Тени прошлого

***

Дима начал шарить руками в поисках телефона, чтобы посмотреть время. Молодой человек даже не потрудился открыть глаза. Рукой он дотронулся до чего-то теплого, под его боком кто-то спал, сжавшись маленьким комочком. Неужели он опять уснул в комнате сестренки? Да нет, вряд ли. Слишком этот «кто-то» великоват для его сестры. Парень нахмурился, но глаза так и не открыл. Царство Морфея его все еще не хотело отпускать со своих объятий. Неожиданно парень почувствовал, что его кто-то нежно гладит по голове. Сразу перед глазами возник образ матери, доброй, чуткой и нежной. Когда он болел, Александра всегда по утрам его будила, садясь на край кровати и нежно гладя сына по темным волосам. В такие моменты женщина шептала, что сильно его любит, называла солнцем и медвежонком, после всегда в комнату входил отец семейства, который не в коем виде не переносил подобных нежностей. Он считал, что Александра слишком сильно размягчает мальчика. В подобные моменты мать всегда расстраивалась, говоря, что если она не помнит некоторые моменты детства сына, то должна их воссоздать. Константин же закатывал глаза и уходил будить Катю. Но нет, это не как не может быть мать. Она исчезла, пропала без вести. Дима открыл глаза, привыкая к тусклому свету маленького фонарика, который лежал на полке и принадлежал Наде. Его хозяйка лежала рядом с Деевым и улыбалась ему, сонно моргая. — С добрым утром, — хриплым ото сна голосом изрек парень. — С Добрым, — Авдеева оставила легкий поцелуй на щеке старшеклассника, отчего тот счастливо улыбнулся. Впервые за несколько месяцев он чувствовал себя счастливым. Удачно их Вера заперла. — Надо выбираться отсюда, скоро придут повара и выпустят нас, даже на уроки успеем, — улыбнулась Надя. — А я не хочу отсюда уходить, здесь уютно, — усмехнулся Дима, принимая сидячее положение. От неудобной позы для сна болело все тело, но оно того стоило. Извне послышались тихие голоса и шаги, шли, очевидно, к кладовке. Молодые люди встали, поправили свою одежду, пригладили волосы, хотя это было тщетно. У Деева волосы стояли безобразным облаком. Дверь открыли, на них уставилась Мария. — Вот это поворот, — изрекла женщина, усмехнувшись. — Что вы здесь делаете? — деланно строго вопросила Шевцова. — Мы провели чудесную ночь в компании пауков благодаря вашей милой дочурке, — криво усмехнулся Дмитрий, выходя из кладовки, следом, немного покраснев, вышла Надя, которая тут же спряталась за спину друга. Но судьба, видимо, решила, что этого мало, поскольку в этот момент на кухню вошли Кирилл и Ирина Авдеева, которые о чем-то переговаривались в полголоса, однако, увидев детей, замерли, словно вкопанные, после чего молчаливо переглянулись. — Доброе утро, мамочка, — улыбнулась Авдеева, после чего быстренько убежала. Дима кивнул опекуну и отправился в свою комнату, чтобы привести себя в порядок после незабываемой ночи.

***

Юля мыла полы в коридоре. Девушка была глубоко погружена в свои мысли. Она которую неделю ломала голову над тем, кто спас ее тогда в лесу после смертельного ранения. Даже, если пулю вытащили, должен была остаться рана, но на ее месте был крохотный шрамик никак не подходящий под шрам от пули, поскольку выглядел так, словно его она получила лет пять назад. Это значит, что в нее не стреляли? Ей все почудилось? Но как же так? Юля могла поручиться, что слышала выстрел и чувствовала, как пуля попадает в ее тело. В свое время ее не раз ранили, уж это она бы смогла отличить.       Ко всему прочему у уборщицы не было никаких результатов, расследование замерло на мертвой точке, как она не старалась, что-либо разведать. Для этого девушка даже установила слежку за некоторыми обитателями школы, составила список подозреваемых. Слежка ничего не дала, все были чисты, как слеза младенца, разве что у Марины она обнаружила парочку положительных тестов на беременность и витамины для беременных. Женщина была в положении. Что касается списков… В них были включены все обитатели школы, первым в них по праву был учитель истории –Павленко. Вот не нравился он Юле, какой-то странный, везде ходит, что-то вынюхивает. Девушка вошла в кабинет истории, чтобы подготовить класс к занятием, она начала протирать полы, но когда уборщица дошла до картины, она уронила тряпку, наклонилась, тут у нее резко заболела нога. Чтобы выпрямится, девушка оперлась об стену, положив руку на красивую лепину. Тут произошло нечто совсем неожиданное. Картина отъехала в сторону, открывая узкий проход вниз.       Юля отступила назад, шокировано озираясь. После этого она вновь дотронулась до выступа и проход закрылся. Девушка тяжело вздохнула. Она уже знала, где и за каким занятием проведет эту ночь. Это точно зацепка. Ее нельзя оставить без внимания. Рома спускался по лестнице на завтрак, в руках он держал телефон. Мужчина был чем-то очень взволнован. Вернее кем-то. Ему вновь звонили и требовали результатов. А их не было. Совсем не было. Павленко уже готов был о стену головой биться от досады. Да, он обнаружил вход в подземелье за лестницей, вот только это все. Коридор он не слишком хорошо обследовал, поскольку помнил об осторожности. Ему была дорога его жизнь. Он не мог допустить роковой ошибки. Ко всему прочему Павленко не покидало ощущение, что за ним кто-то следит. Мужчина даже спать нормально не мог в этом проклятом месте, в голову лезли страшные мысли, догадки, было жутко, так же Рома часто вспоминал последние годы школы, вспоминал погибших друзей Артема, Дашу, которая погибла по его вине. Если бы он не был трусом все было бы иначе, Старкова была бы жива, Андрей бы не ненавидел его. Но Рома был трусом, он и сейчас им оставался. От этого становилось еще хуже. На душе скреблись кошки.       Павленко подошел к своему кабинету, открыл дверь и увидел Юлю, которая стояла спиной к дверям напротив большой картины, на котором было изображено семейство графа Орлова. Мужчина напрягся. Антипина хоть и обладала внешностью невинного ребенка, но доверия в нем не вызывало, вспомнить хотя бы жучок, подкинутый уборщицей. Рома со своей деятельностью стал еще более подозрительной. Она как-то связана с этой школой, это не подлежит сомнению. — Юлия, — позвал он, входя в кабинет. Девушка обернулась, держа в руках телефон, видимо, кому-то звонила или хотела позвонить. На ее лице застыл легкий испуг. — Решили приобщиться к истории? — вопросил Павленко, глядя пронзительным взглядом в лицо уборщицы, которая натянуто улыбнулась, пытаясь принять наиболее расслабленный вид. — Что вы, Роман Геннадьевич, я всего лишь работаю, — улыбнулась Антипина самой невинной улыбкой. — Вы уже выполнили свои обязанности? У меня урок, — улыбнулся Рома, подходя к своему рабочему месту и ставя на стол учебник по истории. После этого преподаватель сел на учительский стул, не сводя взгляда с девушки. — Да, — кивнула Юля, взяв швабру, ведро и направляясь к выходу. — Если захотите обсудить историю, я всегда рад вас видеть, — вырвалось у Павленко прежде, чем он смог прикусить свой язык. Антипина остановилась у двери. — Я это учту, — кивнула она и удалилась. Рома же проводил ее напряженным взглядом, улыбка сползла с его лица, глаза стали из веселых и добродушных цепкими и серьезными, это же надо было подобное ляпнуть! «Если захотите обсудить историю, я буду рад вас видеть» — передразнил он себя. Идиот. Определенно идиот.

***

После уроков Катерина сидела в укромном уголке за лестницей прямо на полу и играла в куклы. При ней был подарок неизвестного, девочка была настолько увлечена игрой, что не заметила, как к ней подошли. — Катя, — первоклассница посмотрела на учительницу. Марина была облачена в бежевое строгое платье, которое было совсем чуть-чуть приталенным. — Что ты тут делаешь, почему ты одна? — спросила Шнурова, нахмурившись. — Я жду Кирилла Евгеньевича, мы хотим погулять на улице, — сказала она тихо. — Можно подождать в другом месте, — возразила Марина. — Я хочу показать ему подарок Крестного, но боюсь, что Зорин опять попытается его испортить, — с грустью сказала Деева. Девочка указала на медведя из шишек, который сидел на троне в своей корзинке. Марина увидела кольцо на голове подарка и побледнела. Не может быть. Это было то самое кольцо, она видела его. Девушка взяла украшение и начала разглядывать, тот же небольшой изумруд, те же серебристые вензеля. Сомнений не оставалось — это оно. — Катя, вот ты где, — послышался радостный голос Кирилла, Шнурова напряглась, он ее избегал, девушка никак не могла рассказать ему о своей беременности. Боялась его реакции, что, если Воронцов прикажет избавится от нежеланного ребенка, ее-то он не любит. Мужчина, увидев Марину, напрягся, хотя вида не подал. Деева же вскочила на ноги и бросилась к завучу, обняв его за ноги. — Вы освободились? — спросила она, глядя огромными зелеными глазами на опекуна. Математик кивнул, улыбаясь. — А я хотела вам подделку показать, — Марина сжала в руках кольцо, напрягаясь еще больше. Катя тем временем показала мужчине подделку. — Какая красота, кто тебе ее сделал? — искренне восхитился Воронцов, у него не было сомнений, что это чудо смастерила не его подопечная. Навыков не хватило бы. — Фей Крестный, — улыбнулась Деева. — Он живет в лесу, в норке, — Шнурова обратилась в слух, надо же было знать, как в руки ребенка попало кольцо ее матери. — Да? — удивился математик. — Покажешь это место? — спросил он, глядя в глаза девочке. — Он не любит людей, поскольку все злые, — пояснила Катя с умным видом. — Но вы, наверное, ему понравитесь, вы хороший, — широко улыбнулась Деева. — Пойдемте в лес? — спросила она. — Конечно, — кивнул Кирилл. Почему-то всегда, когда он на нее смотрел, у него на губах непроизвольно появлялась улыбка. Это маленькое чудо давало ему силы жить дальше. Катя подняла с пола свою ярко-красную куртку, надела ее, после чего взяла подделку и подошла к завучу. — Я готова, — они двинулись в сторону выхода. Марина же вздохнула спокойно, радуясь, что Катя была настолько увлечена, что не заметила исчезновения кольца. Едва Воронцов и Деева скрылись за дверью, блондинка вытащила телефон, набрала знакомый номер: — Алло, день добрый, Игорь Николаевич, я нашла кое-что, что могло бы все испортить, к счастью все обошлось, — вздохнула Шнурова в трубку. — Что это? — спросили на другом конце провода. — Кольцо, которое мог бы узнать Воронцов, — пояснила Марина. — Оно у меня, я забрала его у Катерины, — очень тихо проговорила блондинка. — Откуда оно у нее? — спросил мужчина. — Говорит Фей Крестный подарил, он живет в лесу, в норке, — объяснила преподавательница. — Как по мне — это детские сказки, она, скорее всего, случайно сама его нашла… — Таких случайностей не бывает, это во-первых, во-вторых, в каждой сказке есть доля правды, — с иронией в голосе изрек Игорь Николаевич. — Передай кольцо сама знаешь кому, и не звони по пустякам, для связи всегда есть Федор, — изрек он уже серьезно, в его голосе звучал холод, Марина поморщилась. — Я могу услышать сестру? — с надеждой вопросила Шнурова. — Она на процедурах, — проговорил собеседник учительницы, после чего отключил телефон. Комната мальчиков 10 класса.       Старшеклассники сидели в своей комнате, читая записи в каком-то старом, потрепанном блокноте. Надя еще вчера настояла на том, чтобы они еще раз осмотрели тайную комнату, как мысленно нарекли то помещение ребята. Они обнаружили тетрадку с записями на каком-то иностранном языке, то ли на латинском, то ли на немецком или румынском. Так или иначе, там не было ни одного русского слова. «Объект №1. Вера Н. Тест к вирусу — отрицательный» — перевела в переводчике Надя. Больше ничего выяснить не удалось, поскольку чернила осыпались, некоторые буквы нельзя было разобрать. — Знать бы, кто эта Вера, -вздохнула Тася, которая, как обычно, сидела на коленях у Юры. Они с Веревкиным о чем-то шептались, то и дело бросая взгляды то на Авдееву, то на Деева, который сидел на своей кровати, делая вид, что читает учебник по биологии. На самом деле он наблюдал за Надеждой. Все это до жути раздражало Данилу, который пока что держал себя в руках. Но парень начинал медленно звереть, глядя на эту парочку. За всем этим бедламом наблюдала мрачная Алиса, которая сидела в углу комнаты на стуле. Девушка давно б ушла, если бы не приглашение Таси и не любопытство. Все-таки любопытство давало о себе знать. — Надя, а где ты была этой ночью? — спросила Алиса, улыбнувшись. Авдеева вздрогнула, Тася посмотрела на подруг и нахмурилась. Деев напрягся, бросив взгляд на Славина, который в миг подобрался. — О чем это она? — вопросил Веревкин, взглянув на Диму и ухмыльнувшись. он Все понял. — Деев тоже не ночевал в комнате, — зачем-то изрек Юра, наблюдая, как Данила вскакивает на ноги. — Я ходила к маме, мы попили чай, — солгала Надежда, понимая, что, если откроется правда, будет беда. Она с надеждой уставилась на Дмитрия. — Я был у сестренки, — соврал он, не желая подставлять девушку. Славин вышел из комнаты, хлопнув дверью, следом выбежала Алиса, которая с раздражением взглянула на подругу. Авдеева ответила ей тем же, зачем она так делает, зачем сталкивает их лбами?

***

Под покровом ночи Павленко облачился в черный спортивный костюм, взял фонарик, пистолет, веревку и отправился к первому входу в подземелья, чтобы обследовать коридоры. За лестницей он, открыв проход, вошел в темные катакомбы, в которых были проблемы с электричеством. Мужчина закрыл проход и двинулся вперед, чувствуя, как бешено колотится его сердце, а руки холодеют от ужаса. Преподаватель зарядил пистолет и двинулся вперед. Когда-то он уже ходил по таким коридорам, но тогда у него была приятная компания, было не так страшно, друзья бы его спасли в случае чего. Наверное. Теперь же Рома был совсем один. Да и коридоры чуть отличались, они были не такими просторными, как в Логосе, а более узкими, сырыми, темными, потолок был округлой формы, наверняка эти ходы были вырыты еще во времена графа Орлова. Мужчина шел довольно быстро, не желая привлекать внимание. да, Павленко было страшно. Он не был храбрецом, как его друзья. Но уже и трусом он не был, коим был раньше, в свои школьные годы.       Историк приглушил свет фонаря, чтобы не привлекать внимание и напрягся, услышав шаги. Вот черт! Неизвестный, очевидно, тоже услышал их. Павленко направил пистолет в темноту и несколько раз выстрелил, не желая быть убитым в богом забытым коридоре, ему ответили огненной очередью, к счастью, каким-то чудом не задели. Рома вытер пот с лица, который стекал градом, сердце отчаянно колотилось, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Он выстрелил. Послышался тихий вскрик и удаляющиеся шаги. Павленко подумал, что из этого любителя ночных прогулок по катакомбам можно вытянуть информацию и бросился следом, забыв о безопасности. Свернув за угол, в свете фонарей он увидел фигуру капюшоне, историк направил на нее пистолет и завернул за угол. Какого же было его изумление, когда он никого не обнаружил. Неизвестный исчез, только на полу были капли крови. Все-таки Рома ранил его. Уже хорошо. В школе обнаружится пропажа преподавателя. Найдется очередная дрянь.       С этими мыслями Павленко решил заканчивать свое развлечение и отправился писать отчет за месяц. Все-таки сентябрь подошел к концу, наступил октябрь. Ко всему прочему через несколько дней День учителя и день самоуправления. Мероприятие важное, нельзя ударить лицом в грязь, учитывая то, что вечером будет небольшое чаепитие в стенах школы.