Лантана

Десять игроков команды Vorpal Swords, одетых в новую бело-красную форму, вместе вышли на игровое поле, чтобы провести разминку перед матчем. Девушки и Кагетора-сан сидели на их командной скамье, пристально наблюдая за каждым из игроков. Разминая шею поворотами головы влево и вправо, Куроко оглядел всю предоставленную для игры площадку. До назначенного часа оставалось менее тридцати минут, а их противников всё ещё не было видно, зато зрители собирались очень активно — к этому времени было занято около двух третей трибун. Люди с интересом наблюдали за обыденным для баскетболистов действием и громко шумели, уже сейчас начиная поддерживать свою команду. Тецуя чувствовал себя очень вдохновлённым и готовым проявить себя на все сто, когда, как и все остальные, приступил к наклонам. Однако внезапно непроизвольно поморщился, ощутив тупую боль в области солнечного сплетения и спины, которой вчера он снёс деревянный стол. Последствия его решения с глазу на глаз переговорить с ребятами из Jabberwock отчётливо давали о себе знать. Только после того, как всё закончилось, дома, прикладывая лёд к ушибленным местам, Тецуя осознал, что для него всё самое плохое ещё обошлось. Тогда он не думал, что всё так обернётся, да и кто знает, что произошло бы дальше, не явись ребята спасать его из драки, которую он сам и спровоцировал. Уже лёжа в кровати и пытаясь заснуть, Куроко пытался вспомнить, каким он воображал себе предстоящий разговор, когда следовал за Кагеторой-саном в Роппонги. Конечно, он не ожидал, что Jabberwock, проникнувшись его речью, тут же раскаются и побегут просить прощения у униженных ими же на глазах сотен людей Strky. Но ведь чего-то он хотел этим добиться. Однако прокрутив эту мысль сотню раз в голове, пришлось признать, что он просто пошёл на поводу у собственных оскорблённых чувств. Взяв под контроль мимику на своём лице, Куроко сразу же обернулся в сторону Кагеторы-сана и девушек, которые, казалось, ничего не заметили. Тецуя облегчённо вздохнул, продолжив разогревать свои мышцы — ничего серьёзного с ним вчера не произошло, а лишнее беспокойство Сацуки Момои и Рико Айды, которые, скорее всего, даже не знали подробностей вчерашнего вечера, могло только навредить команде. — HEY! — раздался вдруг громкий голос из-за спины Куроко, который затем проговорил что-то ещё, чего голубоглазый разобрать не смог. Но догадаться о вложенном смысле по гомерическому хохоту и искажённому от гнева лицу Кагами было не трудно. Тецуя повернулся лицом к пятерым парням в чёрно-зелёной баскетбольной форме, которые неторопливо приближались к площадке, и случайно встретился взглядом с Голдом-младшим, гадостливо ему улыбнувшимся и помахавшим рукой. Это было его личным предупреждением. Иначе Голд его вовсе не заметил бы. Куроко поправил свой напульсник на правой руке и вернулся к разминке, стараясь больше не отвлекаться на игроков Jabberwock, прошедших на свою половину поля. Однако невозможно было не заметить то, как они по очереди, точно шутя, забрасывали баскетбольный мяч прямо в корзину из-за трёхочковой линии. Он ощутил, как мурашки пробежали по спине. Эти парни были удивительны. Благодаря стараниям Момои, собравшей огромное количество видеозаписей, Vorpal Swords изучили американцев вдоль и поперёк, но только сейчас, увидев их способности вживую — не на экране — Куроко понял, с какими монстрами им «посчастливилось» столкнуться. Зрители не на шутку расшумелись, когда команды выстроились в центре площадки по обе стороны от судьи, держащего в руках баскетбольный мяч. Над игровым полем стоял такой невообразимый гвалт мужских и женских голосов, что в голове Тецуи на секунду промелькнула мысль закрыть уши руками. Однако он был счастлив, зная, что каждый из этих громких голосов болеет за его команду. Сидя на выставленных в ряд пластиковых стульях, имитирующих скамейку для запасных игроков, он мог почувствовать только часть этой невероятной поддержки, поэтому Куроко не терпелось поскорее и самому вступить в игру. Но пока что ему оставалось только ждать. Всё было готово: Мурасакибара и Сильвер заняли свои места друг напротив друга, а остальные игроки Jabberwock и Vorpal Swords рассредоточились по площадке согласно своим подготовленным заранее тактикам. В воздухе чувствовалось напряжение, все затихли в ожидании и затаили дыхание, чтобы ничего не упустить. Прозвучал сигнальный свисток, и мяч резко взмыл в воздух. Тецуя готов был поклясться, что видел, как обладающий более быстрой реакцией и более высоким ростом Джейсон Сильвер первым в прыжке оторвался от земли, но в следующую же секунду мяч оказался в руках готового к этому Акаши, а довольный собой Мурасакибара перешёл в защиту. Без промедлений вышедший на опеку Акаши Голд-младший опешил, когда тот с лёгкостью обошёл его с помощью дриблинга. Затем получивший идеальный пас Аомине уложил мяч в корзину мощным данком, который не смогли остановить, ни играющий под седьмым номером Аллен Бисмут, ни Зак Найкель под двенадцатым. Толпа просто взорвалась криками, но снова притихла, когда Jabberwock, ошарашенные таким незапланированным началом игры, завладели мячом, как только тот достиг земли. Ник Бронз, получив точную передачу от Бисмута с другой половины площадки, перешёл в быструю атаку, должно быть, намереваясь заработать очки для своей команды в двухочковой зоне. Однако, встретившись взглядом с сосредоточенным на защите всего пространства под кольцом Мурасакибарой, он внезапно остановился перед трёхочковой линией и в прыжке выпустил мяч из рук, направив его точно в цель. Тецуя с надеждой посмотрел на Атсуши, которому было бы по силам предотвратить переход инициативы к Jabberwock, если бы его движения не заблокировал подоспевший к тому моменту Сильвер. Казалось бы, предрешённый исход этого броска смог изменить неожиданно появившийся Кисе, сумевший отправить мяч за пределы поля. И хотя тот по итогам всё равно остался в руках американцев, Vorpal Swords закрепили свой контроль над ходом игры. На протяжении всей первой четверти звёздные игроки Поколения Чудес, снова собранные вместе в составе новой команды Vorpal Swords, продолжали демонстрировать свои незаурядные личные баскетбольные навыки и прекрасную командную игру в целом. Однако даже с таким уровнем сыгранности, который сейчас был на порядок выше, чем на тренировках, они не могли уверенно вырваться в лидеры: на каждую их успешную атаку Jabberwock немедленно проводили отменную контратаку, сокращая и так небольшой разрыв. Почти за минуту до окончания периода, когда разница в счёте составляла всего одно очко, мяч снова оказался в руках американцев, категорично настроенных изменить нежелательный для них ход игры. Получив пас от Ника Бронза, Голд-младший взял атаку на себя, намереваясь осуществить её без чьей-либо помощи. Но, будучи не в силах обойти Акаши, Нэш был вынужден доверить мяч находящемуся ближе всего к кольцу противника Заку Найкелю, который, вероятно, забыв о широкой области защиты Мурасакибары, решил отыграть очки эффектным данком. Однако раздражённый его дерзостью центровой Vorpal Swords незамедлительно оказался рядом и выбил из рук противника мяч, который затем перехватил Мидорима и занял позицию для броска. Куроко заметил, как скептично переглянулись Бронз и Бисмут под собственным кольцом, в которое через несколько секунд по идеальной траектории влетел мяч, принёсший японцам сразу три очка. Толпа снова взорвалась одобрительными криками, заглушая вой сигнальной сирены, оповещающей о конце четверти. Тецуя подал Мурасакибаре полотенце и бутылку с водой, когда тот не глядя рухнул на стул, как раз на тот самый, где совсем недавно сидел Куроко. — Как же это утомительно, — пробормотал он, вытирая с лица крупные капли пота. Только вблизи Куроко смог разглядеть, как сильно вспотели ребята всего за десять минут, проведённых на поле. Такой высокий темп игры выматывал их всех куда быстрее, чем можно было себе представить. Он перевёл взгляд на игроков Jabberwok, находящихся на другой стороне площадки, и внезапно ощутил тревогу: американцы не выглядели подавленными или уничижёнными, наоборот, от них исходила сильная аура уверенности и высокомерия, судя по всему, первая четверть была для них только разминкой. Радостная улыбка на лице Тецуи сменилась беспокойством на сердце. Вдруг Куроко ощутил на себе пристальный взгляд Акаши. — Что-то не так, Тецуя? Он почувствовал себя открытой книгой под пристальным взором Сейджуро — неужели тот смог заметить эту незначительную перемену в его настроении. Теперь, когда все взгляды товарищей были обращены на него, Куроко чувствовал себя весьма неловко. Нельзя было заставлять других волноваться только из-за какого-то плохого предчувствия. — Нет, всё в порядке, — проговорил он, окинув всех взглядом и задержав его на Акаши. Тот, ещё раз пристально оглядев его, коротко кивнул и вернулся к обсуждению дальнейшей тактики с Кагеторой-саном. Когда вновь раздался звук сирены, Кисе бодро вскочил на ноги, перетянув на себя всеобщее внимание, и воодушевлённо воскликнул: — Ну что, покажем им, чего мы стоим и в этой четверти! — Ага, — поддержал его Аомине с отразившимся на лице предвкушением, — с удовольствием! — Тогда сделаем это, — решительно произнёс Акаши, отправляясь обратно на поле. Провожая его и других своих друзей взглядом, Куроко понадеялся, что его опасения всё же не оправдаются. Однако спустя пару минут после начала второй четверти Тецуя осознал, что, наверное, впервые в жизни был не рад тому, что оказался прав. Стремительно сократив разрыв в четыре очка, Jabberwock продолжили атаковать и блокировать любые попытки японцев подобраться к их кольцу, тем самым упрочивая свою лидерскую позицию. Тецуя с ужасом наблюдал за Сильвером, который точно в одиночку контролировал всю игру — его движения были быстры, прыжки высоки, а защита непробиваема. Его никто не мог остановить. После экстренного тайм-аута, взятого Vorpal Swords, чтобы приостановить свою череду неудач, на поле вместо Мидоримы и Акаши появились Кагами и Куроко, полные сил и духа соперничества. Хотя игроки Jabberwock встретили такую замену глумливыми насмешками, решение Кагеторы-сана быстро себя оправдало — первая же атака Сильвера была остановлена совместными усилиями Кагами и Аомине, а ещё через несколько секунд Vorpal Swords смогли отыграть свои первые за несколько минут очки. Зрители снова оживились, как и фотографы спортивных газет и журналов. Тецуе даже показалось, что щёлканье затворов их фотоаппаратов, так похожее на стрекот цикад в летний зной, заглушает радостные крики толпы. Было трудно, но к концу первой половины игры японцы всё же смогли сократить разницу в счёте всего до двух забитых мячей, что не могло не радовать. Вытирая с лица пот, Куроко опустился на стул рядом с Кагами и, услышав какой-то треск и грохот, перевёл свой взгляд в сторону команды Jabberwock — это разбушевавшийся Джейсон Сильвер пинком перевернул один из пластиковых стульев. С одной стороны, его гнев радовал Куроко, ведь это означало, что Сильверу придётся признать их равными соперниками и играть в полную силу, но с другой — Тецуя не мог предугадать, чем это всё закончится. Эти двадцать минут игры, пять из которых он сам провёл на площадке, показали ему, насколько выше их уровень. Такой быстрый темп на протяжении всего матча был для американцев привычен, и наверняка они ещё не показали всё, на что способны. Однако Vorpal Swords уже играли почти на пределе своих физических возможностей и потратили очень много энергии, сравнивая счёт. Тецуя посмотрел на своих товарищей по команде. Пока что парни ещё выглядели бодрыми, но по их частому прерывистому дыханию было видно, как сильно выматывал их этот ритм. В начале второй половины игры удача снова покинула сборную Vorpal Swords, с глумливой улыбкой переметнувшись на сторону их соперников, которые раз за разом, словно стальное копьё, пробивающее железный щит, разрушали защиту японцев и зарабатывали дополнительные очки. Куроко изо всех сил пытался помочь своей команде, скрываясь за спинами игроков и стараясь внезапно перехватить мяч, чтобы остановить очередную атаку. Но все его попытки были тщетны: Jabberwock, точно специально, держали мяч вдалеке от Тецуи, хотя тот уменьшил до минимума своё присутствие на поле. Зрители, угнетённо следившие за опасно быстрым ростом разницы в счёте, начали возмущаться. Куроко услышал, как кто-то из толпы отчаянно выкрикнул, требуя произвести замену. Тецуя обеспокоенно взглянул на таймер, секунды на котором равномерно убывали, беспощадно отсчитывая предоставленное для игры время. Прошла уже почти половина четверти, а текущий состав Vorpal Swords так ничего и не смог противопоставить скорости, ловкости и мощи Джейсона Сильвера и невероятным навыкам Нэша Голда-младшего, которые тот всё счёл нужными использовать. Капитан Jabberwock показал свою особую технику во время первой атаки своей команды во второй половине, повернув в ужас и шок противников и всех людей на трибунах. Увидев её, эту технику, впервые, Тецуя поразился. Он совсем не понял, что произошло — только что мяч был в руках Голда-младшего, стоящего лицом к лицу с предельно сосредоточенным на защите Кисе, и уже в следующий миг он, будто с помощью телепортации, переместился в ладони Аллена Бисмута, который немедленно отправил его прямо в корзину. Понаблюдав немного за Нэшем, Куроко смог наконец разгадать секрет этого удивительного паса, который заставлял мяч исчезать с площадки и появляться в месте нужном американцам. Однако это знание о том, что Голд-младший не делает предварительных движений, передавая мяч одному из своих товарищей, никак не могло помочь Vorpal Swords изменить ход игры, ведь этот пас всё равно никто не был способен перехватить или заблокировать. Даже обладающий молниеносной реакцией Аомине. Громко проревела сирена. Тецуя обернулся в сторону судьи, которой жестом объявил о замене игрока в японской сборной. Затем у края площадки он заметил готового к очередному раунду борьбы Акаши, который смотрел точно на него. На Куроко тяжким грузом навалилось собственное бессилие. Не трудно было догадаться, что первым с поля уберут именно его, самого нерезультативного игрока этого матча. Не задерживая игру, он направился прямиком к «скамейке» запасных. Подойдя вплотную к Сейджуро, Тецуя отвёл взгляд, стараясь не встретиться с его проницательными глазами. Он ещё во время перерыва после первого периода уяснил для себя, что Акаши читал его, будто на его лбу была яркая бегущая строка, транслирующая все мысли. Так что тот наверняка уже заметил его подавленность. Куроко не хотелось услышать от него нечто псевдо-ободряющее, вроде «Ты сделал всё, что мог!», на деле означающее «Ты не виноват в том, что ты полное ничтожество». Поэтому он первым не глядя бросил: — Сделай всё, что можешь. Боковым зрением Тецуя заметил, как Сейджуро поднял вверх правую руку со сжатой в кулак ладонью. Всё так же пытаясь не смотреть ему прямо в глаза, Куроко проделал то же самое. Как только их руки соприкоснулись и Акаши вступил на игровое поле. Оставив Призрачного игрока позади, он произнёс: — Ты ещё вернёшься в игру сегодня, — его голос звучал настолько твёрдо и уверенно, что Тецуе внезапно захотелось взглянуть на выражение его лица, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Но повернувшись, он смог увидеть только отдаляющийся рыжеволосый затылок. Тем не менее, смотря ему вслед, Куроко ощутил, как окутавшая его сердце тьма, олицетворяющая обиду, злость и зависть, постепенно отступила, оставив после себя щемящее чувство пустоты в груди. Тецуя обернулся и встретился взглядом с напряжённым Кагеторой-саном, который, по всей видимости, так ни разу и не присел после страшного переломного момента во второй четверти. Тот одобрительно кивнул ему и указал головой на стоящие неподалёку от него стулья, а затем вернулся к наблюдению за игровой площадкой, где уже продолжился матч. — Отлично постарался, Тецу-кун, — встретила его простодушной улыбкой Момои, протягивая спортивную бутылку и полотенце. Отрешённо поблагодарив её, Куроко уселся на освобождённое Акаши место между Мидоримой и Хьюгой. Накрыв голову полотенцем, Тецуя отстранился от игры и погрузился в собственные мысли. Он никак не хотел верить, что уже показал всё, на что способен. Весь гнев ушёл, но чувство безысходности, окружившее его со всех сторон, точно стая голодных хищников, скаливших свои зубы, осталось. Накрыв правую ладонь левой, он с силой сжал её в кулак, так что ногти впились в кожу, оставив на ней углубления в виде полумесяцев. Вдруг в его голове всплыли слова, только что твёрдо произнесённые Сейджуро, и его полуулыбка, которую Тецуя видел каждый день на протяжении той недели, что они готовились к противостоянию с Jabberwock. — Я ещё вернусь в игру, — одними губами повторил он за ним, словно внушая эту простую истину самому себе. — ещё не конец. Куроко поднял голову и глубоко вздохнул, избавляясь от внезапно возникшей неуверенности в себе. Он вспомнил доверительный взгляд и неподдельное одобрение Кагеторы-сана, а также искреннюю улыбку Момои и окончательно убедился в том, что единственным, кто в нём сомневался, был он сам. Вернувшись в реальность, Тецуя взглянул на табло и обнаружил, что с выходом Акаши на поле положение Vorpal Swords не улучшилось. Но и не ухудшилось. Обе команды смогли забить по несколько мячей в кольцо соперника, что никак не отразилось на разнице в счёте, однако, с другой стороны, ситуация, в которой оказались его товарищи, теперь не выглядела такой печальной и безысходной. Куроко обратил внимание на новую расстановку игроков на площадке — Мурасакибара рассредоточил своё внимание сразу на двоих игроков, седьмого и шестого, Акаши снова выступил против Нэша Голда-младшего, сменив на этой позиции Кисе, который, в свою очередь, присоединился к несильно обрадованному данным фактом Аомине, сконцентрировавшись на опеке неудержимого Сильвера. Куроко не знал, кто предложил использовать такую тактику (Кагетора-сан или Акаши-кун), но спустя всего несколько десятков секунд он убедился в том, что она точно работала на пользу команде. Однако для подавления соперников этого всё равно было недостаточно. Ник Бронз и Аллен Бисмут, которых в одиночку сдерживал Атсуши, оказались довольно сильными, чтобы не раз пробить его защиту. И хотя за то время, что Кисе и Аомине сообща блокировали Сильвера, общий разрыв в счёте между командами не увеличился, японцам необходимо было предпринять что-то ещё, чтобы проложить себе путь к победе. После очередного мяча, забитого в кольцо американцев, Тецуя заметил, что расстановка игроков на поле снова изменилась. Кисе остался в одиночку опекать гигантского центрового команды противников, в то время как Аомине перешёл в защиту против недооценённого ими ранее седьмого номера. Куроко поразился, когда до него дошло, что Рёта не просто под влиянием момента решился на такой отчаянный шаг, но полностью осознавая ценность своей жертвы для всей команды и её последствия для него самого. Тецуя убедился в этом, когда мяч снова попал в руки самодовольного Джейсона Сильвера, по всей видимости, решившего, что Кисе только блефует. Однако тот, к его удивлению, с помощью своего идеального копирования лишил Jabberwock возможности атаковать, скомбинировав особые приёмы Аомине и Мурасакибары, после чего мяч немедленно перешёл к нацеленным только на победу японцам. Оставив Сильвера позади себя, Рёта рванул на половину поля соперников, где получил пас от Акаши и, минуя всех, направился прямо к кольцу. Как и ожидалось, скорость бега Кисе при ведении была куда ниже скорости свободного от мяча Сильвера, легко его обогнавшего и яростно подпрыгнувшего вверх для защиты кольца. Глаза Тецуи изумлённо распахнулись, после того как он увидел результаты битвы в воздухе, длившейся не дольше секунды. Баскетбольный мяч со звонким стуком ударился об асфальт недалеко от того места, где сидел поверженный, потерявший равновесие при приземлении гигант-центровой, а над ним возвышался тяжело дышащий, впервые в жизни вошедший в зону Рёта. Толпа сошла с ума от восторга, взорвавшись одобрительными криками и восхваляя поразительного игрока, который сейчас был, наверное, самым сильным на всей площадке. — Невероятно, — услышал Куроко комментарий ошеломлённого Такао, следящего взглядом за Кисе, спешно отступающим в защиту. — Он не сможет долго продержаться в этом состоянии, так беспечно расходуя энергию, — заметил Мидорима, трезво оценивая возможности тела своего товарища. Как бы не хотелось с этим поспорить, Тецуя понимал, что Шинтаро несомненно прав. Раньше Рёта мог вынести не более пяти минут использования идеального копирования. После Зимнего кубка он смог перешагнуть свой предел, повысив выносливость и отточив все навыки: от ловкости и скорости бега до меткости и дальности броска. Это позволило ему увеличить срок использования своего особого таланта без вреда для здоровья. И хотя сейчас Кисе абсолютно точно был вдвое выносливее себя прежнего, он всё равно не был готов к погружению в зону, которая в невероятном количестве высасывала силы игроков, осмелившихся пойти этим путём. А сочетание двух этих способностей одновременно делало его совершенно непредсказуемым игроком, который в любой момент мог без сил свалиться на землю. Наблюдая за перестановкой сил на поле, Тецуя мысленно умолял Кисе продержаться в этом бешеном темпе хотя бы до конца третей четверти. И Рёта точно услышал его. Во время двухминутного перерыва Кисе тяжело рухнул на один из стульев, уперев локти в колени, и принялся восстанавливать своё сбившееся дыхание, шумно вдыхая и выдыхая тяжёлый из-за повышенной влажности воздух. Капельки пота стекали по его разгорячённой коже, от которой, казалось, исходил пар. Куроко отвлёкся от разглядывания Кисе, когда Айда Рико попросила подать ей ещё льда, чтобы привести в тонус перенапряжённые ноги самоотверженного спортсмена. Достав из сумки-холодильника пузырь для льда, Тецуя не мешкая передал его девушке и, отойдя в сторону, чтобы не путаться под ногами, осмотрел других игроков. Они были сосредоточены на игре, даже в перерыве не позволяя себе утратить концентрацию, чтобы не потерять драгоценное время, которого обязательно должно было хватить, чтобы наконец ликвидировать оставшийся разрыв в десять очков. Глаза парней излучали ауры диких хищников, готовых в любую секунду сорваться с места в погоне за желанной добычей. В последнюю очередь взглянув на Акаши, Куроко столкнулся с его глубоким, неотрывным и будто отрешённым взглядом — было похоже на то, что в данный момент мысли Сейджуро, в отличие от остальных игроков, были где-то не здесь. Тецуе даже показалось, что тот выглядел каким-то уязвимым, словно все с усердием выстроенные им барьеры в один миг пали, обнажив перед всеми его чуткую и ранимую душу. Внезапно ощутив неловкость из-за того, что увидел нечто, не предназначающееся для чужих глаз, Куроко отвернулся. Гадая, что произошло с Акаши, он вспомнил, как несколько дней назад тот неожиданно собрал всех членов команды Vorpal Swords после изматывающей тренировки, чтобы обсудить нечто важное. В тот день, рассказывая об этом, Сейджуро выглядел напряжённым (точно готов был отстаивать своё мнение до конца, если товарищи вдруг усомнятся в необходимости и целесообразности этого плана), и был ошарашен, когда все они безоговорочно ему доверились. Тецуя задумался. Неужели это то самое, и Сейджуро действительно решил, что другого способа бороться с Jabberwock не существует. Сирена вновь заревела, отчего погружённый в раздумья Куроко встрепенулся и снова взглянул на Акаши, который, казалось, вернулся в привычное состояние. Их глаза встретились всего на долю секунды, но даже этого времени голубоглазому хватило, чтобы всё понять. Сейджуро всё-таки решил использовать свой план «Б». Император вернулся. Владевшие мячом Vorpal Swords перешли в атаку, которую возглавил Кисе, решивший дальним броском Мидоримы принести команде необходимые три очка. Однако всё пошло совсем не по плану. Со своего места Куроко заметил, как свело судорогой ноги Рёты, когда он попытался оттолкнуться для прыжка. Мяч, всё же вылетевший из его рук, упал на площадку, не пролетев и трёх метров, а отдавший всего себя команде Кисе свалился следом. Судья немедленно остановил игру. Тецуя взглянул на Кагетору-сана, который, понимая, что Кисе никак не сможет вернуться к игре за единственную минуту, отведённую правилами для восстановления, мог только бессильно сжимать кулаки. Все понимали, что с минуты на минуту у Рёты могут закончиться силы, однако надеялись, что тот сможет продержаться гораздо дольше. — Мидорима, ты заменишь его, — произнёс тренер, не сводя глаз с поля. Куроко проследил за его взглядом и увидел, как Акаши помог Кисе подняться и, поддерживая его, едва переставляющего свои ноги, повёл в сторону скамейки запасных. — Понял. Шинтаро, поправив свои очки, отправился на площадку. Недолго думая, Тецуя тоже поднялся со своего места и подбежал к линии поля, чтобы помочь довести Рёту. Когда парни оказались прямо перед ним, Куроко взглянул в снова ставшие разноцветными глаза Акаши и, закинув себе на плечи руку Кисе, чтобы не дать ему снова упасть, проговорил с улыбкой: — Мы на тебя рассчитываем. Отстранившись от Рёты и кивнув в ответ, Сейджуро поспешил вернуться к игре. Наблюдая за тем, как он уходит, Тецуя ощутил странную пустоту в груди. Не став зацикливаться на этом, он переключился на обессиленного Кисе, который был весьма тяжёлым. Хотя всё же несколько легче Кагами, которого Куроко однажды пришлось тащить на себе после изнурительного матча с Шутоку из-за проигрыша в «Камень-ножницы-бумагу». — Как ты себя чувствуешь, Кисе-кун? — поинтересовался Тецуя, заметив, что тот идёт, свесив голову. Рёта беззвучно рассмеялся: — Отстойно. Я даже сам идти не могу… Куроко, как никому другому, были понятны чувства одолевшие Кисе. Сейчас меньше всего ему нужна была жалость, а нужных слов Тецуя, как ни старался, подобрать не мог, поэтому решил просто промолчать. Но затем всё-таки произнёс: — Спасибо. — А? — удивился он. — За что? — Благодаря тебе у нас всё ещё есть надежда. — Пф-ф, всегда пожалуйста, Куроко-чи, — повеселел немного Рёта. К тому моменту, как они вернулись на скамейку, игра уже продолжилась. Jabberwock, уверенные, что козырей у японцев в запасе больше не осталось, почувствовали себя расслабленно, и на их лица вернулись самодовольные ухмылки. Однако их ожидал неприятный сюрприз. Получив пас от шестого номера, Голд-младший направился в сторону кольца соперников, но ему немедленно перегородил дорогу обладатель Глаза Императора и выбил мяч из рук как раз в тот момент, когда Нэш хотел передать его одному из товарищей. Озадаченный неожиданным поворотом событий американец взглянул в сторону мяча, выкатившегося за пределы поля, и на его лице отразилось недоумение, но он быстро пришёл в себя, когда судья, дунув в свисток, возобновил игру. Свою атаку американцы в очередной раз построили через Нэша, который в этот раз действовал осторожнее, точно заметил перемену, произошедшую в капитане противников, и теперь тщательно изучал его. Но ни одна из его уловок не сработала — под восторженные возгласы толпы Сейджуро мастерски перехватил мяч и отправился на половину площадки, принадлежащую соперникам, с лёгкость при этом обойдя ещё одного американца, вставшего на его пути к двухочковой зоне. Приготовившись к броску, Акаши вновь встретил перед собой преграду в лице Аллена Бисмута, попытавшегося его заблокировать, и, решив не рисковать возможностью получить ценные очки, он передал пас открытому Кагами, находившемуся неподалёку. Оживлённые люди на трибунах уже ликовали. Многие были уверены, что Тайгу и его данк никому остановить не под силу, однако в дело вмешался разъярённый Сильвер и выбил мяч почти что из кольца. Тецуя тревожно сжал кулаки — атака Vorpal Swords снова не прошла, даже несмотря на то, что большинство членов Jabberwock были остановлены одним Акаши. — Успокойтесь, — услышал Куроко громкий голос Хьюги Джумпея, обращавшегося к парням на поле. — Соберитесь и попытайтесь ещё раз! Мысленно поблагодарив семпая, Тецуя отбросил в сторону свои беспокойные мысли и полностью сосредоточился на поддержке товарищей, которые, собравшись с силами, продолжили наступление. В этот раз американцы действовали ещё более осторожно, чтобы не подпустить соперников к своему кольцу. К тому же они установили двойную опеку над Мидоримой, лишив японцев способности забивать драгоценные трёхочковые, но тем не менее они всё равно просчитались. Не тратя времени на попытки обойти Нэша, стеной перегородившего ему проход, Акаши снова отдал мяч открытому Кагами, к которому тут же наперехват отправился Джейсон Сильвер, оставив Мурасакибару без опеки. Темнокожий центровой встретил Тайгу под кольцом, мешая тому забить мяч, однако Кагами был там не один. Он вернул мяч сумевшему отвязаться от Голда-младшего Сейджуро, на которого молниеносно переключился восьмой номер, блокируя возможность попасть в кольцо. Но даже Сильвер не был способен остановить сразу троих игроков одновременно, и Акаши этим воспользовался, отдав пас вовремя появившемуся Мурасакибаре. Тот, подпрыгнув, уложил мяч прямо в корзину. Ответа Jabberwock долго ждать не пришлось — следующая же их атака принесла американцам два очка, которыми они свели на нет усилия японцев сократить разрыв в набранных очках до однозначного числа. Кагетора-сан немедленно запросил тайм-аут, Тецуя хорошо понимал намерения тренера. Vorpal Swords нужно было срочно менять тактику: мало того, что такие сложные командные атаки были не особо эффективными, так ещё и отнимали слишком много бесценного времени. Кагетора-сан был в затруднении. Двойная опека Мидоримы делала лучшего бомбардира команды практически бесполезным, но в то же время благодаря такой расстановке внимание Сильвера рассредоточивалось сразу на двоих игроков, что увеличивало шансы японцев на получение очков, делая текущую схему игры выгоднее, чем при защите один на один. Напряжённо массируя переносицу, тренер посоветовал парням попробовать усилить защиту против центрового Jabberwock, при этом не сбавляя темпа атаки. И тогда, если повезёт, они смогут победить. Куроко почувствовал себя раздавленным после слов Кагеторы-сана. Неужели Jabberwock настолько сильны, что им остаётся только надеяться на удачу, и ничего поделать с этим они не в состоянии? — Не стоит сбрасывать со счетов все трёхочковые, — возразил тренеру Акаши. — Мы ещё можем ликвидировать разрыв с их помощью. Что ты об этом думаешь, Шинтаро? Это весьма рискованно. Не вдаваясь в какие-то подробности и оставляя большую часть команды смотреть на него с недоумением, Сейджуро повернулся к Мидориме. Он ожидал от него ответа, точно они заранее продумали тактику на случай, если Шинтаро перекроют доступ к мячу. Куроко вспомнил, что Мидорима бросает свои дальние трёхочковые, только если абсолютно уверен в том, что мяч попадёт в кольцо. Но Сейджуро говорил о риске, и это могло значить только одно — небесные трёхочковые. Особый приём Такао и Мидоримы, который они впервые продемонстрировали во время полуфинальной игры Зимнего кубка. — Я понимаю, — упрямый огонь горел в зелёных глазах снайпера, он точно не собирался упускать шанс на победу. — Сегодня удача благоволит Ракам, а это значит, что все мои броски попадут в цель. — Тогда решено, — подытожил Кагетора-сан. — Оставляем это на вас. Когда ребята вернулись на площадку, Куроко взглянул на сидящего рядом Такао, который несомненно понял, что именно во время перерыва обсуждали Акаши и Мидорима. Тот выглядел каким-то взволнованным. Тецуя снова перевёл взгляд на площадку, где Шинтаро уже подпрыгнул в ожидании паса от Сейджуро, а когда мяч оказался в его руках, запустил его по высокой дуге прямо в корзину. — Чёрт… — обескураженно пробормотал Казунари, наверное, думая, что никто его не слышит из-за оглушительного рёва трибун. — Идеальный пас. В его голосе Тецуя услышал хорошо знакомую боль и чувство ревности, появляющееся, когда тебе находят замену. — Отлично! — прокричал во всё горло Вакамацу, когда счётчик очков на табло увеличился в пользу Vorpal Swords. — Вперёд! — поддержал товарищей на поле Такао. Обернувшись, Куроко заметил искреннюю улыбку на лице разыгрывающего защитника старшей школы Шутоку, и ему стало несколько спокойнее. Однако поселившееся в груди беспокойство не отступило, хотя чёрная полоса для их команды, казалось бы, закончилась в момент, когда немыслимый бросок Мидоримы достиг цели. Тецуя почти неотрывно следил за игрой Jabberwock, каждый раз ожидая подвоха с их стороны, но всё шло гладко. Проблемы начались, когда японцам после очередного удачно реализованного трёхочкового броска оставалось забить всего один мяч, чтобы наконец сравнять счёт. Получив передачу из-под кольца, Голд-младший направился к передовой зоне, где около центральной линии его уже поджидал Акаши. Куроко настороженно следил за действиями Нэша, который двигался очень уверенно и вёл мяч как-то странно, почти не спеша, словно его совсем не волновали ни правило 8 секунд, ни перекрывающий ему выход из тыловой зоны Сейджуро. Он видел, как зашевелились губы иностранца и как изменилось выражение на лице Акаши, придав обладателю растерянный или даже, скорее, напуганный вид. — Акаши-чи!.. — взволнованно пробормотал Кисе, тоже заметив, что аура друга внезапно изменилась. Однако тот быстро взял себя в руки и сосредоточился на своём противнике, намереваясь перехватить мяч или не дать ему пересечь центральную линию. Когда времени почти не осталось и судья вот-вот должен был засвистеть в свисток, фиксируя нарушение правил и передавая право владеть мячом команде Vorpal Swords, Нэш начал решительно действовать. В тот же миг Сейджуро, используя Глаз Императора, подался вперёд, чтобы перехватить у него мяч. Противостояние двух капитанов длилось не дольше секунды, а его неожиданный исход ошарашил всех. Ступив в передовую зону, Голд-младший отправился атаковать кольцо соперников, в то время как побеждённый Акаши остался позади него. Куроко услышал свисток арбитра, что значило: Jabberwock снова увеличили свой отрыв. — Да они издеваются! — вспылил Вакамацу. Тем временем мяч перешёл к японцам. После вбрасывания им завладел Акаши и снова лицом к лицу встретился с Голдом-младшим, который всем видом давал понять, что собирается повторить свой успех. Но Сейджуро был непреклонен в своей решимости обыграть соперника. Двигаясь быстро и агрессивно, точно всю жизнь играл только в стритбол, Акаши отвлёк Нэша и передал пас находящемуся в более выгодном положении Аомине. Дайки немедленно проник в двухочковую зону и прыгнул, занося руку с мячом над головой для осуществления броска, однако Голд-младший вновь вмешался и перехватил у него мяч прямо в прыжке, следом возглавив контратаку Jabberwock. Сейджуро преградил Нэшу путь к корзине — в очередной раз игра свелась к их борьбе один на один. Сердце Куроко пропустило удар, глаза расширились в изумлении от увиденного, а рот непроизвольно раскрылся: Акаши снова проиграл. С помощью подсечки Нэш без труда обошёл потерявшего равновесие и упавшего на площадку обладателя Глаза Императора, устремившись к двухочковой зоне. Тецуя слышал взволнованные крики толпы, наблюдавшей за тем, что происходит под кольцом, но сам не мог отвести взгляда от Сейджуро, остолбенело продолжавшего сидеть на земле. Куроко мог только догадываться, что сейчас творится в его голове. В жизни Акаши почти не было поражений — всего два (одно из которых было всего лишь угрозой проигрыша), — но каждое из них очень сильно било по его эго, значительно влияя и на личность. Перенеся первое эмоциональное потрясение в средней школе, Акаши пробудил в себе вторую личность, которая единолично руководила сознанием вплоть до финального матча прошлогоднего Зимнего кубка. С того дня и до сегодняшнего настоящий Сейджуро держал ту — другую — личность в тени сознания, не давая руководить телом, но сейчас во время матча добровольно уступил ей место «у руля». Так или иначе, прежде эти личности никогда не работали сообща и в случае неудачи просто перехватывали контроль друг у друга, поэтому Куроко мог только надеяться, что этот факт никак пагубно не скажется на Акаши. Тецуя даже думать не смел о том, что случится в противном случае. Однако эти мысли всё равно, словно мерзкие насекомые, пытающиеся найти выход из замкнутого пространства, копошились где-то на задворках сознания, пробуждая страх в его сердце. Внимание Тецуи привлёк громкий свисток судьи, который, остановив игровое время, назначил штрафной бросок для Jabberwok за непреднамеренно совершённый Кагами фол. Таким образом, заполучивший сразу три очка Нэш снова увеличил брешь, которую предстояло закрыть японцам, до четырёх забитых мячей. Цифра не обнадёживающая, учитывая, что до конца матча оставалось только шесть минут, а Vorpal Swords вновь лишились возможности использовать спасительные трёхочковые. Напряжённо время от времени поглядывая на табло, Куроко продолжил следить за возобновившейся игрой. Он старался не сводить глаз с мяча, который теперь большинство времени контролировали Мурасакибара и Сильвер, устраивая между собой зрелищные поединки один на один. Но, так или иначе, его взгляд постоянно возвращался к Сейджуро, который, несмотря на случившееся, продолжал играть в команде, при этом оставаясь в тени вышедшего на передний план Атсуши, словно разрабатывая новый действенный план и изо всех сил поддерживая Мурасакибару, активно играющего и в защите, и в нападении. Так прошло почти три минуты. Мурасакибара, первое время с трудом сдерживавший мощный натиск чернокожего центрового, наконец приноровился и смог дать отпор, заблокировав его нападения два раза подряд. Когда же он, пробившись через усиленную защиту Джейсона, заработал эффектным данком два очка, Куроко взбодрился. Его друзья на площадке выкладывались по полной, сражаясь с этими монстрами, и не смели отчаиваться под их ожесточённым напором. Даже уязвлённый Сейджуро не отказывался от воли к победе, доказывая всем, что носит своё звание капитана не случайно. Тецуя всё ещё волновался за капитана из-за произошедшего, но сам Акаши более не выглядел обеспокоенным или подавленным, а его аура сосредоточенности вдохновляла Куроко следовать за ним. Его охватило непреодолимое желание вернуться на поле, чтобы поддержать товарищей. Но, глядя на то, как Атсуши теснит самого Сильвера, Тецуя решил, что будет искренне рад выигрышу, даже если его помощь не потребуется. Однако меньше чем за три минуты до конца игры Джейсон Сильвер внёс в неё свои коррективы. Не то крик, не то рык приземлившегося всем своим весом на руку Атсуши прорезал гул трибун — арбитр объявил тайм-аут. Кагетора-сан и две встревоженные девушки немедленно бросились к пострадавшему игроку оценивать повреждения, голубоглазый, поднявшись со своего места, немного погодя тоже последовал за ними. Вступив на площадку, он услышал слова Кагеторы-сана о том, что запястье сломано, и, взглянув в глаза Сильверу, рассмотрел в них только удовлетворение от вида устранённой помехи. Во время битвы под кольцом они жёстко столкнулись, и, приняв произошедшее за агрессивную защиту, судья не посчитал это нарушением правил. В отличие от арбитра Тецуя понял, что Мурасакибара упал не случайно. Его охватила ярость. Обычно Куроко старался оставаться спокойным и невозмутимым, но теперь всё внутри просто сгорало от недовольства и возмущения. С этим необходимо было покончить здесь и сейчас. Травмированный и кипящий от злости Мурасакибара с неохотой ушёл на скамейку запасных, освободив на игровой площадке место для Тецуи, с которого взял слово не давать Jabberwock спуску. Сняв с себя толстовку и поправив на руках напульсники, Куроко уверенно вышел на площадку, чтобы показать свой баскетбол. Оставалось чуть меньше трёх минут игры. Время пошло.

***

Восстанавливая сбившееся дыхание и вытирая капельки пота с лица, Куроко посмотрел вверх на спокойное дневное небо, точно пытаясь усмирить разбушевавшийся в своей крови адреналин. Всё наконец-то закончилось, решившись буквально в последнюю секунду. Трибуны громко скандировали название команды-победителя, но для него все голоса будто слились в один неразличимый, стоящий в ушах гул. Чувствуя, как освежающий ветерок мягко трепет его взмокшие волосы, Тецуя посмотрел на табло, и его лицо озарила счастливая улыбка — они справились. После краткого церемониального построения команд и остальных официальных мероприятий, вроде интервью и общих фотографий, от которых Jabberwock демонстративно отказались, к игрокам Vorpal Swords на площадке присоединились члены баскетбольной команды Сейрин, почти в полном составе присутствовавшие на матче. Выслушивая их оживлённые поздравления, Куроко, чувствовавший себя почти полностью вымотанным, обратил внимание на своих товарищей, которые почти всю игру пробыли на поле. Мурасакибара с завидным аппетитом поедал уже третий энергетический батончик, держа свою повреждённую левую руку, на которую кто-то неумело наложил шину, в импровизированной подвязке. Скрывая свою усталость за широченной улыбкой, Кисе переговаривался с оживлённым Аомине, шутливо опираясь на его плечо, однако, заметив мелкую дрожь в коленях Рёты, Куроко понял, что тот просто не хочет внезапно свалиться с ног. Мидорима и Кагами хоть и выглядели помятыми, но, казалось, были ещё весьма бодры. Взглянув на сдержанно улыбающегося Акаши, Куроко прочно убедился в том, что взгляд его разноцветных глаз несколько изменился, и эта перемена произошла с ним ещё во время игры. Тецуя не знал, был ли он единственным, кто заметил это, и что конкретно изменилось. Спроси его кто-нибудь — Тецуя наверняка не ответил бы. Просто чувствовал это. Он даже спросил об этом у самого Сейджуро в перерыве перед очередным вбрасыванием мяча, однако тот, резонно указав на то, что времени для разговоров у них нет, пообещал рассказать обо всём после. К ним, в конце концов, присоединился Кагетора-сан, которого репортёры всё никак не хотели отпускать, раз за разом задавая одинаковые вопросы об игроках Jabberwock, оставивших ненасытных журналистов без комментариев. — Ну что, парни, если у вас ещё остались силы, может, отметим нашу победу? — положив руку на плечо стоявшего рядом Акаши, он оценивающе обвёл взглядом всех собравшихся. — Не обещаю, конечно, что оплачу весь счёт, но тысяч на тридцать можете рассчитывать, — мужчина широко улыбнулся. — Ну что, вы согласны? Со всех сторон послышались одобрительные возгласы, особенно радостно это предложение восприняли игроки Сейрин. — А вас, нахлебников, я кормить не собираюсь, — ликующие голоса приутихли под категоричным взором тренера, однако через секунду на его лице появилась игривая ухмылка, и он добавил: — Да ладно вам, я же пошутил! Парни неловко посмеялись. — Что ж, выбор заведения оставляю на вас, а мы с Мурасакибарой, — Кагетора-сан бросил взгляд на его повреждённую руку, — присоединимся к вам немного позже. — Я могу сходить в больницу с Му-куном, — внезапно предложила стоящая рядом с Рико Момои, поправляя выбившуюся из общей массы прядь волос, — а вы можете идти вместе со всеми. — Я пойду в любом случае, — Кагетора-сан заметно помрачнел. — Маса определённо убьёт меня, когда узнает, что её основной игрок травмирован. Так что мне просто необходимо знать, насколько всё серьезно. Но, если хочешь, отговаривать тебя я не стану. Девушка кивнула, а мужчина неожиданно перевёл взгляд на Кисе, пристально осмотрев его тело. — Тебе бы тоже не мешало показаться доктору. Рёта только насмешливо отмахнулся, уверенно заявив, что с ним всё в полном порядке. Однако ему всё же пришлось нехотя согласиться, когда тренера настойчиво поддержал Акаши. После того как баскетболисты, участвовавшие в матче, сменили свою влажную от пота форму на чистую и сухую повседневную одежду, Кагетора-сан, Момои, Кисе и Мурасакибара отделились от группы и неспешно (чтобы не напрягать лишний раз истощённые мышцы блондина) направились в сторону больницы. Оставшиеся же ребята ещё надолго застряли на одном месте. Среди них разгорелся нешуточный спор на счёт того, какой тип ресторана выбрать. Голоса почти поровну разделились между западной кухней и японской, но вскоре методом относительного большинства всё же победила национальная. Однако, как оказалось, это была не единственная проблема — редкий ресторан в летний субботний день, помимо основных своих посетителей, был способен вместить в себя ещё почти два десятка голодных старшеклассников. Поблагодарив персонал, Хьюга и Айда вышли из второго заведения подряд, неутешительно разводя руками, с разных сторон послышались вздохи разочарования и шаркающие звуки усталых шагов. Ещё один ресторан находился в пятнадцати минутах ходьбы, а передвигаться под палящим солнцем было весьма не комфортно. Идя между Кагами и Вакамацу, Тецуя буквально чувствовал, как нарастает напряжённая атмосфера среди оголодавших и обезвоженных парней, но всё усугубил внезапно раздавшийся телефонный звонок. Всё бы ничего — в качестве сигнала стояла типичная популярная песня в исполнении одной из сладкоголосых девушек-идолов, — но раздражение вызывало то, что отвечать на звонок никто не спешил. Посмотрев в сторону, откуда доносилась мелодия, Куроко встретился взглядом с Аомине. Однако по одному лишь взгляду на его недовольное лицо он догадался, что звук исходил из синей спортивной сумки с крупной эмблемой старшей школы Кайджо посередине, которую Кисе вручил товарищу, чтобы не носить с собой туда-сюда. Не желавший рыться в вещах Рёты Дайки стойко перенёс назойливо долгий звонок и, наверное, с десяток оповещающих сигналов электронной почты. Но когда спустя несколько секунд драгоценной тишины телефон снова зазвонил, Аомине открыл сумку и, немного покопавшись, выудил оттуда надрывающийся мобильник. Он отклонил звонок и, вовсе выключив телефон, яростно швырнул его обратно. Прошло ещё несколько минут, прежде чем они дошли до ресторана, табличка с названием которого выглядела совсем невзрачно и, буквально, терялась на фоне красочных вывесок соседних магазинов и лавочек. Девушка-тренер и капитан команды Сейрин прошли внутрь сквозь узкий проход в раздвижных деревянных дверях, снова оставив товарищей ожидать вердикта снаружи. Спустя пару мгновений с лёгкой улыбкой на лице Рико вышла к ним в одиночку и жестом пригласила войти. Не желая толкаться в дверях, Тецуя подождал, когда все парни разуются, а затем, сняв свои кроссовки и аккуратно поставив их в один ряд вместе с другими, прошёл внутрь. Это был обычный традиционный японский ресторан с простецкой, но вполне приятной и уютной обстановкой. Такие места пользуются особой популярностью у иностранных туристов, пытающихся прочувствовать на себе культуру чужого народа. Однако данное заведение явно было открыто японцами для самих японцев, о чём легко можно было догадаться по отсутствующим под низкими столиками углублениям, предназначенным для того, чтобы туристы могли свешивать туда свои ноги, онемевшие от долгого нахождения в непривычной позе. Тецуя подошёл к длинному столу, который, видимо, только что соорудили официанты — он состоял из трёх маленьких, плотно сдвинутых друг с другом, — и за которым все уже расселись, задумчиво просматривая меню. — Эй, Тецу, — окликнул его Аомине, — ты чего там застыл? Иди сюда. Кивнув, Куроко обошёл стол и сел за него между Аомине и сумкой Кисе, которой тот занял для Рёты место. Осмотревшись, Тецуя понял, что напротив него сидит не кто иной, как Акаши в компании двух таких же, как и он сам, разыгрывающих защитников, Изуки — слева, и Такао — справа. На другом конце стола между Хьюгой и Коганеем сидел Кагами и уже диктовал свой длинный заказ поспешно записывающему за ним официанту, не давая Вакамацу, тоже пытающемуся заказать, вставить и слова. Когда на столе появились первые закуски и напитки, атмосфера начала оживляться, наконец послышались непринуждённые разговоры. И хотя у всех, кроме баскетбола, общих интересов почти не было — темы для болтовни находились на удивление легко. Однако стол был слишком длинным, чтобы все, не перекрикивая друг друга, могли поддерживать одну и ту же беседу. Поэтому то и дело можно было услышать, как третьегодки между собой жаловались на отсутствие свободного времени из-за подготовки к экзаменам; второгодки обсуждали свои любимые закусочные; а Аомине в то же время упорно пытался выяснить, где же парни прячут свои эротические журналы, пользуясь тем, что вечно одёргивающая его в таких случаях Момои ещё не вернулась. Сам не вступая в разговор, Тецуя с улыбкой наблюдал за ребятами, точно ребёнок, радуясь, что все его друзья собрались в одном месте. Но оставалось и то, что его беспокоило: он так и не смог поговорить с Акаши после того, как игра закончилась. Хотя тот сидел напротив него, Куроко сомневался, что может при всех так запросто спросить Сейджуро о том, что случилось с ним во время противостояния с Голдом-младшим. Всё же это было несколько личным. Через некоторое время к ним вновь присоединились Кагетора-сан, Момои, Мурасакибара с загипсованной рукой и Кисе. Последнего Аомине тут же одарил неслабым подзатыльником, чтобы блондин впредь не забывал отключать звук на своём телефоне. Когда Кагетора-сан уселся за стол рядом со своей дочерью, ему, кажется, подурнело от вида горы уже опустошённых тарелок и того количества еды, которая всё ещё ожидала своего часа, источая вызывающие аппетит ароматы. Видимо, он всё же рассчитывал, что парни будут вести себя несколько скромнее и заказывать блюда дешевле. Когда же Мурасакибара взял меню, переданное ему Момои, и начал делать заказ, мужчина страдальчески потянулся к своему кошельку, но затем, будто бы смирившись с неизбежным, выбрал несколько блюд и для себя. В этом ресторане они провели почти три часа, и всё это время Куроко то и дело украдкой поглядывал на Акаши, словно искал встречи с взглядом его разноцветных глаз. Однако как только их взгляды пересекались, голубоглазый немедленно отворачивался, чувствуя, как сердце в груди заходится быстрее. Тецуя не понимал, с чем связана такая его реакция, ведь он спокойно мог смотреть в глаза любому из присутствующих. Кроме сидящего напротив Сейджуро. Но при этом Куроко раз за разом ловил себя на том, что снова смотрит в его сторону. Дома Тецую радостно встретили его мама и бабушка, смотревшие матч по телевизору. Они даже приготовили в честь этого праздничный ужин, однако плотно поевший в ресторане Куроко даже смотреть на еду больше не мог. Обняв их и поблагодарив, он сослался на сильную усталость и заперся наверху в своей комнате, правда, пообещав спуститься и поужинать с ними позже, когда отец вернётся с работы. Куроко даже не пришлось врать насчёт усталости — он чувствовал себя действительно изнурённым как физически, так и эмоционально. Солнце за окном ещё даже не село, но Тецуя чувствовал себя таким разбитым, точно провёл целую неделю на ногах. Бессильно рухнув на кровать, он удобно разлёгся и закрыл глаза. Снизу доносились приглушённые звуки телевизора и неясные разговоры, успокаивавшие своей монотонностью. Его тело постепенно расслабилось, но мозг активно работал, постоянно воскрешая в памяти образ подавленного Акаши. Тецуя пытался думать о чём-то другом, но все его мысли снова сводились к тому, что он так и не смог поговорить с Сейджуро. Куроко не понимал, с чем связано его такое сильное беспокойство, ведь после матча рыжеволосый вёл себя вполне как обычно. Его озарило. Открыв глаза, Тецуя резко встал с кровати и достал из спортивной сумки, которую бросил около двери, телефон. Напечатав в сообщении всё, что пришло в голову, он сразу же отправил его, зная, что чем дольше будет медлить, тем меньше решимости у него останется. Куроко растянулся на полу, задумчиво уставившись в потолок. Внезапно телефон в руке завибрировал — ответ от Акаши, такой же краткий, как и всегда, пришёл незамедлительно. Прочитав сообщение и отложив в сторону мобильный, Куроко поднялся и подошёл к стене с висящими на ней фотографиями. Он открепил ту, с которой на него смотрело Поколение Чудес из прошлого, и вгляделся в улыбающееся лицо тринадцатилетнего Акаши. В памяти Тецуи возникло лицо повзрослевшего Сейджуро с отразившейся на нём светлой улыбкой, которая ничуть не изменилась за три прошедших года. Однако сам Куроко теперь при взгляде на неё ощущал, как нечто тёплое разливается в груди. Неужели он сам начал испытывать к Сейджуро чувства, признанием в которых тот ошарашил его весной?

***

Тецуя медленно вышагивал по вымощенной камнями дорожке, любуясь прекрасными видами летнего Императорского сада. Именно здесь, в Синдзюку-гёэн, он прошлым вечером назначил Акаши встречу. Ему нравился этот парк тем, что в любой день и в любую погоду здесь было очень спокойно и уютно. Однако сегодня спокойствие ему было неведомо. Вчера он чувствовал себя очень уверенно, получив сообщение от Сейджуро, но позже его захватило безумное волнение. Поспать удалось с трудом, даже несмотря на то, что тело было сильно измотано, и утром он проснулся намного раньше обычного — даже бабушка ещё сладко спала в своей комнате. Не став дожидаться, когда родные встанут, он прикрепил на холодильник небольшую записку и отправился в парк в надежде усмирить своё неукротимо мечущееся сердце. Тецуя взглянул на экран телефона. Он уже почти дважды полностью обошёл этот гигантский сад, посетил чайный домик — а до назначенного времени всё равно оставалось больше часа. Устав ходить туда-сюда, Куроко сошёл с мощёной тропы. Найдя укромное местечко, он удобно устроился на ярко-зелёной траве под деревом, широко раскинутые ветви которого укрыли его прохладной тенью. Людей в такое время в парке было ещё немного, поэтому Тецуя чувствовал себя так, будто находился не в центре мегаполиса, а где-то в глухой деревне. Со стороны пруда, находящегося в нескольких десятках метров от него, доносилось кряканье голодных уток, которым, видимо, не хватало еды, выдаваемой по утрам сотрудниками парка, и они с нетерпением ожидали прихода щедрых туристов и других посетителей. Такая атмосфера на любого подействовала бы успокаивающе, но в голове Куроко бесперебойно крутились те же самые мысли, что не давали заснуть этой ночью. Ему было волнительно открываться перед Акаши. Он запутался. Не испытывав ранее любви к кому-либо, кроме своей семьи, Тецуя боялся, что принял за неё абсолютно другие чувства и этим лишь может дать Акаши ложную надежду. Но в то же время Тецуя признавал: его отношение к другим членам Поколения Чудес или Кагами (с которым за совместными баскетбольными тренировками он каждый раз проводит не меньше десяти часов в неделю) разительно отличается от тех чувств, что испытывает к Сейджуро. Чем больше он об этом думал, чем дальше заглядывал в прошлое, тем прочнее укладывалась мысль в голове, что Акаши не был безразличен ему с самого начала. Сейджуро всегда выделялся на фоне остальных, и Тецуя часто на тренировках наблюдал за ним. За каждым удачным обманным движением, за взмахом руки, отправляющей мяч в корзину, за едва заметной улыбкой, расцветающей на губах после очередного преодоления собственного рубежа. Теперь было бы нечестно скрывать всё это от Сейджуро, каждый раз пытаясь украдкой поймать случайный взгляд. А дальше будь что будет. Точно решив всё для себя, Куроко немного успокоился и наконец-то позволил себе расслабиться. Беззаботно наблюдая за медленно плывущими облаками, прислушиваясь к пению птиц и стрекоту цикад, Тецуя закрыл глаза и поддался навалившейся дремоте. Вскоре его разбудил громкий девичий смех — две девушки с другой стороны того же дерева, где лежал Куроко, решили устроить небольшой пикник. Испугавшись, что проспал встречу, он энергично подскочил и взглянул на экран телефона, но, как оказалось, уснул он всего на пятнадцать минут. До прихода Акаши оставалось ещё полчаса, и, не зная, чем ещё можно себя занять на это время, Тецуя снова уселся под деревом, прислонившись спиной к его шершавому стволу. Даже не прислушиваясь к разговору девушек, Куроко мог слышать каждое их слово. Одна из них разгорячённо рассказывала, как пару дней назад следила за понравившимся официантом в попытке с ним познакомиться, а другая внимательно слушала, изредка что-то переспрашивая. Не имея привычки подслушивать, Тецуя собирался было уйти, но обрывок возмущённой фразы заставил его задержаться: — Он поцеловал его! В чёртовом переулке! И когда я говорю «поцеловал» — это значит не в щёчку чмокнул, — девушка, наверное, что-то изобразила, потому что её подруга захихикала. — Это было так мерзко. — Да ладно тебе, в наше время это нормально, — шутливо возразила вторая девушка. — Ты же сама одно время только яойную мангу и читала. А эти парни, может быть, так же любят друг друга. И вообще, ты сама виновата, что подглядывала за ними. — П-погоди, — запинаясь от негодования, проговорила первая, — ты сейчас серьёзно? Серьёзно считаешь, что это нормально?! В смысле манга — это одно, а любовь между парнями в реальной жизни, не смеши меня! Д-да это же болезнь. Чёрт, позор на всю семью... — она перевела дыхание. — Вот представь, что твой брат вместо Кашиваги-сан привёл бы в дом какого-нибудь парня и заявил, что любит его. — Ну-у… это и правда было бы мерзко. Девушки прыснули со смеху. Тецуя, всё это время не способный пошевелиться, точно его сковали крепкими невидимыми цепями, сорвался с места, как только к нему вернулся контроль над телом. Он постарался уйти как можно дальше от того дерева и девушек, сидящих под ним. Куроко попытался вышвырнуть услышанное из головы, не обращать на это внимания, ведь их с Сейджуро отношения никого другого не касаются, однако в груди уже поселились непонятные чувства: не то гнев, не то опустошённость. Позор. Болезнь. Мерзость. Именно этими жестокими словами только что незнакомые ему люди описали те не опошленные чувства, в которых не так давно ему признался Акаши и о которых он сам собирался рассказать сегодня. Терзаемый непреодолимым желанием немедленно увидеть Сейджуро он неосознанно направился прямиком к месту их встречи у входа в парк. Тецуя хотел как можно скорее увидеть его. Он не боялся передумать, всё обстояло как раз наоборот. Словно назло тем девушкам, которые никогда этого не узнают, он хотел доказать, что ему неважно, что думают о его чувствах другие. Любовь может возникнуть даже между людьми одного пола. В этом нет ничего ужасного — просто такова жизнь. Искренние чувства никогда не станут мерзостью, хотя бы для тех двоих, что их разделяют. И этого уже достаточно. Тецуя ощутил, как тепло разливается в груди, и не смог сдержать радостную улыбку, когда Акаши спустя какое-то время наконец оказался прямо перед ним. Сейджуро тоже приветливо улыбнулся: — Извини, что заставил ждать, — вежливо проговорил он, Тецуя помотал головой. — Это я приехал слишком рано, — взгляд зацепился за плотно набитый вещами рюкзак, висящий за спиной Акаши. — Ты сегодня уже уезжаешь? Сейджуро кивнул: — Ещё вчера днём я планировал уехать утром. Отец устраивает вечером приём для своих бизнес-партнёров и их семей, и, раз уж конфликт с Jabberwock был полностью урегулирован, предполагается, что я тоже должен на нём присутствовать. Тецуе было приятно, что Акаши перенёс свой отъезд в Киото только ради встречи с ним, но сердце внезапно сжалось. Та маленькая трещинка, появившаяся после подслушанного разговора, которую он пытался скрыть за своим гневом и напускной уверенностью, теперь под натиском реальности расползалась большой запутанной паутиной. Всё это время он был так зациклен на себе, своих эмоциях и чувствах, что совсем забыл о главном: сколько бы общего у них не было, Акаши не был таким, как он. У Куроко была самая обычная семья, до которой большинству людей не было никакого дела. В отличие от него Сейджуро являлся единственным ребёнком в семье, глава которой лично был знаком с самим императором. Сейджуро, с раннего детства уяснивший, что у Акаши Масаоми на него большие планы, постоянно прикладывал множество усилий, чтобы быть под стать своему могущественному отцу и соответствовать статусу его наследника. Однако однополая любовь сына в его планы определённо не входила. Мысли то и дело перебивали друг друга. Тецуе было больно осознавать, что у них двоих нет и не может быть совместного будущего. Вечно скрываться людей, упорно твердящих, что любить кого-то своего же пола — болезнь, невозможно. К тому же отец Сейджуро рано или поздно и сам заинтересовался бы тщательно утаиваемой от него личной жизнью сына, предложив тому крайне выгодную партию. И узнай Акаши-старший о таких отношениях своего единственного наследника, все достижения Сейджуро в его глазах немедленно сошлись бы на нет. Возможно, то, что Тецуя услышал тот разговор, не предназначавшийся для его ушей, всё-таки было к лучшему. Случись такое взаправду, Куроко никогда не смог бы себе простить, что старания всей жизни Сейджуро пошли прахом из-за него. Тецуя отчаянно взглянул в разноцветные глаза Акаши, которые так и не вернули свой привычный цвет после вчерашнего стритбольного матча. — Тецуя? — голос Сейджуро отвлёк парня от его тяжёлых мыслей. — Что-то не так? — Я в порядке, — ответил тот после короткой заминки, стараясь звучать как можно более убедительно. — Не стоит волноваться. Прогуляемся? Хотя было видно, что Сейджуро не поверил его словам, он согласно кивнул и направился вглубь парка вместе с Куроко. Окружённые только звуками природы, они безмолвно шли вперёд. Тецуе это напомнило день, когда он вызвался проводить Акаши до станции и по дороге совсем не знал, о чём с ним заговорить, поэтому только молча шагал следом. В этот раз Тецуя напротив многое хотел ему рассказать, но тяжёлый груз ответственности за благополучное будущее Сейджуро заставлял того покорно держать рот на замке. Акаши, остановившись на середине деревянного моста, изящно перекинутого через узкую речку, которая, вытекая из одного пруда, впадала в другой, наконец развеял затянувшуюся тишину между ними. Облокотившись о перила, он взглянул вниз на своё нечёткое отражение в текущей воде. — Ты вчера пригласил меня сюда не просто так, верно? — тут Сейджуро перевёл спокойный взгляд разноцветных глаз на вставшего рядом с ним Тецую. — Хотел о чём-то поговорить? — Точно, — прямо проговорил Куроко, однако, не спеша открываться. Смотря куда-то вдаль, где солнечный свет отражался от водной глади пруда, ослепляя своей яркостью чувствительные глаза, Тецуя продолжал колебаться. В нём словно боролось два разных человека. Ещё никогда в своей жизни он не менял своё решение так часто (не считая школьные тесты). Но тот единственный выбор, каким бы он ни был, необходимо было сделать уже прямо сейчас. Взвесив всё в последний раз, Куроко в мыслях улыбнулся своему выбору и на одном дыхании произнёс: — Ты… Сердце зашлось в бешеном ритме. Но он знал, что поступает правильно. — …мне… Перед глазами за долю секунды пронеслась неделя, что они провели рядом, упорно тренируясь вместе по 7-8 часов в сутки. Убийственно серьёзное лицо Сейджуро на протяжении почти всей баскетбольной битвы с Jabberwock; его ранимая сторона, отразившаяся в глазах на мгновение; и лёгкая счастливая улыбка после тяжело доставшейся победы над американцами. — …так… Однако сегодня их вновь надолго разделят сотни километров. — … и не рассказал, что с тобой произошло во время матча. Каждый снова окажется в своём привычном мире, а спустя некоторое время наверняка утихнет и ноющая боль, тесно сковавшая грудь Куроко, и поблекнут их юношеские чувства. Так будет лучше. — И это всё? — поинтересовался Сейджуро, как показалось Тецуе, с долей подозрительности в голосе. Он повернулся к нему и, словно ребёнок, скрестив за спиной пальцы, подтвердил: — Да.