Drown together

Если б я знал, как это трудно – уснуть одному, Если б я знал, что меня ждёт, Я бы вышел в окно... – Сплин, «Двое не спят»

Игровой мир оказался слишком реальным, и не только с хорошей стороны. Холод пробирал насквозь, заставляя плотнее кутаться в пахнущие псиной шкуры. В палатке было душно, снаружи – холодно, и Хиджиката полночи ворочался, пытаясь найти компромисс и уснуть почти на земле. Он мог и не спать, но идея идти куда-то одному в темноте – он и не надеялся поднять Гинтоки раньше обеда – не вызывала энтузиазма. Ближе к утру небо окрасилось в неправдоподобно красивые тона, а снаружи запели незнакомые птицы. Хиджиката много раз просыпался и не мог понять, где находится. Потом слышал мерное сопение рядом, вспоминал, проклинал идею самому достать Гинтоки из игры и заставлял себя провалиться обратно в беспокойную полудрёму. Ему необходимо выспаться, чтобы с утра быть в состоянии принимать важные решения. Ощущение усталости в игре было таким же настоящим, как страх и голод. Как бессильная ярость, с которой он раз за разом перебирал пункты меню, ища кнопку выхода. На мерно покачивающуюся траву выпала роса, и в воздухе запахло мокрой травой. Шелест листьев убаюкивал, и Хиджиката в очередной раз смог задремать, представляя, что он на задании, а рядом сопит кто-то из Шинсенгуми. Когда он проснулся, солнце немилосердно жарило сверху, а Гинтоки продолжал лежать на том же месте, уткнувшись головой в сгиб локтя. Он изменился за год пребывания в этом мире. Если, конечно, не врал насчёт года. Он выглядел… освоившимся, в то время как Хиджиката чувствовал себя чужим. Ему не хватало меча на поясе и чувства уверенности в себе, подкреплённого установленным авторитетом. Здесь замкомандующего Шинсенгуми стал обычным игроком низкого уровня. С отвратительным деревянным луком за спиной и полным отсутствием навыка стрельбы. Порывшись в инвентаре, он обнаружил короткий кинжал и решил, что это лучше, чем ничего. – Проснулся? – Гинтоки поднял голову и посмотрел на него. – Ты хотя бы спал ночью? – А это важно? – Хиджиката пытался наточить кинжал о лежащий рядом с палаткой камень. – Тебе – нет. Нам не нужно спать или есть, но я не собираюсь изменять своим привычкам. А ещё пока я спал, охранники забыли, что охотятся на меня, и теперь можно продолжить квест… – Какой ещё квест? – Хозяйка таверны должна дать мне рецепт того вина, которое мы с тобой вчера пили. Надеюсь, она тоже не помнит, что я позаимствовал пару бутылок, – Гинтоки бездумно перебирал пальцами бусины на крупном амулете, висящем на его шее. – Но для этого мы должны избавиться от бандитов, портящих виноградные поля её мужа… – Ты, блять, о чём? – перебил Хиджиката. – Какое вино, какая хозяйка таверны? – Я ж сказал, вино, которое мы вчера… – Мы должны выбраться отсюда! Вернуться в наш мир! Ты что, не пробовал выйти из игры за всё это время? – Хиджиката начал мерить шагами лужайку, на которой за пару секунд до этого стояла палатка. – Ты потратил всё время на поиск рецепта вина и квестовых амулетов? – Эй, не трогай амулет, он даёт плюс двадцать пять к шансу найти больше денег! – Какая цель у этой игры? – Хиджикату осенило. – Мы должны пройти игру, тогда она закончится. И всё, можно выходить. – Ага, – ровным голосом сказал Гинтоки. – Или дойти до края карты… Найдём ошибку в текстурах, может, тогда нас выкинет наружу. – Ага. – И мне нужен меч, – Хиджиката поправил свою одежду и огляделся. – Знаешь, где найти хороший меч? – У меня есть один, – улыбнулся Гинтоки. – Но я отдам его тебе, только если поможешь мне с рецептом… – Злоебучего вина, ага, – Хиджиката убрал лук в инвентарь и оставил кинжал в меню быстрого доступа. – Вперёд, быстрее начнём – быстрее закончим. В его синих глазах блеснула прежняя уверенность. Теперь у них была хоть какая-то, но цель. Проще было сначала добраться до края карты и поискать, не будет ли ошибок, приводящих к вылету игры. А потом, в худшем случае, он возьмётся за основную сюжетную линию, заставит Гинтоки бросить все квесты, не относящиеся к ней, и вынесет главного босса или кого там нужно убить, чтобы вернуться в реальную жизнь. Жаркое солнце перестало казаться таким надоедливым. Хиджиката огляделся и сравнил их местоположение с картой. Гинтоки отдал ему свой меч и достал из инвентаря другой, с простой чёрной рукоятью. – На случай, если встретим больше бандитов, чем я ожидал. Не хочу искать лечилки для тебя. – У меня есть несколько стартовых. И я сам справлюсь с лечением, если понадобится, – огрызнулся Хиджиката. Не слушая его, Гинтоки зашагал в сторону города; его плащ величественно развевался на виртуальном ветру. Привычным движением заткнув меч за пояс, Хиджиката последовал за ним. Через несколько минут они вышли к широкому полю, и Гинтоки прищурился: – Смотри, там коровы! – Угу, – Хиджиката не сбавлял шага. Он хотел поскорее разделаться с побочным квестом и приняться за прохождение игры. – Да ты не понял, – Гинтоки схватил его за локоть и жестом велел остановиться. – Коровы! Источник молока. Твоя жизнь станет намного лучше, если в ней будет достаточно кальция. Коровы не обратили внимания на приближение людей. Гинтоки коснулся одной, и с неё выпало две бутылки молока и довольно большой кусок сыра. Они зависли в паре сантиметров от земли и начали медленно вращаться. Хиджиката потянулся за сыром – скорее из интереса, чем от голода. – Ну как? – Гинтоки собрал лут с других коров и убрал в инвентарь. – Сыр как сыр. Кислый, – Хиджиката пожал плечами. – Я его в основном в пицце встречаю. Встречал, – поправился он, оглядываясь. Коровы безразлично жевали траву, глядя в одну точку. Гинтоки слабо улыбнулся. – Чего? – нахмурился Хиджиката. – Еда не имеет вкуса. И та, что мы вчера ели, и этот сыр. Тебе только кажется, что он кислый. И действительно, стоило это озвучить – еда потеряла вкус и запах. Хиджиката вытащил из инвентаря оставшуюся со старта куриную ножку и убедился, что есть бессмысленно. Его здоровье оставалось максимальным, и в меню персонажа не было показателя «голод» или чего-то похожего. Он мог не есть, так зачем… – Так зачем тогда тебе вино? – Ты же чувствовал вкус сыра, пока я тебе не сказал? Пойдём. Хиджиката отставал от него на полшага, хоть и делал вид, что знает, куда идёт. За полем последовало другое, и он уже хотел спросить, почему в игре нет быстрого перемещения, но тут за очередной вереницей деревьев показался виноградник. Гинтоки деловито поправил меч и подошёл к двум грозного вида персонажам, охраняющим вход. Ворота не были закрыты, но и без того было понятно, что войти им не дадут. Хиджиката неосознанно положил руку на рукоять меча. Оба противника были выше уровнем, но когда это его останавливало? – Добрейшего утречка, – Гинтоки широко развёл руки и фальшиво улыбнулся. – Вам работники не требуются? Мы готовы работать за еду или, – он покосился на внушительных размеров деревянный склад, – за выпивку. Охранники переглянулись и абсолютно одинаковым жестом достали дубинки, собираясь атаковать. Хиджиката уже собрался достать меч, но Гинтоки качнул головой, прося этого не делать. Одновременно он повёл ладонью в сторону атакующих NPC и щёлкнул пальцами, скорее для виду – но это Хиджиката понял позже. Дубинки так же синхронно опустились, и охранники недоумённо переглянулись. – Так что, можем мы пройти? – Гинтоки с довольным видом прошёл в ворота и приглашающе кивнул головой. Разжав ладонь, сжимающую меч, Хиджиката бросил взгляд на охранников. Они смотрели куда угодно, но только не на непрошеных гостей. А в воздухе пахло бродящим виноградом. Они «добыли» рецепт – Гинтоки украл его у дремлющей хозяйки – той самой, что вчера гналась за ними. Прихватив пару бутылок вина – оно всё равно восполнялось каждый игровой час – Хиджиката отпил глоток и понял, что действительно не чувствует вкуса. – Пошли отсюда, – сказал он. – Нам нужно победить босса. Гинтоки рылся в инвентаре, сортируя предметы. За исключением пары наборов брони и нескольких мечей, он таскал с собой многочисленную еду и выпивку. – Ты чем тут вообще занимался? – Хиджиката вытащил у него из рук синюю бутыль с надписью на незнакомом языке. – Мог бы и пройти игру за время, пока алкашку собирал. – Хиджиката-кун, ты не понимаешь смысла подобных игр, – Гинтоки снова шагал чуть впереди, хотя у них не было определённого направления. – Побочные квесты бывают интереснее основных. Однажды я общался с призраком в заброшенной психушке… – Зеркало нашёл, что ли? – …так он мне рассказал о войне, что здесь была. – А о главном боссе не спрашивал? Гинтоки почесал голову. Он проснулся слишком рано даже для человека, которому не нужен был сон. Хиджиката задавал вопросы, как раздражающий новичок на игровом форуме, и готов был броситься с мечом на каждого проходящего мимо крестьянина. Да, все персонажи одевались довольно похоже, но неужели нельзя отличить вражеского NPC от продающего еду? И это было только началом. Потом Хиджиката спросил, есть ли в этом мире майонез, и озверел, услышав отрицательный ответ. Наверное, не будь рядом с ним Гинтоки, он бы заплакал – настолько жалкое выражение появилось на его лице. Желая отвлечь своего вынужденного спутника от горьких мыслей, Гинтоки предложил устроить привал и придумать план действий, но сам задремал, едва устроившись на нагретом солнцем большом белом камне. Хиджиката периодически вздыхал о майонезе и поглядывал на спящего Гинтоки. Зачем спать человеку, которому не нужен сон? Затем же, зачем пить вино, не имеющее вкуса. Хиджиката начинал понимать: если в игре не было выхода, Гинтоки решил просто ждать, как можно веселее проводя время. Этот мир был невероятно, нереально красивым: высокие горы и бесконечные долины, крошечные деревеньки и обнесённые каменными заборами города. Сегодня они шли весь день, и Хиджиката подумал, что будет, если… – Эй! Гинтоки зашипел от боли: Хиджиката больно пихнул его в бок. Закатное солнце ослепило глаза, и он зажмурился, шипя ещё громче. – Чего? – Что будет, если мы дойдём до края карты? – Карта закончится, не? – Гинтоки взлохматил волосы и сел, поёжившись. – Холодно, не сбегаешь за дровами? – Да ты подумай. Вдруг при попытке пройти дальше произойдёт ошибка, и нас выбросит домой? Не особенно веря в успех, Хиджиката понимал, что не может не попробовать. Даже если ленивый кусок самурая рядом с ним еле движется, они дойдут до края карты. – Хорошо, – Гинтоки пожал плечами и достал из инвентаря несколько досок. Построив из них довольно кривенькую пирамидку, он снова сложил пальцы – теперь уже в другой жест – и что-то прошептал под нос. Сухие доски затлели, и уже через минуту костёр разгорелся так, что стало жарко. – Ты не веришь, что получится? – Я верю, что сейчас мы можем напиться и спать до обеда. Даже похмелья не будет. А остальное неважно, – Гинтоки широким жестом протянул спутнику здоровую бутыль неизвестного содержания. Ещё щелчок пальцами – и огонь золотистыми искрами взметнулся к небу. Гинтоки хихикнул, заметив, как Хиджиката вздрогнул от неожиданности. Они одновременно глотнули из бутылок. Алкоголь напоминал виски, но Гинтоки и сам толком не знал, что это такое. Он придвинулся ближе к Хиджикате, который заворожённо следил за языками пламени, и помахал рукой ему перед носом. – Смотри, один раз показываю! Гинтоки был слишком ленив, чтобы качать навык боевой магии, но даже он успел освоить основы и изучить простейшие заклинания. Хиджиката следил за тем, как костёр повинуется движению руки, как из пламени вырываются искры, фигуры – не всегда приличные – и слова, которых он не мог разобрать. Он напивался, начисто забыв о том, что напиться в игре невозможно. Гинтоки в буквальном смысле играл с огнём и изредка улыбался. Оба молчали, прислушиваясь к треску костра и шелесту листвы. Казалось, стоит оглянуться – и за спиной покажутся небоскрёбы Эдо, знакомое здание терминала и, в отдалении, городские ворота. Хиджиката не оглядывался, он смотрел на огонь и пил. – Я тебя понимаю, – сказал он после очередного глотка. – То, что ты делаешь. – Да? – Гинтоки пьяно улыбнулся. – Тогда попробуй сам. Он опустил ладонь, и пламя мгновенно успокоилось, мирно потрескивая на остатках дров. Когда в воздухе погасли последние искры от только что рассыпавшейся огненной фигуры Садахару, Хиджиката понял, что его слова прозвучали неоднозначно, и Гинтоки истолковал их наиболее удобным образом. – Не буду, боюсь, что ты станешь завидовать моему превосходству, – Хиджиката небрежно взмахнул пальцами, изображая магический жест. – Захочешь убить меня во сне, мало ли. Гинтоки схватил его за воротник и потянул на себя. – Да тебе сто лет ещё учиться, и всё равно меня не догонишь! – Рожу свою видел? Я и так впереди тебя! – огрызнулся Хиджиката. – Могу быстро поправить, если дело только в роже, – Гинтоки поставил бутылку на землю и ещё сильнее навис над ним. Хиджиката пьяно расхохотался ему в лицо. Они хором закричали друг на друга, радуясь возможности поспорить. Для того, чтобы почувствовать себя дома, не обязательно было видеть рядом городские небоскрёбы. Взошла неправдоподобно большая луна. Гинтоки допил свою бутылку и бросил её в огонь – исчезнет через пару часов. Никакой заботы об экологии, никакого раздельного мусора. Забравшись в мгновенно расставленную палатку, Гинтоки буркнул: – Если я захочу тебя убить, я сделаю это не в игре, так что залезай и спи. К ночи и правда похолодало, понял Хиджиката, двигаясь ближе к огню. Он не хотел больше пить – небо и так уже слегка кружилось. Костёр догорал, брошенная в него бутылка постепенно исчезала, не издавая ни звука. И всё же – как можно одними пальцами заставить огонь повиноваться? Мысли текли плавно и ненавязчиво, как всегда бывает в полусонном опьянении. Раз даже у Гинтоки это выходило так легко, то любой идиот сможет, решил Хиджиката. Приятный шум в голове (неужели он сам выдумал это?) придавал ложную уверенность. Он сложил пальцы в простой знак и взмахнул рукой в направлении костра. Ничего не произошло. Хиджиката почувствовал себя идиотом и пьяной походкой отправился спать. Когда он отвернулся спиной к огню, над костром взметнулось несколько ярких искр.