Средь шумного бала

- Что? – на лице Штольмана появилось искреннее недоумение. – По какому праву? - Вы утверждаете, что в поезде на Вас напали, однако свидетелей нет. Нам нужно разобраться во всех обстоятельствах этого дела, - полицейский внимательно рассматривал Штольмана, пытаясь увидеть волнение, страх или фальшь. Однако его лицо было непроницаемо. - И что же, Вы теперь посадите меня за решётку? Полицейский замялся. - Доктор категорически запретил вывозить Вас из больницы, так что я думаю, что пары городовых у дверей палаты будет вполне достаточно. А вот с Вашей женой мне хотелось бы поговорить в управлении. - Вы не имеете права задерживать её надолго, пока у Вас не будет хотя бы косвенных доказательств! – Штольман сжал под простынью руки в кулаки, кровь застучала в висках. - Однако допросить её мы имеем полное право! Полицейский махнул городовым, и они, подойдя к Анне, встали по обе стороны от неё. Анна покорно проследовала к выходу, но у самых дверей остановилась и обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на мужа. Его взгляд был мрачен, но уверен. Анна улыбнулась ему на прощание и скрылась за дверью. - Катилюс! – окликнул молодого человека начальник полицейского управления города Вильно, Новак Виктор Александрович. – Подойдите! - Кто это? – Новак мотнул головой в сторону Анны, стоящей возле кабинета Катилюса. - Госпожа Штольман приведена сюда для проведения допроса! – отрапортовал Катилюс, вытянувшись в струнку. - Штольман? – переспросил Виктор Александрович. – А не жена ли это статского советника Штольмана, который в город прибыл? - Так точно-с! Новак взял подчиненного за локоть и отвёл в сторону. - Вы что, с ума сошли? Зачем Вы её арестовали?! – тихо, но грозно произнёс Виктор Александрович. - Для проведения допроса! Она и её муж подозреваются в убийстве и краже улик! – упрямо твердил молодой полицейский. Новак посмотрел на подчинённого как на сумасшедшего и, наконец, произнёс нарочито спокойным тоном: - Значит так, после допроса Вы отпускаете госпожу Штольман в гостиницу и ищете улики, доказывающие невиновность господина статского советника. Как Вы могли поверить бывшей заключённой, заинтересованной в этом деле, в том, что статский советник напал на парочку бандитов?! И как раз в это время Манька «просто проходила мимо»! Вы всё поняли, Катилюс? Ищите свидетелей! - Но... – полицейский хотел возразить, но Новак кинул на него убийственный взгляд, и Катилюс передумал. - Разрешите исполнять? - Разрешаю, - мрачно отозвался Виктор Александрович и направился в свой кабинет. «Бездействие...» Ужасное, страшное слово, которое то и дело вспыхивало перед глазами Штольмана красными буквами… Утро. Прошёл уже почти один день, как полицейские увели Анну, и терпение Якова было уже на пределе. Гнев и ярость по отношению к себе, полиции, этому городу сжигали его изнутри, а страх за жизнь Анны лишь подпитывал это чувство. Чтобы хоть немного отвлечься, Яков начал перебирать в голове все события, произошедшие за последние дни. Итак, поезд, он оставляет Анну одну в купе и идёт к проводнику… Вспомнив об этом поступке, Яков снова начал злится на самого себя. Оставить беременную жену одну – какая глупость! Придя к выводу, что если бы он остался с Анной то, скорее всего, они оба уже были бы мертвы и лежали в каком-нибудь овраге, -Штольман продолжил вспоминать. Опасность, кровь, удары… Действительно, всё произошло так быстро, что никто из пассажиров не успел выйти из купе и прийти на место преступления… А проводник? Либо эти идиоты даже не допросили его, либо он чего-то не сказал, а значит заодно с бандитами. Так или иначе, его нужно потрясти! Вспомнив о том, что полицейские сейчас, может быть, «трясут» его жену, Штольман раздражённо тряхнул головой и схватил с тумбочки возле кровати принесённую медсестрой свежую газету. На первой странице, среди многих бесполезных и совершенно неинтересных заметок о природе и погоде, он наткнулся на один заголовок, который привлёк его внимание: «Убита женщина! Сегодня недалеко от города был найден труп женщины, лет 20. Ей было нанесено три ножевых ранения в живот. Определить личность убитой пока не удалось. На месте преступления работают полицейские». "Анна!" - пронеслось у Штольмана в голове.       «Это не она, это не она!» - твердил Яков сам себе, однако воображение «услужливо» подкидывало страшные картинки. От одной мысли сердце застучало быстрее, но внутри всё похолодело. Штольман резко сел на постели, боль в ране вспыхнула с новой силой, зато в голове всё прояснилось. Яков аккуратно встал и, шатаясь, пошёл к двери. - Чёрт! – прошипел сквозь зубы Штольман, вспомнив, что за дверью стоят городовые.       Он развернулся и направился к окну. Его палата находилась на первом этаже. Распахнув створки окна в разные стороны, Штольман собрался с силами и перелез сначала на подоконник, а потом спрыгнул на траву. Роса холодила ступни босых ног. Только сейчас Яков вспомнил, что на нем больничная одежда. Вспомнил - и сразу забыл. Штольман быстро зашагал по траве в сторону гостиницы.       Яков старался держаться дворов и маленьких безлюдных улиц, однако редкие прохожие всё равно удивленно оборачивались на странного мужчину в больничном халате. Но вот впереди замаячила крыша гостиницы, и Штольман ускорил шаг, перейдя на бег. Он вошел в холл и подошел к конторке. - В каком номере остановилась Анна Викторовна Штольман? - выпалил Яков, обращаясь к портье. - А Вы кто? - поинтересовался портье, окинув его презрительным взглядом. - Где Анна? - прорычал Штольман и ударил кулаком по столику так, что он заходил ходуном. - В восьмом, - пролепетал испуганный портье.       Штольман быстро поднялся по лестнице и пошёл по коридору, цепляя взглядом таблички с цифрами. 6..., 7.... Наконец он остановился у нужной двери и постучал. Сердце его замерло, Яков прислушался... Шаги за дверью стали громче, и вот послышался такой родной, нежный, мелодичный голос. - Кто там?       Яков забыл, как дышать… Он просто стоял и смотрел на деревянную поверхность двери, на его губах заиграла улыбка. Штольман почувствовал, как волна облегчения и счастья накрыла его с головой. - Кто там? – повторила Анна за дверью, выводя Якова из забытья. - Это я, - хрипло произнёс Яков, и дверь незамедлительно открылась. - Яков, - выдохнула Анна и оказалась в его объятиях.       Яков покрывал поцелуями всё её лицо и вновь и вновь возвращался к губам. Его руки зарывались в мягкую копну волос, сильнее прижимали Анну к себе... Все опасения рассеялись под этим доверчивым взором голубых, как небо, глаз. Она здесь! Она жива! Она любит! Руки Анны спустились ниже, к животу, поглаживая плотную повязку. Вдруг она резко отдёрнула руку. На пальцах алели капли свежей крови. - Яков, твоя рана! - взволнованно произнесла Анна. - Тебе нужно прилечь!       Штольман мысленно выругал последними словами того бандита, который всадил в него пулю, но покорно прошёл за Анной в комнату и прилёг на постель. Лёжа, он внимательно наблюдал, как Анна ищет что-то в сумке, бормоча под нос. Наконец, она вернулась и принялась сосредоточенно накладывать новую повязку поверх старой. Наконец работа закончена, и последний узелок завязан. - Ну вот! - улыбнулась Анна, и присела около кровати на колени. - Зачем ты сбежал из больницы? - спросила она, однако в её голосе не было ни следа укоризны. - Потому что здесь меня ждал мой любимый лекарь, - улыбнулся в ответ Яков и поцеловал её ладонь. Ему совсем не хотелось говорить Анне о своих опасениях. - А что в полиции? - спросил в свою очередь Штольман.       Анна отмахнулась. - Ничего страшного, я ещё раз рассказала, что было в поезде, и после этого они меня отпустили. - А как наш малыш? - Яков опустил руку Анне на живот, поглаживая его. Вдруг он замер, и на лице его появилась улыбка. Прямо под ладонью Яков почувствовал удар, потом ещё один... - Да, - улыбнувшись, кивнула Анна на его немой вопрос.       Она легла рядом с мужем и положила голову ему на плечо. Анна и Яков наслаждались этими редкими минутами, имя которым - счастье. - Знаешь, - прошептала Анна после долгого молчания. - Мне кажется, что их двое...