Одной ногой во тьме.

Глава 2. Полная луна освещала тусклым белым светом залы и комнаты королевского замка. Лишь сменявшие друг друга постовые нарушали гробовую тишину, заполнившую всё его пространство. Стремительным шагом, минуя длинные коридоры и посты королевских стражей, к покоям генерала приближались люди в чёрных плащах. Бесшумно открыв двери, они оказались в главном зале генеральских покоев. Увидев тонкую полосу света, которая пробивалась из-за приоткрытой двери одного из двух коридоров, чёрные фигуры уверенно направились к ней. Тихо крадясь вдоль стен и огибая стоящие статуи, неизвестные достигли библиотеки генерала Ленца. Заглянув в комнату, они увидели генерала, который стоял у стеллажа с книгами к ним спиной. Резко распахнув дверь, один из них бросился к генералу, занося остриё секиры над его головой. За доли секунды Ленц ловко увернулся. Нападавший, который вложил всю силу в этот удар, остался без оружия. Секира накрепко застряла в полке стеллажа. — Неплохо, но слишком медленно, — с усмешкой произнёс генерал и тяжёлой подошвой сапога с силой пнул напавшего на него человека в живот. Тот, потеряв равновесие, вскрикнул от боли и рухнул на стеллаж, обрушив на себя полки с книгами. — А вы чего стоите? Просто так поглядеть пришли? Неужели не хотите присоединиться? — генерал с интересом наблюдал за двумя фигурами, которые так и остались стоять в дверях. — Да ладно вам, обещаю, что в полную силу драться не буду, ну же! — Прошу прощения генерал, но у меня нет никакого желания заниматься подобной бессмыслицей. Всё равно у нас нет и шанса против вас, даже если вы будете драться в полсилы, — ответил сухо человек, стоящий слева от двери. Голос говорившего явно принадлежал молодой девушке. — Да ладно тебе, Хелен. Ну, а ты? Неужели и ты не хочешь попытать свои силы? — с усмешкой спросил генерал, подойдя к стеллажу и продолжив свой поиск. — Прошу простить меня генерал, но повторяться я не хочу, я полностью согласен с Хелен, — ответил неизвестный, голос которого принадлежал парню не старше 25 лет. — Вы недооцениваете себя, — продолжил генерал, стоя спиной к двери. — Просто здраво оцениваем ситуацию, ведь так вы нас учили, — сухо ответила девушка. — Да у вас же сейчас душа в пятки уйдёт! Стоите и трясётесь от страха! Тоже мне убийцы! Трусливые шакалы! — парень, заваленный горой книг, встал и с большим усилием вытащил застрявшую в стеллаже секиру. — Тоже мне профи нашёлся! Сам и минуты протянуть не смог! Будешь так всё время бросаться, не оценивая всю опасность ситуации, помрёшь на первой же миссии. Мне уже надоело вечно спасать твою шкуру, — едко ответила девушка, в голосе которой слышалось явное презрение. — Тогда выйдем и разберёмся? Посмотрим, на что ты годишься, — с яростью ответил парень, приближаясь к стоявшей в дверях девушке. — Дэор, ты что, правда серьёзен? Не помню и одного раза, когда бы ты смог одолеть Хелен в драке один на один, — рассмеявшись, произнёс генерал Ленц. Покраснев от стыда, и, не найдя подходящих слов для ответа, парень накинул капюшон на голову и встал обратно к входной двери. — Генерал, — Иссил, стоящий во главе троицы, опустился на левое колено, склонив голову. Тоже повторили и Хелен с Дэором, не смея поднять глаза на генерала Ленца. — Простите, что так нагло ворвались в ваши покои. Узнав, что Вы желаете нас видеть, мы тут же оставили свои дела, направившись к Вам. Позволите узнать причину столь поспешного решения? — Как приятно слышать, что верные псы бросились к своему хозяину по первому его зову, — с довольной улыбкой ответил генерал, усаживаясь с книгой в мягкое кресло огромного деревянного стола. — Что ж, не будь сейчас такой поздний час, то я бы охотно с вами поболтал, но, пожалуй, приступим сразу к делу. На северо-западе один за другим идут восстания крестьян, которых подстрекают мятежники. Урожаи не доходят до амбаров, фабрики остаются без рабочих, восставшие разоряют ближайшие города. А тем временем, казна несёт убытки. Его Величество крайне недоволен сложившейся ситуацией и требует от меня скорейшего решения данной проблемы. — Если я правильно понимаю, то целью нашей следующей миссии будет подавление восстаний? — Совершенно верно, завтра ночью ты и Дэор отправляетесь в Тивен. К нему направляется вооружённый отряд восставших. Вам надо будет выяснить, откуда у них взялось оружие и кто раздаёт им указания. В живых никого не оставлять, ни крестьян, ни подстрекателей. Как только закончите с этим, вам надо будет устранить всех мятежников. Мне всё равно кем они окажутся и к какому клану будут принадлежать. Все должны понести наказание. Все без исключения. — То есть у нас не будет никаких ограничений? — с улыбкой спросил Иссил. — Никаких, но ни одна живая душа не должна узнать, что убийства совершаются людьми королевского двора. Не смейте меня опозорить! Если хоть один раз ошибётесь, то пеняйте на себя! — Тогда мы можем идти? — Идите. Поднявшись с колен, Иссил и Дэор откланялись генералу и покинули библиотеку, закрыв за собой дверь. — У тебя будет отдельное задание, — Ленц обратился к девушке, которая всё также сидела на колене с опущенной головой. — Буду рада быть вам полезной, — тут же ответила та, ещё ниже приправ к полу. — Ты отправишься на север в Ликуд, найдёшь Фалана и будешь следить за каждым его шагом. — Ваш сын тоже замешан в… — Нет, тут совсем другое дело, но оно не должно тебя волновать. Ты отправляешься с первыми лучами солнца. Как только прибудешь на место, при каждом следующем шаге будешь отправлять отчёт. Используй только сокола, голубей там мигом кто-нибудь перехватит. — Как прикажете, генерал… Разрешите идти? — Хелен мельком взглянула на Ленца и тут же опустила глаза. Лицо генерала искажала недовольная гримаса, видимо упоминание о сыне явно задело его отцовские чувства, но показывать он этого не собирался. ⁃ Да, иди, ты свободна, — Ленц махнул рукой в сторону двери, давая понять, что девушке лучше поскорее покинуть генеральские покои. Девушка быстро встала, поклонилась сидящему генералу и направилась к дверям. Как только двери затворились, Ленц резким движением руки смахнул все бумаги и книги, занимающие огромный письменный стол. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза, пытаясь успокоится. Но видимо это ему не удалось, потому что уже через две минуты он ходил кругами по кабинету, заложив руки за спину. Генерал не находил себе покоя. Всего один факт выводил его настолько, что все попытки провалиться в сон оказались тщетны, из-за чего он уже в столь поздний час всё сидел с бумагами, пытаясь хоть как-то отвлечься. Остановившись у камина, в котором потрескивали догорающие поленья, он взял лежащую на полке камина трубку со спичками и направился к стене, которая была справа от входа в кабинет. Подойдя вплотную к стене, он нажал на плитку, которая ничем не выделялась на фоне остальных. Стена загудела. В считанные секунды перед генералом возник коридор, по которому Ленц пошёл уверенным шагом. По мере продвижения генерала вглубь потайного хода, на стенах коридора загорались факелы. Свернув несколько раз, генерал достиг винтовой лестницы, которая вела высоко вверх. Через пятнадцать минут он уже стоял на площадке одной из центральной башен замка. Здесь дул сильный ледяной ветер, который из стороны в сторону метал крепкие знамёна. Не без труда подпалив табак в трубке, он медленно подошёл к краю площадки. Наклонившись, он упёрся локтями в выступ, который раньше использовался как площадка для размещения стрелковых орудий. Глубоко втянув в себя воздух, он выпустил густой табачный дым, который отдавал чем-то горьким, но в тоже время приятным. Устремив томный взгляд куда-то вдаль, генерал вернулся к своим раздумьям. Он уже второй день ломал голову над тем, как бы поскорее вернуть сына домой. Нескольким днями ранее, тот, неожиданно для всех, никого не предупредив, сбежал из дома, прихватив с собой лишь какое-то барахло. Ленца никогда особо не беспокоило всё, что касается его сына. На нём уже давно был поставлен крест. С детства тот не отличался особым здоровьем. Пока все придворные мальчишки его возраста обучались грамоте и азам военного дела, Фалан (на этом имени настаивал сам генерал, мечтая, что вырастит из сына достойного человека и сильного воина) проводил всё время рядом с умирающей матерью, которая ни на шаг не отпускала своё драгоценное дитя. Хоть та и прожила недолго, сражённая чумой, но свела на нет все попытки мужа сделать из мальчишки что-то стоящее. Вместо того чтобы стать крепким и закалённым, юноша оказался изнежен материнской заботой. Проводя целые дни в королевских садах и парках, он находил единственных собеседников в числе королевских служанок, которые с радостью сюсюкались с несмышлёным мальчишкой. Так Фалан вырос хоть и довольно привлекательным, но как наследник клана, ничего из себя не представлял. Фалан оказался единственным сыном и наследником красного клана, больная жена Ленца не смогла бы выносить и родить ещё одного ребёнка, а искать новую жену, генералу показалось слишком муторным занятием. Раздосадованный генерал стал искать сыну замену, хотя тому не было и семи лет. Бушевавшая в то время чума уничтожила пятую часть населения. На окраинах Мериндора сжигали деревни, сотни детей остались сиротами. Среди очередных прибывших в замок сирот Ленц заприметил пару детей, девочку и мальчика. Генералу крупно повезло. У детей не было меток, которые бы определяли их принадлежность к какому-либо клану, но они, безусловно, были наделены божественной силой. Ну, а какая именно сила была у детей, всего лишь вопрос времени, рано или поздно те применили бы её. Генерал оставил в тайне ото всех тот факт, что взял двоих сирот себе на попечение. Те оказались весьма способными. Они быстро учились азам искусства ведения ближнего боя, также быстро осваивали и другие техники, от чего генерал прибывал в постоянном восторге. Сравнивая приёмышей и родного сына, Ленц всё больше жалел, что не смог воспитать Фалана под собственным руководством или не настоял на рождении второго сына. Минуло уже двенадцать лет с тех пор, как генерал нашёл и вырастил достойную замену своему сыну, как тот, вдруг впервые в жизни не подчинившись отцовской воле, самовольно покинул родительский дом. Генерала больше удивлял не сам факт побега сына. Его приводило в недоумение то, что Фалан, который за всю свою жизнь и слова не сказал поперёк отцовской воли, взбунтовался. Несколькими днями ранее он вдруг заявил, что больше не желает потакать и малейшим прихотям отца, что ему надоело быть посмешищем не только для самого генерала, но и для остальных приближённых короля. Да что там говорить. Фалана за спиной обсуждали даже слуги, зная, что тот не скажет и слова в ответ. От собственных мыслей генерала отвлекли голоса стражей, которые доносились снизу. Караульные в очередной раз сменяли друг друга. В старой дубовой трубке лениво тлел табак. Последний раз втянув в себя воздух из трубки, Ленц выпустил густую струю дыма, который уже не казался таким горьким на вкус. Ветер разнёс по воздуху догорающие искры из перевёрнутой кверху дном трубки. Убрав ещё тёплую трубку в карман жилета, генерал повернул к той же двери, из которой вышел несколько минут назад. Медленно спустившись по лестнице и пройдя запутанную сеть коридоров, генерал уже оказался в стенах собственной спальни, выйдя из такой же потайной двери, которая находилась в его кабинете. Усталость наконец-то взяла своё, и генерала потянуло в сон. Быстро освободившись от одежды, которая как будто сковывала тело генерала, он накинул на себя пижамные штаны и рубаху и тяжело рухнул в объятия огромной кровати. * * * Жизнь в королевском замке начинала кипеть задолго до появления первых солнечных лучей на горизонте. Первыми вставали повара. Они спешно направлялись из общих бараков в сторону огромной кухни, которую перед началом готовки надо было привести в порядок так, чтобы в любой половник или кастрюлю можно было бы смотреться, как в зеркало. Следом за поварами, вставали служанки. Они сновали по всему замку, сметая и выметая пыль даже из самой узенькой щёлки, натирая полы и мраморные статуи до блеска. За служанками вставали и остальные слуги. Дворники сметали опавшие листья с каменных дорожек, конюхи выводили на улицу лошадей, садовники сметали опавшие листья в кучу и в сотый раз обрезали одну и ту же веточку на кусте, которую ветер покосил в другую сторону. К восьми утра стражники сменяли друг друга на посту, и с этого момента замок окончательно оживал. Из своих покоев выходили вторые по важности после королевской семьи люди: немногочисленные приближённые короля и представители находившихся в замке кланов. Вот и сейчас, после очередной смены караула, всё в замке окончательно ожило. На кухне все носились, сломя голову. Часы вот-вот должны были пробить десять часов, самое время для королевского завтрака. Снующие повсюду слуги выносили подносы еды, графины с напитками, тарелки и прочие столовые приборы. Все они направлялись в главную столовую замка, в которой обычно проводились всевозможные мероприятия, начиная от балов и заканчивая военными переговорами. Королевская столовая была огромных размеров. Эта была светлая комната, стены которой украшала плитка из белого мрамора. По каждой стене шли три колонны, которые в высоту составляли не менее семи метров, упираясь в куполообразный потолок рядом с роскошными хрустальными люстрами. Посередине зала стоял длинный стеклянный стол с ножками из белого дерева. Вокруг стола такие же деревянные стулья, обитые белой кожей. На столе уже стояли всевозможные блюда, любой приём пищи королевской семьи нельзя было назвать скромным. Во главе стола сидел король, а по разные стороны от него сидели принцы. Несмотря на ранний час, атмосфера между членами королевской семьи была уже непривычно напряжённой. Ни Рей, ни Ник не смотрели в сторону отца, они тихо ели, смотря куда-то вперёд себя. Неизвестно, сколько ещё бы стояло такое неловкое молчание, если бы после громкого стука в огромные двери не появился генерал Ленц. Быстро сократив расстояние между дверьми и столом, генерал стоял уже возле короля, ожидая когда тот почтит его своим вниманием. Ничего не сказав, Его Величество тихо встал и знаком дал понять, чтобы генерал следовал за ним. Они быстро удалились, оставив ничего не понимающих принцев за столом. — Ваше Величество, — прервал тишину генерал, после того как закрыл дверь в кабинет королевских покоев, — ничего, что я вот так отвлёк вас от дел? Я мог бы и подождать, не такое уж у меня и важное дело… — Хах… Тогда мне весьма интересно, с каких это пор ты стал отвлекать меня по пустякам, — хмыкнул в ответ король. Он тяжело опустился в большое и мягкое кресло, которое стояло напротив высоких витражный окон. За цветным стеклом ещё с раннего утра моросил дождь, и еле заметные блики танцевали на лице короля. Его Величество смотрел куда-то вдаль сквозь витражи своими посеревшими от времени глазами, которые в дни былой молодости отдавали чистым голубым цветом. Белые волосы мелкими кудрями ложились на плечи, а корона не давала им залезть на лицо. — Долго мне ещё ждать, когда ты, наконец, соизволишь говорить? — с неприкрытым раздражением спросил король, не отрывая свой взгляд от окна. — Прошу прощения, — генерал быстро спохватился и начал говорить. — По причине предстоящего торжества, я решил усилить охрану на прилежащей территории и в самом замке. Также я уже отправил несколько слуг за жрицей, по моим расчётам они должны прибыть через два дня. Сами приготовления идут полным ходом, мы уже находимся на завершающей стадии подготовки к торжеству, осталось уладить пару мелочей, и семья Его Величества сможет смело принимать гостей. — Замечательно… Но я не услышал самого главного, как идёт процесс подавления мятежников? Я искренне надеюсь, что ты добился успехов в этом вопросе, — король говорил спокойно и крайне холодно, по его лицу было видно, что никакие вопросы не вызывают в нём желания принять какое-либо участие. — По полученным данным, число неверных стремительно сокращается, если дело будет продвигаться также быстро, то через две недели на севере обстановка нормализуется. — Неужели твои ребята так быстро работают? Я и не думал, что они настолько полезны… В следующий раз тебе нужно будет мне их представить. После слов короля генерал весь побледнел, цвет его лица стал таким же, как мраморная плитка, украшающая стены замка. Заметив эту реакцию, король довольно улыбнулся. — Только не говори мне, что ты рассчитывал, будто про этих детей никто не узнает. Если это так, то ты оказался слишком наивен. Но мне всё равно. Пока ты служишь мне, можешь делать, всё, что тебе вздумается, но в рамках дозволенного, конечно. Ленц практически не слышал слов короля. Он в панике думал, как тот мог прознать про детей, которых давно взял под свою опеку. Ему в голову никогда бы не пришла мысль о том, что король может обо всём прознать. Сейчас генерал лишь думал, каким же образом король был в курсе событий, и в каком именно месте он допустил прокол. — Когда прибудет жрица, дай мне знать, а сейчас иди и скажи, чтобы не смели меня беспокоить. — Слушаюсь, Ваше Величество… — быстро покинув покои короля, Ленц решил незамедлительно выяснить, с чьей же дружеской помощью стало известно о приёмных детях генерала.