Потребитель

       Конечно, Константин К. был человеком скептического мышления, поэтому после получения карты, дающей возможность тратить безграничное количество денег, он попытался сделать заказ дорогостоящей техники, которая в принципе ему была и не нужна. Когда заказ действительно был оформлен, а товар оплачен, К. немного помрачнел. Понимание, что ему осталось всего-навсего три года, мешало ему придумывать, что теперь делать с этими возможностями. Он вновь себя успокоил тем, что всегда знал, что неизбежно умрет, да и все люди об этом знают почти всю свою жизнь, но все равно продолжают веселиться. У К. было огромное преимущество в том, что теперь он знает, сколько ему осталось существовать и соответственно нет ему смысла переносить все на будущее. Теперь он буквально обязан сам себе жить так называемым сегодняшним днем. К тому же он ведь действительно получил колоссальные ресурсы, которые не должны даваться смертному. Бессмертному существу такое могущество и подавно не должно доставаться.        Константин теперь всеми силами хотел использовать свои возможности по максимуму. Он начал составлять список дел, которые бы желал осуществить. Товары, которые ему хотелись, он не видел смысла записывать, поскольку тут же их покупал через сеть интернета. А чтобы осуществить поездку в какую-нибудь местность, вроде дорогого отеля в Нью-Йорке или на каких-нибудь экзотических островах, ему хотелось компании. Совершенно очевидно, что языковые барьеры помешали бы ему совершать знакомства с представителями, а лучше, наверное, с внешне привлекательными представительницами тех областей земного шара.        Это наводило К. на мысль о том, что следует кого-то набрать из своих знакомых. В самом начале своего анализа он думал провести конкурс на тех, кто действительно заслуживал бы окунуться в пучину безумия вместе с ним. К. отлично понимал, что оберегать свое здоровье нет смысла, и можно пуститься в настоящий ад из удовольствия, быть может, разврата и полного гедонизма. Он даже составил список наркотиков, которые собрался употреблять, оставив напоследок наиболее тяжелые вещества. Наверное, не было и смысла добиваться признаний общественности, а если же ему придет в голову мысль о том, чтобы войти в книгу всемирной истории, он просто купит первую страницу, если не обложку. Популярности он пока что также не желал. В первую очередь ему необходимо удовлетворить в себе первичные потребности. Однако он больше хотел нравиться остальным, чем самому себе. Официальная система ценностей его мало беспокоило, поэтому, заказав себе дорогую блудницу и не менее дорогую еду, он последовательно утолил физическую жажду. Дело касалось не столько в желании наесться, сколько в том, чтобы вкусить что-то, чего еще им не было надкушено.        К. отлично понимал, что ему больше не будет нужды возвращаться в это помещение, в котором он жил. Ему даже не хотелось закрывать на ключ входную дверь, посчитав это некой формой благотворительности, а вещи, которыми он по идее должен был дорожить, оставил там. Он заказал такси, что подвезло его в магазин дорогостоящей одежды. Долго подбирать одежду он не умел, отдавая предпочтение более высоким ценам. Сотрудники магазина вначале не хотели обращать на него внимания, бросая лишь ироничные взгляды, пока не осознали его намеренья. Один из учтивых сотрудников стал помогать К. с выбором. Тот в свою очередь говорил, чтобы его одели так, дабы даже слепой заметил его состояние. Судя по всему, ему помогли в этом преуспеть, поскольку наряд оказался действительно изысканным. Даже туфли К. стоили больше, чем вся его старая одежда вместе взятая, которую ожидала судьба оказаться в мусорном ведре. Хорошо одевшись, он расплатился картой через терминал, используя код, который у него был на бумажке и который он уже успел запомнить лучше, чем свое имя, после чего направился к магазину электронной техники для приобретения наиболее дорогостоящего телефона.        Далее он позвонил людям, которых он назвал друзьями и сообщил, что он собирается в дорогостоящее путешествие, в котором будет тонны алкоголя, табачной продукции и других менее законных веществ. У К. было не так-то и много друзей и знакомых, но больше человеку его тогдашнего положения не было нужно.        Знакомцы Константина представляли собой людей только что получивших образование и не знающих, что с этим следует делать. Они не были глупцами, однако еще не потеряли энтузиазм заниматься тем, что им нравится, а не тем, чем должны. Кто-то из них яро отрицал устаревшие ценности, вроде работы на заводах, если домашние посиделки за компьютером приносят значительно больше прибыли. Наиболее близким к К. человеком был г-н Гашик, который считался способным учеником. С г-ном Гашиком К. встретился еще в тот период жизни, когда не пил, не курил и не задумывался о женщинах; примерно в этот период они оба готовили документы на поступления в высшее учебное заведение. Вот только г-н Гашик решил метиться в экономисты, а К. — нет.        Г-н Гашик был политически настроенным гражданином, но, как и любой вменяемый гражданин любил лишь критиковать, но не созидать. В какой-то момент своей жизни г-н Гашик, не обладая хорошей техникой выражения мысли на бумаге попросил К. написать мнение о политической ситуации в стране. К. не любил говорить о проблемах общества и относился к политике только с точки зрения философии. Он бы и не пошел работать на выборах, если бы не голод и не просьба товарища.        В представленном К. письме последний в свою очередь вначале использовал Эзопов язык, но вскоре пустился в едкий сарказм, затрагивая темы коррупции, религиозного мракобесия, политических запретов сайтов или коммерческих компаний и слишком большой власти в руках президента, которую он, очевидно, не заслужил и за которую держится тоталитарным путем. Г-н Гашик поразился великолепием авторского слога и немедленно отправил в электронную газету, подписав своим именем. Константин был не против этого, поскольку не желал иметь определенное и устойчивое политическое суждение. Г-н Гашик тем временем начал околачиваться в нужных кругах и обрастать знакомствами, будучи при этом в основном «мальчиком на побегушках», который занимался организацией мероприятий, набором людей или сбором подписей для внедрения какого-либо проекта. При этом г-н Гашин ходил на собрания, участвовал в решениях многих задач и предлагал свои идеи. Он не только учился во время политических курсов, слушая лекции множества приезжих заграничных специалистов, общественных деятелей, телеведущих, опытных чиновников, депутатов и бизнес-руководителей, но и выступал сам в качестве спикера, даже создав собственную организацию. Возможно, он бы добился многого, если бы К. не позвал его к себе в этот день.        Вторым человеком, которого позвал К., был мсье Гальперн. Он отличался от г-на Гашика в первую очередь тем, что был сходен в мысли с Константином и считал, что основой политики должен быть бизнес, а не идеология и государство. По определению, он считал, что государство должно обеспечивать нас, как страховая компания, но при этом на более обширные тематики, однако считал, что граждане не обязаны любить державу и быть патриотами. Более того, он считал, что подобное вообще недопустимо. А во всех происках любви к родине он видел результат пропаганды.        Впрочем, мсье Гальперн никогда не любил говорить о политике и предпочитал рассуждать о более микроскопических материях, вроде квантовой механике, химии или же ботанике. Он не брезговал обзывать тех, кто рассуждает о политике не с философской точки зрения, также как и тех, кто философствует не о политики или науке. А поскольку выражался он резким образом, держать разговор с этим человеком было затруднительно. Он, было, и сам старался бороться со своим нравом, пытаясь сохранить романтические отношения с одной особой, но решил, что никакие поступательные движения вдоль оси полового члена внутри телесной полости другого индивида не стоят того, чтобы менять свои привычки. Но с К. у него были достаточно прочные дружеские отношения, поскольку дружба не требует никаких особых обязанностей и строится на более лояльных основах.        К. долго думал, звонить ли третьему человеку, поскольку эта особа была ему наиболее безразлична. Впрочем, он вспомнил, что она помогала ему в трудный час, и потому посчитал, что должен выполнить свой долг. Правда, после звонка К. прошла по нейронам головного мозга мысль, что он мог бы попросту отправить ей большое количество денег, но посчитал, что другие участники его дружеского сообщества будут не против присутствия этой личности. Этой личностью была известная в узких кругах фройляйн Шмидт. Она была самой настоящей феминисткой, которая отрицала необходимость красоты и женственности в женщинах.        Она была нетрадиционной сексуальной ориентации, поэтому решила заниматься защитой представителей угнетаемых меньшинств. Она буквально навязывала вегетарианство, атеизм, чтение литературы, бодипозитив, при этом полностью придерживаясь своих взглядов. Поэтому пахло от нее не очень приятно, как и смотреть, а порой и слушать. Она не была радикально настроенной против мужчин, но не брезговала их по-дружески оскорблять, как глупых самцов. Особенно она любила смеяться над К., говоря, что он больше похож на женщину, чем она. К. считал, что таким образом она оскорбляет скорее себя. Возможно, К. не стал бы общаться или даже знакомиться с фройляйн Шмидт, и единственная причина, по которой они знают друг друга — детство. Именно в те беззаботные дни, когда они были тупыми личинками человека, они с какого-то дня начали дружить. Но потом К. стал замечать, что девочка превращается в радикальную феминистку, и решил держаться от нее подальше, пока в ней не зародилась лояльность. Точно неизвестно, почему фройляйн Шмидт набралась подобных взглядов, возможно, она пережила некий стресс, связанный с ущемление прав женщины или же поддалась рекламным лозунгам. Но одно остается точно — никто из них не перечил ее мнению, считая, что если ей это нравится, пусть она этим и занимается. Ни хуже, ни лучше от этого они относиться к ней не будут.        Третий человек из их общества по заслуге считался наиболее ухоженным и внешне привлекательным. Но К. решил ему не звонить, поскольку теперь уже мог додуматься заранее, чтобы попросту отправить ему какое-то количество денег в знак дружбы. К тому же более трех человек он брать с собой не хотел, считая, что лучше он возьмет с собой достаточно близких людей, а не всех подряд. Главное, сказать им, чтобы не брали с собой родственников и собственных знакомых, которые хотели бы воспользоваться предоставленной возможностью.        Итак, когда все, наконец, собрались у места встречи напротив дорогого ресторана, где Константин К. и думал провести беседу, все поочередно, в порядке появления похвалили внешний вид, прическу и костюм К. Даже фройляйн решила выразить доброкачественное изумление. Безусловно, не обошлось и без глупых шуток, которые порождали приступы смеха. Когда К. улыбчиво и вальяжно предложил пойти в ресторан, товарищи насторожились и немного поразились. Кто-то посчитал, что у него нет средств, дабы скидываться деньгами на еду, но К. успокоил этого мсье, высказав пожелания самому заплатить за всех.        Когда они вошли в помещения ресторана, оказалось, что мест почти нет, но К. посчитал, что этот момент легко замять с помощью администратора. Вскоре тот появился перед К. и любезно заявил, что места действительно заняты, что в таких заведениях необходимо бронировать заранее, а также то, что он не уверен в платежеспособности этих новых гостей. Последнее он произнес, конечно же, молча, и только голос и взгляд во время изложения лояльной и достаточно адекватной информации выдавал эту мысль в его голове.        — Столько миллионов долларов мне нужно заплатить, чтобы какой-нибудь столик освободился? — спросил К.        Администратор замолчал. Затем нахмурился.        — Шутить изволите? — сказал он, на этот раз действительно пристально посмотрев на К.        К. достал кожаный кошелек, в котором зеленели банкноты. Администратор опустил глаза на красующиеся и свежие банкноты, подняв бровь. В его голове возникали мысли о фальшивости этих купюр, поэтому он не стал сразу же бежать и звонить директору. Вместо этого, он пригласил К. на личную беседу. Тот попросил, чтобы беседа была недолгой, поскольку они с друзьями голодные.        — Конечно, — сказал администратор, потирая свои усы. — Готов дать слово, что мы не заставим вас долго ждать.        Он попросил предоставить ему несколько купюр, как только они вошли в личную комнату администратора. К. неохотно, но с пониманием протянул ему все ценные бумажки, что у него были. Он специально перед встречей приходил в банк, чтобы забрать необходимую сумму.        — Я готов предоставить значительно больше, чтобы хорошо поесть, — сказал К. — Желательно, чтобы это было сейчас.        Администратор осматривал деньги, бумажку за бумажкой, но так и не увидел ничего подозрительного. В конце концов, он потянулся к телефону, набрал необходимый номер и под томительные гудки ждал, когда ему ответят на другом конце провода. К. наблюдал за ним с растопыренными глазами, стараясь не выдавать своего напряжения. Чтобы чем-то занять себя, он написал одному из друзей, дабы они ждали его и не смели уходить. Затем он заметил, как администратор что-то говорил в телефон на непонятном Константину языке. Вскоре администратор закончил, повесил трубку, вздохнул и, натянув прохладную улыбку, обернулся к Константину.        — Что ж, — сказал администратор. — Мы принимаем ваше решение.        — Денег там достаточно? — насмешливо спросил К. — Я могу еще оставить неплохие чаевые. Только укажите, пожалуйста, номер счета. Или вам лучше выписать чек?        Администратор понимал, что перед ним сидит действительно зажиточный ныне человек. Возможно счастливчик, который выиграл лотерею, а быть может бандит, который тем или иным образом незаконно получил большие деньги. В любом случае, ни его, ни ресторана это не касалось, к тому же он оповестил обо всем выше поставленное начальство.        Когда К. с администратором вновь вышли в помещение ресторана, г-н Гашик, мсье Гальперн и фройляйн Шмидт решили уже собираться обратно, сочтя поведение общего товарища за глупую шутку. Однако К. даже не думал куда-либо удаляться. Он смотрел за действиями администратора, который решал, что же ему делать теперь в сложившейся ситуации. Он точно согласился на условия К., так как сумма предоставленная им была уже немалой и окупила все затраты на один день, принеся немного больше прибыли, чем средний дневной заработок. Он осматривал тех, кого можно было бы устранить. Проблема была в том, что забронированные места ожидали влиятельных и важных гостей, а случайные прихожане находились уже на своих местах. Он, будучи сотрудником этого предприятия долгое время, не хотел устраивать скандал, но плата была слишком хороша. Более того, кем бы ни был этот человек, он предлагает ресторану еще больше денег. Ради такого человека сам директор, будь он в стране, мог бы провести личную аудиенцию, согнав остальных посетителей. Но администратор не был столь радикальным человеком, поэтому он попросту, спросил у официантов указать, кто сделал заказ на наименьшую сумму, шепнул охраннику, чтобы тот задержал того, что будет платить не особо много, после чего можно обвинить этого человека в неком преступлении, вроде порчи имущества и потребовать компенсации. Очевидно, что заказал меньше всего тот человек, который пришел сам, усевшись за широким столом. Его повели в комнату администратора, а сам администратор пригласил друзей К. и его самого к опустевшему столу. Он даже решил было помочь фройляйн сесть на свое место, но та грозно промычала что-то в его сторону и отказалась от данных дополнительных услуг.        Когда всем принесли меню, первым серьезно заговорить решился мсье Гальперн.        — Я, конечно, все понимаю, но откуда у тебя деньги? — прямо спросил он.        К. расстегнул пуговицу своего костюма и фактически распластался на стуле. После непродолжительного зевания, он удосужился ответить:        — Ну, не сейчас. Важно то, что у меня появились кое-какие средства, и вы можете потратить их вместе со мной.        Все замолчали, но тишины все-таки не наступило из-за фоновых шумов от музыки, болтовни и тому подобного. К. в свою очередь не спешил делать заявления, пытаясь сохранить интригу. К его сожалению, собеседники не были достаточно терпеливы. И в какой-то момент он высказал о своих планах:        — Дело вот в чем, товарищи. Я не хотел… мне бы не хотелось как-то вас… в общем, я надеюсь, что вы не сильно заняты в ближайшие годы, поскольку у меня, да, у меня действительно появились деньги. И большие деньги. Помните, как мы хотели уехать куда-то? Во-от, теперь появилась возможность это сделать. И что я решил? Я понимаю, у вас еще много вопросов остаются… то есть остается, обещаю, что на все отвечу. Но деньги у меня реально есть, и очень много. Мы можем поехать куда угодно. Можете даже не брать вещи, я куплю все необходимое. Серьезно. О, тут в меню есть интересная вещь, что думаете? Да нет, не очень-то и дорого. Я, пожалуй, возьму. И вы тоже берите все, что захочется, не смотрите на цену. Нет, я серьезно. Мы можем устроить самое настоящее грандиозное путешествие! Чего ты смеешься, я ведь ни капельки не шучу. Мы же хотели устроить поход, верно? Да какой еще к черту поход?! Предлагаю теперь отправится в курорт на какие-нибудь Мальдивы в дорогой отель. Или куда бы вы там хотели? Уверен, что мы успеем быстро оформить туристическую визу, я об этом позабочусь, конечно же. А потом, ну, не знаю, можем заказать себе какую-нибудь поп-звезду на стриптиз, нюхая кокаин с задницы Папы Римского. Кстати, вот еще неплохое блюдо, наверное, его и закажу. Что говорите? А, хватит ли мне денег? Опять вы за свое! Обещаю, что с деньгами, которыми я обладаю, мы можем создать собственное государство. И люди в нем будут жить лучше, чем в любом другом. И да, вы можете сказать, что я, видимо, совсем обезумел, что-де пришел-с сюда, набравшись кредитов, и проделываю самоубийственную миссию. Возможно, так оно есть, но ничего страшного. Уверен, что деньги не закончатся. Конечно, я понимаю, что вы смотрите на это все с неким пессимизмом, но говорю сразу, что никаких вечеринок тут я больше устраивать не хочу. Хочу просто уехать. И да, денег у меня много. Но я не знаю точную цифру. А? Нет, намного больше. Да, я уверен. Кстати, как вам это блюдо? Нет, я не голодный, на самом деле в кои-то веки. Поел чуть раньше. На самом деле думаю, что буду делать дальше. Надо составить план на все эти три года, как буду все тратить. Хочешь, куплю тебе платье? Шучу-шучу! Ну, я даже не знаю, что заказать. Вы уже сделали заказ? О, чего так дешево. Бери помногу! Если что, раздадим бедным, а лучше выкинем. Я, наверное, остановлюсь на вот этом. Выглядит вкусно. Ладно, все выбрали? Тогда вызываем официанта.