Тени прошлого

***

      Следующим утром Рома был мрачен, он почти всю ночь не спал, гадая, кого мог подстрелить ночью в подземелье. В душе начали появляться сомнения, хотелось собрать свои вещи и уехать подальше от этого проклятого места. Да как тут люди живут?! Школа же буквально на костях построена. Мужчина в который раз поправил галстук и пригладил темно-русые волосы, уложив их на один бок. Павленко взял папку с документами, осмотрел снова комнату, как бы убеждаясь, что улик не оставил и в случае обыска ему ничего не грозит. Историк вышел в коридор, запер дверь, как услышал тихий всхлип. Он мгновенно напрягся и пожалел, что по школе нельзя таскать пистолет. Эта работа сделала из него самого настоящего параноика. Рома пошел на звук и, свернув в один из коридоров, никого не увидел.       Павленко нахмурился, покачав головок. У него ехала крыша. Причем довольно быстро. Слишком быстро. Собрав нервы в кулак, учитель отправился на завтрак. Идя в столовую, мужчина увидел Верочку и Катю, которые что-то увлеченно рассказывали друг другу, рядом с ними молчаливо шел Ваня, который рос странно тихим ребенком, предпочитая шалостям книги. У входа в столовую Рома наткнулся на компанию десятиклассников, среди которых был и Деев. На Диму как-то не очень дружелюбно посматривал Данила, а рядом с ним стояла Алиса. Рома ухмыльнулся, да школьные года чудесные. Жаль не у него. Первые двойки, первые победы, первая любовь, первое предательство.       Предательство… Павленко вмиг сник. Да, он помнил свое предательство. Это было хуже смерти. Каждый день он жил в страхе, в еще большем страхе, чем его бывшие друзья. Он боялся смерти от рук сторонников Ингрид, но еще больше парень боялся своих друзей, узнай они о предательстве, они бы его убили. Ребята узнали, Рома чудом выжил, поскольку Максим и Андрей осатанели, сошли с ума, они вдвоем едва не забили его до смерти, к счастью, его спасли Кирилл и Виктор. Рома вошел в столовую, подойдя к раздаточному столу, за которым как и годы назад стояла Маша, но в этот раз она была в строгом брючном костюме, как и Галина Васильевна. Ей помогал Илья, который что-то рассказывал жене в полголоса, отчего брюнетка то и дела смеялась. — Доброе утро, господин историк, чего желаете? — бодро вопросил Шевцов, Рома усмехнулся. Да, повар никогда не растеряет своего задора, но при нужных обстоятельствах он может быть серьезным, взять хотя бы Логос. Подумать только он — секретный агент. Не зря все же Максим в восторге от отца, которого приобрел. — Овсянку, бутерброд с повидлом и какао, — проговорил историк со смешками в глазах. — Объедаете детей, Роман Геннадьевич? — послышался насмешливый голос сзади. Обернувшись, мужчина увидел завуча, который как обычно был задумчив, бледен и мрачен. — Не смог удержаться, — ответил учитель. — Что же… Я тоже не в силах, — сказал Воронцов, беря свой завтрак. Рома забрал свой заказ и уже было направился к столу преподавателей, как услышал, что Шевцовы о чем-то переговариваются. — Где Юля? — спросил Илья. наливая кому-то какао. — Я ее отпустила, она выполнила свои обязанности. У нее разболелась голова, старая травма, как она сказала, — пояснила Мария, передавая ученику аппетитную булочку. Дальше Павленко не слушал, поскольку не придал этому никакого значения. Историк подошел к столу, поздоровался с коллегами и под внимательным взглядом своих бывших друзей сел за стол. Лиза что-то увлечено рассказывала коллегам. — Макс, твоя сестренка — это что-то с чем-то, — пожаловалась блондинка, делая глоток кофе. Морозов нахмурился, хотя его глаза смеялись. Учителя переглянулись, ожидая очередную историю о новой проделке дочери повара. — Что она опять сделала? — закатил он глаза. — Не опять, а снова, — возразил Андрей. — Боже, Вика уехала, но мне кажется, что ее дух вселился в Андрея, чтобы читать мне нотации, — пробурчал Морозов. — С кем поведешься от того наберешься. — Кто бы говорил, — съязвил Авдеев. — Мальчики, не ссорьтесь, — примирительно проговорила мать Андрея. — Что там с Верочкой, Лиза? — Ирина посмотрела на учительницу начальных классов. Та робко улыбнулась. — Очередная драка. Я не знаю, что она не поделила с Матвеем, но в итоге Вера запустила в него букварем. Признаюсь, она довольно меткая, поскольку у мальчишки теперь фингал, — заключила Лиза со вздохом. — Признаюсь, я не знаю, чего ожидать от нее… — разговор преподавателей был прерван Катериной, которая подошла к столу учителей. — Доброе утро, — поздоровалась девочка, робко улыбнувшись. Улыбка тронула губы Кирилла, который до этого молча завтракал. Деева подошла к нему и посмотрела в лицо завуча. — Доброе утро, — ответили учителя, наблюдая за Воронцовым и девочкой, которая стояла рядом с его стулом. — Какие красивые у тебя косички, Катя, — проговорила подошедшая к столу Елена Сергеевна. — Спасибо, Дима заплетал, — хвастливо изрекла девочка, поправив розовый бант. — Кирилл Евгеньевич, у меня для вас подарок, — первоклассница снова вернула внимание к математику. Тот едва не поперхнулся кофе и посмотрел на подопечную с явным интересом. Катя тем временем вытащила из кармана черной юбки что-то красно-синего цвета. Это была сплетенная ниточка. — Вот, — протянула свой шедевр Деева Воронцову, тот улыбнулся. — Это браслетик, я сама сделала, — хвастливо изрекла малышка. — Какой он красивый, — искренне удивился мужчина. Протягивая девочку руку, он понял, что Деева хочет надеть ему браслет. Катерина просияла и под внимательными взглядами умиленных учителей одела Воронцову браслет, завязав узелок. — Вам правда нравится? — наивно спросила девочка. — Конечно же да, Катенька, — улыбнулся завуч. — Где ты научилась плести такие браслеты? — спросил он для того, чтобы выглядеть заинтересованным. Не стоит думать, что ему было все равно… Жест подопечной тронул мужчине душу, Воронцов был растроган проявлением такой нежности и внимания со стороны первоклассницы и даже питал к ней отцовскую привязанность, может это было связано с тем, что он был очень одинок в душе? — Мама научила, — вздохнула Катя, помрачнев в одно мгновение. — Я пойду, скоро уроки, а я еще не позавтракала, — с этими словами девочка ушла, утратив свое хорошее настроение. Кирилл же глубоко пожалел, что затронул ее за живое. Из мрачных дум мужчину выдернула Елена. — Знаешь, Кирилл, вы с Катей чем-то даже похожи. На мгновение мне показалось, что она — твоя дочка, — задумчиво изрекла Елена. На нее тут же с каким-то прищуром уставился Федор, который напрягся в миг. Марина, которая сидела рядом с ним, побледнела, наблюдая за Воронцовым. Математик же пожал плечами, словно не понимая, о чем идет речь. — Всего-то темные, вьющиеся волосы, — сухо проговорил математик, будто бы убеждая самого себя в обратном. — Не только… Когда вы рядом с ней, можно подумать, что вы родственники… Вы говорите одинаковыми интонациями, смотрите одинаково, даже улыбаетесь почти как один человек… — начала перечислять Лиза, привлекая всеобщее внимание. Воронцов внимательно посмотрел на Катю, которая уже сидела за столом вместе с двойняшками, которые восторженно что-то ей рассказывали, хихикая и пихая друг друга. Видно, Шевцовы пытались таким образом развеселить подругу. Кирилл и сам замечал сходство между ними. Да и математик питал к ней теплые чувства, этот ангел был посланником с выше для него, лучшем света в темном царстве. Да что там… Деева поразительно была похожа на того ребенка, что жил многие годы в его воображении. Воронцов неопределенно мотнул головой. Нет, быть такого не может. У него точно никогда не было дочери и быть не могло. Да и как? Вера мертва, а только ее он видел в роли матери своего ребенка, после расставания со Снежаной, разумеется. Была бы Катя чуть старше он бы подумал, что она дочь бывшей жены. Но нет. Это не так. Вера никак не могла быть ее матерью, поскольку вот же семь с половиной лет гниет в могиле. Может кто-то из его временных пассий забеременел и не сказал ему?

***

      Юля лежала в своей комнате на кровати. Девушка глядела в потолок, сжав зубы от боли. Удачно же она накануне прошлась по подземельям. Это же надо было так проколоться. Нарвавшись на ловушку. Интересно, кто ее подстрелил? Кто-то из школы, или же под школой обосновался штаб злодеев? Антипина положила руку на раненное плечо, чудо, что пуля прошла на вылет, не задев важных вен и артерий. Иначе бы она давно была трупом. Вчера уборщица кое-как добралась до комнаты, осмотрела в зеркало свою рану и обработала ее. Теперь правдо приходилось сидеть на обезболивающих, иначе боль лишала рассудка. Утром, сделав очередной укол, девушка отправилась на работу, дабы не привлекать внимание. Едва она выполнила свои обязанности, травма дала о себе знать.       Кое-как Юля добралась до своей комнаты, приняла лекарства, а теперь лежала в постели, глядя в потолок и молясь, чтобы боль в плече исчезла. Но, увы, этого пока не происходило. Нужно было время для того, чтобы лекарство подействовало. Антипина уже отчиталась начальству о своей находке и получила дальнейшие инструкции, разумеется, она умолчала про рану, не хватало еще нотации слушать. То и дело мысли уборщицы возвращались к тому событию в лесу, когда ее в первый раз ранили, она никак не могла понять сон это был или явь? Иной раз девушке казалось, что она медленно сходит с ума в этом месте. В пользу сна говорило отсутствие огнестрельной раны и крови, по всем законам, если бы рана была, ее бы уже не было в мире живых. Но девушка живее всех живых. Что это тогда? В пользу реальности говорил новый, маленький овальный шрамик на животе, откуда он? Антипина помнила каждый свой шрам, но этого не помнила, или не заметила?

***

Спустя час. Внутренний дворик усадьбы       У ребят десятого класса была в этот день физкультура первым уроком, поэтому, облачившись в спортивную форму школьники вышли во двор школы. Дима, поправив свою синюю спортивную куртку, оглядел внутренний дворик старинной усадьбы и нахмурился. Веяло холодом и свежестью, кругом царила какая-то мрачная атмосфера, что даже лес больше не радовал своей красотой обитателей школы. — Любуешься красотами природы? — вопросила подошедшая к нему Надя. Девушка взяла его за руку и сжала холодную ладошку. Парень счастливо улыбнулся. — Она ничто рядом с вами, Надежда, — улыбнулся Деев, с прищуром глядя на подругу, которая смущенно покраснела. Девушка чувствовала себя рядом с ним необычно. Никто никогда не вызывал в ней таких чувств. С ним было хорошо и спокойно. Авдеева чувствовала себя защищенной рядом с Дмитрием. А Дима… Дима был рад встретить в ее лица друга и даже начал питать к ней какую-то привязанность. Она была не такой как все. Что-то в этой красавице было, что роднило их так, словно эти двое знают друг друга десятки лет. — Ты меня смущаешь, — пробормотала девушка. Дима же тихо рассмеялся. За этой сценой наблюдал Данила, который сжимал руки в кулаки. Глядя на эту парочку, его наполняла леденящая душу ненависть к этому Дееву, к Наде, которая так и вьется вокруг этого бедного сиротки, сдувая пылинки с него. Так же Славнин начинал злится на себя, что упустил свою любовь. Еще Даня слился на Алису, которая хвостиком за ним бегала, заглядывая ему в рот. эТо очень раздражало. — Данила, не надо мучить себя, оставь ее. Забудь, — тихо изрекла Ткаченко, подходя к возлюбленному и кладя ему на плечо руку. — Мне интересно, когда ты оставишь меня, — злобно заметил парень, хмуро глядя на Деева. — Я ясно выразился, что не желаю тебя видеть подле себя… — с этими словами десятиклассник сбросил руку девушки и отошел в сторону. Алиса поджала губы, с трудом сдерживая слезы. — Не потеряй себя в погоне за ней, — сквозь слезы изрекла Ткаченко. — Оставь меня в покое, найди другой объект обожения, а ко мне не лезь, — грубо проговорил шатен, награждая девушку гневным взглядом. Школьница всхлипнула и побежала прочь, в школу. Она пронеслась мимо физрука. — Кто еще хочет покинуть нас? Это все? –спросил Лобанов, оглядывая детей, который построились в ряд. — Все на месте? — дальше следовала стандартная перекличка, после чего Павел приказал им пробежать пять кругов вокруг школы. Угрюмым школьникам ничего не оставалось, как выполнить поручение учителя.       Дима и Надя бежали не спеша, они отстали от основной группы, наслаждаясь обществом друг друга. Деев что-то рассказывал, смеялся, вспоминая веселые случаи из детства, Авдеева же звонко смеялась над его шутками и тоже не оставалась в долгу. — Подожди, у меня шнурок развязался, — проговорил школьник, когда основная группа скрылась в лесу. Надя подошла к нему, когда он начал завязывать шнурок. После этого Деев выпрямился и внезапно притянул девушку к себе, поцеловав ее в губы. Авдеева сначала замерла от неожиданности, а после со всем пылом ответила на этот поцелуй. Неизвестно, сколько они так простояли, но для них никого не было в этом мире, кроме друг друга.       Сердца десятиклассников заходились в сумасшедшем ритме, в голове был полнейший хаос. Авдеева приоткрыла глаза и, отстранившись посмотрела в лицо молодого человека, который выглядел до неприличия счастливым. Надя посмотрела куда-то в сторону и закричала в ужасе.       В метрах десяти от них стояло нечто большое в изорванных тряпках, которое смутно напоминало одежду. Лицо этого неизвестного было покрыто рубцами и кое-где черными пятнами, которые вздулись. Нос был раздвоенным, а губы напоминали просто две бескровные складки, но больше всего привлекали страшные глаза: один карий, другой — серый.       Дмитрий резко обернулся и тоже увидел чудовище, он толкнул Надю себе за спину, закрывая девушку собой. Авдеева, не помня себя от ужаса, потянула его за руку в сторону школы. Школьники бросились прочь с этой тропинки. Деев сам не помнил, когда так быстро бегал. Парень держал за руку Надю, которая шумна дышала от страха. Ребята выбежали к школе и только тогда смогли остановится. Они переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «ты тоже это видел?». Надя все еще дрожала, и Дима ее обнял, погладив по голове. — Все будет хорошо, не бойся, я с тобой, — проговорил он. Авдеева же уткнулась носом в его плечо и зажмурилась, пытаясь отогнать дурные воспоминания, но перед глазами стояло оно. -Дим, мне одной кажется, что за нами следят? — задала Надежда риторический вопрос, отстранившись от молодого человека. Парень нервно передернул плечами, посмотрев с сторону лесной чащи. Да уж, чертовщина какая-то творится. Что это было? Хотелось бы думать, что это просто почудилось. — Идем в школу, — скомандовал хмурый Деев. — Но урок, — возразила девушка, посмотрев в карие глаза спутника. — Пошел он к черту, — с чувством выплюнул Дмитрий. — Не хочется стать завтраком лесному чудищу… — добавил он. Ребята пошли в сторону черного входа, который был не далеко и вел прямиком на кухню.