося поблизости Юкио Касаматсу. Толпа одобрительно взревела. Куроко сжал руки в кулаки, мысленно умоляя экс-капитана Кайджо не поддаваться на провокации иностранцев. Юкио выглядел сосредоточенно, когда против него выступил темнокожий парень, двенадцатый номер, сантиметров на двадцать выше него самого. Применив свою технику быстрой смены скорости, Касаматсу смог обойти двенадцатого, который точно застыл на месте и бросился наперехват, только когда Юкио оказался уже позади него. Тецуе показалось это странным: в первой половине игры Касаматсу уже использовал этот приём и был заблокирован. Он внимательно наблюдал за американцами, пока мяч переходил от Касаматсу к Мияджи, и от Мияджи к Имаёши, который бросил мяч в корзину из-за трёхочковой линии из неудобного для себя положения. Прокрутившись в кольце, мяч вылетел из него и устремился вниз, где в воздухе за него бились Хигучи, Окамура и гигант-центровой команды Jabberwock. Пока Шота Хигучи удерживал соперника, Окамура подобрал мяч и вернул его в корзину американцев мощным данком. Из динамиков телевизора раздался оглушительный рёв толпы. Куроко обернулся на сидевшего позади него Кагами, когда тот воскликнул: — Выкусите! Тецуя понял, что поглощённый весьма неплохой и слаженной контратакой Strky Тайга не заметил, как все иностранцы немного замедлили темп своей игры. Он посмотрел на Изуки, который тоже не выглядел восторженным, а, скорее, настороженным. — Мне это не нравится, — пробурчал себе под нос Шун, не отрывая взгляда от экрана, на котором показывали Имаёши, утиравшего майкой пот с лица. Надежда горела в его глазах: до конца игры оставалось ещё девятнадцать минут, а Strky наконец-то смогли сдвинуться с мёртвой точки. — Что вы имеете в виду, Изуки-семпай? — поинтересовался услышавший его Акихиса. — Они смогли противостоять атаке Jabberwock и даже забить — это же хорошо. — Как ты думаешь, Jabberwock сейчас играли в полную силу? — спросил у первогодки Изуки, внимательно следя за американцем под номером шесть, в руках которого сейчас находился мяч. — Конечно, — не задумываясь выпалил Акихиса, а затем, поразмыслив, добавил: — Ну, они совершали ошибки, но их движения выглядели такими же, как и в первые два периода. Тем временем шестой номер обвёл опекавшего его Хигучи и с мячом в руках устремился к двухочковой зоне, по пути, однако, потеряв его в борьбе с Мияджи, который затем передал пас Касаматсу. Закусив губу, Изуки покачал головой: — Они определённо замедлились, но так, чтобы ни зрители, ни охваченные яростью и стремлением к победе ребята из Strky не заметили. — Я тоже так думаю, — поддержал семпая Куроко, наблюдая за тем, как Касаматсу пытается пройти сквозь серьёзную защиту восьмого номера. — И зачем им это? — спросил сидевший рядом с Акихисой Маруде. — В смысле они не сильно беспокоились о своих противниках в начале игры, когда теснили их изо всех сил. — Им стало скучно, — нахмурившись, ответил вместо Изуки Тецуя. — Вы сами всё видели: к концу второго периода Strky были подавлены, у них почти не осталось ни сил, ни желания бороться. Я играл в Тейко и знаю, что игра против таких соперников никогда не приносит удовольствия. С помощью подоспевшего Окамуры для задержки центрового, Касаматсу смог его обойти и забросить от щита мяч в кольцо. Трибуны снова взревели — прошла уже вторая атака. На экране крупным планом показали лицо Касаматсу. Его лицо осветила полуулыбка, а в глазах читалась неподдельная воля к победе и, главное, уверенность в ней. — Мне кажется, — решил поделиться с товарищами своим худшим предположением Куроко, — сейчас Jabberwock хотят вернуть Strky веру в свои силы и волю к победе, чтобы потом сломить их и полностью уничтожить. — Это… жестоко, — заметил Коганей, переглядываясь с Митобе, вместо которого ему ответил, проскулив, Номер Два, сидевший у Ринноске на коленях. — Но ведь это только предположение, — высказался Фурихата. — Может, всё будет в порядке? Куроко посмотрел на Имаёши, капитана национально сборной Японии по стритболу, стоявшего спиной к камере и закрывавшего темнокожего игрока Jabberwock в майке с номером семь. Он твёрдо и уверенно стоял, широко расставив ноги: каждый мускул его тела был напряжён и подчинён предельно сосредоточенному на игре и противниках разуму. При взгляде на него Тецуе тоже хотелось верить в их неминуемую победу и в то, что американцы стали двигаться медленнее только из-за усталости, поэтому он кивнул и тихо проговорил: — Я на это надеюсь. Когда Strky в третий раз подряд смогли прервать нападение американцев и использовать против них разящий трёхочковый бросок Имаёши, случилось то, чего никто из Сейрин не ожидал. Массивный темнокожий центровой, растолкав приготовившихся к подбору Хигучи и Окамуру, точно взлетел над землёй и в прыжке схватил летящий по идеальной траектории мяч, прежде чем тот упал в корзину. — Так высоко! — поражённо выкрикнул Кавахара. — Он буквально вытащил мяч из кольца, — вторил тому Тсучида. Даже учитывая, что рост центрового Jabberwock более двух метров, Куроко был поражён высотой его прыжка. Однако кое-что Тецую даже ужасало: тот парень выглядел так, словно этот немыслимый прыжок — далеко не его предел. Голубоглазый понял, что парни из Strky тоже это заметили и срочно перешли в глухую оборону. Центрового блокировали двое: Окамура, находившийся поблизости, и подоспевший тому на подмогу Мияджи, оставивший шестого полностью открытым. Куроко мысленно одобрил его инстинктивное решение. Команда американцев состояла из горделивых и жадных до внимания к себе игроков-одиночек, которые брали инициативу только в свои руки, даже не думая положиться на товарища по команде. Поэтому самой насущной проблемой Strky был невероятно сильный центровой, которому, несомненно, было по силам в лёгкую обойти опекавшего его Окамуру. Как и ожидал Тецуя, тот решил положиться на свои силы, скорость и ловкость. Казалось бы, с таким огромным телом восьмой номер должен быть неповоротливым и довольно медлительным, но, как оказалось, даже вдвоём Мияджи и Окамура ничего не смогли сделать против его атаки. Обойдя их двойную опеку, центровой быстро прорвался на половину площадки соперника и, не встретив достойного для себя сопротивления в лице Хигучи, сокрушительным данком уложил мяч в корзину. Внезапно прозвучал свисток судьи, который продемонстрировал жест о предоставлении тайм-аута. Затем камера снова показала довольно улыбающегося центрового Jabberwock, направляющегося к скамейке своей команды, и Хигучи, упавшего на площадку после жёсткого противостояния с восьмым номером. Бывший ближе всего Касаматсу помог ему подняться, и они вместе отправились к скамейке своей команды, где их ожидал эмоционально измотанный тренер — Кагетора Айда. Куроко не мог слышать то, что говорил своим подопечным Кагетора-сан, но догадывался, что тот внушает парням не терять боевого настроя, а также придерживаться оборонительной тактики, используя все возможности для контратаки. Отец их тренера, Айды Рико, и сам некогда играл в национальной сборной Японии по баскетболу вместе с тренерами из Кайджо, Ракузана, Шутоку и Тоо, поэтому был хорошим и мудрым наставником. Хотя и немного своеобразным. Тецуя смог сам убедиться в этом во время их зимнего тренировочного лагеря в прошлом году. Когда минута, отведённая для тайм-аута, вышла, Strky вернулись на площадку готовыми сражаться за каждое очко до последнего. Получив от судьи мяч, Мияджи прошёл под своё кольцо для вбрасывания, где его уже поджидал капитан команды Jabberwock, перекрывший возможность передачи паса Имаёши. Оценив ситуацию, в которой Окамура и Касаматсу стояли в непосредственной близости к опасному восьмому номеру, Мияджи принял решение отдать Хигучи мяч, который, однако, смог перехватить внезапно возникший перед Шотой четвёртый номер. Не теряя ни секунды, американец забросил мяч в корзину, а судья засчитал два очка в пользу Jabberwock. Следующее вбрасывание также не принесло ни единого очка японцам, как и все последующие. Американцы неумолимо напирали, не давая Strky и шанса на удачную атаку. Даже несмотря на явную агрессию, Jabberwock не совершали ошибок, раз за разом чисто отправляя мяч в корзину соперников, которые боролись изо всех своих сил. К моменту, когда прозвучала финальная сирена, табло показывало разгромный счёт 86 — 6 в пользу прибывших из-за океана гостей. Пока команды выстраивались друг перед другом для прощального приветствия, зрители с трибун подбадривали свою национальную сборную аплодисментами. Когда официальная часть была закончена, на экране появилась девушка-репортёр с микрофоном в руках, попросившая не переключать канал, так как в скором времени телезрителей ожидало интервью с игроками команд Jabberwock и Strky в прямом эфире. Преследуемая оператором с телекамерой девушка выбежала на площадку, куда уже начали стягиваться журналисты с диктофонами и фотоаппаратами. Немногие из них подошли к Имаёши Шоичи, чтобы узнать о причинах такого сокрушительного поражения японской сборной, остальные же кольцом стали окружать американцев, главным образом капитана и центрового, сильно отличившихся в только что закончившейся игре. С высоты своего роста, сверху вниз, парни из Jabberwock надменно наблюдали за снующими перед ними журналистами, среди которых Тецуя вдруг заметил Касаматсу. Протиснувшись через уже довольно плотную толпу, он подошёл к капитану Jabberwock и протянул ему руку для рукопожатия, которую тот высокомерно проигнорировал, повернувшись лицом к репортёрше. Поднеся к нему микрофон, она задала вопрос по-английски. С некоторой задержкой в верхней части экрана появились транслируемые из студии телеканала переводные субтитры. Не могли бы вы рассказать о своих мыслях по поводу прошедшей игры? Когда капитан заговорил, в нижней части экрана высветилось его имя — Нэш Голд-младший. Перевод не подготовленных заранее фраз занимал, несомненно, куда больше времени, но в этот раз ожидание перевода затянулось. Однако даже со своим средним знанием английского языка Тецуя хорошо понимал смысл того, что говорил Голд-младший оторопевшей девушке-репортёру. С каждым его словом Куроко злился всё сильнее, и он понимал, что парни из Сейрин разделяют его чувства. Нахмурившись, Изуки сверлил американца своим орлиным взглядом; Фурихата от злости сжал кулаки так, что костяшки на его руках побелели; Коганей рассерженно скрежетал зубами; даже молчаливый и обычно беззлобный Митобе с ненавистью глядел на телевизор исподлобья. — Ублюдок! — разъярённо прорычал Кагами. — Как же они все меня бесят! Тецуя спиной ощутил ауру гнева, вязким туманом окружившую тяжёлого форварда Сейрин. — Эй, переведите, ну хоть кто-нибудь, — озираясь на странно переменившихся в лице товарищей, взныл Кавахара. — Кагами, ты же понял, что он сказал? Вместо Тайги, в мыслях, должно быть, уничтожающего капитана Jabberwock всеми известными ему способами, Кавахаре ответил Изуки: — Этот парень только что сравнил нас всех с обезьянами, а потом посоветовал пойти и сдохнуть! — Чего? — Коичи неловко улыбнулся и огляделся, пытаясь понять, не шутит ли над ним семпай. — Ты это серьёзно? — переспросил он, не разглядев улыбок на лицах парней. Изуки мрачно кивнул, не отрывая взгляда от экрана телевизора. Тем временем Нэш закончил свою тираду и повернулся к Касаматсу, так и стоящему возле него. Юкио снова протянул ему ладонь для рукопожатия, однако в ответ получил только смачный плевок сопровождаемый громким гоготом как Голда-младшего, так и остальных игроков команды Jabberwock. Этот гнусный, отвратительный и безнравственный поступок не нуждался ни в каком переводе. Ошарашенный Касаматсу Юкио даже не пошевелился. Он так и стоял с протянутой рукой, отрешённо вглядываясь в широкие спины своих обидчиков, когда экран телевизора внезапно погас. Не стерпев потока оскорблений, Тсучида выдернул электронную вилку из розетки. — Вы как хотите, — раздался его раздражённый голос из другого конца зала, — а я больше не могу на это смотреть. Затем тяжёлая дверь в спортивный зал с грохотом, эхом отразившимся от высоких стен и потолка, захлопнулась, и над всеми повисла гнетущая, давящая тишина.

***

Лавируя между прохожими, идущими ему навстречу, Куроко медленно шёл со станции домой. Настроение было, мягко говоря, паршивое — день, которого он ждал с нетерпением, обернулся сущим кошмаром, и даже XXL-порция любимого ванильного коктейля из кафе рядом со станцией не могла его исправить. Когда Тсучида отключил телевизор и вышел из спортзала, Кагами молча последовал его примеру, захватив с собой сумку. Ему нужно было срочно выпустить пар; Куроко почти не сомневался в том, что, вернувшись домой, Тайга выйдет на ближайшую спортивную площадку и в гордом одиночестве будет заколачивать данки в кольцо до изнеможения. Никто из оставшихся ребят не хотел обсуждать случившееся, поэтому тему баскетбола парни, не сговариваясь, обходили стороной. Однако разговоры всё равно никак не клеились — все они были слишком подавлены. Тецуя тяжело вздохнул. Больше всего в этой ситуации его раздражало собственное бессилие — обидчики издевались над Strky в парке, а он просто наблюдал за всем этим через телеэкран. Но, даже если бы он смотрел матч вживую, как тренер и Хьюга-семпай, то что бы смог изменить? Ничего. Так же наблюдал бы со стороны за происходящим, как и десятки других людей. И это удручало. Внезапно Куроко ощутил вибрацию телефона в своём кармане. Достав его, он разглядел на дисплее незнакомый номер. Строя догадки, кто бы это мог быть, Тецуя открыл свой телефон-раскладушку и нажал на кнопку принятия вызова. — Слушаю. — Фантомас, это ты? — раздался из трубки мужской голос. Тецуя сразу же узнал звонившего. Таким странным прозвищем его наградили во время зимнего тренировочного лагеря в прошлом году, и только один человек так к нему обращался. Тогда оно вызывало у Куроко недовольство — не сказать, что сейчас оно ему нравилось, — но неожиданно на него нахлынуло приятное чувство ностальгии. — Да, Кагетора-сан. — Хорошо. Это… ты видел сегодняшний матч по стритболу с Jabberwock? Тецуя так долго молчал, что мужчина, по-видимому, сам всё понял. — Значит видел, — мрачно ответил Кагетора Айда на собственный вопрос. — Мы смотрели всей командой, — подтвердил он. — Понятно. Не буду спрашивать, что ты об этом думаешь… Тецуя чувствовал боль в голосе наставника команды Strky. Он ни капли не сомневался в том, что Кагетора-сан в их проигрыше и позоре винил себя. Но ему нужен был ещё один шанс. Ещё один шанс, чтобы всё исправить и доказать тем заносчивым парням, что японцы тоже умеют играть в баскетбол. — Но мне интересно, как ты смотришь на то, чтобы надрать этим несносным уродам их американские задницы? — Я в игре, Кагетора-сан, — не раздумывая твёрдо заявил Куроко. — Фу-у-х, — послышался из динамика вздох облегчения. — Это отлично… потому что какой-то чёрт дёрнул меня заявить при всех, что если через неделю мы снова проиграем, — голос Кагеторы-сана становился всё более жалобным с каждым словом, — я сделаю себе харакири у них на глазах. Хе-хе… — Это довольно безрассудно. — Да знаю я! — рявкнул мужчина. — Просто на этот раз я уверен в победе! Конечно, если только мне удастся собрать полностью команду мечты… — Команду мечты? — повторил за ним Куроко и перед его глазами всплыли образы всех пяти игроков Поколения Чудес: Акаши, Аомине, Кисе, Мурасакибары и Мидоримы. Он знал, что Кагетора Айда говорил именно о них пятерых, ведь победить тех монстров могли только эти гении. — Мы ни за что не подведём вас, Кагетора-сан! — Рад это слышать. Что ж, тогда встретимся завтра в десять в моём спортивном центре. Куроко закрыл телефон и убрал его в карман, сжав в кулаке. Он сильно ошибался, думая, что этот день так и останется ужасным. Тецуя довольно улыбнулся и, развернувшись, направился обратно в сторону станции, чтобы зайти в кафе за своим любимым коктейлем.

***

Тецуя снова достал телефон из кармана и взглянул на его экран. Кагами опаздывал уже на пятнадцать минут, а стоять на жаре под палящим с самого утра июньским солнцем было не очень приятно. Он, конечно, давно укрылся в теньке, но от духоты в абсолютно безветренный — такой как этот — день это совсем не спасало, а помещения с кондиционером поблизости не было. Мысленно решив, что если Кагами не появится в течение следующих пяти минут, то он пойдёт без него, Куроко в очередной раз набрал номер Тайги и опять не получил ответа. Шумно выдохнув и прикрыв глаза, Тецуя прислонился к кирпичной стене небольшого чайного магазинчика. Укрытый тенью от навеса кирпич, не нагретый яркими лучами, приятно холодил кожу спины сквозь взмокшую ткань футболки. День выдался на редкость жарким. Тецуя представил морской берег, шум проезжающих по дороге автомобилей теперь казался ему шумом накатывающихся на золотой песок бирюзовых волн. Редкие гудки сменились криками голодных чаек. Как было бы здорово прямо сейчас оказаться на пляже. — Эй, Куроко! — громкий голос Кагами прервал приятное видение и выдернул его обратно в реальность. — Кончай спать, мы уже опаздываем. — Мы опаздываем из-за тебя, Кагами-кун, — заметил Тецуя, устремляясь вслед за Кагами, который уже направлялся широкими шагами в сторону спортивного центра Кагеторы-сана. — Да-да… — отмахнулся Тайга. — Просто я был так возбуждён вчера, что долго не мог уснуть и в итоге проспал. Отметив про себя, что это весьма в стиле Кагами, Куроко догнал своего друга у перекрёстка со светофором. Через десять минут они оба молча зашли в знакомое по «водным» тренировкам Сейрин здание спортивного центра. Миновав охранника, Кагами и Куроко свернули в тёмный без окон коридор, освещаемый несколькими лампочками. Двойная дверь, ведущая на игровую площадку, была приоткрыта, из-за неё доносились знакомые приглушённые голоса. Встав в узкую полосу солнечного света, льющегося из дверей и ослепившего его на долю секунды, Тецуя улыбнулся, чувствуя радость и волнение, переполняющие его изнутри. Он мечтал, что однажды Поколение Чудес снова соберётся для того, чтобы вместе насладиться любимой игрой, однако даже не смел на это надеяться. Но теперь ждал этой встречи с нетерпением и трепетным волнением. Тецуя потянул на себя дверь и вошёл в ярко освещённый спортивный зал. — Здоров, — небрежно поздоровался со всеми зашедший следом за ним Кагами. — Извините, что заставили ждать, — проговорил Куроко, встретившись взглядом с Кагеторой-саном и с каждым из Поколения Чудес по очереди. — Рад снова видеть всех вас. Его глаза задержались на Акаши. Тот приветственно кивнул, его губы тронула мягкая полуулыбка. Тецуя заметил, что чёлка Акаши, которую тот сам себе обрезал во время Зимнего кубка, наконец отросла. Теперь он снова выглядел таким, как в средней школе — разве что вырос по сравнению с собой прежним. — Куроко-чи! — к Тецуе подлетел Кисе, пребывающий, как всегда, в приподнятом настроении. — Давно не виделись! — О, Кагами, и ты здесь… — протянул в то же время Аомине с целью позлить Тайгу. — Ты нарываешься, да?! — Успокойся, Кагами, — сказал высокий темноволосый парень в очках, в котором Куроко сразу узнал Джумпея Хьюгу. Он, как и ещё двое игроков, Казунари Такао из Шутоку и Коске Вакамацу из Тоо, остались незамеченными из-за того, что всё внимание Куроко и Кагами было сконцентрировано на игроках Поколения Чудес. — Семпай? — удивился Тайга. — А ты что здесь делаешь? — Мы втроём будем в запасе. — Втроём? — он обвёл всех присутствующих взглядом и, в конце концов, заметил Такао и Вакамацу. — А почему не позвали Тацую? — Муро-чин заработал растяжение голени во время отборочных, — лениво ответил ему Мурасакибара. — И вообще, зачем нам нужны эти запасные игроки? Мы бы и сами справились, согласен, Мине-чин? — Эй, — Вакамацу разозлился, — нас позвали сюда как раз из-за таких, как ты! Мурасакибара успешно сделал вид, что не услышал его. — Так, ладно, — громко произнёс Кагетора Айда, привлекая к себе внимание, — вы все прекрасно знаете, для чего мы здесь сегодня собрались. Не секрет, что у каждого из вас есть свой неповторимый стиль, а также персональные слабости. Текущий состав команды почти идеален: своими способностями вы дополняете друг друга и приумножаете силу всей команды. Я верю, что вы способны раздавить этих зазнавшихся подонков своей невероятной мощью, так что вперёд, Vorpal Swords! Покажите всё, на что… Мужчина осёкся, когда дверь в зал снова внезапно распахнулась, и через неё внутрь вошли две девушки. — Папа, мы всё подготовили, — объявила одна из них. — Тренер? — удивился Куроко, не ожидавший увидеть Айду Рико. Девушка приветливо улыбнулась, помахав ему рукой, и спросила: — Разве вам не сказали, что я тоже приду? Тецуя хотел было помотать головой в ответ, но тут вторая девушка, выронив из рук большой бумажный пакет с неизвестным ему содержимым, набросилась на него с удушающими объятьями и радостным возгласом «Тецу-кун!». Куроко ощутил нехватку воздуха в груди, стиснутой хрупкими, но невероятно сильными руками девушки. — Сацуки, — устало обратился к своей подруге детства Аомине, — тебе не надоело устраивать этот цирк каждый раз, как ты его видишь? — Не лезь, Дай-чан! — возмутилась девушка. — Момои-сан… — тихо проговорил Тецуя, — мне дышать нечем. — Ой, прости. Расцепив руки, Сацуки Момои отскочила от него и вернулась к дверям за своим пакетом, из которого на пол выпали сверкающие диски в прозрачных пластиковых футлярах. Куроко же, вдруг подумав о чувствах Акаши, ощутил странную неловкость, однако, оглянувшись на него, не заметил никаких признаков ревности или негодования на лице Сейджуро, отчего почувствовал некое облегчение. Отвлёкшись, Тецуя прослушал часть того, что рассказывал новообразовавшейся команде Кагетора-сан, однако из остального понял, что на сегодня усиленных тренировок запланировано не было. В первую половину дня они, по словам опытного тренера, должны были изучить своего противника. В чём им, несомненно, пригодилась Момои, всего за один вечер насобиравшая кучу фактов об игроках Jabberwock и видеоматериалов с их прошлыми играми. Вторую же половину они должны были посвятить командной игре, точнее её проверке и анализу. Играя разными составами друг против друга, необходимо было выявлять свои слабые стороны, чтобы устранить их при последующих тренировках. Затем Кагетора-сан назначил капитана, которым, как и ожидалось, стал Акаши. Против его кандидатуры никто не возражал — все только поддержали это решение, так как он единственный из присутствующих мог хоть как-то повлиять на своевольного Аомине и временами безучастного, неторопливого Мурасакибару. — Отлично, — закончил спустя почти пятнадцать минут импровизированное совещание Кагетора Айда. — Теперь за работу, парни. Можете оставить свои вещи здесь, в зал мы ещё вернёмся. Мужчина повёл их за собой туда, где Куроко ещё не был — вверх по лестнице. Тецуя шёл рядом с Кагами и Хьюгой, но затем немного отстал от них, поравнявшись с идущим позади них Акаши, который выглядел каким-то одиноким. Во времена средней школы Сейджуро ближе всего общался с Мидоримой, однако тот сейчас был занят обществом болтливого Такао, который, как и Кисе, мог запросто разговорить любого. В отличие от Куроко, не знавшего, на какую тему можно завести разговор. — Куроко, у тебя на лице написано, что ты хочешь что-то спросить, — проницательно заметил Акаши. — А? — Тецуя растерялся, услышав от Сейджуро собственную фамилию. Он мысленно вернулся в тот мартовский вечер, когда Акаши, попрощавшись с ним, впервые использовал не имя. Куроко тогда был не в самой лучшей форме, поэтому, решив, что ему только показалось, забыл об этой детали. Но, как оказалось, всё произошло взаправду. — Ну да… — оторопело отозвался Тецуя, срочно пытаясь придумать что-нибудь, чтобы продолжить начатый не им разговор. — Мне интересно, когда ты приехал в Токио? — Вчера вечером. Днём Кагетора-сан связался со мной через Широгане-сэнсея, и я сразу взял билеты на ближайший синкансен. — Ты снова остановился в отеле? Акаши помотал головой: — Семья Шинтаро приютила меня на это время, отец даже не стал возражать. Тецуя ощутил острое щемящее чувство в груди. Неужели он оказался единственным, кого Акаши перестал называть по имени? И было ли это как-то связано с тем, что произошло весной? Нет. Отбросив эти мысли, Куроко решил, что тому должно быть и другое объяснение, поэтому со свойственной ему прямотой спросил: — Акаши-кун, почему ты стал обращаться ко мне по фамилии? Губы Сейджуро растянулись в грустной улыбке: — Я вдруг осознал, что сам от себя заразился фамильярностью. — Не мог бы ты, пожалуйста, говорить со мной, как и раньше, — серьёзно проговорил Куроко, тем не менее почувствовав на душе облегчение. — Мне не по себе, когда ты пытаешься быть таким тактичным. — Тецуя, и ты туда же, — усмехнулся Сейджуро. — Даже Шинтаро сказал, что эта напускная вежливость мне не к лицу. Куроко улыбнулся, взглянув на спины идущих впереди игроков команды старшей школы Шутоку и вспомнив, как Мидорима постоянно одёргивает Такао, непринуждённо обращающегося к тому по имени, несмотря на его недовольство. Кагетора Айда привёл их в помещение, которое сильно напоминало школьный кабинет в те моменты, когда Сейрин собирались там для того, чтобы получше узнать своего будущего противника. Собственно, этим они здесь и занимались. Момои рассказала им всё, что смогла разузнать о каждом из игроков Jabberwock. Как Тецуя и предполагал, исходя из игры между американцами и сборной Японии, наибольшую опасность для них представлял умелый и ловкий капитан команды Нэш Голд-младший, а также Джейсон Сильвер — гигант-центровой, который своими возможностями превосходил даже Поколение Чудес. После того как теоретическая часть была закончена, баскетболисты вернулись в спортивный зал, где приступили к практике. За их игрой и физическим состоянием пристально наблюдала Рико Айда, прилежно делающая пометки в каких-то сложных таблицах. На её лице засветилась довольная улыбка, когда она приступила к составлению индивидуальных графиков подготовки к ответственному матчу. Зная своего тренера, Куроко, как и Кагами, и Хьюга, понял, что эти тренировки окажутся ещё более жёсткими, чем летний и зимний тренировочные лагеря вместе взятые. Увлечённый целью поставить напыщенных иностранцев на место Тецуя совсем забыл об официальных отборочных играх летних Межшкольных соревнований по баскетболу. Они уже выиграли четыре матча, пятый должен был состояться всего через два дня, и противником Сейрин в этот раз оказался один из «Трёх Королей» Токио, а именно «Западный Король» — старшая школа Сенсинкан. Та самая команда, которой они уступили в Финальной Лиге Отборочных в прошлом году. Сейрин смогли отстоять свою честь перед ними на Зимнем кубке, однако было важно реабилитироваться и на летних соревнованиях, поэтому Тецуе показалось странным то, что и тренер, и основные игроки посвятили всё своё время новообразовавшейся команде Vorpal Swords, забыв о товарищах из Сейрин. Во время небольшого перерыва между тренировочными играми Куроко подошёл к Рико, которая с головой погрузилась в любимое дело, чтобы узнать, как им следует готовиться к долгожданному поединку с Сенсинкан, и получил весьма неожиданный для себя ответ: — Старшая школа Сейрин уже официально снята с отборочного этапа Летних Межшкольных, — на одном дыхании сообщила девушка-тренер так, точно это было нечто само собой разумеющееся. — Что?! Кагами, во время отдыха устроивший вместе с Аомине битву один на один, был так ошарашен внезапным заявлением, что выронил из рук мяч и позволил асу академии Тоо свободно сделать данк. — Это правда, Хьюга-семпай? — Тецуя повернулся к капитану Сейрин, который только кротко кивнул в ответ. — Но ведь это значит, что на этом школьная баскетбольная карьера для всех третьегодок будет автоматически окончена, — проговорил он, имея в виду, что в отборочный этап Зимнего кубка проходят только несколько лучших команд префектуры по итогам Межшкольных. Джумпей бессильно пожал плечами: — Даже если так, мы всё ещё можем играть в своё удовольствие и устраивать неофициальные матчи с другими школами. — Какого хрена?! — выпалил разозлившийся Тайга, гневно нахмурив густые брови. Рико убрала в сторону все свои графики и таблицы и тут же посерьёзнела: — Мне тоже это не нравится, но больше половины игроков основного состава команды сейчас заняты тем, что пытаются защитить достоинство японского баскетбола перед нахальными выскочками с мировым именем. Вчера я обзвонила каждого игрока, и все они с уверенностью сказали, что этот матч важнее очередных национальных турниров, — она перевела дыхание и продолжила даже с большей эмоциональностью: — Так что теперь, ребята, вы просто обязаны победить ещё и ради тех, кто пожертвовал собственными интересами! Хотя Куроко чувствовал себя неправильно из-за того, что в этом году все члены команды Сейрин — в особенности выпускники — остались без официальных соревнований, от такой проникновенной речи он ощутил прилив новых сил. Тецуя и так собирался сделать всё от себя возможное, чтобы добиться победы, но теперь у него появился ещё один стимул — не подвести своих школьных товарищей, доверившихся им. — Знаете, — Кисе подобрал баскетбольный мяч, лежащий у своих ног, и раскрутил его на пальце, — мне кажется, будет честно, если наши команды тоже откажутся от участия в Межшкольных. Вы только представьте национальные, на которых нет ни одной школы-фаворита. Интересно, кто стал бы победителем? — Чего? — недоумевающе взглянул на парня Аомине. — Кисе, скажи честно, ты головой ударился? — Аомине-чи! — Между прочим, это будет скорее благородно, чем честно, Ки-чан, — заметила сидевшая всё это время в стороне Момои. — Судя по прошлому году, на скамейке запасных у Сейрин не так уж много сильных игроков, Киёши Теппей выбыл ещё в прошлом году, а, значит, из стартовой пятёрки, не отвлекаясь ни на что, сейчас способен играть только Изуки Шун. А без своей основы у них просто нет другого выбора: они либо дадут отпор и окажутся сражёнными, не дойдя даже до Финальной Лиги, либо пропустят это турнир. Вот так! Момои, немного наклонив голову набок, посмотрела на скрипящую зубами Айду Рико, которая яростно метала глазами молнии в сторону менеджера баскетбольной команды Академии Тоо. — Эй, Сацуки, могла бы сказать это и помягче. — Это всего лишь факт, — девушка поправила выбившуюся из хвоста прядь длинных волос. Все внимательно следили за реакцией Рико, гадая, вспылит ли та или оставит замечание Момои без внимания. Но тут напряжённую тишину прервал Акаши: — У них был и третий вариант: отказаться от противостояния с Jabberwock и сосредоточиться на Межшкольных. Момои снова улыбнулась, разведя руки в стороны: — Тоже верно. — И всё-таки, — Кисе поспешил перевести тему, чтобы ребята не чувствовали себя неловко, — Акаши-чи, как ты думаешь, кто бы тогда выиграл? Вместо Сейджуро, пожавшего плечами, ему ответил Такао, который начал перебирать все известные ему баскетбольные команды, оценивая их возможные шансы на победу. Тецуя с благодарностью взглянул на Акаши, который с лёгкостью разрядил внезапно накалившуюся обстановку, и губы сами растянулись в тёплой улыбке. Позже все вернулись к своим делам: парни продолжили играть в баскетбол друг против друга, а Рико снова взялась за составление графика тренировок, на этот раз с помощью Момои. Несмотря на полное отсутствие взаимной симпатии, ради Vorpal Swords девушки всё же смогли найти общий язык, и работа наконец пошла полным ходом.

***

— Мы закончили, — довольно провозгласил Кагетора Айда, оглядывая собранных им самим баскетболистов. — Теперь осталось только применить все ваши способности завтра на поле, и победа точно будет наша! Закончился последний, шестой, день тренировок, и все наконец-то смогли вздохнуть свободно. Сейджуро, конечно, многого ожидал от девушки-тренера, сумевшей привести к победе на национальных соревнованиях команду, которая существовала только второй год, однако та подошла к своей работе даже слишком ответственно. Всю неделю Акаши и Мидорима просыпались в шесть утра и, позавтракав в компании друг друга (так как все остальные обитатели дома в это время ещё спали), не задерживаясь отправлялись в спортивный зал, где все собирались к восьми. Там они находились до самого вечера и приезжали обратно едва ли не последним поездом. Их возвращения на столе всегда дожидалась еда, оставленная матерью Шинтаро после семейного ужина, и нагретая вода в ванной. После принятия душа они оба заваливались спать, погружаясь в сон, едва головы касались мягких подушек. И так вплоть до сегодняшнего дня. — Ну всё, я в Роппонги, — обречённо произнёс Кагетора-сан. В его обязанности, как организатора визита Jabberwock в Японию, входило их сопровождение повсюду, куда бы они ни отправились. А те парни предпочитали проводить всё своё время в увеселительных заведениях квартала Роппонги. — Сегодня они снова заставили меня полностью арендовать им хост-клуб за мои же деньги. Вы просто не можете меня подвести завтра! — указав на них пальцем, напоследок выкрикнул взвинченный мужчина и покинул спортивный зал. Акаши понимал, почему Кагетора-сан так нервничает, однако считал это излишним. Всё, что мог, он уже сделал, и теперь ему оставалось только довериться своей команде и плыть по течению. Волноваться следовало, скорее, игрокам. Однако сам Сейджуро чувствовал себя абсолютно готовым к встрече с этим невероятно сильным противником. Как и другие члены Поколения Чудес, он всё ещё отчётливо помнил ту горечь поражения, поэтому никак не мог совершить ту же ошибку снова. В компании Мурасакибары и Хьюги Акаши помогал девушкам приводить в порядок зал, когда Аомине невзначай поинтересовался, не видел ли кто-нибудь Тецу. — Он куда-то испарился сразу после того, как ушёл Кагетора-сан, — ответил ему Мидорима, старательно заматывая пальцы на своей левой руке. — После того, как ушёл Кагетора-сан… — повторил за ним Кагами, приостановив их с Кисе баскетбольный поединок. — Ну, не мог же он уйти вместе с ним, да? — пошутил Рёта, однако затем улыбка сползла с его лица, и, переглянувшись с Тайгой, он неуверенно переспросил: — Не мог, правда? Ас Сейрин фыркнул и махнул рукой: — Конечно, не мог… Прозвучало это как-то не совсем убедительно. Они снова посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза. — Он что, совсем рехнулся что ли?! — воскликнул вдруг Кагами. — Куроко-чи… — пробормотал в то же время Кисе, помотав головой и закрыв лицо ладонью. Наблюдавший со стороны Акаши не мог понять, что имели в виду парни; он хотел было спросить их, но его опередил Аомине, отвесивший Кисе увесистый пинок: — Вы двое, о чём тут вообще толкуете?! Кагами и Кисе, начиная переодеваться в повседневную одежду, вкратце поведали о том, как однажды Куроко, имеющий обострённое чувство справедливости, чуть не попал под раздачу хулиганов, вступившись за других ребят, и как им вдвоём пришлось его выручать. — Это Тецу, так что я не сильно удивлён такой выходкой, — снимая с себя тренировочные шорты и натягивая вместо них штаны, невозмутимо проговорил Дайки, когда рассказ был окончен. Акаши тоже не был поражён этой стороной характера Куроко. Тот всегда был бесстрашен, прямолинеен и мог отстоять свою точку зрения. Однако то, что Тецуя на этот раз оказался даже чересчур храбр и отважился в одиночку отправиться на растерзание акулам, было, несомненно, вне всяких ожиданий. — Эй, Шин-чан, — окликнул Такао Мидориму, который тоже в быстром темпе стягивал с себя футболку, — неужели ты тоже идёшь спасать Куроко? Шинтаро недовольно сверкнул на него своими зелёными глазами, надел рубашку, а затем излюбленным способом — указательным и средним пальцами — поправил съехавшие на нос очки. — Нет, — возразил он наконец, должно быть, почувствовав, что парень не отстанет от него, пока ему не ответят. — Просто если я вернусь домой без Акаши, мать всё равно меня на порог не пустит. — Ну да, ну да… — улыбаясь, протянул разыгрывающий защитник из Шутоку, очевидно, не поверив в это наскоро придуманное оправдание. — Заткнись, Такао! Это сейчас неважно, нам в любом случае нужно ускориться, если хотим, чтобы с Куроко всё было в порядке. Зная Мидориму, Акаши понимал, что тот тоже волнуется за Тецую, хотя ни за что в этом не признается. Но в одном Шинтаро был определённо прав: нельзя было терять ни минуты. Вшестером ребята покинули спортивный центр и бегом отправились прямиком в Роппонги. Нужный им поезд уже уехал, а ждать следующий не было времени; благо, бежать было не очень далеко. Но, как оказалось, передвигаться по Токийским улицам в час пик на такой высокой скорости было весьма проблематично. Обычные прохожие, уставшие после очередного трудового дня, не спеша шли по своим делам, мешая парням разогнаться. Им приходилось использовать всю свою ловкость, выработанную на тренировках, чтобы маневрировать среди мужчин, женщин и детей и никого из них не сбить. После пятнадцати минут такой гонки с препятствиями они, тяжело дышащие, но всё ещё решительно настроенные, всё-таки очутились в нужном им квартале, но тут перед ними возникла другая проблема. — А кто-нибудь знает, где нужный нам клуб? — спросил Мурасакибара, с высоты своего роста разглядывая бессчётное множество светящихся вывесок, сверкающими переливами заманивающих клиентов, которые блуждали по обеим сторонам дороги от одного заведения к другому. Ребята, заворожённые яркими огнями, одновременно помотали головами. — Нам что, теперь придётся обежать весь квартал, чтобы найти Куро-чина? — устало поинтересовался Атсуши. — Придётся, — подтвердил Сейджуро. — Мы разделимся по двое и будем искать. Нельзя допустить, чтобы Тецуя попал в неприятности. Распределившись по парам, они разошлись в разные стороны. Не успели Акаши и Мидорима далеко отойти от того места, где они разделились, как телефон Сейджуро завибрировал у него в кармане — Кагами и Аомине нашли тот самый клуб. Выслушав краткие, но понятные разъяснения Дайки, парни развернулись и помчались обратно. Нужная им вывеска была видна за несколько десятков метров, однако перед входом в клуб никого не было, должно быть, Тайга и Дайки были уже внутри. Акаши прошёл внутрь, Мидорима проследовал за ним. Перед проходом в зал для гостей взглядом их встретил администратор, выглядевший весьма обеспокоенно. Сейджуро встревожился. Возможно, тот парень переживал из-за своих личных проблем, но одна мысль о том, что они опоздали и с Тецуей что-то произошло, уже выбивала его из колеи. Игнорируя предупреждения работника клуба о том, что сегодня заведение закрыто для обычных посетителей, Сейджуро проник внутрь. Первым, кого он увидел, был Тецуя, сидящий на полу рядом с осколками от разбитой посуды, видимо, свалившейся с перевёрнутого стола, который тоже находился неподалёку. Взволнованный Кисе склонился над потрёпанным Куроко и пытался помочь ему подняться, сбитый с толку Кагетора Айда и хмурый Мурасакибара со стороны наблюдали за тем, как Аомине и Кагами, выстроившись стеной перед Голдом-младшим и Сильвером, едва сдерживали свои бурные эмоции, выслушивая провокационные речи последнего. — Достаточно, — ледяным голосом произнёс Акаши по-японски, обращаясь к Дайки и Тайге. Как бы самому Сейджуро не хотелось отомстить американцам за то, что они сделали с Тецуей, он не мог позволить своим товарищам по команде даже пальцем коснуться этих парней — репутация новообразовавшейся команды Vorpal Swords была превыше, а драка с Jabberwock сейчас нужна была им меньше всего. — Акаши-кун… Куроко, поддерживаемый Кисе под руку, оглянулся на него, и в его голубых глазах Акаши разглядел немую просьбу не платить обидчикам той же монетой. Однако на его лице Сейджуро прочитал ещё одну эмоцию — тревогу. Должно быть, добряк Тецуя, как обычно, переживал не за себя, но за друзей, которые могли в любую секунду навлечь на себя большие неприятности, поэтому попытался его успокоить: — Я понимаю, — мягко произнёс Акаши и улыбнулся. — Зная тебя, уверен, что ты хочешь решить всё только баскетболом. Волнение исчезло с лица Тецуи, а вместо него появилась решительность. — Да, — подтвердил он охрипшим голосом и, прочистив горло, добавил: — Прошу… Акаши кивнул, глядя ему в глаза, и обратился к Кагами и Аомине, сжимающим в кулаки руки, трясущиеся от злости: — Драться нет смысла. Мы уходим. Дайки, знавший, что спорить бесполезно, сразу же повиновался воле Сейджуро, а Тайга, быстро взглянув на присмиревшего слева от себя парня, недовольно щёлкнул языком, но всё же последовал его примеру. Акаши тут же услышал, как стоящий к нему спиной Кагетора-сан шумно выдохнул, почувствовав облегчение. Надеясь, что на этом сегодня их неприятная встреча закончится, Сейджуро тоже развернулся и направился к выходу, как вдруг из-за спины раздался ехидный смех одного из иностранцев. — Что это было, чёрт возьми?! — сквозь неконтролируемый гогот проговорил на английском с ярко выраженным акцентом, характерным для Нью-Йорка, грубый мужской голос. — Вы что, сюда припёрлись, только чтобы спасти этого болтливого идиота?! И теперь свалите, поджав свои хвосты?! Сейджуро остановился. Он изучал английский с самого детства, сколько себя помнил — его отец считал навык владения несколькими языками едва ли не признаком хорошего воспитания, — поэтому сейчас понимал каждое слово, вылетавшее изо рта нахального американца, к которому тем временем присоединилось ещё несколько сдавленно хохочущих голосов. — Вы грёбаные трусы! — продолжал хамить им в спины игрок команды Jabberwock. — Поэтому-то вы всего лишь хреновы обезьяны! Убедитесь завтра, что не забыли надеть подгузники, они вам точно понадобятся! Акаши оглянулся и заметил, что Кагами уже из последних сил сдерживается, чтобы не ответить Джейсону Сильверу на его оскорбления. Последняя фраза прозвучала как угроза, однако товарищи Сильвера встретили её взрывом неудержимого смеха. Правила хорошего тона призывали Сейджуро стерпеть и проигнорировать бесцеремонные нападки, но сердце требовало, чтобы последнее слово осталось за ним: — Закрой свой рот, отребье! — с внушающим ужас льдом в голосе произнёс он на чистейшем английском. — Поумерьте свою спесь и приготовьтесь к смерти. Завтра мы заставим вас ползать перед нами на коленях!

***

Уже покинув злосчастный клуб и распрощавшись с парнями, которые отправились на станцию другой линии метро, Акаши всё вспоминал поднятый в неприличном жесте средний палец и ехидно высунутый язык Джейсона Сильвера, а также ту злорадную усмешку на лице Нэша Голда-младшего. Его вызов был принят, и сомнений в том не было — завтра Jabberwock сделают всё возможное, чтобы не допустить фурора Vorpal Swords. Хотя Сейджуро и получил одобрительные взгляды со стороны большинства подчинённых ему игроков за то, что укоротил язык зазнавшемуся Сильверу, но сейчас, бесстрастно рассуждая, в своём поступке он видел больше минусов, чем плюсов. Главный же заключался в том, что из-за его порывистого проявления гнева теперь кто-то мог пострадать во время завтрашнего баскетбольного матча. Среди спортсменов, особенно соперников, драки не приветствовались и даже считались аморальными, однако, как показал сегодняшний случай, эти парни с понятиями спортивных чести и достоинства не считались. Значит, Акаши и всем остальным приходилось надеяться только на то, что организаторы и судьи не будут слепы и не допустят проведения грязной игры. От опасливых мыслей о завтрашнем матче его отвлёк Мидорима, задумчивый пристальный взгляд которого Акаши вдруг ощутил на себе. Решив, что Шинтаро сейчас тоже обдумывает возможные негативные последствия обмена любезностями с баскетболистами из Jabberwock, но почему-то держит язык за зубами, хотя раньше всегда высказывал свою точку зрения, Сейджуро размеренно произнёс: — Если тебе есть что сказать — не молчи. Боковым зрением он заметил, как Мидорима резко отвернулся, уставившись на дорогу перед собой. Однако по-прежнему молча. — Ты ведь знаешь, что меня это раздражает, Шинтаро, — прямолинейно добавил Акаши, обернувшись и посмотрев ему прямо в глаза. — Мне нечего тебе сказать, — произнёс парень, нахмурившись, — но я хочу знать, что происходит между тобой и Куроко? Акаши удивился такому вопросу, но виду не подал. — Ничего, — ответил он, пожав плечами, и отвернулся. — Мы друзья и товарищи по команде, вот и всё. Сейджуро сразу понял, о чём его спрашивал Мидорима, которого такой изворотливый ответ не устроил, однако он не собирался выкладывать ему всю подноготную. Тем более, тот, похоже, и сам знал ответ на свой вопрос. — Тогда я спрошу по-другому, — настаивал на своём Шинтаро. — Ты снова стал собой, но по сравнению со временами в Тейко твоё отношение к Куроко изменилось, и это не похоже на простую благодарность. К тому же в твоём присутствии сам Куроко ведёт себя как-то по-другому. Скажи мне, что между ва… — Почему ты спрашиваешь, если сам уже обо всём догадался? — холодно прервал его Сейджуро. — Я не был уверен. Кроме того я хотел услышать это от тебя, Акаши. Мы всё-таки друзья, — напомнил Мидорима. Друзья, да, усмехнулся про себя рыжеволосый, вспомнив тот весенний день и спортивный зал Сейрин, в котором он открыл свои чувства Тецуе. Однако сейчас Шинтаро был прав, Сейджуро действительно считал его своим близким другом, поэтому скрывать данный факт от него было бы бесчестно. — Это правда, что мне нравится Тецуя. И он об этом знает, — откровенно признался Акаши. Мидорима молчал. Должно быть, даже догадываясь об этом, он был очень удивлён услышать подтверждение тому из уст самого Сейджуро. — Получается… он тебя отверг? — осторожно поинтересовался парень, определённо зная, как остро реагирует Акаши на свои неудачи и поражения, однако тот лишь смиренно кивнул. — Хм, понятно, — успокоенно проговорил Мидорима. — Значит на этом всё и закончится. — Закончится? — недоуменно переспросил Сейджуро. — Ты, видимо, не так понял меня, Шинтаро. Это не мимолётное однодневное увлечение, и я не собираюсь отказываться от Тецуи. Хотя внешне он оставался спокоен, слова Мидоримы его сильно задели. Впрочем, такая реакция была, скорее, связана с тем, что Акаши и сам уже однажды задумывался над этим. Возможно, для Куроко было бы действительно лучше, останься они только друзьями, однако Сейджуро, впервые ощутивший такие необычайно тёплые чувства и неутолимую потребность в другом человеке рядом с собой, не мог просто так от него отказаться. Он хотел защищать и оберегать Тецую от всего, но в то же время не был способен уберечь его от своего собственничества. — Это, конечно, не моё дело, — снова хмуро произнёс Шинтаро, — но ты ведь и сам осознаёшь, что у вас двоих не может быть никакого совместного будущего. Вы даже встречаться нормально не сможете: люди этого не примут, а твой отец, будучи публичным человеком, и подавно не даст вам согласия. — Мнение моего отца на этот счёт меня мало волнует, да и до суждений общественности о нормальности мне вовсе нет никакого дела, — твёрдо парировал Акаши, в ответ услышав обречённый вздох Мидоримы. — Как знаешь, — произнёс тот, и Сейджуро решил, что Шинтаро сдался, однако тут друг предпринял ещё одну попытку переубедить его: — Но даже так, есть ли хоть малая вероятность, что сам Куроко сможет когда-нибудь почувствовать то же, что и ты? Потому что в противном случае, тебе лучше сейчас же оставить это в прошлом и никогда больше не вспоминать. Сейджуро усмехнулся. Размышляя рационально, с собственной точки зрения, Мидорима, никогда не испытывавший романтических чувств, никак не мог понять, почему Акаши так упорно старается усложнить свою жизнь этими отношениями. Они точно общались на разных языках и не могли донести свои мысли друг до друга. — Я точно отпустил бы Тецую, не будь этой самой возможности, — заверил его Сейджуро. — Но мы с ним уже крепко связаны: я изменил его жизнь, а он — мою. Он слишком много значит для меня, поэтому я не собираюсь отступать. Между парнями надолго повисла тишина, нарушаемая только привычными звуками улицы, однако Акаши всё ещё чувствовал, что их разговор на этом не окончен. После нескольких минут напряжённых размышлений Мидорима всё же принял решение поддержать возможные в будущем отношения Акаши и Куроко, при этом поставив условие, до тех пор его в них не вмешивать. И хотя Сейджуро искренне считал, что ничьё одобрение ему не понадобится, обещание Шинтаро точно скинуло один тяжёлый груз с его и без того обременённого сердца. — Ты уже придумал, как будешь его завоёвывать? — поинтересовался Мидорима, понизив голос и поправив очки, когда они оба стояли на станции в очереди, ожидавшей прибытие поезда. — Ты ведь даже в Токио не живёшь. — Сейчас я оставлю всё как есть, — монотонно произнёс Акаши, игнорируя ошеломлённый взгляд друга, очевидно, ожидавшего от него более решительных действий. Сейджуро уже не раз задумывался о том, что ему следует делать. От мысли уехать из Киото до окончания старшей школы он отказался ещё в марте и не собирался менять своего решения, так как оно всё ещё представлялось ему верным. Но в то же время он не мог допустить, чтобы их с Тецуей связывали хрупкие отношения на расстоянии: даже для многих обычных пар такая ноша оказывалась непосильным бременем, которое камнем тянуло возникшие узы в пропасть небытия. Из этой ситуации Акаши видел только один возможный выход — освободить Куроко. Дать ему полную свободу действий и одновременно ненавязчиво окружить его собой, не отпугивая, постепенно заполнить все мысли, чтобы к тому моменту, когда Сейджуро наконец вернётся в Токио, Тецуя смог занять своё законное место возле него. — Ради того, чтобы однажды быть рядом с ним.