Псина и трупак

      — Итак, кто ты? — спустя пару часов разговор с наглым нарушителем возобновился. Не выспавшийся Юнги был невыносим, в отличие от заинтересовавшегося Гука. Ведь перед ними был настоящий человек, в замке полном вампиров и оборотней. Намджун слишком долго задерживал на симпатичном лице взгляд.       — Я жертва.       — Я это уже слышал, — раздраженно отмахнулся Юнги, — кто тебя, прокаженного, обидел?       — Вы. Сейчас.       Вампирский принц уже готов был кричать чтобы его казнили ко всем чертям, а он пойдет досыпать, но рука Гука уже прикрыла его скривившийся рот, однако и оборотня опередили.       — Как тебя зовут? — Джун улыбнулся как можно приветливее, выйдя из-за большого трона Юнги, пока тот намеревался впиться в руку Гука, но к своему сожалению не успел, клацнув клыками в воздухе.       — Джин, — парень обрадовался единственному улыбающемуся лицу в тронном зале, и сразу сделал пометку, что это человек, а не хмырь. Хмыри сидели на своих тронах и сверлили друг друга злобными взглядами, — не знал, что человек может тут находиться.       — Я…       — Зачем ты здесь? — Гук резко прервал битву глазами и обернулся к Джину, ему не терпелось узнать причину, по которой человек сам приходит к ним, несмотря на свой дикий страх перед обоими народами.       — Уже говорил, соседняя деревня принесла меня вам в жертву, хотя идти пришлось самому. Пока шел, заблудился, пришлось заночевать в лесу, но утром я все-таки дошел, — во время этой речи Юнги пробурчал что-то вроде «как жаль, что ты дошел», у Джина заурчало в животе, — а кормить сегодня будут? Вы же не собираетесь кушать голодного меня, правда?       — Кушать тебя? — Намджун искренне удивился, за его спиной оскорбленно фыркнул беловолосый.       — Не слишком ли много чести?       — А вы разве там кровь досуха не пьете? — Джин посмотрел на Гука, — а вы плоть едите.       Юнги и Гук сморщились, даже вежливый Джун не смог сдержаться и изобразил гримасу отвращения.       — Со стороны вампиров такое действительно было, но очень редко, — поспешил он заверить растерянного Джина, — дело в том, что вампиры в критических условиях нуждаются в крови, чтобы восстановиться. Если бы он находился дома, то всегда нашелся бы тот вампир, что поможет своей кровью, но иногда выходило так что раненные вампиры нападали на людей. Думаю, это просто недоразумение.       Каждому его слову Мин кивал, сложив ногу на ногу, Чонгуку это было известно не понаслышке, он видел, как израненные вампиры набрасывались на оборотней, чтобы после встать и продолжить кровавый бой. И не могло быть чтобы в этой заварушке не задели принца, на его локте остался след от укуса, две рваные дырочки, ведь Гуку пришлось чуть ли не стряхивать вампира с себя.       — За оборотней я скажу, — Чон ухмыльнулся, — мы человечиной не питаемся, не стоит сваливать на нас вину за пьяниц, которых сожрали волки в лесу. Оборотни чуть ли не в два раза крупнее обычных волков, начнем с этого. И у нас нет никаких причин жрать людей.       — Тогда почему…? — Джин был трогательно растерян.       — У людей чрезвычайно богатое воображение, — наконец-то подал голос Юнги и зевнул, — раз на этом все, можешь быть свободен. Хотя, постой, обычно ведь жертвы — это девственницы, разве нет?       Тот немного смутился.       — У нас закончились.       — Поэтому нам прислали девственника, — хохотнул Мин, но получил удары с двух сторон и сердито заткнулся. Намджун не хотел смущать Джина, а Гук сам так смутился что покраснел до корней волос.       — Мне некуда идти, можно я у вас останусь, — Сокджин жалобно посмотрел на Джуна, единственную поддержку, а после на Чонгука, словно не он утром выскочил в окно с обнаженным мечом, занеся Юнги в список самых хмырей из всех хмырей, — я могу быть лекарем. Моя бабушка меня научила.       — То есть, нам, чуть ли не бессмертным существам, — снова начал невыносимый беловолосый вампир, но наткнулся на просящий взгляд Намджуна, что не скрылось от глаз Чонгука, но скрылось от Джина, и Юнги вздохнул, — ну конечно, нам нужен лекарь, необходим! Намджун, покажи тут все.       И махнул в сторону кухни, в сторону которой пошли оба парня, начав разговор о любимой еде с легкой руки Джуна.       — И что это было? — удивленно спросил Гук, считая Юнги крайне холодным и черствым человеком по натуре.       — Не имею понятия, о чем ты говоришь, — тот кашлянул и молча покинул тронный зал, оставив Гука с неприятным чувством недосказанности.       — Завтра будет коронация, пойдешь? — спросил после сытного обеда Намджун у Джина.       — Чья коронация?       — Юнги и Чонгука, ты их только что видел, они вчера сыграли свадьбу, а завтра они из принцев станут королями общего государства.       — А меня пустят? — неуверенно спросил тот, потирая шею. Это что, он теперь королевский лекарь?       — Конечно, есть только один вопрос, — о твоей безопасности, не договорил Намджун, пусть вампирам кровь людей не нужна, многие старые вампиры решили пить кровь людей для поддержания сил. Откуда эта байка пошла неизвестно, но стоило перестраховаться. И в этом мог помочь только Юнги, с его запахом на одежде Джина никто не посмел бы тронуть человека на пиршестве монстров. Осталось только подобрать момент, когда Мин не сможет отказать.       — Я пойду, мне нужно заняться подготовкой к церемонии, — Намджун засуетился, ведь работу никто не отменял, — увидимся позже.       Джин помахал ему вслед.       — Стоп, а мне куда идти? Эй!       Чонгук тренировался во внутреннем саду и атаковал деревянный манекен мечом, оставляя глубокие зазубрины, когда кто-то окликнул его с балкона.       — Вашевсочество, а где Юнги?       — Спать ушел! Лежебока, — тихо проворчал Чон, нанося своему оппоненту еще один грозный и точный удар. После этого, словно неожиданно вспомнив о чем-то, он развернулся к уже пустому балкону и поджал губы.       Сон — идеальное время просить Юнги о чем-то. Когда он спит, то разрешает все, лишь бы его оставили в покое. Поэтому Джун с чувством стучится, открывает дверь и спрашивает громким шепотом.       — А можно я…       — Можно! Дверь закрой!       И крайне довольный собой Ким побежал по своим делам.       — Ну что, готов? — Юнги, поправляя свой алый плащ на плечах, наткнулся пальцем на острую булавку и зашипел. По привычке сунул палец в рот, случайно размазав кровь по щеке. Пока стоял, обнаружил что Гук не может завязать бант на воротнике парадного наряда, усмехнувшись, он вытащил заживший палец, вытер об платок и потянулся к нему. В таком виде их застал обеспокоенный Хоуп: ужасный вампир, добравшись до крови его брата, аж на щеке осталось, намеревался прокусить его шею, даже бант воротника развязал. И первым делом бросился на колени, завыв.       — Не убивай моего брата, можешь испить меня, кровожадный вампир! — жертвенного поступка Хосока раскинувшего руки Юнги не оценил, быстро связав аккуратный бант.       — Он что, больной? — Мин обратился к Гуку, словно его брата тут не было, и не дожидаясь ответа, вышел из спальни. Чонгук быстро поднял трагичного Хосока с пола.       — Что ты делаешь? — сердито прошептал он брату на ухо, — Зачем пришел?       Тот вообще не обиделся на тон младшего, схватил за ладонь и тоже зашептал.       — Я пришел тебе сказать об Юнги. Будь с ним осторожен, ведь он прожил на пятьсот лет больше тебя, вампир куда опытнее всех нас. Не думай, что Юнги хороший и наивный только потому что красивый.       Гук согласно кивнул, но одно его словно по голове ударило. Мин Юнги красивый? Он шел, а эта мысль била его в мозг. Красивый? Когда Чон вышел за дверь, он увидел его беспристрастное лицо, но под впечатлением слов оборотень видел острые черты, а от пронзительного взгляда черных глаз сердце решило выскочить наружу, громко стуча.       — Ты чего?       — Это… — и Чон словно так и задумывал, вытащил свой платок из кармана, чуть не уронив его и неуклюже оттер щеку вампира, — вот.       В ответ получил только подозрительный взгляд из-под нахмуренных бровей. Хосок хотел спасти его, но случайно толкнул Чонгука в плен вампира.       Когда корона опустилась на его голову, оборотень почувствовал всю тяжесть своих обязанностей, а Юнги сидевший справа от него пришел к мысли, что его мозги сдавило.       — Народ приветствует королей Чон Чонгука и Мин Юнги! — вампир кинул возмущенный взгляд на оратора, но понял, что тот не соплеменник и ждать своего полного имени от него не стоит. Когда он вернул свой взгляд в зал, то обмер, каждый в нем склонился в почтении. Чуть растерявшись, он скосил глаза на Чонгука и увидел, что тот отвечает своим поклоном на их признание и повторил за ним.       После церемонии напряженный Чонгук схватил Юнги за руку.       — Да что с тобой?       — Твой запах ходит по залу, — тут Мин сам напрягся, — справа, у дверей.       Там оказался радостный Джин, одетый в жилетку Юнги нараспашку, и отчего-то хлопал Намджуна по плечу, показывая куда-то в сторону, где обнаружился фуршетный стол. Вот только на них смотрел не только Юнги с Чонгуком, но и бывший король оборотней. Возле него крутился вампир Пен Гун, неприятный тип, и едким голосом прокомментировал это событие.       — Поглядите только, это же человек. А что самое интересное на нем одежда короля, похоже Мин Юнги крайне амбициозный правитель. Сегодня уже новый фаворит, а завтра и все королевство, — отец Чонгука скрипнул зубами, — но я, Пен Гун, могу помочь вам, просто пришлите в старый замок вампиров черную сову с весточкой, и никто об этом не узнает. Только Вы и я.       — Что за фокусы? — прошипел Юнги, оттаскивая Джуна за рукав в сторонку. Чонгук их увидел и странное чувство прожгло ему грудь, почему Мин не грубит Намджуну так же как и ему, почему Намджун может влиять на решение Юнги, почему Намджун сопровождает его везде, даже в ванной, а с недавних пор стал звать Юнги по имени при нем. Гук глубоко вдохнул, успокаивая себя.       — Мы с тобой как братья, но ты не перегибаешь? — продолжал Мин, силой давя на плечи высокого Джуна, что тот почувствовал себя немного виноватым. В целом Юнги было все равно, но случайно пойманный взгляд отца Чонгука проморозил все его внутренности, да и сам Чон только что неловко улыбающийся, превратился в холодный ледник.       — Мы уже уходим, — торопливо успокоил его друг, показывая пальцами Джину на выход, — прости.       — Да ладно, чего уж.       И сам с самой неловкой в мире улыбкой подошел к Чонгуку и встал рядом. Обоим стало подозрительно спокойно. Под легкий разговор ни о чем прошла вся праздничная часть.       — Спать, — устало протянул Юнги и, раздеваясь на ходу, направился к кровати. Чонгук не мог спокойно смотреть на одежду вампира на полу и принялся ее подбирать, стараясь даже не думать, чтобы взглянуть на его голую спину прежде чем он укроется. Услышав тихое сопение, новый король облегченно вздохнул.       Утром, обнаружив свою руку, закинутую на Юнги, Чонгук позорно бежал из спальни, решив закрыться в кабинете с бумагами. И каково было его удивление, когда через час туда заявился довольный вампир.       — Я тут решил тебе помочь, — наткнувшись на странный взгляд оборотня, тот поднял руки, словно сдавался, — ну если не надо, я пойду.       — Стой! — Чонгук переборол свою гордость, ведь у него ничего не получалось, и он даже не знал с чего начать, — я у отца в военном штабе сидел, над картами.       — Вояка, — усмехнулся Юнги, — давай посмотрим.       Он встал рядом со стулом, и просто пробежал по бумагам глазами.       — Начнем с этого, — он поднял лист с надписью «убийство», — вот как вы решаете убийства в клане?       — По традиции принято хоронить убийцу живьем с трупом убитого им, но в годы войны это ушло, ведь наше количество быстро падало.       — А теперь взгляни сюда, — Гука подбешивал этот тон, которым говорят с ребенком, но он терпел, — в казне много денег?       — Нет.       — Ну вот, теперь убийцу отправляем строить мост по запросу из столицы вампиров, — Мин потряс еще одним листком, — и заставляем выплатить штраф.       Гук был впечатлен, решение одной проблемы стало дополнительным решением к еще двум. Юнги забрал себе часть бумаг, сел за соседний стол, и работа закипела. Вампир быстро расправился с ними и решил проверить как дела у Чонгука.       — Ты серьезно? — усмехнулся он, показывая взятый листок пыхтевшему от усердия парню.       — Смотри, на урожай нападают птицы, так что выписываем им штраф, и казна пополняется.       — А платить они тебе чем будут? Червяками? — Юнги уже в голос хохотал, сконфуженный Гук вырвал листок из его трясущихся рук и написал сверху: «истребить», потом подумав еще, приписал: «в меру». Мин оценил решение, благосклонно потрепав младшего по голове.       — Засиделся я тут, — вампир потянулся и зевнул, — спать пойду.       Больше противоречий в характере Юнги Чонгука удивляла его способность спать сутками. Но теперь ему было чем заняться, нашлось новое дело, в котором он должен стать лучшим.       — Если появятся вопросы, спроси Намджуна, — выходя, бросил старший. Стоило двери захлопнуться, оборотень со злости ударил по столу, по поверхности которого разошлась трещина. Намджун то, Намджун это, — передразнивая Юнги проворчал Гук с еще большим усердием принимаясь за бумаги.       Он просидел в кабинете, не выходя на обед, и даже пропустил ужин, не желая видеть лица вампира. Хотя хотелось, или нет, скорее всего да, ха, с чего бы это.       — Бесит, — рыкнул Гук, захлопывая за собой двери. После быстрого и безвкусного перекуса, поднялся на второй этаж. Опасливо открыл дверь спальни и удивился — Юнги не было, но это было оборотню на руку, устав от своих опасений, он быстро уснул. На следующую ночь спальня тоже оказалась пуста, и Чонгука это снова обрадовало, но когда и на третью ночь он спал один, странное чувство тревоги поселилось в его сердце.       Утром он вышел из спальни в коридор и увидел еле плетущегося Юнги.       — Где ты был?       — Отстань, я хочу спать, — дверь спальни закрылась перед его носом. Очень хотелось выбить дверь и пару вампирских зубов, но Чонгук всегда хорошо контролирует свой гнев. Поэтому после завтрака с Хосоком, два брата идут в кабинет.       — Ой, прости, — чернила разливаются по столу, Гук успевает убрать документы, Хосок виновато зевает.       — Загонял я тебя, — король недавно попросил у брата помощи, которую он с радостью оказал, но ведь не обязан, — иди поспи.       Опять один, — грустно подумал Чонгук, сидя в пустом кабинете, но это не помешало ему делать ежедневную работу. После обеда Хосок вернулся и младшему стало легче дышать, он что-то рассказывал с горящими глазами, шутил и корчил лица. Его брат всегда подыгрывал и тоже строил рожицы, но вот ближе к вечеру, Хосок отпросился.       — У меня дела с Намджуном, — Чонгук скрипнул зубами, чертов Намджун! С убитым настроением он просидел до глубокой ночи, даже не заметив этого. Когда оборотень вышел из кабинета, то услышал музыку, доносившуюся откуда-то из глубины дворца. Как зачарованный он шел на звук и пришел к дверям малого зала. Отворив ее, парень увидел кто заставлял эту мелодию плыть в воздухе. Юнги. Вампир сидел за пианино и с прикрытыми глазами играл эту незнакомую мелодию, дрогнув лишь раз, когда ощутил быстрое биение сердца Чонгука. После этой картины у Гука стало легко на душе, вот где пропадает Мин, а мелодия ненавязчиво осталась в его мозгу, всплывая в самые неподходящие моменты. Парень даже смастерил себе тонкую свирель, чтобы иногда ее наигрывать.       Однако после недели одиночной ночевки оборотню стало одиноко, женатый он человек или нет! Поэтому Чонгук снова ночью шел на знакомые звуки по коридорам пока не уперся в двери малого зала. Уже приоткрыл их, но мелодия резко перестала играть и послышались голоса. Юнги и Хосока. Он заглянул в щелку, казалось, что они ругались.       — Тебе нравится розовый цвет! — настойчиво давил Юнги.       — Нет, — ответил Хосок.       — Да!       — Розовый тоже хороший цвет, но…       — Тряпка! — победно вскричал вампир.       Этого Хосок не выдержал, рыкнул так что аж шторки на окнах вздрогнули.       — Я не тряпка! — Гук впервые видел, как робкий и тихий Хосок кричал, в ярости раздувая ноздри, — мне не нравится розовый, мне нравится зеленый!       — Отлично! — Мин одобрительно похлопал его по плечу, — уже намного лучше, а всего неделя прошла. Еще немного практики и тебя никто не сможет задавить.       Вид сияющего от гордости Хосока заставлял обоих улыбаться.       В то же время отец Чонгука получил с черной совой дату и время свержения вампирской диктатуры.