Долгожданный отпуск

Отвлекшись рутинными делами, Армин умудрился не думать об Ипсилоне до самого вечера. До того злосчастного момента, когда пришло время ложиться спать. Он вошел в жилой блок, мечтая о подушке и одеяле. Капитан почти шесть часов выносил мозг, и Армин к концу дня едва держался в рамках приличий, напоминая себе о субординации и считая про себя сначала до сотни, а потом и до тысячи, сбиваясь и начиная сначала. Была у капитана Петри такая особенность: когда он оставался единственным командиром в части, его дотошность и педантичность вырастали до небес. То ли он боялся совершить оплошность и пытался предусмотреть все, то ли просто вылезала особенность характера, которую при других обстоятельствах удачно нивелировал капитан Адамс, — неважно, но находиться рядом с ним несколько часов кряду было сродни подвигу. Так что, входя в казарму и мрачно размышляя о том, успеет ли капитан Адамс обернуться за пару суток и не стоит ли взять выходной и малодушно слинять в гребанные теплицы, Армин совершенно забыл о сдвинутых койках. И оказался не готов к тому, что на крайней от стены будет лежать Ипсилон, укрытый до пояса одеялом и увлеченно читающий что-то на библиотечном комме. — Прошу прощения, — Ипсилон почувствовал тяжелый взгляд и потянулся через вторую койку, чтобы положить комм на тумбочку. Армин с трудом сглотнул, скользнув взглядом по обнаженной спине. Ипсилон поправил подушку и лег, подтянув одеяло выше, но оставил руки снаружи. Автоматика приглушила свет еще на тридцать процентов, и Армин возблагодарил всех известных богов за такую исключительную своевременность. Он поспешно разделся и лег, укрывшись до самой шеи и демонстративно отвернувшись от Ипсилона. Армин физически ощущал жгучее любопытство, направленное на них с Ипсилоном со всех сторон. Хотелось встать и жестко сказать, что шоу не будет, но это было бы полным провалом. Пришлось закрыть глаза и прикидываться спящим. Из-за спины едва слышно донеслось: — Спокойной ночи. Армин сделал вид, что не услышал. Ипсилон, не дождавшись ответа, отвернулся к стене. Матрас под ним зашуршал пружинами, и все стихло. Армин выдохнул спокойнее и постарался на самом деле заснуть — завтра предстоял тяжелый день. Один из череды тех оставшихся, когда Ипсилон будет на Астре. Как ни странно, Армин хорошо выспался и проснулся еще до сигнала. Лежать было уютно, и он не сразу понял, что во сне они с Ипсилоном подкатились друг к другу и лежали теперь, словно пара давних любовников, сплетясь ногами и руками. Ипсилон устроился на его плече так, как если бы это было самым привычным для него делом. А сам Армин мало того, что собственнически обнимал его, так еще и спал, уткнувшись в ежик темных волос, будто так и было надо. Ипсилон проснулся тоже, это сразу стало заметно по тому, как напряглось его тело и сбилось дыхание. Армин замер. С минуту ничего не происходило, Ипсилон оценивал ситуацию, затем коротко вздохнул и стал осторожно отстраняться. Армин нехотя разжал объятия. — Доброе утро, — пробормотал Ипсилон и откатился на свою койку. — Я… Армин кивнул, забыв, что в темноте этого не разглядеть. — До побудки еще почти час, — тихо сказал он. — Можно еще поспать. Или выпустить тебя? Ипсилон что-то пробормотал и отвернулся к стене. Армин остался лежать на спине, только закинул руки за голову. Заснуть снова он и не пытался. И все равно сигнал застал его врасплох, заставил вздрогнуть. Вокруг поднялась суета, кто-то вскочил сразу и помчался в сторону душевых. Кто-то потягивался, борясь с утренней негой. На соседней койке зашевелился Ипсилон, откинул одеяло и, стараясь не смотреть по сторонам, перепрыгнул через низкое изножье своей койки на пол. Армин полежал еще с полминуты и тоже встал. Неторопливо заправил постель, нарочно выжидая, чтобы не толкаться с Ипсилоном в одно время в душевой и не устраивать себе еще одно совершенно не нужное испытание. После завтрака, наблюдая за погрузкой тяжелых аккумуляторов, Армин терзался сомнениями: стоит ли пересадить Ипсилона в другую машину или лучше оставить под присмотром. Оба варианта ему не нравились. Он чувствовал себя чертовым подростком, когда гормоны в крови мешают нормально жить, а любая мысль имеет сексуальный подтекст. Армин злился на себя и ничего не мог поделать — все равно краем глаза следил за новеньким, даже когда делал вид, что не обращает на него внимания. И оттого, что эти глупые детские уловки не могут никого ввести в заблуждение, злился еще больше. Сука-Эскерт понимающе ухмылялся, появляясь в дверях пищеблока, и тут же исчезал, как только видел тяжелый взгляд сержанта, обещавший еще пару десятков нарядов вне очереди, если тому придет в голову раскрыть свой поганый рот.  — По машинам! — гаркнул Армин и первым забрался на свое водительское место. — Садись вперед, Стивен. Первый раз тебе будет интересно, а Эскерта все равно нет, — Лукас открыл дверцу и приглашающе махнул рукой. Ипсилон вопросительно посмотрел на Армина и, дождавшись легкого кивка, сел рядом. — Стивен, значит, — сказал Армин, выезжая за территорию части. Он хотел пошутить, что это приятное разнообразие среди бесконечных Джонов Смитов, но осекся, заметив отстраненное выражение лица Ипсилона. — Стивен. На этом разговор иссяк. В машине повисло молчание, и если бы не едва слышное жужжание электродвигателя под капотом и не постукивание подвески на неровностях, то оно могло бы называться гробовым. Лукас нетерпеливо ерзал сзади, наверное, уже жалел, что посадил нового приятеля на переднее сидение. — Вот так мы ездим каждый раз. Долго. Скучно. Никакой романтики или приключений, — Армин решил нарушить тягостную тишину. — Ага, — тут же встрял Лукас. — Через час примерно увидишь теплицы. — И это все, на что тут вообще можно посмотреть, — сказал Армин. — Да, служба у нас тут такая, довольно унылая, в общем. — Но в ней есть и плюсы, — Армин смотрел на Лукаса в зеркало заднего вида взглядом, которым было можно убивать. — Какие, сержант? — Родным не приходят наглухо запаянные гробы. — Но это не отменяет общей тоски. Звания идут только за выслугу лет, никаких тебе возможностей заработать галуны капрала, поучаствовав в боевой операции, — стоял на своем Лукас. — Не слушай его, — Армин повернулся к Ипсилону, то есть Стивену. — Он молодой еще и глупый. Ничего не понимает… — Да уж точно, — надулся Лукас. — А написать рапорт о переводе? — Стивен мельком посмотрел на сержанта и обернулся назад. — Не могу. — Контракт на пять лет с Астрой, — пояснил Армин, наискосок съезжая с небольшого холма. — У его матери есть возможность дождаться сына живым. — Может быть, капрала дадут, — примирительно сказал Стивен. — Не дадут, — Армин ухмыльнулся. — Здесь действует правило максимального срока. Семь лет. — Умеешь ты, сержант, настроение испортить. — Мне тоже не дают, — сухо заметил Армин и резко сменил тему: — По экватору Астры тянется возвышенность, на которой очень удобно оказалось размещать маяки. Раз в три дня у нас рейд, проверяем, все ли в порядке. Если вдруг автоматика фиксирует сбой, то отправляемся сразу. Сейчас плановые замены аккумуляторов. Привезти, поставить, увезти. — Отладить, — буркнул Лукас. — Что там отлаживать? Подождать несколько минут, убедиться, что автоматика подстроилась… — А почему для проверки не посылать какие-нибудь дроны? Они бы и показания датчиков в разы быстрее снимали и народа на базе можно было бы держать меньше, — Стивен повернулся к Армину и ждал ответа. — Пробовали. Здесь аномальная зона, любые беспилотники исчезают. Их даже найти возможности нет — сигнал пропадает, и все. Радары везти дорого, со спутников отслеживать — оно того не стоит. Отправлять людей прочесывать пустыню, чтобы найти небольшой летательный аппарат, глупо. Да и кто будет этим заниматься? В смысле, даже если найдут, кто будет возиться с дешифровкой и выяснением причин? — Странно, — задумчиво произнес Стивен и побарабанил пальцами об обшивку двери. — Что тебе странно? — рассердился Армин. — Аномальная зона, которая действует только на беспилотники, а на космические маяки — нет. И на челноки тоже нет. — Никто не знает. Космические и военные спецчастоты не подвергаются аномалиям, а это главное. — Ну да, наверное… — Смотри, Стивен, теплицы! — Лукас хлопнул Стивена по плечу, привлекая внимание к ровным рядам строений с раздвижными прозрачными крышами. — Кому-то растения в этих теплицах в радость, — буркнул Армин. — А кто-то терпеть не может возиться в земле, — подхватил Лукас, — даже если наградой будет возможность часок посидеть под пальмой. — Яйцеголовые считают, что вместе с уходом за посадками наслаждение зеленью будет полнее, — кисло пояснил Армин. — Поэтому я стараюсь обходиться без, — он сделал неопределенный жест рукой, но и так было понятно, что рыхление почвы и окучивание рассады не относятся к числу его любимых занятий, и даже возможность наслаждаться оранжереей не может служить достаточным вознаграждением за муки. Стивен улыбнулся: наверное, он тоже при таких условиях постарался бы поменьше вспоминать леса, парки и скверы родной планеты.