Amarla.

Эдмунд вышел из дома. Хотя "вышел" - не совсем то слово, чтобы описать это явление. Он выбежал, выпрыгнул, вылетел, но только не вышел. Спокойная походка или быстрая - не важно. Главное то, что он буквально летел на своем гневе и обиде. И что, спрашивается, может разозлить в рождественское утро? Особенно учитывая то, что родители уехали, оставив вас на каникулы? Например то, что вам не доверяют и сегодня на пороге дома будет стоять какая-нибудь толстая женщина с выжженными перекисью волосами, больше похожая на пропойную бабушку, чем на приличную няню. От нее обязательно будет пахнуть сигаретами и своим прокуренным голосом она будет командовать. Командовать королями и королевами Нарнии. Благодаря этому званию изменились все четверо детей Пэвенси. Люси стала более мечтательной и менее строптивой. Она выросла и теперь, в теле девочки живет наполненная опытом королева. Изменился Питер. Более сосредоточенный и уже не такой импульсивный. Второе путешествие сделало из него мужчину сдержанного и волевого. Сьюзен. Ответственность и желание заботиться еще сильнее окрепло в ней. И сам Эдмунд изменился. В любом случае у него больше нет вечно недовольного выражения на лице и кучи упреков. И, в конечном счете, родителей уже давно не вызывали в школу по его поводу. Но либо мистер и миссис Пэвенси не замечали этих изменений за последние несколько лет, либо просто не хотели придавать этому значение. Они продолжали делать вид, что их дети - маленькие проказники. И именно это выводило Эдмунда больше всего. Полгода назад, в метро, перед вторым путешествием в Нарнию, он спорил с Питером, когда тому не нравилось, что его считают ребенком. А теперь и сам Эдмунд чувствовал эту злость и как никогда понимал брата. Его, короля Нарнии, Эдмунда Справедливого, того, кто участвовал в таких битвах, которые "взрослым" даже и не снились, считают ребенком. Он скривил рот в грустной ухмылке и покосился на мусорный бак. А почему бы и нет? Если родители продолжают видеть в нем малолетнего хулигана, пусть так и будет. Почему бы не сорваться на этой урне и не пнуть ее с такой силой, чтобы содержимое ящика разлетелось по всей улице? "Нет. Ты же король", - говорил ему голос, но кто-то еще спорил с этим. "Не в этом мире", - говорил этот кто-то. Однако Эдмунд и сам смог взять себя в руки и ничего не ломать. В конце концов он еще успеет расслабиться. Лишь бы эта домоправительница не оказалась домомучительницей. Провести каникулы в ежовых рукавицах Эдмунду вовсе не хотелось. Он вышел к перекрестку. Впереди показалась аллея. Довольно маленькая и абсолютно неуютная. Особенно Эдмунду и Люси не нравилась каменная скульптура в виде льва. Похожая на одну из тех, которые делала Джадис в Нарнии. А лев вполне мог бы оказаться собратом Великого Аслана. Эдмунд перешел дорогу и решил идти домой. Даже свежий воздух не выгнал из его головы мысли о ничтожности существования в Лондоне и мечты о возвращении в Нарнию на веки вечные. А потому надо возвращаться домой. Питер и Сьюзен уже, вероятно, видели эту дамочку. Люси же твердо сказала, что будет сидеть в своей комнате. Эдмунд вздохнул и пошел обратно. Он бы ни за что не оглянулся, если бы услышал свое имя сейчас. Если бы услышал свое имя, уточняю. Но за спиной раздался радостный возглас. Кого-то знакомого, однако Эд не мог понять, кому принадлежит этот голос. Он уже хотел было затеряться в толпе и идти домой дальше, не разговаривая с пустоголовыми сверстниками, как кто-то прибавил к его имени звание. Король Эдмунд! Парень обернулся и окаменел. Прямо к нему навстречу продирался тот, кого он не ожидал тут увидеть и даже не мечтал. Он, конечно, ничем не выделялся из толпы. Что было еще страннее. Одет гость из Нарнии был в современную английскую одежду. Эдмунд даже боялся предположить, каким путем Каспиан ее себе добыл. Да, к нему приближался Каспиан. Эдмунд закрыл глаза и распахнул их настолько широко, насколько это было возможно. Король Нарнии никуда не пропал, а значит он не галлюцинация. И это не совсем укладывалось в голове Эдмунда. - Что ты тут делаешь? - воскликнул он, обнявшись с тельмарином. Глупый вопрос, учитывая то, что Эдмунд уже догадывался, что Каспиан не знает и сам того, что с ним произошло. Пэвенси тихо радовался тому, что встретил Каспиана до того, как тот влип в интересную историю. Или он все же опоздал? Мысли продолжали роится в голосе Эдмунда. - Я сам не знаю, - отвечал тем временем Каспиан, - Я был в Кэр-Паравале, с нарнийцами. Мы праздновали Рождество... - Вы за полгода отреставрировали Кэр-Параваль?! - изумился Эдмунд совсем забыв, что время в Нарнии идет не так, как в нашем мире. Каспиан снисходительно улыбнулся и сказал: - Прошел год и несколько месяцев, ваше высочество, - проговорил он и продолжил свое повествование, - Так вот, поднялся такой ветер, пришедший с востока, что мы были вынуждены запахнуть плащи и закрывать лицо. Гномов же просто уносило ветром, - он усмехнулся, - Но когда я открыл глаза, то стоял посреди этой площади. И был одет в эту жуткую одежду. Ну и мода у вас тут, Эдмунд! Эдмунд не стал ничего отвечать Каспиану. Он и слушал-то его в полуха. Его больше волновало, куда Каспиана вести. Домой он не хотел, потому как у них теперь всем правит домоправительница. Кто знает, какая она будет. да и Сью... Она только забылась после полугодового бессоного существования с именем этого Тельмарина на губах. Тревожить ее вновь у Эдмунда просто не поднималась рука. Но ничего другого он не мог придумать, а потому сказал Каспиану: - Пойдем. Я покажу тебе наш лондонский дом. Он, конечно, с Кэр-Паравалем не сравнится, но Сьюзен и Люси постарались превратить его во что-то стоящее. - Сьюзен... - протянул Каспиан и многозначительно улыбнулся. Он опомнился только тогда, когда Эдмунд сурово посмотрел на него и покачал головой. Он уже чувствовал, что эти каникулы будут еще хуже, чем казалось утром.