I got summer on my mind

"Хей, дневник" Чангюн жуёт слова. Сглатывает мысли синхронно с подступающей слюной и замирает с записной книгой в руках. "Сегодня я пуст_" Створка приоткрытого окна ударяется о стену, но потом снова становится совсем тихо, так тихо, что едва царапающий звук оставляемых на поверхности бумаги чернил был бы громом. А его и нет. На самом деле, у Чангюна нет даже ручки или карандаша, а ведение дневника давно забытая детская забава. Когда-то это и было чем-то для него, но теперь, а он пытался, правда, всё само собой свелось к одной лишь возможности подержать небольшую новенькую книгу в руках, не желая запачкать. Это справедливое нежелание портить девственные страницы своими глупостями, не лишено внутренней отваги. Ведь сколько же нужно упорства, чтобы не дать себе шанса. Наверное, на это уходит вся его энергия, и потому он каждый раз просто "пуст_" В Чангюне нет продолжения, в нем каждый раз только смутное начало, стертая почти полностью разметка и слабое стремление "в". И нет никакой истории в том, чтобы сидеть вечерами в темноте комнаты, перелистывая первую страницу, всё так же никак не глядящую на Чангюна своим нетронутым нутром, нет ни одного весомого оправдания своему бездействию под звуки проходящего бесцельно времени, просто ему нужно обозначить свою очередь в жизнь. Если бы на счастье выдавали талончики, он бы сделал из своего оригами, а порядковый номер запомнил как единственно важное, потому что, наверное, иногда действительно важно ждать. До какого-то момента Чангюн ждал, но чудеса - это не про него, поэтому терпение, как всё на свете, однажды закончилось. А с ним и всё остальное. "_окей_" Бумага приятно шуршит под пальцами, и не слышен хруст, как откалывается что-то весомое по кусочку от него самого, даже она, бумага, из великой своей любезности ему не ответит. С ним всё в полном порядке, как может быть в порядке у умершего уже человека: восковая безмятежность и равновесие, патокой расползающееся по телу. Бархатное одеяло из черноты, когда так хочется уснуть, вот только суицид никогда по-настоящему его не привлекал. И он никак с этим не покончит. "Никак_" ...заканчивается любой его день в компании чьей-то музыки с пробивными басами или без неё; с табачным дымом через окно в самые лёгкие, или без; с чугунной, размером с арбуз дырой на дне условного желудка, где должна быть лёгкость или преславутые бабочки. Никак, чтобы хоть как-то или не совсем отвратительно, потому что, видимо, слишком прикипел к своему бесконечному одиночеству, окружил себя железными принципами и застолбил серьезное оправдание в случае "чего". И вот как раз случай совсем не пугает Чангюна, как то, через что он проходит на пути к нему и сегодня и завтра и после. И много-много раз после. Потому что как бы ни вертелся сюжет в его голове, в руках у него только новенькая записная книжка в перспективе мучительной бесконечности. И он всегда знал, хотя понимание это поддалось ему не сразу, что пустоты не бывает снаружи, она - внутри. И что где бы он ни был, здесь, в пространстве собственной квартиры, или на краю мира, за тысячи километров, всюду он с собой возьмёт себя. И только себя одного. "_пока?"