Необычная

У вас есть те вещи, которые всё время вас бесят? Отнекиваться бесполезно. Они есть у всех. Их много. Очень много. Вот так и с девушками, школьной элитой так сказать, их ужасно бесила Луна. Её поведение, внешность, которая без тонны макияжа смотрелась лучше чем у них, ухоженные длинные волосы без завивки и литров вылитого лака.

* * *

– Ну что, допрыгалась, мелкая выскочка? – ох, сколько ненависти было глазах одной из Барби. Плечо черноволосой крепко сжимали руки с острыми ноготками, отчего даже под белоснежной школьной рубашкой начали появляться красноватые следы. – Прости, но с Ролтоном я дружбу не вожу, это уж не ко мне – шикнула обладательница фиалковых глаз, взглянув на копну светлых крупно накрученных волос той, кто прижимала её к стенке. Блондинка на миг опешила. – Ролтоном?! Ты кого Ролтоном назвала, а, Акаши!? – противный голос одноклассницы звоном отозвался в ушах брюнетки. Так ещё она была выше темноволосой на головы так полторы, при этом, каблуки она носила где-то сантиметра четыре. Да, с ростом у фиалковоглазой неувязочка вышла. – Ну, я тут никого кроме тебя с волосами, которые как лапша, не вижу – лёгкая улыбка мелькнула на лице черновласки, но тут же пропала, когда она увидела над собой занесённую для удара руку. Девушка уже чувствовала кожей, как ладонь со стремительной скоростью приближается, и зажмурилась. А что? Это единственный способ хоть немного смягчить удар. Но, минута, полторы, и ничего не происходит. По коридору теперь стали слышны торопливые удаляющиеся шаги. Глаза открывать Луна пока не спешила, но дыхание, коснувшееся щеки, заставило её напрячься всем телом. – Посмотри на меня – это был скорее приказ, просто просьба, но не выполнить её, слишком рискованно. По крайней мере расставаться ещё с чем-нибудь дорогим обладательница фиалковых глаз была не готова. Выход один - подчиниться, что в общем она и сделала. Перед ней стоял конечно же никто иной, как Накахара собственной персоны. – Ну тебе то я что сделала? И вообще, не приближайся ко мне – хрупкие ручки с силой оттолкнули от себя объект нежелания.

* * *

На урок брюнетка слегка опоздала, но, что пришла это хорошо. Тихо прикрыв за собой дверь, опоздавшая попыталась незаметно прошмыгнуть мимо учительского стола на своё место, но не удержалась и чихнула. – Мисс Акаши, я понимаю, что вы опоздали, но входить хотя бы можно было и тихо – Кирияма-сенсей, как всегда строга ко всем. Кирияма Микото - учитель естествознания. Ей двадцать девять лет, хотя выглядит она, куда моложе. Лет так на двадцать точно. Многие парни давно положили на молодую учительницу глаз. Но их извращенным планам было не суждено сбыться, поскольку она была замужем. – Простите, Микото-сан... – извинившись, черноволосая направилась к своей парте, но, подойдя к ней, так и застыла. На парте красовался шикарный букет из цинерарий. Её любимых. Фиолетовых. Но летом их было практически негде достать. Это раз. Как узнали, что ей нравятся именно они? Это два. И три. Кто вообще и зачем их сюда принёс? – А-а вы не знаете, как это оказалось на моём месте?.. – тихо, еле слышно спросила девушка. В ответ ей сказали лишь, что перед началом урока букет уже был здесь. Тогда брюнетка медленно окинула взглядом класс. Фиалковые глаза остановились на рыжей макушке. Недолго посмотрев на ехидно улыбающегося одноклассника, девушка всё-таки села на своё место, перед этим, аккуратно переложив букет на рядом находившийся подоконник. Все оставшиеся уроки юная особа чувствовала, что что-то не так. Слишком всё спокойно, не считая утреннего инцидента. Ну, в прочем, это и к лучшему.

* * *

Когда Луна пришла в общежитие, то никого не обнаружила. Вообще никого. Даже обычно остававшегося Танидзаки не было. Уже успевшая стать любимой комната встретила свою хозяйку с распростёртыми объятиями. Кот, всё время спавший почти по середине ковра, не изменял своим принципам. Букет любимых цветов, как ни странно уже стоял у кровати, заставляя Акаши ещё больше задуматься. Кто же? Этот вопрос она задавала себе каждую минуту по выходу из школы. Но не в этом дело. Цинерарии каждый раз дарил девушке её старший брат. Разница в возрасте была почти не велика - от силы года полтора. Когда маленькой, на то время Луне, было девять, парень ушёл. – Ши-тян, скоро прийду, и не забывай, мелочь, что я никогда тебя не брошу – эти греющие душу слова оказались ложью. Может быть во благо, хотя, кто знает, может это совсем не так. – ...Ши-тян... – глаза непонятно почему щипало. Протерев руками глаза, юная особа поняла, что плачет. – Почему? Почему всё, чем я дорожу, рано или поздно меняется? Я думала, что становлюсь достаточно счастливой. У меня была надежда. Надежда, что я стану счастливой. Но почему?.. Ненавижу это...всё, что у меня есть, в конце концов исчезает? Думала, что своей добротой смогу всё вернуть...Как бы не так... – слёзы, уже во всю катившиеся по щекам, остановить черноволосая уже не могла. Противно. Противно от самой себя. Из-за своей же слабости. – Эй, всё впорядке?