Одной ногой во тьме.

Глава 3.       Глухой и настойчивый стук железного кольца ручки об высокую деревянную дверь нарушил тишину в генеральских покоях. Старая служанка, заканчивая свой утренний ритуал, который она повторяла из раза в раз вот уже на протяжении пятнадцати лет, метнулась к дверям, словно за её плечами лежали не шестьдесят прожитых лет, а неполные шестнадцать. Медленно и осторожно открыв дверь, чтобы та издавала как можно меньше раздражающих скрипящих звуков, старушка практически уткнулась лицом в холодный железный доспех стражника, который был чуть ли не вдвое выше её самой. — Чем могу быть полезна? — пожилая женщина с интересом оглядела внезапно появившегося стражника с ног и до головы, но не приметив ничего подозрительного или странного, перевела взгляд на его лицо, в ожидании услышать ответ. — Его Величество ожидает генерала в своём кабинете, — как на автомате произнёс тот, и не дожидаясь что-то услышать от старушки на своё сообщение, развернулся и со стремительным шагом стал исчезать в длинном коридоре. Покрепче вцепившись в холодный и уже столь ненавистный кусок металла, старая служанка слегка приоткрыла дверь, пустив тонкую полоску солнечного света в тёмную генеральскую спальню. — Позвольте полюбопытствовать, что это вы тут такое делаете в столь ранний час? — голос, появившийся из ниоткуда и так внезапно, донёсся из-за старушки, а та от испуга оперлась всем телом на дверь, так как собственные ноги подкосились и не слушались своей хозяйки. — Господин Ленц! — женщина начала понемногу приходить в себя, и чувства лёгкой злобы и раздражённости легко проскальзывали на её дряблом морщинистом лице. — Ох, простите, я видимо напугал вас своим внезапным появлением, — генерал как-то довольно улыбнулся и сам открыл створы двери, приглашая служанку зайти внутрь комнаты. — Напугали?! Да ещё как напугали! Я чуть было не отдала свою душу на суд всем богам! — пожилая женщина всем своим видом показывала, что шутка, затеянная генералом оказалась неудачной, но того это видимо не особо заботило. — И всё же, зачем же вы пришли в такое раннее время? Неужели вам уже велели передать мне какое-то поручение? — генерал с интересом поглядел на старушку, пытаясь точнее угадать цель её визита. — Если вы и так знаете, то какой тогда смысл мне рассказывать? Пустая трата времени, — старушка насупилась и стала выглядеть ещё более недовольной. — Я ни о чём не знал, просто предположил, так что же, у вас и правда ко мне какой-то разговор? — генерал улыбнулся и прошёл к огромному вещевому шкафу, всё-таки ночная белая рубашка и простые серые штаны не давали покинуть ему собственные покои. — Когда я заканчивала утреннюю уборку, то в дверь центральной гостиной постучали. Я открыла дверь и столкнулась лицом с доспехами солдата, который скорее всего прибыл по поручению короля. Мне передали, что вы должны явиться в покои Его Величества, а именно в кабинет Его Величества. — женщина со скучающим взглядом закончила свою речь и поправила складки на пышной, но уже успевшей потрепаться длинной юбке.       Генерал внимательно, но без особого интереса выслушал служанку. Стянув длинную ночную рубаху, он бросил ту на пол и услышал едва различимое ворчание старушки, которая подошла к брошенной вещи и подобрала её. Генерал лишь усмехнулся и бросил взгляд на открытый шкаф, который был набит совершенно одинаковыми белоснежными рубашками и такими же белоснежными брюками, и парой-тройкой красных мундиров. Лишь в самом конце, возле стенки шкафа висел огненно-красный парадный костюм, украшенный золотой вышивкой. Его генерал Ленц надевал лишь в особых случаях, а таких представилось всего три: коронация Его Величества, свадьба Его Величества и свадьба самого генерала Ленца. Сейчас же этот костюм уже почти двадцать лет висел без дела, и только старая служанка заботилась о его сохранности, каждый день осторожно сметая с него пыль. Генерал протянул руку к верхней полке, вытащив оттуда тонкую чёрную кольчугу, которую обычный человек не отличил бы от обыкновенной рубахи. Подобные вещи могли быть только у приближённых Его Величества, так как тот отдавал личный приказ, согласно которому лучшие кузнецы королевства занимались чуть ли не ювелирной работой, делая металл для кольчуги лёгким и тонким, но в то же время необычайно прочным.       Генерал неторопливо натягивал кольчугу на своё мощное мускулистое тело. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что даже главе клана пришлось не легко на своём жизненном пути. Шрамы, украшавшие тело мужчины свидетельствовали об этом. Не считая мелких, почти незаметных рубцов, особо выделялись три шрама. Два из них находились на спине, пересекая друг друга, они шли от начала лопаток и заканчивались у поясницы, по форме напоминая собой крест. Третий же был на груди, и явно остался после того, как тело насквозь прошёл меч, лишь чудом не задев сердце или лёгкие. Сам генерал Ленц никогда и никому не рассказывал о происхождении такого рода украшений, тем самым только распаляя любопытство жителей замка.       На кольчуге быстро оказалась белоснежная рубашка. Следом за ночной рубахой на пол полетели и штаны, которые преследовало недовольное ворчание. Натянув брюки, генерал продел в них чёрный кожаный ремень, а сверху накинул красный мундир, застегнув его на все пуговицы. Форма была ему к лицу, и казалось, что без неё это был совершенно другой человек. Лёгким движением руки генерал поправил растрепавшиеся с утра волосы, и, закрыв двери шкафа, подошёл к зеркалу, которое располагалось у входных дверей. Все в его облике было идеально. Приведённые в порядок красные волосы, с редкими седыми волосками, большие глаза багрового цвета, длинный прямой нос, узкие губы и еле заметные мелкие шрамы, побледневшие со временем, и, сливающиеся с цветом кожи. Оглядев себя с ног до головы, и, оставшись довольным собственным отражением в зеркале, генерал сменил потрёпанные комнатные сандалии на начищенные до блеска чёрные кожаные сапоги. Прихватив со спинки стула кобуру с мечом, и, прикрепив его к ремню, генерал Ленц покинул свои покои, пробираясь длинными разветвлёнными коридорами к покоям Его Величества. Поднесся руку к двери, он уже было собирался постучаться, как вдруг двери перед ним распахнулись, и оттуда выбежала заплаканная служанка, чуть не сбив генерала с ног. Проводив удаляющуюся фигуру девушки недовольным взглядом, мужчина как-то совсем грустно вздохнул и зашёл в королевские покои. — Ваше Величество, неужели вы хотите лишиться всей Вашей личной прислуги? — генерал Ленц укоризненно посмотрел на своего господина, который стоял посередине огромной залы и рассматривал убранство комнаты, делая вид, будто ничего и не произошло. — Вы сменили уже семь служанок за два месяца … Неужели нельзя быть чуть менее язвительным и с небольшой долей уважения относиться к простым людям? — И это говорит мне мой верный слуга? Неужели ты решил упрекнуть меня в моих же действиях и поучить жизни, пользуясь своим положением? — король хмыкнул и наконец повернулся лицом к генералу. По холодному выражению лица и слегка сдвинутым к носу бровям было видно, что Его Величество был явно недоволен поведением генерала Ленца. — Прошу прощения, мой господин, что говорю с вами столь дерзко, хотя и не имею на это ни малейшего права… но тем не менее, вам стоит прислушаться к моим словам… Ведь… — Ты что, это сейчас всё серьёзно говоришь? — король резко оборвал генерала и с пренебрежением посмотрел на него. — Я глава клана, Я король Мериндора, Я сильнейший правителей из когда-либо живущих на нашей земле и это Я не прав? Я дни и ночи тружусь на благо нашей родины, не жалея ни себя, ни своих подчинённых. Неужели это Я должен терпеть невежество и глупость какой-то прислуги? — мужчина криво улыбнулся, будто говорил о чём-то мерзком и безобразном. — Не думаю, что я обошёлся с этой девчонкой как-то не так, она сама во всём виновата. Но если вдруг ты не согласен со мной… то может научишь меня обращению с прислугой? — король не сводил глаз с генерала и обстановка становилась всё напряжённей. — Простите меня… Ваше Величество, — произнёс генерал Ленц отводя глаза, и потупив взгляд в сторону, стараясь больше не смотреть в сторону короля. — Так и быть, не будем продолжать этот бессмысленный разговор, — произнёс король, довольно ухмыльнувшись. — Итак, ближе к делу … Как обстоят дела с церемонией? — наконец отведя взгляд от генерала, спросил король, вернувшись к своему любованию убранством комнаты. — Всё идёт строго по плану, все приготовления были завершены ещё вчера, а саму провидицу начали готовить к церемонии, как только та прибыла в ваш замок. — И когда же её закончат готовить к церемонии? — спросил король, описывая круг по огромному залу. — Думаю, что к полудню служанки со всем управятся и тогда мы сможем начать церемонию. — К полудню … — задумчиво произнёс мужчина и остановился между двумя колоннами, уставившись на портрет, который висел напротив, местами потёртый и потрёпанный временем. — А быстрее никак нельзя? — так же задумчиво произнёс мужчина, не поворачиваясь к генералу и стоя к нему спиной. — К сожалению, нет, вряд ли провидица оценит такой жест, как заботу о ней. — Ох … И почему с главами других кланов приходится так сложно? — Думаю, если бы вы не отдали приказ о казни её сына, то всё обстояло бы совсем по-другому … — отчётливо, но тихо произнёс генерал, смотря в спину Его Величества. — Хм … С предателями нельзя по-другому, а их социальное положение ничего не сможет решить. Я и собственному сыну не простил бы подобное …       В зале воцарилась мёртвая тишина, которую видимо никто не хотел нарушать. — Ваше Величество, я могу идти? — спросил генерал после пяти минут полного молчания, заставив обратить на себя внимание Его Величества. — Что? А, да, конечно, ты свободен, можешь идти, — повернувшись к генералу Ленцу, ответил король, а сам направился вглубь покоев.

***

      Шум и гам разносились на территории замка Его Величества. Суетливые граждане, ворча друг на друга, пытались пробиться через многочисленную охрану, чтобы хоть одним глазком застать то величие и великолепие замка Его Величества и того торжества, что должно было состояться с минуты на минуту. Огромные сады и луга, ухоженные аллеи и поляны, полные диковинными цветами, красивые мраморные статуи и пруды с декоративными рыбками, всё это встречало гостей замка, поражая своей красотой. За высокими деревьями виднелись белые стены замка, которые украшали высокие витражные окна. Чуть дальше возвышались крепостные стены со смотровыми вышками и верхушками башен, которые устремлялись своими крышами в ясное голубое небо. От огромных стальных ворот шла каменная дорога, по которой то и дело проносились кареты с важными гостями, спешащими как можно скорее оказаться на торжественной церемонии. Попав в замок, гости направлялись в главный зал замка Его Величества, наблюдая красоту и богатство всего убранства. Широкие коридоры, потолки которых поддерживались мощными колоннами, огромные хрустальные люстры, украшенные тонким слоем золота и драгоценными камнями, мраморные изваяния, стражи, доспехи которых были начищены до зеркального блеска, всё это не могло не произвести особого впечатления и оставить кого-то равнодушным.        Главный зал, который специально был предназначен для торжественных приёмов и подобного рода мероприятий с каждой минутой наполнялся важными гостями, среди которых невозможно бы было найти простого человека, за исключением прислуги, которая стояла в тени колон, ожидая когда её позовёт какая-нибудь пожилая дама, сверху донизу увешенная тяжёлыми кольцами и браслетами. Главный зал представлял собой овальную комнату, у стен которой возвышались двенадцать колонн. У одной из стен, прямо напротив дверей, находился трон, изготовленный из белого мрамора, это было место короля, которое сейчас пустовало, но верно ожидало своего хозяина.       Гости непринуждённо болтали, ожидая начала церемонии. Негромкие разговоры нарушил внезапный шум. В дверях зала появился Его Величество Вильгельм Второй, сопровождаемый генералом Ленцом, двумя своими сыновьями и десятью стражниками, которые входили в личную охрану Его Величества.       Все присутствующие расступились, давая дорогу королю и Его сопровождающим, не забыв склонить головы перед всей этой процессией. Его Величество медленно занял свой трон, внимательным и властным взглядом осмотрев всех присутствующих и дав знак сыновьям и генералу Ленцу, чтобы те оставались поблизости. Разговоры гостей сменились на еле заметный шёпот, но скоро стих и он. Сейчас все внимательно смотрели на дверной проход, откуда в сопровождении нескольких служанок появилась провидица, а также глава Серого клана. Это была уже пожилая женщина с серыми волосами, которые почти полностью были седыми. Серые глаза, точно стеклянные смотрели вперёд, прямо в лицо Его Величеству, небольшим носом и узкими губами. Невзирая на свой возраст, женщина не походила на дряхлую старуху, старость только украшала её и не являлась каким-то недостатком. Идя размеренной и гордой походкой, женщина привлекала внимание, непонятно почему, но от неё невозможно было оторвать глаз, лёгкость и уверенность с которыми она направлялась к трону Его Величества притягивали к себе чужой взгляд.       Провидица остановилась в паре метров от восседавшего на троне короля и подняла голову, чтобы начать говорить. — Приветствую тебя, Глава Серого клана. Сегодня, в этот знаменательный не только для меня, но и для всего народа Мериндора день, ты будешь той, кто поведает мне о моём туманном будущем, пролив на него солнечный свет, — начал король, встав со своего трона, поприветствовав провидицу и сев обратно. — Несмотря на все те разногласия, что произошли между нашими кланами, Я безумно рад и счастлив, что сегодня вы прибыли в мой замок, чтобы указать дорогу на правильный путь. — Как и всегда, мне приятно слышать, что Ваше Величество так ценит меня и мои способности, хотя сейчас ваши слова даже несколько лестны моим ушам … но всё же … я рада, что могу быть полезной Его Величеству даже в то время, когда отношения наших кланов могли бы быть намного лучше, — провидица как-то грустно усмехнулась, потупив взгляд куда-то в сторону, но через пару секунд уже снова смотрела на короля. — Если Ваше Величество не против, то я начну церемонию и открою тайну Вашего будущего. — Не вижу смысла Вас задерживать, поэтому приступайте.       Провидица медленно закрыла глаза и не спеша протянула свои руки ладонями вверх. В тот же миг в огромный зал со свистом ворвался сильный ветер, распахнув огромные двери и потушив огонь на всех факелах и люстрах. Зал погрузился в кромешную тьму, наводя страх и даже ужас на тех, кто впервые прибыл на церемонию Посвящения. Ветер, промчавшись между фигурами гостей рвал и метал всё вокруг, сотрясая воздух и наводя панику. Наконец ветер стих, и над ладонями провидицу появился шар, переливающийся четырьмя цветами: белым, красным, серым и зелёным. Свет от этого шара стал распространяться, казалось, что он пытался заполнить всё вокруг. — Вильгельм Второй, — монотонным, и как будто вовсе не своим голосом начала провидица, — Ты, Пятый представитель Белого клана, что хранит и оберегает народ Мериндора, Ты тринадцатый правитель, что правит Мериндором с начала его основания. Как Пятый Глава Белого клана и Тринадцатый король Мериндора, клянёшься ли ты, что всегда будешь действовать во благо и интересах нашего народа? Клянешься ли ты, что никогда не поставишь свои интересы превыше интересов своего народа и своей страны? — провидица пристальным взглядом посмотрела в глаза Его Величеству, заставляя даже того порыться мелкими мурашками.  — Клянусь, — решительно ответил король, не смея отвести взгляда от пронизывающих своим взглядом глаз провидицы. — Тогда, перед всеми присутствующими сегодня, здесь и сейчас я открою твоё будущее. Ты достаточно юный король, первый в своём клане и в истории Мериндора, кто овладел троном в юном возрасте и, как мы можем видеть, до сих пор владеешь им … Твои усилия достойны похвалы. Твоя жизнь была непроста, ты преодолел много препятствий, прежде чем смог завоевать доверие не только своего клана, но и народа Мериндора. Я вижу, что твоя жизнь наполнена болью, горечью и страданиями, ты жертвовал, чтобы стать тем, кем являешься сейчас, но … это всё, ты не сможешь достичь большего, независимо от обстоятельств. Хочешь ты того или нет, но твоё время закончилось, ты исчерпал себя … Твою жизнь заберёт тот, кто родился во тьме, чья душа наполнена ей, он придёт, чтобы забрать твою жизнь и заберёт её, дав начало новой жизни, новой истории. Он тот, о ком не знает никто и никогда не узнает, он сын самой Смерти, тот, кого называют проклятым.