follow your feelings.

      — Не подходи ко мне! — омега невольно вздрогнул, стоило услышать вопль мальчика. Он непроизвольно отшатнулся назад, закусив губу. Тем временем незнакомец, приподнявшись, принялся спешно искать среди опавших на землю листьев и веток что-либо. Он нашёл грубую палку и, обхватив её, замахнулся, но не кинул в сторону Бэкхёна. Он скорее просто хотел попугать того, всё ещё не желая причинить вреда. Бэкхён заинтересованно рассматривал незнакомца из-под опавшей на лоб чёлки. Мальчишка напротив дрожал. Его чёрные волосы переливались заревом солнца, что кое-как проникало через листья высоких деревьев. Бэкхён нахмурился после чего попытался сделать шаг вперёд, но вновь был остановлен воплем. — Ты не слышал?! Уходи прочь! Ни то ударю, — в подтверждение брюнет рассёк палкой воздух, отчего послышался свист, но всё же не выбросил её из рук. Бэкхён не понимал, что именно тот пытался сказать ему. Никогда прежде он не слышал, чтобы кто-либо разговаривал… так. И омега даже слегка испугался. Ему захотелось убежать обратно к дедушке, чтобы рассказать, что на пути ему встретился очень странный и злой волчонок, который пытался ударить его. Но затем омежка заметил кровь на чужой коленке, что спустилась тоненькой струёй к сандалику.       Бэкхён вновь поднял глаза на лицо угрожающего мальчишки. Слёзы на его румяных щеках всё ещё не высохли. Бэкхён вспомнил, как однажды он поранился, когда споткнулся о корень дерева. Тогда он тоже плакал, видя, как из раны на руке течёт кровь. Впрочем, папа, улыбнувшись, обнял его, успокаивая, а затем, промыв больное место горячей водой, приложил к увечью лист подорожника. И хоть сейчас воды у него не было, лечебное растение всегда при нём.       Омежка, делая маленькие шаги, медленно приближался к незнакомцу. Тот пятился назад, боясь отвести от странного существа глаза, и дрожащей рукой держал перед собой палку, что больно впивалась в кожу ладоней. Брюнет вздрогнул, стоило почувствовать лопатками кору дерева — он уперся в большой дуб, и теперь некуда бежать.       — Нет… — тихо прошипел мальчишка, затем, закусив губу, замахнулся и, прикрыв глаза и даже не видя, куда целится, всё-таки ударил находящегося уже так близко человека. Бэкхён тотчас громко вскрикнул от боли и повалился на землю, хватаясь рукой за предплечье. Он слышно всхлипнул и замычал, затем послышался плач. Испуганный, брюнет медленно открыл веки и взглянул на подобравшего под себя ноги незнакомца. Ему вдруг стало стыдно, когда он услышал тихие всхлипы. Как оказалось, это лесное чудовище не такое уж и страшное и… чудовище ли это вообще? — Эй… — брюнет, оттолкнувшись от дерева, медленно, всё ещё немножко боясь, прошагал к дрожащей тушке, что спрятала заплаканные глаза в коленках. — Я не хотел бить тебя, — тихо проговорил он и присел рядышком. Лесной незнакомец даже голову на него не поднял. — С-слышишь? — дрожащим голосом повторил человек. С опаской, он потянулся рукой к плечу плачущего и быстро ткнул в него пальцем, а затем вздрогнул и отскочил, приземляясь копчиком на землю, ведь Бэкхён всё же обратил на него внимание, подняв голову и смотря. Брюнет скривился из-за боли в спине, затем поднял взор на всё ещё всхлипывающего мальчишку и замер, приоткрыв губы. Теперь эти серебряные радужки, в которых собралось так много влаги, не казались такими пугающими. Они красиво переливались под бусинками слёз и блестели. Этот мальчик казался беззащитным сейчас. Брюнет опешил. Он заметил, как брови незнакомца сдвинуты к переносице, а сам незнакомец держится за предплечье, на котором красуется красное пятнышко, которое вскоре превратится в синий след. Стыдно. — Прости, — прошептал он, всё ещё наблюдая за Бэкхёном. Омега тем временем уже начал успокаиваться. Он, закусив губу, спешно вытер слёзы тыльной стороной ладони, затем, обижено опустив глаза, всё же подполз к сидящему на сырой земле мальчику. Последний вздрогнул в удивлении, когда Бэк, достав из маленького карманчика штанов какой-то мешочек, развязал его и вынул оттуда подорожник и приложил к раненому колену, сильно прижав. Омежка удостоверился, что листочек держится, и поднялся на ноги, желая убежать, но его остановили, ухватившись за ладонь. От подобного у Бэкхёна внутри всё заныло, а сам он распахнул глазки в удивлении. — Как тебя зовут? — омежка взглянул на сидящего на земле мальчишку. Тот словно выжидал его реакции, но сам Бэкки не понимал, чего именно от него хотят. Потому-то он просто смотрел на незнакомца, поджав губу. — Не хочешь отвечать? Наверное, обижен на меня? — брюнет слабо нахмурился после чего, придерживая подорожник рукой на ране, поднялся на ноги. — Я — Чанёль, — выдохнул он и слабо улыбнулся, протянув вперёд ладонь для рукопожатия. Бэкхён, заметив подобную эмоцию, непонимающе нахмурился после чего перевёл взгляд на чужую вытянутую руку. Чанёлю было неловко из-за того, что реакции на его дружелюбие не следует. — Ты что, немой? — хмыкнул он, на что Бэкхён только закусил нижнюю губу и, вновь взглянув на чужую ладонь, всё же протянул свою навстречу, словно догадавшись, что нужно делать в ответ.       — Ты… ты знаешь Хватэ? — впервые заговорил Бэкки — неуверенно. Глаза Чанёля округлились, а сам он поймал воздух ртом, стоило услышать неведомый язык.       — Значит… ты просто не понимаешь меня? — сделал выводы он, наблюдая внимательно за новым знакомым. Бэкхён нахмурился сильнее прежнего. Он был уверен, что брюнет дал ответ на его вопрос, но омега не понял его.       — П-почему ты так странно разговариваешь? — в голос недоумевал омежка, вглядываясь в точно так же ничего не разумеющего Чанёля. Он уже хотел было спросить, из какой стаи родом этот волчонок, но услышал громкий зов дедушки. Только сейчас Бэкхён вспомнил, что тот до сих пор ищет его и, наверное, уже волнуется. Мальчик нервно выдохнул и поднёс ладонь к губам. — М-мне надо идти… — быстро проговорил он. Бэкки в последний раз взглянул на Чанёля, затем бросился бежать прочь — в том направлении, в котором он пришёл сюда. Брюнет на подобное лишь опешил.       — Ты куда?! — крикнул он в спину мальчишке, но ответ так и не получил. Лишь силуэт, что тенью скрылся за деревьями…

***

      Бэкхён сидел на шкурах в своей комнате и перебирал пальцами сушенные цветы, нахмурившись. Кончики его бровей доставали до переносицы, а губа была оттопырена. Внутри разлилась обида.       Омега поднёс один из стеблей цветков к носу и вдохнул. Неудивительно, что его запах не сохранился. Впрочем, он имел иной аромат — аромат сушенного растения.       Дверь скрипнула, но Бэкки не поднял взгляд. Он лишь назло отвернулся, опустив голову.       — Хённи, — ласковый голос Лухана донёсся до маленьких ушек, но Бэк всё ещё кусал губу и молчал. — Ты же знаешь, почему отец отругал тебя, да? — старший омега прикрыл дверь и прошагал вглубь комнаты. Он несколько коротких мигов смотрел на своё дитя, затем присел рядом с ним, сложив руки на коленях. — Ты должен понимать: он сделал это не для того, чтобы обидеть тебя. Просто он волновался и не хочет, чтобы подобное повторилось вновь…       — Мы ведь просто играли в прятки… — пробубнил Бэкхён, на что Хань только закусил губу.       — Да, но ты убежал так далеко. А что, если бы ты потерялся? Представляешь, как сильно ты напугал нас? — Бэкхён повёл бровями.       — Напугал? Даже отца? — не веря, переспросил ребёнок. Ему всегда казалось, что отец не боится абсолютно ничего.       — Особенно отца, — выдохнул Лу и слабо улыбнулся. Омега положил ладонь на макушку сына и взъерошил его мягкие волосы. — Мы любим тебя, Бэкхён, а потому не можем позволить, чтобы что-либо неприятное случилось с тобой. Ты ведь ещё такой маленький, всё ещё не можешь защитить себя, если вдруг случится что-то, — Бэкхён недовольно нахмурился и наконец-то поднял глаза на родителя.       — Я уже взрослый! — запротестовал он. На подобное папа пропустил ласковую улыбку, затем, решив не возражать, кивнул.       — Взрослый, но слабый, Бэкки. Поэтому-то тебя и нужно оберегать, — малышу хотелось сказать ещё что-то, но он не стал. Лишь тихо выдохнул и опустил глаза. Завидев это, Хань ещё раз улыбнулся и, обняв ребёнка, притянул его к себе.       — Я всегда буду слабым, пап? — тихо прошептал мальчишка, прильнув к груди родителя. Последний лишь засмеялся.       — Бэкки, однажды ты почувствуешь зверя внутри — и тогда уж точно сможешь постоять за себя. Но даже взрослый волк порой может давать слабину. Именно поэтому судьба дарует нам вторую половину. Когда ты найдёшь своего истинного человека, вы станете защищать друг друга. Именно тогда ты сполна не будешь чувствовать себя слабым, ведь вместе вы — большая сила, — Бэкхён задумался. Он закусил губу и поджал под себя ноги, удобнее расположившись в объятиях папы.       — А как я пойму, что он — мой истинный? — Хань на миг затих, пытаясь подобрать правильные слова. Он желал объяснить сыну как можно лучше, дабы тот понял.       — Многие говорят, что пары находят друг друга по запаху, — Лу пропустил улыбку, стоило ему увидеть полные заинтересованности глаза сына, которые тот уставил на папу. — В этом таится доля правды, но, думаю, истина прячется немного глубже. Дело даже не в аромате. Сердце пропустит три удара, когда однажды ты взглянешь на своего человека — и затем ты поймёшь, что он полностью подходит тебе. Что нет никого, кого хотелось бы видеть рядом так же сильно, как его. И вдруг ты больше не сможешь жить со спокойствием на сердце, если он будет далеко. Словно от тебя оторвали частичку — вот как живется без этого человека, — Бэкхён весь в себе. Хань знал, что теперь сын станет думать об этом. А потому папа засмеялся и нежно поцеловал чадо в макушку. — Ты обязательно поймёшь, сын, — маленький омежка нахмурился и поджал губу.       — Пап, а помимо Хватэ… как много племён живёт в лесу? — Бэкхён вспомнил своего нового знакомого. Ему вдруг стало интересно, из какой стаи тот. К тому же, этот мальчишка пах слишком необычно.       — Не знаю, Бэкки, — задумался Лухан. — Обычно волки из разных стай стараются не вставать на пути у друг друга, опасаясь незнакомцев, — Бэкхён вновь задумался. Теперь ему кажется понятным, почему тот ударил его. И всё же, было очень больно. Омега повёл рукой, на которой под рукавом накидки пряталась синяя отметина. И хоть омежка доверял родителям, о встрече с мальчишкой им рассказывать не хотелось. Бэкхёну казалось, что его вновь отругают, если узнают, быть может, даже запретят гулять по лесу одному. К тому же, ему так нравилось, что о неожиданной встрече известно лишь ему и его новому знакомому.

***

      Бэкхён не был уверен в своём поступке, но его безумно тянуло в эту сторону леса — детский интерес не угасал. И несмотря на запрет родителей о том, что далеко ходить не стоит, мальчик, сказав Ханю, что идёт играть на соседнюю поляну, решился бежать в запретное место, ощущая внутри страх и стыд перед папой и отцом, но одновременно будучи не в состоянии противиться желанию.       Омежка даже не знал, увидит ли он того мальчика вновь ещё когда-либо. Впрочем, его не волновало ни это, ни то, что они всё ещё не понимают друг друга. Он не заботился о таких вещах, когда ему было искренне интересно, кто же он — этот мальчишка с волосами цвета вороньего крыла и большими глазами. Альфа ли это? Или омега? Похож на альфу.       Бэкхён весело перепрыгнул через упавшую на землю ветку и остановился, оглядываясь. Тихо. Он слышал собственное дыхание и как на слабом ветру колыхаются листья деревьев, создавая шум, — но не более. Не так, как было вчера — больше не слышался чужой плач. Хённи сделал ещё несколько шагов, вглядываясь в знакомую местность и даже замечая примятую траву — след, который оставил его новый знакомый, недавно сидевший здесь. Но больше ничего не было. Никого. Омежка разочарованно выдохнул и надул щёки, хмурясь. Он, на удивление, не услышал, как за его спиной под чужими ногами ломаются коротенькие веточки.       — Испугаю! — громкий вопль, а затем касание к плечу — и Бэкхён уже подскочил на месте, вскрикнув, затем резко развернулся и принялся смотреть ошарашенно. На подобное Чанёль заливисто засмеялся, хватаясь за живот. — Ты так забавен сейчас, — брюнет принялся стирать слёзы от смеха, Бэкхён же смотрел с непониманием. Как бы там ни было, волчонок был рад видеть его. Страх уже давно улетучился, но внутри осталось смятение, но одно омежка знал точно: этот мальчик напротив не опасен.       Чанёлю понадобилось время, дабы успокоиться. Он перевёл дух и наконец-то взглянул на Бэкхёна уже обыденно. Омежка даже вспыхнул, когда их взгляды встретились, а потому спешно опустил глаза.       — Ты так скоро убежал вчера, — хмыкнул брюнет. — Чтобы мы могли общаться, нам нужно понимать друг друга, — вслух рассуждал Чанёль, а Бэк внимательно слушал. — Я собираюсь учить тебя своему языку. Ты ведь не возражаешь? — брюнет вопросительно вздернул брови, на что Бэкхён привычно нахмурился, не понимая. Впрочем, Чанёль принял это за согласие. — Вот и отлично, — улыбнулся он. Ёль ухватился за ладошку того, заставив Бэкхёна вздрогнуть и округлить глаза, и потянул за собой. Они сделали несколько шагов, держась за руки, затем Чанёль остановился у упавшего дерева и выпустил омегу из хватки. Он присел на кору некогда припавшего к земли гиганта, затем постучал рукой на месте напротив себя, зазывая Бэкхёна сесть. Волчонок, неловко закусив губу, перекинул ногу через столб дерева и удобнее уселся, сложив руки перед собой и исподлобья наблюдая за Чанёлем. Последний поджал губу. — Начнём со знакомства. Смотри, — брюнет, указывая на себя рукой, медленно, по слогам проговорил: — Ча-нё-ль, — каждую букву он старался выделить, чтобы было понятно, отчего его губы на втором слоге мило свернулись в трубочку. Бэкхён очередной раз нахмурился, на что Ёль вздохнул. — Ча-нё-ль, — вновь повторил он и ткнул себя в грудь. Кажется, Бэкки постигает.       — Ча… — неуверенно начал он, но затем прервал себя из-за смущения от возможности ошибиться в произношении.       — Нёль, — кивнул брюнет, радуясь долгожданному пониманию.       — Ча… нёль, — выдохнул Бэкхён, будучи серьёзным.       — Да, верно. А ты? Тебя как зовут? — Чанёль указал ладонью на Бэкки и вопросительно кивнул. Омега быстро понял.       — Бэкхён… — тише ответил он, поджав губу после. Чанёль же улыбнулся.       — Бэкхён. Приятно познакомиться, — Чанёль вновь пропустил что не есть детскую улыбку — а потому и Бэкки решил всё же дать волю эмоциям и, отогнав прежние сомнения, также скромно усмехнулся. Чанёль вглядывался в сощуренные глаза и больше не боялся их цвета. — Кажется, мы станем хорошими друзьями, как думаешь?