Лук и колчан.

Маг сидит на балконе с чашечкой кофе. Кружечка кажется совсем малюсенькой, но напиток не спешит заканчиваться. Он ненавидит кофе. Даже со сладким сиропом. Даже с семью ложками сахара. Даже с самыми свежими сливками. Раньше Магнус сидел бы с бокалом чего покрепче... Но теперь, стоило ему взять в руки алкоголь, он не мог сделать ни глотка. Перед глазами вставало недовольное лицо Алека и простые слова: "Ни я, ни наши дети не горим желанием обниматься с ходячим Космополитеном!" Магнус хочет кофе. Не этого, приготовленного в лучшей кофейне Италии. Или Испании..Откуда он там его наколдовал? Гадость. Магнус хочет самого простого кофе, приготовленного в старой турке на слабом огне, с пьяным привкусом вишни и пряных специй. Но все что ему осталось - лук и колчан со стрелами. Ровно двадцать четыре стрелы. После смерти Джейса Эрондейла Алек не появлялся дома неделю. А когда пришел, то отшатнулся от Магнуса, словно от прокаженного, и почти небрежно кинул на стол свой любимый лук колчан. Он не вымолвил ни слова, не стал собирать вещи. Просто ушел, не удостоив Магнуса объяснениями. "Я больше не смогу хранить их для тебя. Все кончено. Магнус знал, что Алек продолжает общаться с Максом. Интересуется делами младшего сына и часто сам звонит ему после работы. И никогда, никогда не спрашивает о Магнусе, словно того и не существует. Сначала маг считал, что Алеку просто нужно время. Спустя год уже просто радовался, что он все еще подписывает документы "Лайтвуд-Бейн". А спустя три - понял, что "Бейн" для Александра означает только личное проклятие и ничего больше. - Папочка! - раздается от двери радостный голос Макса. Магнус с нежностью смотрит на сына и с тихим охом принимает в объятия хоть и маленькое, но далеко не легонькое тельце. - Что, Черничка? - Он нежно чмокает Макса в лоб и легко поправляет непослушные прядки. - Они завтра приедут! И ему даже не надо уточнять, кто именно приедет. Магнус замирает на мгновение, а потом глаза его загораются радостью и тайной надеждой. - Раф и Джулия остановятся у нас! - Радует и одновременно огорчает Макс. Магнус счастливо улыбается, стараясь не показать сыну, что ему больно. Но тот и сам все понимает. Алек снова не появится. - Хватит называть Джулиана этим женским именем, - старший маг шутливо шлепает сына по мягкому месту, а тот заливисто хохочет. - Брат приведет домой свою де-е-е-евушку! - Мда, кажется, издеваться над Эрондейлами - это у нас семейное! - Магнус щелкает пальцами, вызывая мириады блесток, чтобы показать что еще у них семейное. "Мы вполне можем экономить на свете. По крайней мере в спальне. Ты и без него будешь освещать пространство в радиусе двадцати метров!" - Мы умнее. Находчивее. И остроумия у нас побольше будет, - притворяясь серьезным, кивает Макс. А потом сообщает очевидное: - Я переночую в Институте. Магнус одобряет план сына, зная, что тот соскучился по отцу. - Только никаких уток в доме. Я проверю. А то Раф нас потом убьет.

***

Магнус нежно проводит по волосам спящего сына и вспоминает, как так же зарывался пальцами в короткие жесткие волосы Александра. Их было так же невозможно уложить гелем, а после душа - расчесать. - Передать ему привет? - шепчет Макс, не открывая глаз. Верховный маг Нью-Йорка вздрагивает. Так хочется ответить "да", ведь тогда Александр больше не сможет делать вид, что ничего не происходит! Но... Магнус быстро берет себя в руки, встает с кровати сына, чтобы уйти к себе, и тихо говорит, выходя за дверь: - Не стоит. Спать совсем не хочется. Он проходит по комнате, сметая несуществующую пыль с камина, подбирает валяющуюся на диване книгу и ставит ее на полку, думая, что Джейс Эрондейл умудрился доставить ему проблем и после смерти. Это отвратительная мысль, за которую Магнусу действительно стыдно, но от нее он избавиться не может. Он знал, что так и будет. Но все равно решил хоть раз в жизни побыть настоящим эгоистом. Надавил на Александра, фактически шантажом заставив его принять бессмертие. Потому что тогда, когда Джейс был половиной души Алека, Магнус был половинкой его сердца. Или даже больше... В его шкафу все еще остались уродливые черные свитера. И драные на коленке джинсы. Двенадцать пар черных носков, восемь футболок в той же гамме. И даже две пары ботинок. И хотя Раф сказал, что отец давно уже не носит подобные вещи, Магнус не мог выкинуть их. Он засыпал в одной из громадных, растянутых черных футболок, а в особо холодные ночи надевал уютный свитер с нелепой дыркой на плече. Алек никогда не обращал внимание на состояние своей одежды... А сейчас? Магнус собирал информацию о своем муже по крупицам. Слушал сплетни, жадно впитывал рассказы сыновей и иногда, когда становилось совсем-совсем невмоготу, открывал портал, перемещаясь на очередное задание Инквизитора. Не смотря на свою должность, Алек не прекратил участвовать в миссиях, но теперь он даже не вздрагивал, когда очередной демон рассыпался пеплом, хотя охотник даже не коснулся его мечом. Делал вид, что не видит осыпающихся на землю голубых искр, и, конечно, никогда не искал Магнуса глазами. На диване зазвонил телефон. Нет, огненные письма - это, конечно, хорошо, потому что за роуминг платить не надо, но звонок куда быстрее. from: Raph; to: Magnus: Спокойной ночи, папочка! Завтра увидимся. P.S. Никаких уток. Ни-ка-ких! from: Magnus; to: Raph: Лично проверю. Приезжай скорее, котик. Спокойной ночи.