I got summer on my mind

Чангюн вздрагивает, когда он прикасается сзади, к его оголенной еще спине, потом улыбается, повернувшись, и убеждает почти игриво, что нет, не испугался. Кофе успевает остыть, а ноябрьский дождь кончиться, пока они обнимаются и привычно уже принимаются обсуждать планы на ближайшие дни. На горизонте абсолютнейшая бесконфликтная умиротворенность, заставляющая Чангюна немного даже поразиться своим "джекпотом" и, вероятно, принять его с достаточной благодарностью, чтобы показать ему только лучшие стороны своих сложных чувств. Ему, оказывается, много и не нужно — ухватиться за момент и за самого Чангюна, шептать на ходу сочиненную ерунду на ухо, проводить длинными пальцами по его теплой спине, закрывая глаза от удовольствия, будто бы это ему дарят нежность, и осторожно оттянуть время, пока Чангюн не переключается на что-то его сильно увлекающее или тревожащее. Последнее, так или иначе, навещает Чангюна стабильно часто, но он намеренно старается упрятать это как можно лучше. Чжухону не нужно повторять дважды, а порой не нужно и вовсе озвучивать свои желания. Он понимает или додумывает все до уникального точно, начиная от того, как провести уикенд, и заканчивая тем, где следует каснуться. Что Чжухону требуется много внимания, много едва уловимого контекста для надлежащей атмосферы в отношениях, он тоже прекрасно знает, и дает ему всё сполна. Иногда Чжухону, однако, слишком много уверенности в его глазах, когда он делает нечто обыденное, и преданности — когда готов чем-то пожертвовать. Вернуться в постель после завтрака ради приятных минут близости с Чжухоном, опоздав и получив впоследствии выговор от босса, становится для него не такой уж и плохой затеей — Чжухон позволяет себе быть чуточку мягче и заботливее, менее отрешенным, чем обычно. Чем, пожалуй, чаще за последнее время. Все проставленные заблаговременно будильники уже сработали, банальные приготовления завершены — Хёнвон уходит немного позже, тем самым испытав удовольствие украсть у Чангюна нежный поцелуй на прощание. Чжухон неторопливо докуривает сигарету после секса с Кихёном, который, несмотря на свою характерную пунктуальность, ловко надломленную бойфрендом, напоминает, как любит его, и сияет от счастья до невозможности. До начала рабочего дня у Чангюна есть полчаса на размышления и очередную попытку унять внутренние споры с собственными чувствами; у Чжухона — пара часов борьбы с желаниями, одно из которых, самое броское, позвонить бывшему и попросить вернуться. Они оба несколько раз набирают неуверенные сообщения друг другу, формулируя как можно яснее и о чувствах и о желаниях, но так и не отправляют их. Если попытаются снова — очень сильно ошибутся, в этом их надежда оказывается совершенно единогласной. Почти одновременно Кихён и Хёнвон получают от своих парней незатейливое и не настораживающее "я скучаю", за которым скрывается несколько больше, чем они привыкли видеть.