Средь шумного бала

Темные улицы Вильно, куда попала Анна, были пусты. Городские часы пробили полночь. Наверное, в любой другой момент в сердце Анны закрался бы страх, но сейчас она чувствовала во всём теле такую усталость, что даже бояться сил не было. После известия о том, что жизнь её мужа в относительной безопасности, отчаяние и страх отступили, опустошив душу. Всё, чего ей хотелось сейчас, упасть на кровать и погрузится в сон. Как Анна набрела на гостиницу, она и сама не знала, просто перед глазами внезапно возникла вывеска «Гостиница». Собрав остатки сил, она толкнула дверь и вошла внутрь. Колокольчик над её головой звякнул. Анна подошла к конторке. Спустя несколько минут из-за занавески показался портье. При виде дамы с гордой осанкой, в приличном платье, но всю перепачканную и взлохмаченную, он удивлённо вздёрнул брови, но тут же, опомнившись, вежливо улыбнулся. - Чем могу служить? - Двухместный номер, пожалуйста, и поскорее! – вымученно улыбнулась Анна. - Но,.. Портье решил не спорить с постоялицей и покорно протянул ей ключ от единственного свободного двухместного номера. - Пожалуйте-с, - с улыбкой промолвил он, - Хорошего отдыха! - Да какой уж тут отдых? – подумала Анна, но вслух ничего не сказала, направившись к лестнице. Зайдя в номер, она закрыла дверь на ключ, поставила саквояж возле постели и села на кровать. Одиночество поглотило её с головой здесь, в пустом номере. - Представлю, что Яков задержался на работе, как иногда случалось в Петербурге, и лягу спать без него, а когда проснусь, будет уже новый день и новые силы, - попыталась убедить себя Анна. Осторожно, чтобы не разрушить хрупкое равновесие, она прилегла на постель. Но сон, несмотря на усталость, никак не хотел приходить и забирать её в спасительные сети забытья. Лишь под утро она погрузилась в беспокойный сон. - Послушайте, господин начальник, кто сказал, что мы напали на господина Штольмана? - с невинным видом поинтересовалась Манька. - Как кто? Вы были найдены на месте преступления,.. - растерянно начал молоденький полицейский. - Вот именно, кто сказал, что я на кого-то нападала? Я просто проходила мимо и попала под раздачу. Нет у Вас свидетелей обратного! А Штольман Ваш, сам преступник! - Да как же это?! Господин статский советник и преступник?! - совсем растерялся полицейский. Манька хмыкнула. - А господин статский советник и ворует по-крупному! У него и его жены была шкатулка с драгоценностями. Только не его это сокровища! А госпожи Николаевой! А Вы телеграфируйте в Москву, узнайте, были ли найдены после смерти госпожи Николаевой её драгоценности, о которых было сказано в дневнике, и давала показания госпожа Добронравова! Как Вам такой расклад, господин полицейский? Следователь забирает драгоценную улику с места преступления и присваивает её себе? Манька с торжествующим видом откинулась на спинку стула. - А откуда Вы знаете об этом деле? - с подозрением спросил полицейский. - Александра Синина, убитая тогда, была мне подругой, - грустно произнесла Манька и отвела глаза в сторону, изображая искреннюю печаль. - Ну хорошо, я телеграфирую в Петербург, - сказал полицейский и вышел из допросной. Манька довольно улыбнулась ему вслед. - Всё-таки подкуп проводника не был лишним, - пробормотала она себе под нос. Утром, как только двери больницы вновь открылись для посетителей, Анна первой вошла под ее своды и поспешила к знакомой палате. Медсестры перешептывались, глядя на неё, но Анна не обращала внимания. В данный момент единственной целью была та самая заветная дверь. Миновав длинные коридоры больницы, она, наконец, достигла цели и, толкнув дверь, стала свидетелем прелюбопытнейшей сцены: её муж, Штольман Яков Платонович, яростно спорил с доктором, стоящим возле его кровати. - Почему Вы не можете отпустить меня, если я чувствую, что здоров! Мне нужно найти жену! Она одна в чужом городе! Как Вы не можете этого понять?! - вскричал Штольман и схватился за бок. На белой повязке выступила свежая кровь. - Яков! - испуганно вскрикнула Анна и кинулась к кровати. - А, Анна Викторовна! Вот видите, Яков Платонович, Ваша жена уже здесь! - обратился к Штольману доктор. - Анна Викторовна, объясните своему мужу, что с такой кровопотерей ему нельзя вставать с постели! Доктор направился обратно к двери, а Анна присела на стул возле кровати мужа, не сводя с него счастливых глаз. - Ты очнулся! – прошептала Анна и прижалась к нему. - Анна! – выдохнул Яков в её волосы. – Всё хорошо! - горячо прошептал он, чувствуя, как она крепко сжимает его ладонь, борясь с подступающими рыданиями. Она потянулась к его губам. В этом поцелуе – отчаяние, пережитый страх и неожиданная радость, всё смешалось. - Анна, кто были эти люди в поезде? Это происшествие не даёт мне покоя, - спросил Яков, когда Анна положила свою голову ему на грудь. - Преступники, - отозвалась Анна. – Причём они точно знали о шкатулке, потому как сразу у меня её потребовали. - Но о шкатулке знали только мы, госпожа Николаева и… - Госпожа Добронравова, - закончила Анна. – Неужели даже находясь в тюрьме, она продолжает нам мстить? - Похоже на то, - кивнул Штольман. – Анна, я прошу тебя, будь осторожна! – попросил Яков, в его глазах промелькнула тревога. - Обещаю! – сказала Анна и вновь потянулась к его губам. Вдруг дверь в палату резко распахнулась, заставив Анну отпрянуть от мужа. На пороге стоял полицейский, а за его спиной маячили двое городовых. - Штольман Яков Платонович и Штольман Анна Викторовна? Вы задержаны по подозрению в краже и убийстве!