Долгожданный отпуск

Ночь оказалась сущим мучением. Армин ненадолго проваливался в легкую дрему, но малейший шорох рядом или короткий вздох заставляли вскидываться и пытаться отодвинуться еще дальше. Пару раз он едва не упал, удержавшись практически чудом. Хорошего расположения духа это не добавляло. Армин злился и на новенького, и на бестолковых своих подчиненных, придумывая все более изощренные наказания, чтобы эти дурни зареклись шутки шутить и показывать свою удаль. Да и Ипсилону тоже стоило объяснить кое-что, раз сам не понимает. Устав уставом, но есть еще и неписанные правила… Армин с трудом повернулся на другой бок, подложил ладонь под щеку. За без малого семь лет службы он видел разных парней, которые вдруг решили пойти в легионеры, но таких упертых среди них не было. Обычно новички теряли запал, оказываясь в казармах Легиона, атмосфера которого изрядно отличалась от «фермы», где их три-четыре недели готовили к службе и приводили к присяге. Ипсилон отличался от всех. Чувством собственного достоинства, определил для себя Армин. И дело тут было совсем не в возрасте — в легионеры шли и в тридцать, и в сорок, — а в той непоколебимой уверенности в себе, которая характерна для выпускников элитных пансионов. Рука затекла, и Армин снова перевернулся, Ипсилон рядом задержал дыхание и напрягся — кажется, он тоже не сомкнул глаз. — Расслабься, солдат, — прошептал едва слышно Армин, — твоя добродетель под надежной охраной. Ипсилон хмыкнул и лег поудобней. Армин улыбнулся в темноте — новенький интересовал его все больше, разгадывать шарады всегда интересно, но вот держаться стоит подальше: чистенькие мальчики приходят и уходят, а простые сержанты остаются зализывать раны. Каких-то три-четыре месяца, и об Ипсилоне можно будет забыть навсегда. Главное — соблюдать дистанцию. Утром они проснулись в обнимку. Ипсилон удобно устроил голову на плече у Армина и прижимался так тесно, что утренний стояк двусмысленно упирался тому в бок. — Дьявольщина, — первым среагировал Ипсилон и попытался отодвинуться. — И тебе доброе утро, — буркнул Армин и встал, старательно игнорируя свои собственные топорщащиеся трусы. Почти сразу же запищал сигнал побудки. Армин не стал дожидаться, пока остальные встанут, мазнул взглядом по рядам коек, отметил, как откидываются одеяла, и ушел в туалет. Стоило бы, конечно, разбудить всех пораньше и отправить заниматься строевой подготовкой до завтрака, но тогда и самому бы пришлось подниматься в несусветную рань. «Ничего, — думал Армин, намыливая голову, — после завтрака часик помаршируют по плацу, а затем можно устроить показательную порку». Стивен вполглаза наблюдал за сержантом, шагая вместе со всеми по плацу, делая развороты и выпады, вскидывая древний автомат на плечо и сдергивая его обратно. Армин Древиц получал удовольствие, гоняя всех без разбора, как он там сказал: «Вырабатывайте чувство локтя»? Вот и вырабатывали. Стивен не роптал. На самом деле, наказать скучающих парней было надо, как и дать понять тем, кто не участвовал в забаве, что молча смотреть на нарушение дисциплины и устава не стоит. И выделить новичка в этой ситуации, отправив, например, в жилой блок или того хуже — оставив наблюдать за муштрой обидчиков, значило бы только усилить неприязнь между ними. Поэтому Стивен молча выполнял команды, сохраняя на лице чуть недовольное выражение, но внутренне одобряя действия сержанта. На полосе препятствий им крупно повезло — начался дождь, и сержант погнал всех в казармы. — Всем принять горячий душ! — приказал он. Стивен мысленно пожал плечами, можно подумать, что теплый летний дождь может непоправимо подорвать здоровье закаленных бойцов, но спорить не стал. Незнакомая планета могла диктовать свои условия. — Я не позволю превращать казарму в конюшню, — сержант подтолкнул Стивена к душевым и пошел следом. Стивен мысленно застонал: его не пугали сослуживцы, с ними он знал как себя вести, а вот сам сержант… Отчаянно не хотелось раздеваться перед ним. Стивен едва не засмеялся вслух, осознав причины своей внезапно прорезавшейся скромности. Сержант замешкался в раздевалке, и Стивен тут же воспользовался моментом, скинул одежду и поспешил к кабинкам. — Ну и как тебе служба? — задал вопрос какой-то парень, которого Стивен не узнал, не успел еще запомнить всех. — Нормально, — нейтрально ответил он. — У нашего сержанта не забалуешь, — фыркнул кто-то из другой кабинки. — Суров, но справедлив! — дурашливо заорал этот некто, видимо, заметив, самого сержанта. — Шуты, — сказал Армин Древиц и занял освободившуюся кабинку, Стивен вздохнул с облегчением: та оказалась довольно далеко. — Меня зовут Лукас, — представился сосед и протянул руку. Стивен оценил жест доброй воли и пожал протянутую руку, представившись в ответ. — Ты же вроде служишь по анонимному контракту, — удивился Лукас. — Мало ли Стивенов во вселенной. — Ну так-то да, но… — Я не совершал ничего противозаконного, чтобы так уж сильно прятаться, просто не хотел жениться, — Стивен подмигнул Лукасу. — Ну ты даешь! Что, невеста была настолько ужасна? — Ровно настолько, насколько может быть ужасна девушка с именем Лилибет, — Стивен улыбнулся и выдавил немного шампуня на ладонь. — Я никому не скажу, — пообещал Лукас, смеясь. — В наших рядах ты так и останешься гениальным хакером, который тиснул у Всемирного банка немного деньжат. — Почему немного? — рассеянно поинтересовался Стивен, смывая пену. — Потому что за «много» тебя бы уже определили на теплый урановый курорт, — пояснил чей-то голос слева. — Это точно, — согласился Стивен и посмотрел на говорившего. — Даг Смайл. — Что?! — Даг Смайл, — пояснил Лукас. — Этот хмырь всегда так говорит, чтобы потом новеньких вызвать на бой. «Как ты меня назвал», — и все такое. — Всю малину испортил, — Даг Смайл сплюнул на пол и выключил воду. — Хотя ты прав, такую красотку лучше не трогать. Стивен ухмыльнулся: — Лучше не трогать. — Парни, не начинайте! — Я ничего не делаю, — Стивен тоже выключил воду и направился к раздевалке, Даг обогнал его и толкнул плечом. Даг был выше и массивнее, Стивен едва удержал равновесие и сжал кулаки, чтобы успокоиться. Бросил мимолетный взгляд на замерших сослуживцев, мотнул головой и вышел в раздевалку, где, по стечению обстоятельств, кроме них с Дагом никого не оказалось. — Извиниться не хочешь? — Стивен прислонился плечом к шкафчику и сложил руки на груди. — Нет. — А придется, — Стивен привычным захватом вывернул руку Дагу, и тот, не ожидавший ничего подобного, уткнулся носом в скамью с разложенным на ней бельем. — Объясняю один раз: чувства юмора не имею, шуток не понимаю, особенно тупых. Если будет следующий раз — распрощаешься с яйцами. Стивен сильно сжал мошонку Дага, крутанул слегка, послушал скулеж — орать тот поостерегся — и со всей силы толкнул его в угол. — Ничего сказать не хочешь? — поинтересовался Стивен. — Извини, — выдавил из себя Даг. Слова давались ему с трудом, смотреть на Стивена он избегал. — Ты чего тут сидишь? — из душевой вышел Лукас и настороженно переводил взгляд с одного на другого. — Да от духоты что-то голова закружилась, — буркнул Даг. — Проводить тебя в медблок? — встревоженно спросил Лукас и протянул руку, чтобы помочь подняться. — Не надо, все прошло. — Смотри, с головокружением шутки плохи! — Не изображай из себя мою мамочку, Люк! — огрызнулся Даг и стал поспешно одеваться. Стивен счел за благо промолчать.