Фамильяр.

Окружающая темнота понемногу отступала, и я с трудом разлепил веки. О-ой йо-о-о... Что ж так погано-то? И во рту привкус какой-то гадкий, но знакомый... Кровь... Кровь. Кровь?! Та-ак, что там Снейп говорил? Ну-ка вспоминаем. Вроде бы, что мой... двойник в этом реальности умер непозволительно рано... Это что же, я в его тело попал? Твою ж... Что ж за жизнь такая? Ничего у меня как у людей не бывает! У парня же своя жизнь была, друзья, семья, а тут я такой красивый вместо него нарисовался. "Не ждали?!" Амнезию разыграть? Чушь какая, никто не поверит! Потеря памяти это одно, а замена прежней личности на новую, с другими привычками, характером, вкусами... совсем другая песня получается. Семья, может, и поддержит, а может, и нет. Так, что там наш заслуженный нетопырь вещал? Точно! Здесь живы мои родители! От этой мысли восторг и предвкушение забились в груди пойманной птицей. Так, спокойно – я несколько раз глубоко вздохнул, нужно собраться с мыслями и понять, где я... Стоило задуматься о чем-либо более сосредоточенно, как виски пронзила раскаленной иглой боль и сознание опять оставило меня. Очнувшись в очередной раз, я уже знал о своем предшественнике, да и о многом другом, чему, сказать по совести, был не особенно рад, похоже, память прежнего меня перешла мне новому... (П/а: ага, произошло обновление и все файлы успешно разархивировались на новом носителе :)))(П/б: терминатор, епт:))) Главное, я осознал свое местоположение в пространстве и времени. А еще я понял, что меня в некотором роде надули и многое стало не слишком приятным сюрпризом. Эта реальность отличалась достаточно сильно от той, к которой я привык. Даже мир маглов в развитии остался на уровне конца девятнадцатого – начала двадцатого веков. По крайней мере, индустриально. Также в этом мире действительно не было Волдеморта и, соответственно, мои родители были живы. Но кто сказал что живы – это значит вместе? Правильно, никто! Просто на последнем курсе Джеймс Поттер закрутил романчик с наивной магглорожденной ведьмочкой, как уж там получилось, что они заделали меня, но факт остается фактом, Т.Р.И.Т.О.Н.ы моя мамочка сдавала уже в тягости, хоть и не заметной тогда еще постороннему глазу. Из-за этого здесь я родился раньше на два года и в начале июля, а именно седьмого числа. Джеймс пошел, как и настаивали Поттеры-старшие, в магический ВУЗ, на отделение экономики, ну а беременной Лили, естественно, было не до того. Стали меньше общаться, разные интересы, компании сделали свое дело, и гриффиндорская парочка разругалась, чем не замедлили воспользоваться родители Джеймса, бегом женив его на подходящей наследнице чистокровного рода. Некоей Синтии Картер. Как ни старался, я не мог вспомнить подобной магической фамилии в прежнем мире, но, покопавшись в приобретенной памяти, понял, что в этой реальности обстановка с магическими родами и фамилиями обстоит гораздо лучше, чем у нас. Мало того что рода, прервавшиеся в нашей реальности, процветали, много было таких, о которых я слыхом не слыхивал. Но не суть, важно то, что Лили Эванс осталась матерью-одиночкой и растила сына, то бишь меня, сама. Да вдобавок мое существование от семейства Поттеров она скрывала, пока не пришла пора отправляться в Хогвартс. Прежде меня могли у матери изъять, поскольку ребенку во время вынашивания требуется подпитка магией от семейного алтаря или если фамилия совсем юная и собственный жертвенник не напитан от отца. Тогда ребенок будет сильным магом, но одной матери без поддержки рода это очень трудно. Но Лили справилась. Возможно, просто из принципа и назло Поттерам, но она старательно вливала магию в меня, сколько могла, лет до пяти. И это не замедлило сказаться – как на мне, так и на ней, – я учился уже на пятом курсе, но Лили с каждым годом все больше угасала, словно надорвалась. Так и остался я бастардом с фамилией матери и такой ненавистью ко всем Поттерам вообще и Джеймсу в частности, что Снейп обзавидовался бы. Кстати о Снейпе, а не специально ли он направил меня сюда?! Паранойя тут же беспокойно завозилась в душе. Демоны его знают, может, и специально, а может, действительно отец ангелом нигде не был, что бы мне не утверждали Хагрид и прочие. Ладно. Выходит, здесь я и не Гарри Поттер, что в какой-то степени радует. Но кто? Как мое имя звучит здесь? Дэниел Алан Эванс... Вторым волновавшим меня вопросом стал мой внешний вид, как-то не хотелось каждое утро, узрев в зеркале вместо привычного себя незнакомую личность, нервно вздрагивать. Как оказалось, внешне я тоже отличаюсь от бывшего себя. Во-первых, поскольку нет Тома, а соответственно нет крестражей, зрение у меня тут стопроцентное. Никаких очков. Во-вторых, нет той угловатости, что прежде проявлялась во мне – в движениях, фигуре. В прошлой жизни я гораздо ловчее ощущал себя на метле в полете, это качество нередкое для ловцов. В-третьих, здесь я носил более длинные волосы, так что их можно было собрать в хвост и они не топорщились. И лицом я более походил на мать, чем в прошлой жизни. Очуметь, не встать... *** Я сидел в нашей маленькой квартирке в магловской части Эдинбурга. И мрачно смотрел на лежащий передо мной конверт. Конверт был из дорогой бумаги с вытесненным золотой краской гербом рода Поттер. И чего это они мной заинтересовались? Я находился в этой реальности уже месяц – со своего дня рождения, во время которого сорвался с метлы и едва не умер (хотя, сказать по правде, умер, но это уже неважно, ведь замена произошла). И никому не было до меня дела, кроме матери. Лили, и без того изможденная, как узник Азкабана, едва не слегла от переживаний, а теперь, казалось, исхудала еще сильнее. Тонкие, в голубых прожилках руки больше напоминали птичьи лапки, тусклые волосы, выцветшие глаза, под которыми образовались неистребимые тени. Желание назло всему миру вырастить сына более сильным магом, чем законные наследники Джеймса Поттера, дорого далось ей. Только что и кому она хотела этим доказать? Теперь же она таяла буквально с каждым годом, как кусок сахара в кипятке. Я злился, но молчал. Изменить все равно ничего не могу, а накалять обстановку дома не было смысла. И вот теперь пришло это злополучное письмо. Что им нужно? И, главное, что делать мне? Я вскрыл письмо и вынул написанное на дорогом пергаменте послание. Ув. мистер Дэниел Алан Эванс! Приглашаем Вас на семейный ужин в поместье "Терновый куст" для знакомства и обсуждения некоторых вопросов, которые, скорее всего, могут Вас заинтересовать. Камин будет открыт для Вас в следующий четверг в 18:00. КАРЛУС ГЕНРИХ ПОТТЕР, ЛОРД ПОТТЕР. Хм, любопытно... Дед, значит, решил познакомиться с незапланированным внуком. Матери говорить или не стоит, вот в чем вопрос. С одной стороны, она имеет право знать, а с другой, разволнуется без необходимости, итак совсем ослабела, ходит – ветром качает. Но судьба и обстоятельства часто решают за нас. Задумавшись, я не заметил, как Лили тихо вошла в комнату. – Дэни, – тихий голос матери заставил меня вздрогнуть и отвлечься от раздумий. – Что за письмо? Я слышала стук, как будто сова прилетела, думала, ослышалась... А оказалось... От кого это? Я решился и, вздохнув, ответил: – От лорда Поттера. Приглашает меня на ужин. Уж не знаю, какая муха его укусила, но он решил со мной пообщаться. Стоит ли идти? Лили взяла приглашение, прочла, вздохнула. – Иди, сынок. Не стоит бездумно плодить врагов и ссориться с влиятельными магами. Сходи, поговори. Хоть не будешь гадать, что им от тебя надо. Да и от нас не убудет. Что ж, я и сам хотел познакомиться с родней по отцовской стороне. Дэниел их ненавидел до белых кругов перед глазами, но Дэни больше нет. А есть я. В назначенное время пройдя камином из одного из магических пабов, я оказался в поместье "Терновый куст". Меня встречал сам хозяин – лорд Поттер, надо же какая честь! Я удержался от саркастической усмешки и пригляделся к своему деду. Сухощавый, выше среднего роста маг, не богатырь, а того жилистого типа мужчина, которые мало меняются с возрастом. Темные коротко, по-военному стриженые волосы с благородной сединой на висках. Несколько выпуклые, цвета гречишного меда глаза, лицо грубоватое, маловыразительное, с минимумом морщин, но зато эти морщины словно всегда были на лице. Кожа смуглая, движения порывистые, уверенные. – Добрый вечер, лорд Поттер, – сказал я и склонил в приветствии голову. Мужчина, до того так же пристально и настороженно разглядывавший меня, кивнул в ответ и сказал: – Приветствую вас, мистер Эванс, в "Терновом кусте". Рад, что вы, молодой человек, наконец преодолели ваше неприязненное отношение к семье Поттер и почтили своим посещением наш дом. Хоть третье приглашение вы удостоили вниманием. Взрослеете? Я отряхнул пепел с мантии и ответил, идя вслед за хозяином дома: – Возможно, – в разговорах та холодность, что мешала мне обзавестись семьей, оказывалась хорошим подспорьем, помогая не наговорить сгоряча чего-нибудь ненужного. – К тому же такая настойчивость с вашей стороны вполне обоснованно пробудила мое любопытство. Даже чуть сам не заслушался, как излагаю! Права была Гермиона, что чтение помогает легче выражать мысли, ну и холодная голова в разговоре, конечно. Вот послушал ее после Хога, стал больше читать со скуки, и результат налицо, похоже, даже дед оценил. – Хм, что ж, вашего отца и всего семейства нет сегодня дома, потому ужинать мы будем вдвоем. Я, как вы, наверно, знаете, уже пару лет как овдовел, так что поужинаем и после поговорим... Я пожал плечами. Поместье Поттеров было обставлено строго и хоть и дорого, но без вычурности и показной роскоши. Скорее, даже с демонстративной скромностью. Вроде: "Мы можем роскошно, но не хотим вас смущать". В столовой сели за длиннющий стол на разные концы. К таким обычно полагаются два лакея, обслуживать едоков, поскольку один бегать замучается, но домовик справлялся и в одиночку, все-таки магия многое делает проще. Разговаривать за таким столом положительно невозможно, потому трапеза прошла в молчании, и лишь когда перебрались в "курительную", чтобы попить кофе, дед начал разговор. – Мистер Эванс, для начала мне бы хотелось несколько убавить официоза в нашем разговоре... Скажите, могу ли я называть вас Дэниел? – поинтересовался Карлус Поттер. Я заглянул в кофейную чашечку, в которой плескался чернющий, словно нефть, кофе, и прикинул расклад. Дед пытается вызвать доверие, сделав общение менее формальным, причем играет на гордости подростка, показывая псевдоуважение... Ладно, пусть пока. – Безусловно, – ответил я, – вы все же гораздо старше, и с высоты вашего жизненного опыта могли бы и не спрашивать. К тому же мы родня, хоть это и не зафиксировано официально, но все же даже магглы говорят: "Кровь – не водица"... Вот так, подольстимся немного к родичу. Глядишь, и поведает, чего ему надо, а может, и лишнего чего выболтает. Конечно, сильно рассчитывать на это не стоит, дед – воробей стреляный... Лорд Поттер посмотрел на меня пристально с минуту а потом кивнул. – Вижу, вы все-таки повзрослели. И это замечательно, поскольку человек должен быть готов выслушать других людей, понять и обдумать сказанное ему, и в случае необходимости найти компромисс, а не упираться рогом. Раньше вы не отличались подобными нужными качествами, теперь же с вами можно обсуждать важные вопросы. Я хмыкнул про себя – что же этому старому коршуну надо, что он патокой разливается? Отсалютовал чашечкой и пригубил черную субстанцию, которую тут выдавали за кофе... И едва не выплюнул, едва сдержался и кое-как проглотил горькую, отдающую горелым, да еще и сдобренную пряностями жижу. С трудом втянул глоток воздуха и протер заслезившиеся глаза, успев заметить, как у деда дрогнули уголки рта, и все же раскашлялся. – Кха-кха... прошу-кха-щения... кха, – неразборчиво бормотал я, – это что... кха... такое, кха? Дед уже усмехался в открытую: – Это, самый настоящий кофе, а не какой-нибудь суррогат, – африканский рецепт! – с какой-то гордостью сказал Карлус Поттер, словно лично изобрел эту треклятую отраву. – Мертвого на ноги поднимет. – Вот в этом я нисколько не сомневаюсь, – с трудом придя в относительно нормальное состояние, ответил я деду. – Думаю, не только мертвого поднимет, но и каменную горгулью взлететь заставит. Ох! Как это пить можно? – Дело привычки! – улыбаясь, пожал плечами дед. – Но мы отвлеклись. Так вот, Дэниел, у меня к вам есть предложение. Но для начала хочу поинтересоваться самочувствием вашей матушки. Не поймите превратно, – торопливо добавил лорд Поттер, заметив, как закаменело мое лицо, – я вполне отдаю себе отчет, что хорошим оно быть не может, но!.. Насколько все плохо? И предупреждая всякие двусмысленные ситуации, это действительно важный вопрос, ведь ей можно помочь. Я хмуро глянул на него и, отставив чашку с отравой, которую дед стремится выдать за кофе, сказал: – Лорд Поттер, если вы действительно знаете способ помочь моей матери, говорите. А главное, сразу поясните, что вы хотите за свое участие в ее судьбе. Не поймите неправильно, но в альтруизм я что-то не верю. – Ладно, – дед тоже посуровел лицом. – Есть способ помочь. Ей нужна поддержка сильного рода, поскольку, хоть она и перестала вливать в тебя магию, через связь мать-ребенок все равно происходит отток от нее к тебе. Не глобально, как раньше, но она уже надорвала ядро. Если бы за ней стоял род, твоя подпитка шла бы от алтаря рода, а так... все равно процесс медленно, но идет – она теряет магию, а восполнить неоткуда. К тому же она работает, работает с магией, тоже потери, а опять же – восполнить неоткуда... – Что вы предлагаете? – несколько невежливо перебил я, поскольку, похоже, он так и будет переливать из пустого в порожнее. Поттер-старший оценивающе посмотрел на меня, словно прикидывая, какой силы истерику можно ожидать, а потом заговорил: – С Джеймсом у них не сложилось, у него своя семья, супруга, дети... Но я вдовец уже три года... и я мог бы ввести ее в род как супругу. Ты тогда стал бы признанным ребенком. Он помолчал, оценивая мою реакцию, а я был просто выбит из колеи. – Твой отец тебя вряд ли признает, поскольку ты, как старший, станешь наследником, а это чревато осложнениями с родней Синтии. А вот я вполне мог бы, если твоя мать вступит в брак со мной, на правах отчима и плюс деда признать тебя сыном, и трений с наследованием не возникло бы, Джеймс старше. А ты, как признанный ребенок, перешел бы на подпитку от алтаря, разгрузив магическое ядро Лили. За время его объяснений я сумел немного прийти в себя и начать мыслить конструктивно. – Так... – сказал я, когда дед умолк и вопросительно поглядел на меня. – Вопрос первый и основной: вам это зачем? Карлус немного помялся и спросил: – Что ты знаешь о демографии магов, гендерных вопросах и вообще о браках в нашей среде? Я задумался, а потом полез в память предшественника и обнаружил, что вопрос этот довольно интересен. До того я не придавал этому значения, а потому особо не вникал. Как оказалось, у магов в этой реальности был изрядный перекос в сторону мужского населения. На четырех мальчишек рождалась лишь одна девочка. И чем древнее род, чем "чище" кровь, тем меньше шансов на рождение дочери. В среде магглорожденных было полегче – одна к двум, но все равно недобор. А если прибавить к этому снобизм чистокровных... Печально выходило. Потому по большей части заключались браки триад – одна жена-два мужа, мужские пары тоже не были редкостью с вариантом суррогатного материнства. Одним словом, конкуренция была довольно велика, хоть среди мужского населения смертность традиционно высока – из-за дуэлей, опасных занятий и вообще склонности мужчин-магов к риску, – перекос все же оставался серьезный. Потому возможность жениться (а не вступить в брак, то есть связать себя узами с другим мужчиной) имели лишь наследники родов. А чаще всего устоявшаяся супружеская богатая пара брала, при желании освежить отношения, третьим супругом молоденького парня. При этом юноша переходил в принимающий род полностью, без возможности ему или его потомкам претендовать на наследство рода. Да и будут ли они, эти потомки, оставалось на откуп старшему мужу. Ладно, если отношения между супругами хорошие, а если нет – беда. Из-за этого третьих сыновей почти всегда готовили к участи младших супругов. У вторых были варианты, ведь они шли запасными наследниками. А третьим уже почти ничего не светило. Значит, дед решил жениться на Лили. Кстати, если женщины в дефиците, почему она еще не вышла замуж повторно? Вернусь, спрошу ее. – Скажите, а почему этот вопрос вы решили обсудить со мной, а не с ней? – удивился я. – Ведь замуж ей идти. – Я говорил с ней и не раз, – лорд Поттер смотрел в пламя камина. – Она переживает за тебя и потому отказывает мне. Думаю, и тебе из-за этого ни слова не сказала. Да и буйно ты реагировал прежде, прямо в неистовство впадал. Я вновь порылся в памяти и признал правоту родственника. – Значит, она отказала... – протянул я. – Именно. Лили прекрасная мать, но порой ее жертвенность чрезмерна. Кому будет лучше, если она сейчас умрет от истощения? Но нет, уперлась. Все боялась, что ты в зависимость от рода Поттеров попадешь! А стоило бы спросить тебя, хочешь ли ты независимых похорон или видеть ее живой и здоровой. Думаю, некоторая зависимость от главы рода – от главы, а не от моего сына – небольшая плата за жизнь матери! Мужчина распалялся все больше, и я с некоторым недоумением смотрел на него. Наконец, несколько успокоившись, мужчина опустил глаза и провел ладонью по волосам. Я поймал себя на мысли, что это типично мой жест, которым я в прошлой жизни в моменты волнения взъерошивал свои и без того спутанные волосы. Это породило в моей душе такую волну тепла и родственной близости с этим человеком, что я едва не задохнулся. И изменившимся голосом сказал: – Лорд Поттер, вы должны понимать, если она не захочет, то мы с вами можем сколько угодно строить планы, но ничего не выйдет. Я поговорю с матерью и приложу все возможные и невозможные усилия, чтобы она согласилась! Но обещайте, что она будет жить.