Чудо

      После пяти минут борьбы за лучший кадр и ракурс, мы так и не остались довольны своими фейсами, точнее чужими фотографиями мы были довольны, но вот свои нам не нравились категорически. Когда охрана моргнула светом в третий раз, призывая покинуть помещение, пришлось бросить это бесполезное занятие.       Зайдя в полностью зеркальный за исключением пола лифт, я вжалась в перилину, наблюдая, как Дима нажимает на -1 этаж.       - Эй, ты чего? – заметив мой напряжённый взгляд и вообще состояние, спросил Дима.       - Лифты не люблю, не замечал раньше? - я недовольно пожала плечами, когда он меня обнял.       - Клаустрофобия?       - Нет. Просто избегаю по возможности. Мне с ними столько кошмаров снится, что уже неплохая фильмотека в стиле хоррор историй от Стинга и Хичкока набралась. Причём, я не боюсь, что трос оборвётся, знаю, что у лифта на такой случай есть две системы экстренного торможения… А вот если дно оторвётся? Тогда что?       Пока я всё это говорила, чувствовала, как сжимается на плече Димина рука.       - Этот лифт новый, поэтому думаю, что всё хорошо буд…       Договорить Дима не успел, так как свет моргнул и погас, нас тряхануло. Я мёртвой хваткой вцепилась в поручень, чувствуя, как леденеют все мышцы. Пять секунд гробовой тишины и темноту прорезал свет Диминого телефона.       - Что произошло? Свет вырубили что ли? Ты как? – Дима посветил на моё лицо, - Элиз? Ты вся белая, как приведение… Всё нормально? В обморок падать не собираешься?       - Ну, я ж белая, не зелёная, значит, тебе повезло, и я сейчас отойду, - нервно улыбнувшись, я села на пол, мышцам сейчас совсем не доверяла, как и организму в целом, который не хило так штормило от мысли ...цати этажей под попой. Сердце оглушительно билось, и как его не слышал Дима, было для меня загадкой.       Он что-то нажимал на кнопках лифта и, видимо, не дождавшись нужного результата, набрал чей-то номер:       - Ян, привет. Да. Концерт нормально отыграли… Мы. Я! Я застрял в лифте. Да, в этом здании. Можешь позвонить, узнать, что там у нас? Ага! Нет, не работает, вот и звоню. Да… Жду.       - Элиз, ты как?       - Нормально, Дим, не носись со мной, пожалуйста, это начинает бесить. Я, конечно, не люблю лифты, но не более, по крайней мере, могу в них находиться и в истерику не впадать. Просто кто-то не любит летать, кто-то лифты.       - Хорошо, потому что, что мне тогда с тобой делать надо было бы – я слабо представляю.       Снова раздался звонок:       - Да, Ян? Что? Ты шутишь… Понял. Да, спасибо.       - В общем, - Дима сел рядом, - свет вырубился в целом районе, какие-то проблемы с кабелем на выходе со станции, сейчас будут устранять неполадки и подключать другие каналы. А к нам не хотят подбираться, мы меж этажами зависли, и проще лифт не трогать, чем вскрывать эту высокотехнологичную коробку. Генератор лифт не потянет, так что ждём... час-два максимум, я думаю.       - И часто ты так в лифтах застреваешь?       - Вот так – впервые, иногда специально стопорил… Ну… - я повернула голову, смотря на стеснённую мордашку Димы.       - Дима Билан стесняется своих же методов соблазнения? Это что-то из разряда фантастики, - я улыбнулась, замечая его вспыхнувшие уши.       - Ты то свои способы со мной не обсуждаешь.       - Ха, а тебе интересно, что ли?       - Ну…. – Дима повернулся, с любопытством смотря на меня.       - Не раскатывай губу, Дим, нет у меня спец набора никакого, да и опыта тоже, можно сказать – по нулям.       - Ты издеваешься?! - я удивлённо вскинула бровь. - Думаешь, я так и поверю, что за тобой не увивались в школе и штабелями в институте не укладывались?       - Ты удивишься, но всем было глубоко по барабану, либо же я была своей в их компании в доску. И здесь ни о каких намёках речи не шло, просто – своя на столько, что обсудить со мной секс с пассией за обедом – было нормой, а ещё и желания озвучить и советов, планов ждать по реализации.       - Серьёзно?       - Ага…       - Вот идиоты пошли, таких девушек упускают. Не-е, постой, даже без комплиментов что ли?       - Без, - я равнодушно пожала плечами, не понимая, чему так удивляется Дима. Обычная ж, что такого он во мне увидел, а? - Знаешь, говорят, что девушки ушами любят. И поболтать ещё…       - Да-а.       - Ну, а вот я на комплименты – равнодушна, потому что это слова в пустоту ради внимания к себе. Я глазами люблю и за действия, на эмоциях повязанные.       - Это мужской вариант.       - Что поделать… - я пожала плечами, - но объятьям и молчаливому кивку, поверю больше, чем словам поддержки.       - И поцелуям вместо комплиментов? – прошептал Дима в самое ухо, едва касаясь своей щетиной и обжигая дыханием, вызывая мурашки по всему телу.       - На тебя так лифты действуют или зеркала? – я боролась с желанием подставить шею и зарыться пальцами в волосы, притягивая ближе. Успокоить сорвавшийся с тормозов пульс явно не получалось.       - Ха, а почему не ты? – Дима всё же коснулся зубами мочки уха, чуть оттягивая, и сразу отстраняясь, включая телефон. – Потанцуем?       - Что? – я пыталась вернуть в норму дыхание, и с нотой непонимания и полётом в прострации смотрела на протянутую руку Димы, - в лифте? Ты вот серьёзно сейчас?       - Не провалится пол, не переживай ты так.       - То есть это ты меня сейчас отвлечь пытаешься?!       - Мм-м, отчасти – да.       Я всё же протянула руку в ответ, вставая и сразу растворяясь в Диминых руках и тепле. Закрывая глаза, утыкаясь носом ему в плечо и буквально не дыша слушала песню, проникающую даже не под кожу, а в душу!

Скажи, кем станем мы в конце пути, Замри и молча мне в глаза смотри. Я так хотел писать тебе все эти песни о любви, Но я могу писать их только, когда я один, прости, Что я не оправдал себя, Что я совсем не идеал - знаю, а ты так ждала, да это так, Но преданные предают, и мы нашли здесь свой приют, Оставив себя... Ты мой океан, моя невыносимая. Люблю тебя так сильно я… Ты мой океан, мой космос, моя вселенная – Необыкновенная... Не думай, когда я молчу, что мне нечего тебе сказать, Я слишком сильно люблю тебя! Я знаю, как могут ранить слова Я ранее был ранен, ранен, ранен. Ранее был ранен, ранен, ранен. Ранее был ранен, ранен, ранен. Ранен. Ранен!

      От его рычащего «Р» проникающего в каждую клетку тела, от каждого слова с выдохом и вдохом перед, бегали мурашки, прошивая позвоночник насквозь, а под кожу проникало что-то, чему я не могла дать название… Предвкушение... разве что…       - Скажи, кем станем мы в конце пути…       Песня кончилась, погружая в оглушающую тишину, я в каком-то ступоре стояла и смотрела в его «блестящие песней» глаза.       - Новая?       - Да...?       - Она словно под кожей проходится. «Ранен»?       - «Мой океан».       - Сам писал?       - Нет, но заплатил за неё слишком много. И с каждым разом всё больше кажется, что писали как минимум с моих мыслей и чувств, как будто Антон как телепат в голове побывал.       - Звучит посильнее, чем «На берегу неба». Кто муза?       - Я могу писать только, когда я один, - я в задумчивости смотрела на Диму, пытаясь подобрать слова, но почему-то кроме слов песен ничего в голову не приходило:       - Не думай, когда я молчу, что мне нечего тебе сказать… - вспомнив дальнейшую строчку, я замерла, а вот Дима подхватил такой способ «общения»?       - Я слишком сильно люблю тебя, я знаю, как могут ранить слова… Скажи…       - Кем станем мы в конце пути? – я не смогла не продолжить эту игру, чувствовала, как накалялась ситуация, а ум был уже далеко не трезвый.       - Замри и молча мне в глаза смотри, - Дима чуть поднял моё лицо за подбородок, словно в душу заглядывая, в поисках ответов на свои не заданные вопросы.       И когда в его глазах я увидела принятое решение, зажёгся свет, ослепляя на мгновение, а позже лифт плавно продолжил опускаться. Словно ничего и не было, та магия мерцающих зеркал рассыпалась в пыль, даже не в осколки.