Необычная

Утро. Для кого-то доброе, для кого-то нет. Во всяком случае для Луны оно было просто ужасным. Нет, даже, наиужаснейшим. Вставать желания совсем не было. Всё тело болело. Каждое, даже самое незначительное движение, отдавалось тянущимся и совсем неприятным ощущением. Взгляд. Он был пустой, сонный хотя где-то в глубине этого, не имеющего конца моря цвета фиалок, уже можно было разглядеть просыпающиеся эмоции. Девушка ещё сильнее закуталась в такое тёплое, мягкое одеяло, которое никак не хотелось оставлять. « И вообще, не пойду сегодня никуда, ни в агенство, ни в...школу... » – чёрная макушка оказалась полностью под одеялом в тот момент, когда дверь комнаты тихо скрипнула. Это Дазай. Брюнетка знала это точно. Его каждый раз отправляли будить по утрам. – Проснись и пой! – голос детектива еле слышным эхом отразился от стен. О нет. На эту фразу, Акаши хотела ответить фразой с кучей посылов, но правила не позволяли. Он всё же, как никак, начальник. Семпай так сказать. – Заткнись и спи! – артиллерия, огонь! Прямо в лицо шатену прилетела большая такая подушка. Даже не так. Подушище. – Ну, Лу. Давай вставай быстро, а то я Куникиду позову – оп-оп, утренние угрозы от сидящего не полу начальства. – Итак, подушечные заряды готовы, приказываю начать огонь по утреннему терроризатору! – ещё несколько подушек, поменьше прилетели, как думала уже стоящая на кровати фиалковоглазая, в цель. Однако. О, всемогущие тапки всех миров и народов! Когда черноволосая повернулась, то обнаружила, что Осаму на полу нет. – Вот гад. Пришёл значит, разбудил ни свет, ни заря, увернулся от моих, чёрт возьми, идеальных утренних снарядов супер точности, так теперь ещё и нету его! Вообще беспредел! – возмущения с утра — первое дело, их никто не отменял. Но. Кое-кто оказался хитрее обладательницы фиалковых глаз. Пока она заканчивала свою тираду а-ля « да-как-ты-посмел-холоп-уклониться-от-моих-наипрекраснейших-наиточнейших-зарядов-подушками », руки кареглазого успели сомкнуться на тонкой талии. От неожиданности Луна вскрикнула, а потом тихо зашипела от неприятных болевых ощущений. – А ведь я могу и обидиться – да, по-моему у Дазая любимая привычка шептать на ухо, да неожиданно появляться сзади. – А я что? Я ничего. Я вообще спокойно спала, никого не трогала. Я милая и пушистая, беззащитная зая, которую разбудили ни свет, ни за... – палец, слегка прижатый к красноватым искусанным губам, заставил брюнетку притихнуть. – Это когда это мы стали такими острыми на язык? В прочем, не говори, просто кто-то соскучился по мне из-за этой школы – ловким движением рук, детектив наклонил фиалковоглазую, как невесту и стал приближаться к её лицу. – Д-дазай-сан, я конечно всё понимаю, н-но во-первых, дверь можно было и закрыть, а-а во-вторых, вас ждёт президент – весь раскрасневшийся Ацуши, который появился в дверном проёме минуту назад, сконфуженно смотрел в пол и изучал носы своих ботинок. Нет, ну вы представьте. Идёшь ты себе спокойно по коридору общежития, никого не трогаешь, ищешь одного из начальников, естественно по поручению, а тут, проходя мимо открытой двери, видишь, что тот, кого ты искал, стоит на кровати ( одетый, не беспокойтесь :D ) и держит девушку в пижамной майке и шортиках, собираясь поцеловать. Одно слово.

Бедная детская психика.

Ой, простите, это уже три. – Прости, любимая, в другой раз, начальство – разочарованию шатена не было предела. Так что, он, поставив Акаши в нормальное положение, беззвучно спрыгнул на пол и пошёл. Кстати, дверь парень закрыл. – Ишь, какой молодец, даже дверь потрудился закрыть – довольно хмыкнув, брюнетка спустилась с кровати и, так и не найдя тот второй, наверное сейчас грустящий где-то, мягкий нежно-розовый тапочек, со вздохом побрела к шкафу одеваться. « Прекрасное » утро, нужно подметить. Слегка приподняв края спальной майки, с губ Акаши сорвался ещё один тяжёлый вздох. Под синей, приятной на ощупь тканью, тихо таились последствия вчерашнего « приятного » урока совместно с Накахарой. – Как там кто-то писал?

Она несла своё творенье, Что было тяжелей свинца, Возложенное без сомнений Клеймо бессмертного венца.