Of Broken Glass

      Когда снег уже начинает таять в вихре весеннего утра, у Джехвана два пропущенных на телефоне: один от мамы, а второй с неизвестного номера. Он скидывает уведомления и прокручивает ленту новостей в Facebook, фоном громко звучат утренние новости на его стареньком (и, скорее всего, сломанном) 12-ти дюймовом телевизоре. Телефон оживает в руках, Джехван скользит иконкой Хену по экрану, принимая вызов.       - Да.       - Ты сейчас смотришь новости? - голос Хену врезает в мозг без хотя бы «привет». Обычно.       - Да, - Джехван откидывается на диван, - пугающий мир.       Он не особенно брезглив, да и большая часть места преступления, гудящего проговариваемой репортером информацией, размыта. Мозаика заставляет содержимое синего брезента окрашенным в коричневый, красный и черный. Не нужно быть слишком умным, что бы понять, что под ней скрыто.       - Разве ты не был в Енхен-доне прошлым вечером? Я имею в виду, ты видел что-нибудь?       - Нет, - отвечает Джехван, - я был там в караоке, а потом пошел домой. Трупов не было.       - Крипово, - отвечает Хену.       - Итак, что там? – Джехван возвращается к теме звонка. Он пропускает сквозь пальцы пряди волос, все еще сырые после утреннего душа. У него не так много времени, чтобы сидеть и вот так просто болтать об убийстве, делая вид, будто это интересная тема.       - Об этом. У тебя есть несколько вызовов после той кастинг-пати, - Хену прочищает горло, звук дробится и зернится в динамике телефона Джехвана.       - И?       - Fine Boys, - отвечает Хену, - они открывают офис в Сеуле.       Джехван чувствует, как сердце начинает биться в горле. Он вспоминает, что Fine Boys был популярным японским журналом. Но не думал, что они откроют филиал в Корее.       - Серьезно? – его голос дрожит, - И они предлагают…       - Они хотят нанять тебя для майского выпуска, - голос Хену становится монотонным, словно он читает рекламу, - если ты им понравишься, они примут тебя в штат.       - Я понял.       Джехван не идиот, он понимает, что Хену водит его за нос. Он вздрагивает, вспоминая о предательских часах поездок в Сеул, только чтобы провалить кастинг или нарваться на аферу. Он убирает трубку от лица и проверяет состояние своего банковского счета. Он едва успевает поднести телефон к уху, как снова слышит голос Хену.       - Я отправлю тебе детали имейлом, - произносит он, - если они наймут тебя…       - Я знаю, - с немного большим нажимом, чем хотел, отвечает Джехван, - я все выясню.       В ответ гул и щелчок скинутого вызова. Джехван отбрасывает телефон обратно на кушетку и снова смотрит в телевизор, где больше не показывают место преступления, а глупая реклама резалки для фруктов. Он понимает, что скоро у него работа, но это не заботит его. Его мысли лихорадочно мчатся, а руки трясутся – нет уверенности, что он это сделает, но Джехван никогда не надеется.       Когда дверь его квартиры захлопывается, он делает мысленную пометку отключить себе кабельное.

***

      Март приходит слишком быстро, и Джехван оказывается перед новеньким блестящим офисом Fine Boys, и нечто чуждое поселяется внутри него. Здание высокое, простирается почти до небес. Утренний ветерок нежно шепчет что-то на ухо, и он глубоко вдыхает, прежде чем войти в стеклянные двери.       Лобби необычное, но наполированное, с мраморными полами и фальшивыми растениями, расположенными у входа. Лифт тоже тих, зеркальные стены и железные двери поглощают Джехвана вместе с его надоедливыми мыслями. Он избегает зеркал, поправляя ремни рюкзака на плечах, когда лифт осчитывает все новые этажи, поднимаясь выше.       Когда он открывает дверь в студию, то почти врезается в тело мужчины. У них примерно одинаковый рост, волосы окрашены в темно-малиновый, уложенные ото лба в большой завиток. Его макияж так же резок, минимум теней, но много черного и золотого карандаша для глаз крапинками расходится от уголков его глаз. Хотя Джехван уверен, что это блики без макияжа. На нем темно-синий костюм, с круглыми пробоями разного размера на лацканах пиджака, оправленными в металл. Джехван уверен, что видел его раньше, эти кошачьи глаза и пухлые, округлые губы.       Но у него нет возможности сказать ни слова, так как красноволосый быстро проносится мимо, так же не говоря ни слова. Их плечи сталкиваются, когда тот шагает широкой, перетекающей походкой, сочащейся высокомерием. Джехван поднимает бровь, но приходит в себя, входя в студию и надеясь, что этот персонаж не является штатной моделью.       Джехван осознает свою неправоту, когда Тегун (он подслушивает имя у одного из ассистентов) возвращается в студию, в то время как сам Джехван в середине макияжа. Он все еще в том же костюме, только теперь макияж снят с его лица. Его глаза все еще подведены и он возвращает вежливую улыбку Джехвана с безэмоциональным лицом, проскальзывая в раздевалку. Джехван задается вопросом, имеет ли Тэгун другие выражения лица.       - Я ухожу, - говорит Тэгун, и Джехвану приходится напрягать слух, ибо голос намного тише, чем он думал. Это едва слышный шепот, высокий и приторный, словно патока, буквально истекающий ею, окрашенный в пастельные тона. Тэгун – абсолютный контраст, в черных брюках и таком же черном свитере. Фотограф и его ассистент попрощались с ним на японском - «привет» и «до свидания» единственное, что Джехван знает на этом языке. Тэгун выходит, дверь за ним закрывается с тихим стуком.       - Ли Джехван, правильно? – спрашивает фотограф. Его корейский хорош, несмотря на акцент, - я надеюсь, вы получили письмо с описанием концепции фотосета?       Джехван кивает, ответить он не может - визажист касается консилером вокруг губ.       - Отлично, - мужчина улыбается и протягивает руку, - Яджима Хадаюки, но можно просто Юки.       - Значит, вампиры? – уже освободившийся Джехван пожимает руку.       - Да, почти. Настолько близко к вампирам, как сможем, без канонных клыков, - Юки улыбается, его глаза искрятся весельем.       - Вампиры без клыков? – спрашивает Джехван, позволяя своей напускной роли вести, - это богохульство.       - О ужас, - смеется Юки, прикрывая рот рукой, - этот журнал предназначен для широкой аудитории.       Джехван чувствует себя нелепо с уложенными волосами и странными отверстиями на пиджаке, но как подсказывает отражение в зеркале, желтые контактные линзы дополняют образ, делая его несколько дикими и звериным.       Стилист «рисует» ему скулы, и ему это нравится – скулы острые и резкие, как лед. В отличии от Тэгуна, на его правом виске приклеено шесть стразинок, которые блестят, когда он двигает головой.       Джехван стисткивает зубы, прямые и белые, отбеленные полосками – он частенько засыпает во время этой процедуры, хотя так нельзя. Он слишком округлый для существа ночи, слишком расплывчат по краям, несмотря на весь мэйкап.       Даже когда фотосессия заканчивается и спина болит от сидения автобуса, он проваливается в сон без сновидений, куда врезаются бесчисленные овцы.       Джехван все еще не верит, когда Fine Boys перезванивают ему в июне.

***

Голосовая почта: Февраль, 17, 03:04 Эй… о боже… ты здесь? Молчание. Хен… Кен-хен, пожалуйста. Звук движения. Микрофон телефона закрыт. Я познакомился с богом, я познакомился с моим богом. Смех. Истерический смех. Я сделал это, я не могу поверить, я сделал… Смех тонет в рыданиях. Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста. Пожалуйста. Конец голосового сообщения: Февраль, 17, 03:05.