2 глава
22 мая 2017 г., 20:55
— Саша, вставай, — повторял голос, — вставай, вставай.
Еле разлепив глаза, я увидел тормошащую меня Юлю.
— Чего? — пробормотал я.
— Собирайся, нам же сегодня в школу, — сказала она, уже тормоша Максима.
Точно. Как я мог забыть? Хотя чему я удивляюсь, я же не Юлька. Она же у нас постоянно тянется к знаниям, и такое событие, как отъезд в школу, ни за что не пропустит.
— Ну дай поспать, — сонно пробормотал Максим.
— А ну вставай немедленно! — воскликнула Юля и ущипнула его за щеку.
— Ай! — вскрикнул Максим, и открыл глаза. — Да встаю я, встаю.
Довольно улыбнувшись, Юля вышла из комнаты.
Быстро одевшись, мы спустились в гостиную.
— Опаздываете, — сказал Геннадий Петрович, заметив нас.
Мы промолчали.
— Давайте-ка быстро ешьте, — сказала Мария Викторовна. — Через полчаса выходим.
Через полчаса мы, уже сытые и собранные, стояли во дворе.
— Объяснять, думаю, уже не надо, — сказал Геннадий Петрович, протягивая вперед свою руку с зонтиком.
На счет «три» мы все взялись за зонтик и нас закружило. Через несколько минут мы уже стояли у железнодорожного вокзала.
— А почему сразу нельзя так до Решетовска? — спросил я у Максима, поправляя на спине съехавший рюкзак. — Хоп, и ты на месте.
— Территория вокруг школы заколдована, и магией перемещения могут пользоваться только преподаватели, — пояснил за него Геннадий Петрович.
А как же тогда Фафнир заколдовал того проныру? А… ну да, он же был преподавателем Малининым.
— До отправления поезда осталось десять минут, — сообщил нам Геннадий Петрович, посмотрев на часы.
Схватив свои сумки мы понеслись к платформам, у одной из которых уже стоял поезд «Красноярск — Решетовск». Надпись на поезде была заколдована так, что истинное направление его следования видели только маги и волшебницы. Простые же люди видели любую другую надпись, но только не ту, что им надо.
— Поторопитесь, — сказала проводница, — отправление через пять минут.
Закинув вещи в тамбур, мы стали прощаться.
— Вот ты где, — неожиданно раздался голос у меня за спиной.
Позади меня стоял никто иной, как мой отец.
— Думал уехать в школу и не попрощаться? — широко улыбаясь спросил он.
— Ничего я не думал… — пробормотал я.
— Дай хоть обниму тебя на прощание, — продолжал улыбаться отец.
Он прижал меня к себе и похлопал по спине. Ну что поделать? Отец — тут не поспоришь. Тем более, что мы не видимся с ним по полгода, а то и год.
— Надеюсь, ты приедешь на Новый год? — спросил он.
— Я рассмотрю твоё предложение, — улыбнулся я.
Поезд дал гудок. Пожав на прощание отцу руку, я запрыгнул в тамбур, где уже стояли Максим и Юля.
Оглянувшись, я увидел, что мой отец о чем-то разговаривает с родителями Максима.
— Пошли искать свободное купе, — сказала Юля, похлопав меня по плечу.
Через несколько минут мы нашли купе и, закинув сумки на полки, устроились на мягких сиденьях.
Посмотрев в окно, я увидел мелькавшие дома и улицы — поезд еще не выехал из города. Решетовск, уже скоро…
***
Я сидел в глубоком кожаном кресле посреди какой-то темной комнаты, сложив тонкие пальцы вместе. В дверь постучали. — Входи, — ответил я чужим, но до боли знакомым голосом. Дверь открылась и в комнату вошел мужчина невысокого роста. Его волосы были коротко подстрижены, а на лице была многодневная щетина. — Ты нашёл кольцо? — спросил я голосом Фафнира. Это несомненно был он. — Нет, — ответил мужчина, виновато глядя на меня. — Они забрали его раньше, чем я смог до него добраться. Я молчал. — До меня дошли слухи, что они хотят спрятать кольцо в Решетовске, — продолжал мужчина. — В Решетовске? — переспросил я. — Да, — кивнул мужчина. — Рублёв поручился охранять его. — А ведь это только облегчает нашу задачу, — продолжал я голосом Фафнира. — Странный выжил и если Кольцо Всевластья точно там, то…***
В этот момент я проснулся оттого, что вагон сильно дернулся. Жаль. Хотя и так понятно, что могло следовать после «то…». Наверняка: «…украдём кольцо и убьём Странного». — Саша, что с тобой? — взволновано спросила Юля. — У тебя такое бледное лицо. — Да просто сон плохой приснился, — натянуто улыбнулся я. — Не переживай. — Наверняка будто задали кучу какой-нибудь домашки? — спросил Максим. — Мне такое на днях приснилось, так я всю ночь писал конспекты. — О, да, — фыркнула Юля. — Домашка — это самый ужасный кошмар. — Нет, ну, а что… — пробормотал Максим. Ребята продолжили свой спор, а я повернувшись к окну погрузился в свои мысли. Фафнир жив. МВД снова попала впросак. И теперь он ещё в добавок захочет отомстить мне за прошлогоднюю неудачу. Ко всему проему, он хочет найти какое-то кольцо Всевластья. Надо будет узнать об этом кольце. Вскоре мы прибыли на конечную станцию «Решетовск». Выпрыгнув из вагона я услышал незнакомый женский голос: — Первокурсники — сюда! — Кто это? — спросил я, указывая на неё. — Не знаю, — пожал плечами Максим. — Наверное, новый завуч. — Так, нам сюда, — Юля подтолкнула нас к каким-то тележкам, в которые уже садились другие ученики. Всю оставшуюся дорогу до школы я смотрел по сторонам. Мы ехали через лес по незнакомой проселочной дороге, которая вскоре привела нас к мосту через реку. Когда мы переезжали через мост, я прочитал на табличке — «р. Решеты». Вот, наверное, откуда взялось название у школы и местной деревни. И как это я не обратил внимания, когда уезжал в начале лета. Минут через десять мы выехали к школе.***
Спрыгнув с тележек, мы пошли в холл и оттуда сразу в столовую, где расселись по местам. Я посмотрел на преподавательский стол. Рублёв разговаривал с Клининой, Мешков разглядывал потолок. Кресло завуча пустовало. Ветров, Ковригина и незнакомый мне мужчина, сидевший на месте Алкова, о чём-то оживленно спорили. Интересно, где Семён Анатольевич и что это за мужчина на его месте? Стрелкин что-то обсуждал с Соколовой, активно жестикулируя руками. Вика, сидевшая с краю стола, ковыряла вилкой в своей тарелке. В этот момент в зал вошли первокурсники. Впереди них шла та самая женщина, которая звала их на платформе. Заметив вошедшую процессию из новеньких, Вика встрепенулась и выбежала в дверь рядом с преподавательским столом. Через несколько секунд она вернулась с тем самым распределительным шаром на подставке, которым меня направили в Храброн в прошлом году. Поставив его перед преподавательским столом, она вернулась на своё место. Тем временем толпа первокурсников построилась перед этим шаром. — Сейчас я буду называть ваши фамилии, а вы будете брать в руки шар, — обратилась женщина к первокурсникам. — Михаил Брус. Из толпы первокурсников вышел слегка неуверенный в себе парень, взял в руки шар. С минуту ничего не происходило, но потом шар вспыхнул жёлтым светом — Мозгон. Положив шар обратно на подставку, парень пошёл за стол мозгонцев, те бурно ему аплодировали. Дальше всё пошло как по маслу, только менялись факультеты. Подперев голову рукой, я уставился в свою тарелку. Есть хотелось невыносимо. Наконец, через полчаса, а может и больше, распределение закончилось и директор встал для речи. — Я приветствую вас всех в этот чудесный день, — начал он. — Что это с ним? — шепотом спросил Максим. Я пожал плечами. Раньше я не замечал за директором подобных речей, странно. — В этом году, у нас появился новый завуч, Чулкова Вероника Михайловна. — Павел Андреевич указал на женщину, которая встречала первокурсников. — И новый преподаватель по ЗТС, Яковлев Константин Максимович… Чёртова МВД переманила Семёна к себе… Клинина толкнула Рублёва в бок. Опомнившись, директор продолжил. — Всем удачи в новом учебном году, — произнёс он. — Всё идите спать. Ученики возмущённо загалдели. — Какой спать, — громко возмутился Максим, — а ужин? — Ах да, извините, — пробормотал Рублёв и хлопнул в ладоши. Тарелки наполнились едой. — Наконец-то, — пробормотал я, набрасываясь на еду. Рублёв с Клининой и Мешковым вышли из столовой, о чём-то возбуждённо перешептываясь. Проводив их взглядом, я снова принялся за еду. — Что-то происходит, — задумчиво произнес я. — Ты про что? — спросила Юля. — Они что-то скрывают, а Рублёв вообще как на иголках, — пояснил я. Ребята недоуменно переглянулись. Похоже, это как-то связано с моим сном. — Ну вот, — удовлетворённо пробормотал Максим, через некоторое время похлопав себя по животу, — поели, можно и поспать. Встав из-за стола, мы пошли в свои комнаты. Пожелав Юле спокойной ночи, мы ввалились в свою комнату. Наши сумки уже стояли у кроватей. Подойдя к столу, я поднял листок с расписанием занятий. — Завтра у нас алхимия и травология, — сообщил я. — И ещё история магии. — Они издеваются, — простонал Максим. Издеваются они или нет, но делать нечего. В этот момент я заметил кое-что лишнее. Над моей кроватью висела рамка с благодарственным письмом, которое вручил мне Рублёв перед отъездом. Блин. — Да ладно тебе, пусть висит, — заметил мой хмурый взгляд Максим. Задумчиво посмотрев на него, я не стал снимать рамку. Раздевшись, я пошел в душ. Когда я вернулся в комнату, Максим уже похрапывал в своей постели. Ещё раз бросив взгляд на рамку с письмом, я лёг в кровать и тут же уснул.***
Проснулись мы с Максимом одновременно. Его новый будильник звенел намного громче старого. По очереди сходив в ванную, мы спустились на завтрак. Юли ещё не было. — Скорей бы этот день закончился, — простонал Максим, ковыряясь в своей тарелке. — Он ещё путём не начался, — ответил я. — Вы слышали новость? — подбежала к нам Юля. — Отменили уроки? — с надеждой спросил Максим. — Быкова оставили на второй год, — не обратив внимания на его реплику, выпалила Юля. — Представляете! Бедный Быков. Может, после этого он перестанет доставать меня и других. — Что, грязнокровка, уже всем разболтала? — раздался голос Быкова у нас за спиной. — Вспомнишь… вот и оно, — шепнул мне на ухо Максим. Я, в этот момент пивший чай поперхнулся от смеха. Максим стал стучать меня по спине. — Что ты сказал? — зашипела Юля на Быкова. — Грязнокровка, — прорычал Быков. — Я сказал — грязнокровка. — Ватнус ногус, — вскрикнула Юля вскидывая палочку. Игорь упал на пол. По столовой пробежал шум — внимание всех сразу стало приковано к нам. — Что, Быков, получил? — прокашлявшись, повернулся я к нему. — Заткнись, Странный, — рявкнул Игорь с пола. — Только после тебя, — ответил я. — Да я тебя в порошок сотру! — Ты это говоришь уже в который раз, — ухмыльнулся я. — Думаю, уже в последний, — сказал Быков выхватывая палочку. Я не спеша достал свою. — Саш, не надо, — Юля опустила мою руку с палочкой. — Катись отсюда, Быков. — Заткнись, грязнокровка, — огрызнулся Игорь. Зря. — Толкалкус, — крикнула Юля. Быков отлетел на пару метров. Зал затих. Я хмуро посмотрел на Юлю. Она стояла вся красная от злости. Максим с открытым ртом держал её за руку. Встав, я подошёл к Быкову. Тот ошарашено смотрел в потолок. — Что здесь происходит? — раздался голос Чулковой. Как не вовремя. Я мельком глянул на испуганное лицо Юли, снова на ошарашенное Быкова, и решил всё взять в свои руки. — Ничего, — сказал я, заранее зная реакцию завуча. — Как ничего, — возмутилась Чулкова. — А почему он тогда лежит? — Ну я… эм, — виновато потупил я глаза. — Это ты его заколдовал? — сразу среагировала Вероника Михайловна. Хорошо, что она только заступила на эту должность, и у неё нет ещё опыта. — Ну я… я не хотел… — понуро опустил я голову. Ну, Странный, ты артист, хотя и переигрываешь, но… Краем глаза я заметил, как облечение промелькнуло на её лице, ведь я сознался в содеянном, а ей большего и не надо. — После занятий зайдёшь в мой кабинет, — строго сказала она. Я понуро закивал головой. Довольная собой, Чулкова пошла за преподавательский стол. Она совершенно забыла про Быкова. Ухмыльнувшись, я посмотрел на часы. Через пять минут начнутся занятия. — Что, Странный, прикрыл свою подружку? — прошипел пришедший в себя Быков. — С тобой я потом разберусь. И с тобой тоже. Последняя фраза предназначалась Юле. — Только попробуй, — спокойно ответил я. Ничего не сказав в ответ, Быков прихрамывая ушёл. — Спасибо, — сказала Юля, запечатлев у меня на щеке поцелуй. — Что я могу для тебя сделать? — Не ввязываться в подобные истории, — ответил я. — А если ввязалась, то не применяй магию для атаки. Для этого у тебя есть твой парень и я. Юля кивнула. Мы отправились на первое занятие. — Помнишь, в прошлом году ты как-то спрашивал, почему Юлю взяли в Храброн, а не в Мозгон? — спросил я у Максима по пути на урок алхимии. — Ну? — спросил Максим, немного подумав. Юля с интересом на нас посмотрела. — Потому что мозгонки не могут дать сдачи таким, как Быков, — сказал я припоминая своё знакомство с Лерой. — Так что Юлька не просто зубрилка, а храбрая зубрилка! Юля прыснула от смеха. Мы с Максимом засмеялись следом. В кабинет мы зашли со звонком. Мешков недовольно посмотрел на наши весёлые лица, но ничего не сказал. — Сегодня мы будем изготавливать зелье сна, — сказал он. — Рецепт на доске. Приступайте. Посмотрев на доску, я не торопясь стал смешивать ингредиенты. Так, за работой, пролетел остаток учебного дня. Сразу после занятий я пошёл в кабинет завуча. Постучав в дверь, я дождался разрешения и вошёл. — Так, так, — пробормотала Чулкова. — Странный, да? — Да, это я, — кивнул я. — На следующей неделе пойдешь к Виктории, — сказала Вероника Михайловна, — секретарю директора, поможешь ей. Ясно? — Да, всё ясно, — снова кивнул я. — Я могу идти? — Конечно, — ответила завуч. Выйдя и кабинета, я пошел в свою комнату. Легко отделался. Заодно и Вику навещу.***
На следующий день первым уроком у нас была ЗТС. — Как вы уже поняли, — начал Яковлев, — в этом году Защиту от тёмных сил буду преподавать я. Сказав это, он обвёл взглядом аудиторию. — Семён Анатольевич сказал мне, что вы сильная группа, — произнёс Константин Максимович, шагая по аудитории, и зловеще добавил: — Так что не ждите поблажек. Ребята зашептались. Ага, напугал, конечно. Только не меня. — Это была шутка, — улыбнулся Яковлев. — Но учтите, для кого-то год может и вправду выдаться трудным. Он снова обвёл взглядом аудиторию. — Итак, наша сегодняшняя тема — заклинание Кляпус, — сказал Яковлев. — Кто может сказать, что оно делает? Настала полная тишина. Сказать, или не сказать. Это единственное заклинание, про которое я успел прочитать в новом учебнике. С другой стороны, всезнайничать неохота — это Юлина прерогатива, с другой…а с другой ничего. Просто я никогда не стремился блистать знаниями. Предпочитаю ждать, когда спросят. Я посмотрел на Юлю, она кусала губы. Наверное тоже думала над тем же, что и я. Заметив мой взгляд, она вопросительно посмотрела на меня. Я слегка качнул головой в сторону Яковлева. — Что означают ваши переглядывания? — спросил Яковлев переводя взгляд с меня на Юлю и обратно. Мы промолчали. — Рассказывая о вашей группе, Семён Анатольевич, упоминал о двух учениках, — сказал Константин Максимович, снова меряя аудиторию шагами. — Одна, — он посмотрел на Юлю, которая тут же покраснела, — отличница. Другой, — он посмотрел на меня, — первоклассный для своего возраста боевой маг, которому удалось противостоять самому Фафниру. На его реплику я не обратил абсолютно никакого внимания. — Итак, сейчас Юлия расскажет нам, что же представляет из себя заклинание Кляпус, а Александр продемонстрирует, — сказал Яковлев. Развел тут цирк. Все в ожидании посмотрели на Юлю. — Заклинание Кляпус — это заклинание молчания, — начала Юля. — Хорошее заклинание в бою с другими магом, так как заколдованный не сможет себя расколдовать и продолжать бой. Но если он умеет колдовать не вербально, то с легкостью снимет его с себя. — Отлично, Перова, пять баллов, — сказал Яковлев. — Странный, твоя очередь. Сказав это он вышел в соседнюю комнату и вернулся с попугаем в клетке. — Протестую! — верещал попугай. — Давай, Александр, — сказал Константин Максимович. Вздохнув я встал из-за парты и вышел на площадку, где стояла клетка с бедной птицей. — Кляпус! — я взмахнул палочкой, направив её на попугая. Секунду назад верещащий во все горло попугай тут же замолчал. — Отлично, — улыбнулся Яковлев, — а теперь снимите заклинание, Странный. — Конец! — сказал я, снова взмахнув палочкой. — Садисты! — снова заверещал попугай. Яковлев унёс попугая в соседнюю комнату. — Отлично, Александр, пять баллов, — сказал он вернувшись. — Можешь присаживаться. А теперь разбейтесь на пары и тренируйтесь между собой. — Ну как вам? — спросила Юля, когда мы вышли из кабинета. — Позёр, — буркнул я. — Объяснять надо лучше, — буркнул Максим, у которого новое заклинание получалось плохо. — Не все же всё схватывают сразу. Юля утешающе погладила его по плечу. Весь вечер мы втроем делали домашнее задание. Юля справилась раньше всех и куда-то убежала, мы же с Максимом засиделись. Уже в первом часу ночи я бессильно упал на кровать и сразу уснул. Максим уже давно спал на стопке учебников за столом.
