Amarla.

Сьюзен сидела в гостиной, выводя на белом листе бумаги очертания старых друзей. Мистера Тумнуса, Бобров, Трама... Она рисовала всех по нескольку раз. Но только единожды рисовала Каспиана. Один печальный опыт, когда глаза Короля получились куда более живыми, чем должны были быть на рисунке. Когда чувства проснулись с новой силой и после чего Сьюзен еще несколько недель кусала угол подушки по ночам, чтобы не закричать в голос. Она молча смахивала слезы с щек. Как и теперь. Девушка слишком сильно надавила на карандаш и в том месте, где у фавна должен быть правый рог, рассыпались крошки стержня. Девушка провела по листу ладонью и невольно смазала масляный карандаш, тем самым образовав едва заметные темные линии. Девушка вздохнула и захлопнула папку с рисунками. Сьюзен бросила взгляд на часы, висевшие на стене. Стрелка приближалась к десяти. Скоро должна была придти домоправительница миссис Поль. Кажется, француженка. Сьюзен все утро гадала, какая она, эта няня. Добрая или злая? Толстая или стройная? Пожилая или молодая? Пахнет духами или портвейном? В ее сознании никак не складывался пазл. Мысли были разбросаны в голове, и чтобы собрать их нужно было приложить не мало усилий. Мало ей тоски по Каспиану, которую она уже научилась прятать от Питера, Эдмунда и Люси. Незачем им волноваться за нее. Пусть думают, что она забыла. Еще с утра Эдмунд убежал куда-то, после того, как позвонили родители и сообщили о том, что Пэвенси не останутся одни. И что Рождественские каникулы можно было бы провести и иначе. Например, родители могли послать их в тюрьму, ведь это намного дешевле, как сказал Эдмунд. - Невероятно! - услышала Сьюзен голос Люси. Младшая девочка едва вышла за дверь, не сказав никому, куда отправилась, а теперь восклицает так, словно увидела самого Аслана на пороге их дома, - Сьюзен будет в шоке! А вот последняя фраза заинтриговала юную художницу. Девушка встала и поправила платье. Что еще придумала эта Люси? С ее склонностью к шалостям можно предполагать все, что душе угодно. И это пугало как Сьюзен, так и Питера. Особенно, если Люси и Эдмунд объединяли свои усилия. А так, как их обоих и не было в доме, Сьюзен готовилась к худшему. Не успела она ретироваться из гостиной, как дверь распахнулась и вошла Люси, невинно сцепив за спиной руки и потупив взгляд. Следом за ней шагал Эдмунд. Вид у него был довольный и многообещающий. Он с трудом сдерживал восторг, но вместе с этим бросал виноватые взгляды на старшую сестру. Сьюзен хотела было возмутиться, что они не закрыли за собой дверь, как заметила, что делегация не заканчивается и в дверях появился еще один человек. Юная Пэвенси оглядело его с ног до головы. И только когда взглянула в лицо гостю, поняла, что происходит. Длинные, до плеч, темные волосы. Глубокие глаза. Полуулыбка на лице. Девушка не успела глазом моргнуть, как вокруг потемнело и она провалилась в пустоту. - Может быть, вызвать врача? - суетилась Люси, склонившись над Сьюзен. Та в свою очередь приоткрыла глаза. Образы братьев и сестры, которые сидели вокруг нее, были размытыми. Она плохо различала кто и где сидит. Так же она не могла точно сказать, сколько у нее Питеров и Эдмундов в семье. Теперь девушка понимала, что всего-лишь перенервничала. Каспиан ей привиделся. Не могло ее желание сбыться. Нет больше сказок. Нет Нарнии. Хватит заниматься глупостями, пора оставить детство и больше никогда не прикасаться к лишним переживаниям. И только она смирилась с мыслью, что все ей привиделось, как кто-то положил ей ладонь на лоб, затем мягко провел по скулам, щеке и взял за руку. - Если это сон, то пусть он будет вечным, - услышала Сьюзен голос Каспиана. И мысленно согласилась с его фразой. В самом деле, если это сон, то пусть он будет вечным. Она не станет просыпаться. Лишь бы будильник не прозвенел. И Люси не ворвалась в спальню старшей сестры. - Как ты себя чувствуешь? - поинтересовалась упомянутая выше сестрица и склонила голову на бок. Сьюзен чувствовала себя уже лучше. Она теперь твердо знала, что у нее один Питер и один Эдмунд. Что вот, рядом Люси. И то, что ее за руку держит Король Нарнии и король ее сердца. Каспиан Десятый. - Как надо, - ограничилась она и села на диване. Вовремя, потому что раздался звонок в дверь и Питер пошел открывать. Эдмунд, который явно чувствовал себя лишним и просто хотел оставить Сью и Каспиана наедине, что-то шепнул Люси и они вместе пошли на кухню. И за это Сьюзен Пэвенси была готова убить брата. Она не знала, что скажет Каспиану. Она боялась, что стала другой. Что она уже не та Сьюзен Великодушная, к которой у Тельмарина были чувства. И, наконец, то, что это иллюзия. - Ты забыла меня? - спросил Каспиан, устраиваясь рядом с девушкой. Он не отпускал ее руку, словно так же, как и она, боялся потерять вновь. Кто знает, вдруг она пойдет в другую комнату и в дверном косяке исчезнет, как тогда, полгода или год назад, в Нарнии. - Я не могла тебя забыть. Но, врать не буду, пыталась, - грустно улыбнулась Сьюзен и поспешно добавила, - Я думала, что больше тебя не увижу. А теперь ты тут, в Лондоне... Я... Она запнулась, не зная, что сказать. И Каспиан договорил за нее. - Это лучший подарок на Рождество, - сказал он, до того, как в комнату вошел Питер, сопровождаемой большой толстой горой, облаченной в розовое облегающее платье.